Чёрно-белое сердце

       Ром забыл, когда в последний раз высыпался. К периодическим ночным вызовам прибавилась нервозность на фоне Квазара, усилилось чувство вины перед Шузо и беспокойство из-за его раны. Как в такой ситуации можно оставлять его одного? День кое-как удалось вытерпеть, но ближе к вечеру Ром осознал, что больше не может, он устал, у него нет ни физических, ни моральных сил терпеть происходящее. Пора «взять отпуск» на дневной работе и позаботиться о Шузо, хотя бы пока он не восстановится, к тому же, его стало катастрофически не доставать, запаха его кожи, мягкости волос, дивного пышного хвоста, прикосновений и нежного смеха. Ром не помнил, слышал ли смех Шузо на этой безумной неделе. Однако прекрасному плану по спасению своей психики и укреплению отношений оказалось не суждено сбыться — ночью, когда Ром окончательно вознамерился взять отгул от тренировок и наконец заснул, его разбудил браслет.        Первое, что услышал Ром, едва вышел на связь, это серьёзный голос Яибы: — Опять Галактика. — Где он? — Пока не видно, Yueni, но барьером его подручного окружён офис «Rock’n’role», — проинформировал Яиба. — Скоро буду.        Беззвучно Ром покинул квартиру, выскочил из подъезда и побежал к пылающему в темноте огнём мотоциклу Кроу, который в нетерпении стучал каблуком по асфальту, и рванул с места, едва Ром сел. В наушнике звучала тишина, а значит, ситуация протекала без изменений и новой информации не удалось получить. Где может быть второй помощник Галактики, а главное он сам? Зачем им офис крупной компании, которая не имеет отношения к банкам? Или герои чего-то не знают о деятельности «Rock’n’role»? На нынешнем фоне последний вопрос играл наименее значимую роль, но всё равно вызывал интерес.        В какой-то момент в небе, вдалеке, над одним из небоскрёбом вспыхнула небольшая белая звезда, тот же сгусток энергии, что раньше, тот же, что недавно без каких-либо усилий уничтожил несколько этажей. Сердце Рома застучало чаще. Явился. Он заметил, как Кроу стиснул пальца на клипонах, но не собирался сворачивать с намеченного курса — сперва к грузовику, за костюмом Рома, остальное потом. Невольно напрягшись каждой мышцей, Ром громче, чем следовало, спросил в передатчик: — Парни, как обстановка? — Галактика. Он не пускает к барьеру.        В голосе Яибы Ром различил непривычные ноты, напряжения и злости. Послышался треск, что-то вдруг хлопнуло. — Клинок, что у вас?        Недолго звучала тишина, и впервые за долгие годы, за всю свою жизнь Ром против собственной воли проявил способность, пусть в очень слабой форме. Снова послышался глухой хлопок. Кроу тоже слышал его, а потому гнал мотоцикл всё быстрее, торопясь добраться до базы на колёсах, и всеми силами подавлял желание свернуть к месту сражения. — Клинок?! — рявкнул Ром. — Силён…        По телу Рома пронеслась волна жара. Каждая клеточка его тела в тот момент призывала освободить силы и, сокрушая всё на своём пути, побежать на помощь друзьям, оставляя позади разрушения и пыль, но нельзя. Кроу резко затормозил. Лёгкое движение, мотоцикл завалился набок и сбросил с себя растерявшегося Рома. Лица Кроу не было видно из-за шлема, но Ром чётко представлял его взгляд в тот момент. — Иди за костюмом, я помогу им.        Секунда, и мотоцикл на бешеной скорости бросился по улице, а Ром вскочил и помчался к грузовику, что старался маневрировать между улицами и приблизить момент встречи. Пара минут, и Ром встал на платформу, позволяя надеть на себя костюм, и всё это время не слышал в передатчике ничего; скорее всего остальные отключили связь. Выскочив из грузовика, Ром включил ускорение на обуви и, преодолевая за каждый шаг несколько десятков метров, поспешил к остальным, забрался на балкон, с него на крышу, перепрыгнул на другую, затем на третью. Впереди на чернильном фоне мелькали вспышки, белые и жёлтые, немного погодя подключились красные. Барьер подручного Галактики не удалось разглядеть, возможно, они уже добились своего.        Сердце оглушительно билось в груди Рома. Где Айон? Ещё и всполохи электричества перестали сверкать, порождая ужасные теории и разжигая в Роме гнев. Костюм предупредил о максимально допустимой нагрузке, однако Ром, игнорируя механический голос, всё быстрее бежал, перескакивая с одной крыши на другую. Особое усилие, сопровождённое кратким треском в корпусе костюма, и Ром оттолкнулся от крыши последнего здания и скоро, оставляя кулаками вмятины в стене, взобрался на поле боя. Воздух резко покинул лёгкие. Айон и Яиба лежали вдалеке друг от друга, не шевелились, и дыхания Ром не успел заметить, но костюм уверял, что они живы. Яиба лежал ничком, едва касался пальцами катаны, лицо Айона было обращено к небу, губы чуть разомкнуты, из уголка рта стекала крохотная полоса крови. Ярость закипела в крови Рома. Он стиснул пальцы. Ощущал, как по каждой мышце словно пробегает заряд, уговаривая сокрушить всё вокруг, выплеснуть силу и сравнять это место с землёй вместе с Галактикой.        