Чёрно-белое сердце

       Над самым высоким зданием города появлялись белые звёзды, одна за другой они зависали как в невесомости, угрожая в любую секунду обрушиться вниз и сравнять всё с землёй. Героям велели немедленно отправляться к центру, даже девушкам, следить каждого за своим участком и быть наготове; главное, чтобы не пострадали люди, на здания плевать. Лишь один из героев направлялся к Галактике, единственный, кто мог с ним сладить, образумить, а в случае необходимости победить. Рому оставалось лишь молить всех богов о том, что до этого не дойдёт, что Шузо просто запутался, что его обманули или заставили, и сейчас удастся всё уладить. Но если там Квазар… до тюрьмы он не доберётся.        Облако Айона подняло Капитана на крышу, где скопилось уже с десяток крупных звёзд, ещё одна как раз созревала над поднятой ладонью Галактики. Ром видел лишь его спину, развивающийся плащ, и решительность в каждом движении, ни в одном из них не присутствовало сомнений или сострадания. Слова застряли в горле, однако Ром сумел пересилить себя, в чём помогла закипающая в груди ярость и боль от всего произошедшего: — Шу, стой!        Тот плавно опустил руку, и назревающая звезда рассеялась, однако остальные так и продолжали висеть над городом, вынуждая героев в ужасе трепетать, готовясь к худшему, а людей торопиться в убежища и подвалы. Шузо обернулся, но его лицо скрывал шлем, а потому Рому оставалось лишь гадать, что за выражение застыло на его лице в эту секунду. Импульс уговаривал подойти, однако Ром не решался, не мог предугадать реакцию Шузо или же Галактики. Он чуть опустил голову. — Я ведь сказал, Ром… позволь ему закончить. — Ему? Это ведь!.. — крикнул было Ром, но вовремя замолчал. Сейчас нельзя сказать ничего лишнего.        Глубокий вдох помог успокоиться. Неспешно Ром снял шлем, бросил к ногам, однако Шузо не спешил повторять за благородным жестом, не двигался, будто ожидая подвоха. Переборов усталость, злость и абсолютную беспомощность, Ром постарался улыбнуться со всей возможной нежностью и любовью. — Шу… Я знаю, тебе страшно, но мы справимся, — Ром подал руку, поглядел в глаза Шузо, или примерно на их уровень. — Идём домой. Мы со всем разберёмся, обещаю.        Кожей Ром ощущал напряжение, жестокое понимание, что ничего не может сделать. Будто уловив это чувство, Шузо вдруг вскинул голову, задал самый сложный из всех возможных вопросов: — Разберёмся? Что ты собираешься делать, Ром?        Остатки уверенности и хоть какой-то веры в положительный исход растворились сомнением на лице. Ром отвёл глаза, уловил выдох со стороны Шузо. — Так и думал… Ты ведь понимаешь, Ром, без жертв здесь не получится. — Я уверен, мы… — Прекрати, — велел Шузо, взмахнув хвостом. — Квазар почти завершил приготовления, и я не позволю ему помешать… даже тебе.        Голос Шузо источал боль, злость и отчаяние. Он запутался, он совершенно потерялся в происходящем, и Ром был готов на всё, чтобы спасти его и этот город. Вот только не видел ни единого решения. Шузо развернулся спиной, вновь поднял руку, расставил пальцы, намереваясь призвать очередную звезду, как вдруг Ром схватил за запястье и грубо опустил его руку, не ощутив сопротивления. Ром вновь поглядел в глаза. — Я не позволю тебе. — Отпусти, Ром, — велел Шузо. — Если сделаешь это, будешь винить себя всю оставшуюся жизнь, — процедил Ром, не отрываясь от лица Шузо. — Очнись…        Резким движением Шузо вырвался из пальцев Рома, а в следующую секунду его отбросило почти к краю крыши, он даже не успел понять, что случилось. Ударив кулаком о бетон, Ром вскочил на ноги. Меньше всего он желал причинить Шузо вред и вести себя с ним подобным образом, но если по-другому никак… Боевой рык позволил Шузо среагировать и, погасив всё незавершённую звезду, отскочить, поймать взгляд Рома, яростный и безнадёжный. — Прекрати, Шу! Я не хочу сражаться с тобой! — И не нужно, — ровно ответил Шузо. — Просто позволь нам закончить. — И уничтожить город?! Чёрта с два!        