Новая вспышка на миг ослепила, и вновь шлем не сумел справиться с яркостью. Когда открыл глаза, Ром увидел битву Кроу, что пытался отражать удары томагавком, и Галактики. Его плащ, словно сотканный из северного сияния, развивался при каждом движении, чётком, мастерском, изящном. Ром видел, как Галактика чередой быстрых ловких ударов оттесняет Кроу, грациозно орудуя сделанным из света мечом, однако не мог сдвинуться с места. Эти движения, каждый жест, каждая мимолётная поза, полная высокомерия и грации, их было невозможно не спутать. Рома затрясло. Всё, что ему удавалось, это смотреть на происходящее.        Очередной выпад от Галактики, и он, ровно, как Ром, заметили, что Кроу отскочил и необдуманно перенёс вес на раненную ногу. Лёгкое движение рукой, из-под пальцев Галактики вырвался серп белого света и разрезал воздух перед противником. Кроу успел среагировать, рефлекторно наклонился назад и тогда в колене укололо болью, он упал на спину. Секунда, и Галактика оказался прямо перед упавшим противником, поднял руку. Краткое движение пальцами, и в них вспыхнуло копьё. Галактика отвёл его назад.        Ром глядел на это распахнутыми глазами и понимал, что не успеет, даже если потратить все силы, не успеет приблизиться, что самое поганое, даже при гарантии на успех спасения всё равно не мог пошевелиться. Единственное, что Рому удалось, это крикнуть, кажется, даже не своим голосом, на выдохе, практически в отчаянии, ведь не удавалось понять, что хуже: гибель Кроу или то, что Галактика в самом деле окажется им: — Стой, Шу!        В тот момент пальцы Галактики чуть разжались, а сам он содрогнулся каждой мышцей. Он услышал звон, слышал, как что-то внутри треснуло, надломилось. Сияющее копьё рассыпалось искрами. Возникла вспышка ослепляющего света, и Галактика исчез. В то место, где он только что стоял, Ром смотрел и не видел ничего, а Кроу пытался отдышаться и понять, что же произошло. Уловив измученный выдох друга, он вскочил на ноги, кратко ругнулся из-за боли в ноге, и бросился к Айону, что-то кричал, но Ром не слышал. Он неподвижно стоял, не ощущая себя, лишь тяжесть, которой сковало каждую клеточку. Собственный голос до сих пор звучал в голове Рома, сливающийся с жутким гулом. Сквозь его пелену ничего не удавалось различить, даже крик о помощи совсем рядом.        Нечто сбило с ног, но удара затылком Ром не ощутил. Шлем открылся и кулак обжёг щёку, выбивая из неясного состояния. Наконец донёсся голос Кроу: — Ром, чёрт тебя дери, им нужна помощь!        Распахнув глаза, Ром поднялся и поспешил к Айону, закинул его на плечо, на второе Кроу уронил Яибу, и Ром сорвался с места, используя всю мощь костюма, чтобы поскорее, скача по крышам зданий, добраться до базы. По общему каналу Кроу предупредил Анжелику, что понадобится медицинская помощь.        Пока Анжелика вместе с девушками обследовала раненных и оказывала помощь, Ром, уткнувшись носом в колени, сидел на полу в коридоре, не ощущая ровным счётом ничего. Не находилось места беспокойству за друзей, волнению за будущее города, страху перед тем, кем оказался Галактика. Внутри не осталось ничего. Не слышалось биения собственного сердца, не ощущалось дыхания. Всё, что оставалось, это смотреть сквозь руки и видеть этот миг, когда копье исчезло из руки Галактики.        Робких шагов Ром тоже не услышал, не ощутил, как Кроу опустился рядом. Недолго он, закусив губу, неподвижно сидел, но затем всё же набрал в лёгкие воздух и коснулся плеча Рома холодной банкой. Тот встрепенулся, медленно повернул голову к Кроу, но не поймал его взгляда, сейчас Кроу не находил в себе сил видеть Рома, не таким, не после того, что случилось. Чтобы прийти в себя, Рому понадобилось немного времени, он взял банку, кажется, с чаем, но не торопился открывать. Оба молчали, и этого сильнее всего раздражало Кроу. Больше всего он хотел услышать голос Рома, заставить его говорить, но понимал, сейчас это выше его сил, да и что именно сказать в такой ситуации Кроу не мог вообразить. — Айон и Яиба… они в порядке. Отлежаться и всё.        Никакой реакции Кроу не получил, Ром продолжал сидеть неподвижно. — Правда, офис «Ансамбля» пострадал, но там без жертв, только данные того. Видимо, им это было нужно.        Снова никакого ответа. Кроу опустил потухший взгляд, прислонился к плечу Рома, ощущая жар его кожи через одежду. — Почему… он сделал это? — Не знаю, — выдохнул Ром и открыл банку, погнув её; вновь сила пробудилась без желания хозяина. — Ему придётся объясниться.        Ещё некоторое время Ром и Кроу сидели, молчали и ждали, когда же Анжелика с девочками вынесут хоть какой-то вердикт. Минуты тянулись одна из другой, сводя с ума от беспокойства. Каково сейчас Рому, если он, Кроу, будучи просто другом Шузо, ощущал, будто у него от сердца оторвали кусок. Но не мог же Шузо просто заделаться в злодеи? Да и откуда у него вообще суперсила, ещё и такая? Наверняка кто-то захватил его разум. Да, наверняка. Или его обманули. Или вообще исказили его воспоминания, один раз такое уже случалось. Или провели на нём опыты и насильно заселили в него способность; хотя такое едва ли было возможно.        Как только Анжелика вышла из лазарета, Кроу вскочил, полным надежды взглядом поглядел на неё, а Ром так и не шелохнулся. — Как они? — Не волнуйтесь, всё оказалось куда легче, чем выглядело, — выдохнула Анжелика, попыталась улыбнуться, пусть в глазах её виделась тоска. — Уже завтра будут на ногах. Теперь идём, Кроу, сделаю тебе перевязку. — Ага, — кивнул тот и едва сделал шаг, как обернулся. — Ром… — Я домой, — Ром вяло поднялся, поглядел на Кроу и своей улыбкой окончательно убил в нём надежду на то, что всё образумится. — Подожду его.        Кроу осталось лишь кивнуть.        Спешить Ром не стал, шагал по вечерней улице с равнодушно висящей на небе луной и пытался понять, что же надеется услышать. Оправдания? Объяснения? Не важно, всё-таки это не важно. Причина не имеет значения, и так понятно, что его обманули. Нет, заставили, и когда Ром найдёт того, кто это сделает… ему лучше оказаться бессмертным. Невольно Ром сжал пальцы, не обратил внимания на жар в теле, на пульсацию в висках. Постарался выдохнуть, взять себя в руки — в таком состоянии лучше не показываться Шузо, он может неправильно понять, посчитать, что Ром сердится на него. Но Шузо не виноват. Тот, кто обманул его, испытает на себе весь гнев Рома, и он не собирался себя сдерживать, даже будучи героем.        Чтобы доказать свою веру в Шузо и их отношения, Ром купил цветы, роскошный букет из множества белых бутонов. Белый — цвет нежности, он поможет Шузо сразу понять, что всё хорошо, что любовь Рома не ослабла, что он готов помочь, что бы ни произошло. Разговор обещал стать крайне неловким, но что уж поделать? У двери квартиры Ром постоял, отдышался, и только после этого сумел вставить ключ. Три оборота. Не удивительно, что Шузо ещё не пришёл.        Забыв включить свет, Ром сел на банкетку в коридоре, положил букет себе на колени и, затаив дыхание, стал ждать. Нужно придумать, как лучше его встретить. Слова не так важны, куда нужнее подобрать правильную интонацию. И первым делом сказать «Я люблю тебя», это самое главное. Ром произнёс фразу вслух, голос дрожал, но это не страшно.        Счёт времени Ром потерял. Ему казалось, он прождал всего-ничего, но когда взял телефон, куда позвонил Кроу, часы показывали три ночи. Почему-то рука вдруг задрожала. С трудом Ром поднёс телефон к уху, сухо выдохнул: — Кроу? — Мы тут все, — предупредил он, и голос его трепетал от волнения. — Что? Что он сказал? Кому надо рожу начистить? — Он… он ещё не пришёл, — проронил Ром, слыша, как шуршит обёртка букета в его руке. — Да ему, наверное, стрёмно домой идти. — Богу тёмного солнца тоже понадобилось бы время, чтобы подобрать слова, достойные извинения, — раздался голос Айона, и Ром чуть нервно улыбнулся. Ему и самому пришлось бы постараться, чтобы взять себя в руки для такого разговора. — Ром, — позвал Яиба, обжигая голосом, и в тот момент все поняли, что он скажет, — ты ведь понимаешь, что он не вернётся?        Все замолчали. Рому показалось, что рёбра проткнули сердце, но больно стало не от этого, а от правды, очевидной с самого начала. А что Шузо оставалось? Вопреки годам близости, игнорируя всё, через что они с Ромом прошли, Шузо напуган, и его нельзя судить. Он обманывал, но это не важно. Важно, что имелась причина, заставляющая Шузо скрывать правду, встать на сторону зла. Но и это не имеет значения. Главное, чтобы он был в порядке. Что будет, если тот, кто задурманил Шузо разум, узнает о произошедшем? Лишь бы знать, что он цел и невредим.        Что именно сейчас ощущает, Ром не до конца осознавал. Внутри стало пусто и больно, но ни страха, ни гнева, ни отчаяния не удавалось различить. Ром не сразу заметил, что его рука дрожит, и многие лепестки уже осыпались. Положить букет не удалось, лишь выронить. На тяжёлых ногах Ром поднялся и произнёс в трубку, не уверенный, что сказал вслух: — Я… пройдусь.        Снаружи царила глухая ночь. Машины проезжали редко, никто не встречался на улицах, не работало ни одно приличное заведение, лишь пара круглосуточных магазинов. Держа руки в кармане, Ром брёл куда-то вперёд, не отслеживая, куда именно и зачем вообще идёт. В голове не рождалось ни одной, даже самой глупой идеи как разобраться со всем происходящим или как помочь Шузо.        