Один взмах руки, и волна света вновь отбросила Рома, он едва успел среагировать и зацепиться за край, кратко прорычал, вновь забрался на крышу. Усталость, боль и ощущение абсолютной беспомощности превращались в ярость, которую едва удавалось контролировать. Жажда разрушения бушевала в Роме. Он стиснул зубы, сжал кулаки. Главное не навредить Шузо, лишь слегка угомонить, и тогда, возможно, соизволит явиться Квазар, а дальше можно будет не сдерживаться.        Оторвав кусок бетонной оградки, Ром швырнул его в Шузо, и тот легко сломал камень в пыль и куски единственным движением руки. Ром сбил с ног, повалил на пол, сам навалился сверху. Гнев в его взгляде внушал ужас, однако ему нельзя было подчиняться. Резкий жест, и от одной из звёзд оторвался небольшой шар белого света, который отбросил Рома, заставив прорычать от тупой боли в боку. Не нужно было так легкомысленно избавляться от шлема. Неужели Шузо так одержим своей идеей, что готов на подобное? Уничтожить город, разрушить чужие дома, заживо похоронить ни в чём неповинных граждан, напасть на того, кому клялся в любви. С некоторым трудом Ром поднялся, поглядел на Шузо, взглядом сотрясая что-то в нём. — Не думал… что мы станем врагами.        Ром заметил, как вдруг Шузо содрогнулся всем телом. Его стала бить мелкая дрожь. — Шу?..        Не переставая дрожать, тот постепенно опустился на колени, схватился за шлем. — Шу!        Сорвавшись с места, ощутив краткую боль в боку, Ром побежал к Шузо, но не успел приблизиться к нему, как вдруг волна света снова отбросила назад. В голове гудело от удара и какого-то низкого звука, сводящего с ума. Стиснув зубы, Ром поднялся на дрожащих ногах и первым делом постарался найти Шузо, но его не было. Вместо него на крыше стоял кто-то другой, тот, у чьих ног лежал шлем, кто выглядел точно, как Шузо, но совсем иначе: волосы стали чёрными, цветные пряди приобрели куда более глухие оттенки, на губах играла самодовольная ухмылка, а в глазах не различалось ничего, кроме жестокости. Ром сумел лишь выдохнуть: — Кто… ты такой? — Моё имя Квазар, я уже представлялся, — с издёвкой усмехнувшись, чуть поклонился Квазар. Он махнул рукой и в ней вспыхнула звезда, совсем маленькая, холодного белого цвета, и, казалось, она гудит от чудовищного количества сосредоточенной в ней энергии. — Я бы предпочёл убить тебя, но твои слова разорвали последнюю ниточку между тобой и Шузо, так что я позволю тебе уйти.        Ром не верил услышанному. Не понимал его. Он видел перед собой кого угодно, кроме Шузо, но кто же это? Кто такой Квазар? Последнюю ниточку? Что это значит? — О чём ты?..        Квазар рассмеялся, и его смех чудовищным образом совместил в себе жестокость и истинное веселье от ситуации. Это не был Шузо. Кто угодно, но не он. Возможно это был и не человек вовсе. — Ты в самом деле не понял? Не поддержал его, пытался заставить отказаться от его цели, напал на него и наконец заявил, что теперь вы враги. — Нет… Я не это имел в виду! — рявкнул Ром, вознамерился сделать шаг, но что-то его остановило. — Это уже не важно, — пожал плечами Квазар. — Важно то, что ты предал его, и что теперь я — единоличный хозяин этого тела… А теперь, — Квазар изящным жестом указал в сторону эвакуационного выхода крыши, — прошу не мешать мне.        