Каблуки на его обуви стучали по каменному полу просторного пустого зала. Двумя стройными рядами вперёд тянулись массивные колонны, они вели к невысокой платформе, где на троне восседал силуэт, словно сделанный из темноты. Поднявшись по ступеням, Шузо остановился перед ним. Слова резко застряли в горле, и ждать собеседник не стал. Квазар протянул руку, его странный голос, будто звучащий из колодца, всегда сотрясал что-то в Шузо, но в этот раз он злился, злился каждой клеточкой тела, каждым краешком сознания. — С возвращением, Галактика. Как неожиданно, что ты пришёл сейчас. — Ты знал, что это они? — твёрдо спросил Шузо через шлем; глаза выдадут эмоции, а их Квазару лучше не знать.        Отвечать он не спешил. Квазара скрывала чёрная субстанция, так что определить выражение его лица не представлялось возможным, и всё же Шузо не сомневался, сейчас он улыбается, высокомерно, самоуверенно, с издёвкой. Даже если так, сказал он иное: — Они обращались друг к другу по кличкам, я мог только предполагать. — И всё же предполагал? — стараясь сохранять власть над эмоциями, уточнил Шузо. — У меня не было уверенности, что беспокоить тебя по пустякам? — По пустякам?        Шузо одёрнул себя, но слишком поздно — голос сорвался, дав Квазару понять, что он уже победил. Пришлось вдохнуть, чтобы взять себя в руки. Шузо смотрел на образ Квазара сквозь шлем и гадал, что же в голове этого типа сейчас происходит. — Мои друзья… Кроу… Ром… я чуть не убил их. — Но ведь не убил? — ровной, словно лезвие ножа, интонацией напомнил Квазар. До этого вальяжно сидел на троне, но теперь позволил себе подняться.        Неясно почему, но Шузо вновь сковало. Дело было в силе Квазара или в странном чувстве, которое возникало рядом с ним, но итог оставался неизменным — пошевелиться не представлялось возможным. Квазар остановился в шаге от Шузо, недолго смотрел, затем снял с его голову шлем и не встретил сопротивления. От прикосновения Шузо вздрогнул, Квазар взял его за подбородок холодной рукой, притянул ближе к себе. Наверное, они смотрели друг другу в глаза. — Не беспокойся, это ничего не меняет. Пока Ром дорог тебе, он и его друзья не пострадают. Но, — Квазар секунду помедлил, слегка наклонил голову Шузо, — надеюсь, ты понимаешь, что тебе лучше с ним не встречаться? — прежде, чем Шузо удалось ответить, Квазар заставил его замолчать. — Боюсь представить, как он страшен в гневе.        Проглотив воздух, вместе со словами, Шузо опустил глаза. Он не желал вспомнить тот единственный раз, когда видел Рома таким. Ром… Ощутив, будто Квазар проникает в мысли, Шузо отпрянул, ненадолго задержал взгляд на нём и, развернувшись, взмахнув плащом, направился к одной из дверей, расположенных слева от трона. — Отдохни, Шузо, — послышалось за спиной. — Скоро всё начнётся. ***        Обычно, как только выключал будильник, Кроу вскакивал, умывался, накрывал постель одеялом, залпом выпивал бутылку молока и отправлялся на пробежку. Сегодня же плану не удалось следовать — не до того. Кроу лежал, глядя в потолок и пытаясь понять, что теперь будет. Он бы лежал ещё очень долго, если бы не гость, завалившийся посредине ночи без всякого предупреждения. Стараясь вести себя как можно тише, Кроу привёл себя в порядок и направился на кухню, чтобы состряпать завтрак, более или менее приличный, чем если бы готовил для себя.        Когда оставил омлет с овощами и мясом доготавливаться, Кроу беззвучно зашёл в гостиную и поглядел на спящего Рома, спящего довольно спокойно, но вряд ли проспит он долго, привык вставать с рассветом. Тихонько вздохнув, Кроу вернулся на кухню, достал две бутылки молока, поставил тарелки с омлетом, сел. И как себя вести? Нужно ли что-нибудь говорить? Кроу замотал головой. Что в такой ситуации вообще можно сказать? «Ром, я понимаю, твой парень и наш друг оказался суперзлодеем, но может пойдём прогуляемся?». Стараясь не падать духом, Кроу натянуто улыбнулся краешком губ, когда услышал шаги в гостиной, затем зашуршала вода, совсем ненадолго.        Когда увидел лицо Рома, у Кроу внутри что-то сжалось. Никогда в жизни он не видел таких пустых, уставших, потерянных глаз, особенно на лице Рома, их вечно-горячего лидера, который не унывал даже в самой тяжёлой ситуации. Не произнося ни слова, Ром сел, продолжая смотреть куда-то перед собой и сквозь Кроу, который невольно поджал губу. — Р-Ром, — робко позвал Кроу, не решаясь поднять на друга взгляд, — как ты?        В ответ раздался лишь тяжёлый выдох, пусть Ром и разомкнул губы, намереваясь что-то произнести. Так и не нашёл в себе сил. Не придумав ничего лучше, Кроу пододвинул Рому тарелку, открыл бутылку молока, поставил ближе и был награждён кивком, крайне вялым, но вполне различимым. Ели — или пытались это делать — герои в тишине, и всё это время Кроу силился выудить хоть одну мысль из опустевшей головы, но тщетно. Поставив кружку на стол, Кроу поднял глаза и, не будучи до конца уверенным в своих действиях, спросил: — Ром, что будем делать? — Не знаю, — сухо выдохнул тот. — Сейчас… я ничего не знаю.        Поддавшись возникшему из ниоткуда импульсу, Кроу расправил плечи и заявил, не слишком громко, но уверенно, искренне, без капли сомнений: — Мы справимся, Ром. Мы со всем разберёмся и всё будет, как раньше.        Ром не нашёл в себе сил улыбнуться даже натянуто, однако сумел кивнуть; и даже эта реакция сумела подбодрить Кроу. Тяжёлый разговор прервали браслеты, вызывающие героев на дело, и что-то в груди Кроу замерло, когда Ром не сорвался с места, готовый к действиям, к помощи, к спасению, а тяжело поднялся, не меняясь в лице.        Облачённых в костюмы героев, спешащих на место происшествия, как могла инструктировала Робот: — Мы получили сигнал об ограблении склада в порту…        Увидев, как содрогнулся Ром, Кроу немедленно уточнил: — Галактика? — Нет, но среди преступников, возможно, есть супер, — пояснила Робот. — Преступник замечен один, но это не точно. — Один? Серьёзно? — возмутился Кроу, и лишь секунду спустя понял, что остальных просто могли не видеть. Голос невольно потускнел. — Скоро будем.        Питая мотоцикл пламенем, Кроу гнал по автостраде по направлению к порту, сияющему вдалеке отражающимися в окнах огнями рассветного солнца. Герои преодолели мост, свернули на узкую дорогу, протиснулись между перекрытием из полицейских машин и постепенно огонь в мотоцикле погас. Немного отойдя, Ром велел: — Оставайся здесь.        Без лишних слов Кроу проводил тоскливым взглядом спину Капитана и, включив радар на максимум, стал ожидать. В этот раз было не до страданий от тоски, все мысли занимали беспокойства.        Царили сумерки. Портовые огни не горели, даже фонари неподалёку, всё вокруг было погружено в полумрак, казалось, свет поднимающегося из-за горизонта солнца не касался земли. Шуршали безмятежные волны, стукаясь о причал, где-то далеко проезжали машины, и на появление здесь преступника не указывало ровным счётом ничего. Будет проблематично найти здесь кого-то, тем более, если он один. Осторожно ступая, стараясь ни на секунду не отпустить мысль, Ром крался между складскими помещениями, постоянно оглядываюсь. — Бог тёмного солнца, — позвал он в шлем, — нужна твоя поддержка. — Я уже близко, Капитан.        На миг Ром даже обрадовался, что Айон не пострадал, но радость немедленно всосала пустота в груди. Идти наугад Ром не стал, затаился в тени и ожидал, пока не пребудет подкрепление. И пока тянулась минута, Ром слышал гудение в голове, куда прилила вся разгорячённая кровь. Где сейчас Шузо? В порядке ли он? А если кто-нибудь узнает о его связи с героями? Ром тряхнул головой, прогоняя беспокойство. Нет, Шузо в порядке, он цел и невредим, нужно лишь немного подождать и он выйдет на связь, наверняка попросту опасается слежки.        Выводя Рома из размышлений, мимо него проплыло фиолетовое облако, немного покружилось рядом и, поняв, что поймало внимание, резко вильнуло за угол, скоро пронеслось ещё одно, и ещё. Множество сгустков тумана исследовали порт, через щели и окна проникали на складские помещения, заглядывали в каждый угол, на чердаки и в подвалы. Чтобы не проиграть волнению, Ром постарался сосредоточиться на процессе, провожал взглядом каждую дымку, какая попадала в поле зрения, и спустя некоторое время услышал голос Айона: — Я нашёл его, Капитан, — вскоре перед ним закружилось одно из облаков, тогда, как остальные плавно растаяли в воздухе, — следуй за ним.        Выдерживая оптимальную, между «быстро» и «тихо», скорость, Ром бежал за клубом тумана мимо множества построек и оставленной техники, к дверям большого склада, расположившегося прямо на краю порта. Дымка легко протиснулась в щель между массивными дверьми, а Рому пришлось осмотреться в поисках входа. — Все окна закрыты, — проинформировал в шлем Капитан, оглядевшись, — но, кажется, можно пройти через крышу. — Бог услышал твою мольбу.        Фиолетовое облако вынырнуло из темноты и опустилось к земле, позволяя Рому встать на себя, после чего стало плавно подниматься, избегая редких окон. Стараясь не издавать ни единого звука, Ром встал на крышу и направился к одному из приоткрытых широких окон, откуда виднелся блеклый свет. Ром заглянул внутрь. На одном из ящиков стоял массивный ручной фонарь, освещая столбом света некоторые контейнеры, кое-где различались машины: пара грузовиков, подъёмник и погрузчик. Разглядеть Ром сумел лишь одного преступника, действительно одного, кого-то в чёрной одежде и в чёрной маске. Судя по всему, преступник — мужчина, довольно рослый, но при этом худой. Напевая себе что-то под нос, он коснулся стенки контейнера и на ней немедленно пошли трещины. Секунда, и стенка контейнера распалась пылью, и мужчина принялся перебрасывать ящики на лодку, качающуюся на воде.        