Не дожидаясь реакции Рома, Квазар развернулся к нему спиной, свысока взирал на город, над котором зависли звёзды. С ладони Квазара поднялась вверх ещё одна, затем следующая. Он создавал их без всяких усилий, будто играючи, и они обладали куда большей силой, чем те, что создавал Шузо. С десяток звёзд горели над небоскрёбом, и оставалось лишь вопросом времени, когда они рухнут. И в тот момент Ром понимал, что не может двинуться из-за сковавшего ужаса перед Квазаром и его мощью. Казалось, даже способность Бездны не причинила бы ему никакого вреда. Квазар казался чем-то нереальным, будто пришедшим из другого мира кошмаром, но никак не живым существом, ещё и связанным с Шузо. Рома трясло от осознания, что столько лет Шузо мучило прошлое, что всё это произошло из-за Рома, из-за его слепоты и равнодушия.        Ром глубоко вдохнул, ненадолго закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Кем бы Квазар ни был, его необходимо остановить, а дальше отнести к Мэйплу и остальным, они уж разберутся, что с Шузо и как ему помочь. Одна за другой звёзды всплывали над крышей, и постепенно начали двигаться, расходиться к намеченным целям, и Ром боялся вообразить последствия, если все они упадут. Нужно спасти его, город, который приютил их с Шузо, который принял и позволил жить счастливой жизнью. Ром мечтал вернуть это время. Он позволил себе лишь раз глянуть на ладонь, прикидывая, хватит ли сил. Гадать нельзя. Остаётся только попытаться. Может, разум и чужой, но тело всё ещё принадлежит Шузо, нужно лишь вырубить его, и только.        Энергия собралась в ботинках, позволяя Рому совершить мгновенный рывок, схватить Квазара за запястья, завести его руки за спину и прижать к себе. Он не сумеет управлять звёздами, если… теория треснула через мгновение, когда появившаяся из неоткуда звезда отбросила Рома, впечатав в крышу. Брезгливо смахнув что-то с плеча, Квазар обернулся. Холод в его голосе пробирал до костей. — Кажется, я велел тебе уйти. — Я не позволю уничтожить город! — крикнул Ром.        Квазар рассмеялся, легко, с задором, и это окончательно уничтожало надежды на победу. — Открой глаза, Ром, тебе меня не остановить. Ни у тебя, ни у всех твоих дружков не хватит сил. Я всесилен, — заявил Квазар и расставил руку, призывая две звезды сразу; как и все до этого, они медленно поплыли над городом, выбирая нужную позицию, и источали колоссальное количество разрушительной энергии.        Звёзды, рассредоточенные по всем улицам, добрались до нужных мест, замерли, начали пульсировать и дрожать. — Не делай этого, — отчаянно взмолился Ром. — Не нужно, Шу. — К нему можешь не взывать, — равнодушно констатировал Квазар. — Его больше нет, Ром.        Прежде, чем он успел что-либо сделать, Квазар щёлкнул пальцами, и звёзды одна за другой начали падать вниз, разрушая небоскрёбы, обрушивая стекло, куски бетона и металла, проламывая здания из стали, мосты, полосы автострад. Рому оставалось лишь надеяться, что Ретори произвела вычисления правильно и людей успели эвакуировать, но даже если так, они потеряли работу, деньги, экономика города обрушилась вместе с десятками зданий и потребуются огромные ресурсы и время, чтобы восстановить их. Если останется что восстанавливать. И всё из-за одного щелчка. На дымящиеся остатки зданий, кричащий в агонии город Квазар свысока взирал, и на лице его играла самодовольная улыбка, а в глазах не читалось ни тени сострадания. Сколько людей погибло из-за единственного щелчка? — Видишь, Ром? Это начало нового мира, — вскинув голову, заявил Квазар. — Тебе в нём нет места, так что уходи.        