Как бы Ром ни старался, не заметил больше никого, ни одного помощника или подручного. Как смело. Или глупо. Или это ловушка. Предупредив остальных, что направляется внутрь, Ром осторожно сломал защёлку на окне, приподнял, пропуская облако тумана и спрыгнул на него. Плавно плывя под потолком, дымка поднесла Рома к площадке второго этажа, и скоро он тихонько ступил на металлический пол, прошёл немного вперёд, не отрывая взгляда от преступника. Похоже, он не заметил проникновения героя, ведь как ни в чём ни бывало продолжал скидывать ящики на лодку, насвистывая незатейливую мелодию.        Ещё раз Ром огляделся, всматриваясь в каждый угол, и медленно двинулся дальше по площадке, остановился практически над преступником, вдохнул, и спрыгнул вниз. Приземлился Ром рядом с мужчиной и немедленно нанёс удар, однако промахнулся, преступник успел отскочить, и швырнул фонарь на пол. Настал кромешный мрак. Даже через окна практически не попадал и без того тусклый утренний свет, и различить что-либо даже перед собой не удавалось. Ром затаился возле контейнера. Он не видел противника, и тот не видел героя, однако в помещении находилась третья сила, что постепенно разрасталась, заполняя склад фиолетовым туманом. Он скапливался у стен, уплотняясь, становясь практически осязаемой стеной, что плавно начала оттеснять к центру всё, чего касалась, шурша и скрепя металлом. Ром вприсядку двигался к центру, куда проливалась хотя бы крупица света, и выискивал глазами преступника.        Тот успел сообразить, что происходит, и нашёл более удобное место для укрытия и нападения. Резко вспыхнул свет фар вилочного погрузчика, взревел двигатель, и машина угрожающе двинулась на Рома, вот только из-за тумана и стоящих по бокам контейнеров ему оказалось некуда бежать. Железные вилы будто предупреждая сверкнули и скоро вонзились в стену плотного тумана, вынуждая Рома перепрыгнуть одну из вил и попытаться сбежать слева, куда выпрыгнул из кабины преступник. Он отвёл руку назад и расставил пальцы. — Прощай, герой, — заявил мужчина и схватил Рома за шею.        Под пальцами суперзлодея треснул и рассыпался в песок костюм, вот только в следующую секунду кровь не брызнула в стороны. Какой бы могущественной ни была способность разложения, она не сумела преодолеть сверкающую гладкую, подобно алмазу, кожу. И терять момент Капитан не стал, ударил преступника в нос под краткий хруст, а затем, когда мужчина схватился за лицо, легко опрокинул и, заведя руки мужчины за спину, сковал их наручниками. Послышался тихий стук — туман, собравшись из стен обратно в клубок, мягко опустил лодку с украденным грузом на каменный пол. Это окончательно убедило, что Айон чувствует себя прекрасно, однако обрадоваться этому толком не удалось.        Скоро преступника забрала полицейская машина, а Рома, Кроу и Айона грузовик вёз на базу. В тренировке прямо сейчас не возникало необходимости, однако все понимали, без этого Рому никак, ему необходимо отвлечься и выпустить пар. Он не мог идти домой, ведь там никто не ждёт, и неясно, где Шузо сейчас. Сидя вместе с Ромом на скамье, Кроу пытался отвлечь разговором, очень натянутым и тяжёлым, уговорить хоть немного размяться, ведь оставаться в запасе уже не было сил, Анжелика принесла какой-то особый тонизирующий чай, но, разумеется, никакого эффекта он не произвёл.        Ситуация всерьёз беспокоила Мейпла, однако он понимал, что не может помочь Рому, ведь если Робот не сумела засечь Шузо ни на одной из городских камер, и Чучу не слышала ничего от местных тёмных сил, шансы найти его падали до нуля, а без Шузо эмоциональное состояние Рома стремительно ухудшалось. Как мог, Кроу отвлекал Рома, пытался выманить даже на самый банальный и глупый разговор, воодушевить, подбодрить, обещал, что вот-вот Шузо вернётся, пусть и преисполненный стыдом и виной, но никакой реакции не получал. Ром желал в это верить, желал всем сердцем, однако не находил на это совершенно никаких сил.        Рядом с друзьями Рому удавалось сохранить хоть какое-то подобие нормального состояния, однако он чётко понимал, нельзя просто забываться в ожидании чуда, нужно что-то делать. Вопрос лишь в том, что именно.        Лишь ближе к вечеру Ром собрал в себе достаточно сил, чтобы потренироваться с симулятором, боясь не сдержаться и навредить друзьям, а затем вернуться домой. Три поворота ключа, и Ром неспешно вошёл в пустой тёмный коридор. Стояла тишина. Из кухни не доносился запах ужина, никто не ждал с объятиями. Тяжело переставляя ноги, Ром преодолел коридор, остановился в гостиной, не включая свет, оглядел одинокую квартиру. Стараясь смотреть лишь под ноги, Ром взял из шкафа чистую одежду, принял душ, вышел с полотенцем на шее и упал на диван. Через открытые окна лился холодный свет луны, нарушая темноту, и не звучало ничего. Запрокинув голову, Ром глубоко вдохнул. Что происходит? Когда всё пошло не так? Если бы только увидеть Шузо, убедиться, что с ним всё в порядке, прикоснуться к нему. Невольно Ром сжал пальцы. Тот, кто сделал это с Шузо, поплатится. Нужно лишь, чтобы Шузо подал сигнал, дал знак, или чтобы явился в образе Галактики.        Шузо и Галактика — были ли они одним человеком? Этот вопрос мучил Рома чуть меньше, чем здоровье и безопасность Шузо. И следующей ночью Рому удалось найти ответ, вместе с самим Галактикой, который стоял на крыше небоскрёба, подняв руку, сливая множество маленьких звёзд в одну огромную. Она росла, становилась всё ярче. Резкое движение ладонью, и звезда врезалась в здание, разбрасывая куски бетона, роняя их на дорогу, задевая соседние постройки. Облака фиолетового тумана и розовые пушистые шарики немедленно принялись ловить обломки, защищать редко проезжающие машины и гражданских.        Робот пыталась вычислить принцип, по которому преступники выбирали цели нападения, и почему они делали это будто специально в ночное время, когда мало людей, а Кроу и Яиба ринулись за двумя подручными Галактики, в то время как сам он пропал из виду. Сверкая алым огнём, Огненнокрылый воин апокалипсиса мчался на мотоцикле за одним из преступников, вот только не мог определить, за кем именно. Скоро ответ возник, резко, посреди дороги, и в него Кроу едва не врезался, мотоцикл лишь слегка стукнулся о появившийся щит.        В первую очередь Кроу погасил пламя в моторе мотоцикла, чтобы тот не сжигал кислород, которого и так не доставало внутри барьера. Дожидаться, пока герой освободится из ловушки, Кастор не собирался, и уже бежал вдоль улицы, едва выделяясь на сине-чёрном фоне. Стиснув зубы, Кроу замедлил дыхание, соединил ладони и стал концертировать в них пламя, удерживая его внутри. Воздуха становилось всё меньше, однако Кроу не прекращал собирать пламя в руках и в какой-то момент расставил их, высвобождая огонь. Невероятной мощью он обрушился на стенки барьера и тот не сумел выдержать натиска, лопнул, разлетевшись на исчезающие соты.        Кроу глубоко вдохнул, наполняя лёгкие ночным воздухом, но долго отдыхать себе не позволил и немедленно выпустил в погоню за Кастором огненное кольцо, затем ещё одно и третьей. В это время Ром пытался помочь людям, разгребал завалы, вместе с Айоном и Розовой, а Яиба сумел преследовать противника совсем недолго — тот быстро исчез и потерялся среди множества улочек. Некоторое время Яиба по наитию и кратким сигналам — хлопанью обуви по лужам и шарканью подошвы об асфальт — бежал за Поллуксом, пока не добрался до перекрёстка. Любые звуки, кроме далёких машин, потерялись и теперь ориентироваться не удавалось никак.        Вдруг по асфальту, оставляя в нём длинный разрез, пронеслось кольцо из пламени, и тогда Яиба услышал глухой хлопок, немедленно ударил ладонью по дороге, и по ней побежали электрические змеи, окружившие довольно большую область. Они слились друг с другом, образуя электрическую клетку, и, возможно, заперли невидимого противника. Мимо пронеслось ещё одно кольцо, сбоку третье. Проводив его взглядом, Яиба двинулся к электрическим змеям, что иногда открывали пасти и поворачивали головы, будто пытаясь проследить за кем-то.        Вынув клинок, Яиба просунул его между прутьями змеиных тел — по лезвию немедленно пронеслись искры — и стал плавно вести в сторону. До того, как катана коснулась преступника, тот показался, опасаясь удара электричества. Тёмно-синий костюм со шлемом скрывал внешность Поллукса, однако по телосложению и росту удавалось предположить, что он — мальчишка, ещё подросток. Вскинув голову, Яиба поднял лезвие к шее Поллукса и велел: — Сними шлем. Медленно.        Подчиняясь, Поллукс стал плавно поднимать руки, но едва коснулся шлема, что-то сбило Яибу и электрические змеи немедленно развеялись. Выронив катану, Яиба сумел смягчить падение, вскочил и поднял голову, как оказалось на Галактику. Его плащ развивался на ветру, руки были опущены, как и голова. К нему подскочил Поллукс, из-за угла позади выбежал Кастор и тоже подбежал к своему лидеру. Послышалось, как асфальт разрезает пламя — со всех сторон на Галактику и звёзды-близнецы надвигались огненные кольца. Одно движение руки вверх, и стена света разогнала пламя, ослепила Яибу. Когда он открыл глаза, преступники пропали, и это несказанно успокоило как его, так и подбежавшего Кроу, он совершенно не желал причинять вряд Шузо, даже если он стал преступником.        Шар из света нёс Галактику, Поллукса и Кастора над городом, выше тёмных облаков, и если не вглядываться, если не пытаться искать, не удавалось заподозрить что-либо, кроме пролетающего мимо спутника. Никто не решался нарушить тяжёлое молчание. Руки Галактики были сложены на груди, голова немного опущена, и на его спину Поллукс и Кастор напряжённо смотрели. Постепенно капсула из света начала тускнеть и опускаться вниз, вдали от города, туда, куда едва ли явилась бы какая-либо живая душа.        