Взмах руки, и вокруг города медленно стала вырастать огромная стена из белого света, отрезая его от остального мира. Теперь жителям никуда не деться от новой системы, им останется лишь подчиниться, и что-то подсказывало Рому, что одним лишь Миди-Сити план Квазара не ограничится. Он поднял руку, и с неё сорвалась новая звезда, уже меньше, затем ещё и ещё. Ром содрогнулся. Зачем?.. Он ведь уже добился своего. Подчинившись ярости, Ром с рёвом бросился на Квазара, заставив его отскочить. Квазар обернулся к герою, испепелял его полным гнева взглядом. — Я сказал… уходи! — крикнул Квазар и направил в Рома серп из белого света.        Он врезался в крышу, взрывая её, срывая вниз бетон и пыль, но и это не заставило Рома отступить. Обернув кожу в алмаз, он бросился на Квазара, нанося один удар за другим, снова и снова, не давая времени на ответ. Квазару оставалось лишь уворачиваться. В какой-то момент от отпрыгнул чуть дальше, отогнал от себя Рома новым серпом и создал в руке копьё, длинное, горящее белым огнём.        Силы Рома и Квазара казались равными, они нападали, уворачивались, защищались от яростных нападений, и каждый понимал, что попадание одного станет поражением для другого. То и дело Ром был близок к тому, чтобы ударить Квазара, однако чувства мешали. Это не враг, не злодей, а Шузо, нужно лишь понять, как ему помочь. В таком состоянии любой удар может иметь серьёзные последствия для настоящего Шузо, могут покалечить его, не причиним никакого вреда Квазару. Он же не отличался столь благородными мыслями. Он играл, и получал от жестокой игры восторг. В бирюзовых глазах сияли искры азарта, предвкушения кровопролития, однако Ром не поддавался и с каждой секундой становился серьёзнее и решительнее. Нельзя больше оттягивать неизбежное, необходимо помешать Квазару, чего бы это ни стоило.        Он ощутил напор героя, едва успевал блокировать его нападения, уворачиваться от полных стремления и гнева атак. Слишком много эмоций. Они мешают. Они затмевают рассудок. И это стало для героя ошибкой. Поймав момент, когда Ром в очередной раз бросился с нападением, но заставил себя немного отвести руку, Квазар выпустил копьё. Оно исчезло, а через миг появилось за спиной Рома и пронзило его. Ром успел лишь услышать, как хрустнула алмазная кожа. В следующую ощутил вкус крови во рту. Стало холодно. Грациозным жестом Квазар заставил копьё растаять в воздухе, отшагнул и стал наблюдать, как Ром, придерживая кровоточащую рану, постепенно оседает на каменный пол. Вскинув голову, Квазар ухмыльнулся, опустил на колено и, взяв Рома за подбородок, заглянул в его глаза. — Я дал тебе шанс, — вполголоса произнёс Квазар, чуть наклонил голову. — Пожалуй, поставлю тебе памятник с надписью «Самая глупая смерть, которой можно было избежать»… Что скажешь?        Равно вдохнув, Ром закашлял кровью и постепенно опустился на холодный бетон крыши. Такое странное ощущение: внутри пусто, тихо, и очень спокойно. Алмазная кожа пыталась закрыть рану, но даже если бы у неё получилось, способность оставалась не в состоянии восстановить проткнутые органы и восполнить потерянную кровь. Усмехнувшись, Квазар поднялся. Теперь у города нет пути назад, больше помех на пути не осталось. Однако Квазар не сумел сделать и шаг. Преисполненный недовольства, он обрушил взгляд на Рома, который крепко держал за лодыжку. — Шу, ты спросил… спросил, что бы я сделал тогда, если бы были герои?.. Я бы всё равно украл… этот дурацкий кусок мяса… ради твоей улыбки.        Невольно Ром разжал пальцы. Сил не осталось. Холодно. Так хотелось спать. В голове пусто, лишь вдалеке слышался грохот, взрывы и крики где-то внизу. Но уже никому Капитан не мог помочь. Постепенно он провалился в темноту.