Все трое вошли в просторное помещение, и их шаги эхом отдавались в тишине. Расправив плечи и вскинув голову, Галактика шёл впереди, и жестом руки велел подручным следовать в другой коридор, а сам направился в покои Квазара. Двери со скрипом раскрылись, сигнализируя о визите Галактики, и тот уверенно шагал к Квазару, предполагая, что случится. Его лицо, как и всегда скрывала темнота, поэтому различить настроение не удавалось, однако Шузо кожей ощущал некоторую агрессию. — С возвращением, мой ангел. — Не называй меня так, — велел Шузо, вильнув хвостом.        С трудом удавалось сохранить самообладание, что-то внутри предупреждало, в этот раз может сильно достаться. — Сними шлем, — приказал Квазар и Шузо не смел ослушаться, пусть понимал, глаза немедленно выдадут. И пусть, несомненно, получил все желанные ответы, Квазар всё равно спросил. — Надеюсь, всё прошло успешно?        Шузо не отводил взгляда, однако это не придавало уверенности. — Почти. Герои помешали Поллуксу. — Вот как, — от интонации что-то внутри Шузо сжалось. — Как интересно. Я думал, герои будут спасать людей. — Они справились втроём. — Какие молодцы, — не скрывая издёвки, похвалил Квазар и подозвал Шузо пальцем. — А я-то полагал, что ты отвлечёшь остальных.        Ощущая, как в груди обжигает злость, Шузо шагнул вперёд, и Квазар немедленно схватил его за подбородок, грубо притянул к себе. — Ты начнёшь действовать или так и будешь отсиживаться?        Держал Квазар почти до боли, однако Шузо не позволял себе измениться в лице, смотрел куда-то, где должны быть глаза Квазара, с уверенностью и решительностью. — Они мои друзья, я не могу причинить им вред. — Как ты быстро переобулся, — усмехнулся Квазар. — А до этого ты был готов убить героев, — он отпустил Шузо, слегка оттолкнул от себя. — В таком случае мне придётся действовать жёстче. Я очень разочарован, Шузо. Но, как и раньше, твоим друзьям ничего не угрожает, пока они дороги тебе.        Проглотив возражения, Шузо, подняв с пола шлем, пошёл прочь из ненавистного зала. Стук каблуков эхом улетал вперёд, и на звук Кай и Рику навострили ушки. Они порывались выскочить из комнаты, бедной, но всё же сухой и чистой, и помочь Шузо, поддержать его, убедить, что всё будет хорошо, но не могли. Они были обязаны Квазару жизнями, и не могли пойти против его воли, однако… — Ненавижу, когда он делает это, — прорычал Кай, сжал пальцы. — Мне тоже не нравится, — подал робкий голос Рику, опуская шлем на подставку, — но то, что он хочет сделать… Я очень хочу, чтобы у него получилось. И Шузо его поддерживает. — Знаю, но!.. — Братик, — позвал Рику, и его тихий голос успокаивал, — мы делаем это не только ради себя, — он коснулся плеча брата, улыбнулся, поставив ушки. — Давай приготовим Шузо ужин, он сегодня не ел. — Что, правда? Конечно!        «Приготовить» звучало слишком серьёзно, ведь по факту удалось лишь разогреть купленный обед — мясо с картошкой — добавить немного овощей и соус, заварить кофе. На небольшом металлическом подносе Кай, размахивая пышным хвостом, понёс всё это к Шузо, преисполненный крайне положительными эмоциями; не часто удавалось позаботиться о Шузо. Рику шагал рядышком, не отрываясь от радостного лица брата. Когда речь заходила о Шузо, он всегда улыбался. Постучав в дверь, Рику громко спросил: — Шузо, мы можем войти?        Недолго звучала тишина, но она не успела вызвать беспокойство. — Да.        Рику проскочил в комнату и придержал дверь для брата, который поставил поднос на тумбочку, и за этим Шузо наблюдал, мягко улыбаясь. И Кай, и Рику знали, что улыбка эта лишена искренности, однако она выглядела настолько чистой, настолько ласковой, что они верили, в самом деле верили в неё. Удивительно, но Шузо принялся за еду — поставил поднос себе на колени и стал неспешно есть, от чего близнецов переполнила энергия. Они многое желали сказать, многое жаждали спросить, однако понимали, что не имеют права, особенно сейчас. И всё же Рику попытался вывести Шузо на разговор: — Завтра будет тяжёлый день.        Сделав несколько глотков кофе, Шузо вытер губы салфеткой, чуть поднял ушки. — Не волнуйтесь, мы справимся. Главное действовать аккуратно, — посоветовал он, и говорил так естественно, будто только что не разговаривал с Квазаром. И вдруг Шузо задал крайне неожиданный вопрос, заставивший близнецов дрогнуть. — Вы ужинали? — Ещё нет... — Не успели. — Тогда, может, поедим вместе? — чуть наклонив голову, предложил Шузо. — Я подожду.        От переизбытка эмоций Кай и Рику завиляли хвостами, поставили ушки и единственное, что сумели, это кивнуть. Когда близнецы выскочили из комнаты, Шузо негромко выдохнул, опустив веки. Квазар решил взять ситуацию в свои руки… нехорошо. Страшно представить, что именно Квазар имел в виду.