Больные на голову.

Гермиона не сводила глаз со своей матери. Изабелла Лайтвуд? Учитель зельеваренья? Декан Слизерина? Что-то новенькое. Женщина сразу встретила взгляд дочери и никак не могла игнорировать его. Девушка же в глазах матери читала только сожаление. Но она не собиралась разочаровываться в своих родителях, полностью уверяя себя в том, что у них были свои причины, чтобы поступать так с ней. Всё это время с экс-гриффиндоркой рядом был Драко. Встретил её в гостиной, провёл до Большого Зала, они даже перекинулись парой слов, пока шли… И сейчас, два особенно похожих и с тем, абсолютно разных человека, сидели в середине длинного стола, над которым величественно раскинулся тёмно-изумрудный флаг. Кожей Гермиона чувствовала, как почти каждый взгляд присутствующих здесь, включая даже первокурсников, которые уже стояли подле сцены, цеплялся за неё. Несколько ей удалось даже поймать. Страх. В них читался страх, испуг, иногда презрение или отвращение. Но как же ей было всё равно… Мысли всё ещё не покидал тот парень, который сидел слева, опустив голову и сверля глазами замок, в который сцепил свои длинные пальцы. Гермиона заметила это и вдруг в голову пришла очередная сумасшедшая мысль. Раз все думают, что они с Малфой теперь жених и невеста, то пусть будет так! Поэтому девушка медленно продевает свою руку под его и кладёт ладошку на его сомкутые пальцы. Взгляд, полный недоумение обращается к ней, пока её ловкие пальчики разъеденяют его ладони и переплетаются с пальцами правой руки парня. На лице девушка сохраняет спокойную полу-улыбку, а потом просто кладёт голову на его правое плечо. Опять смотрит на мать. Та сидит даволньая, а в глазах живое одобрение и даже какая-то радость. Ошарашеный этим трюком, Драко пытается не подавать вида и принимает положение девушки, упираясь щекой ей в затылок. В нос тут же ударяет аромат цветов, смешанный ещё с чем-то и глаза будто по инерции блаженно прикрываются, но губы всё же шепчут: — Что ты делаешь? — Расслабься. Ведь все думают, что мы пара и к тому же моя мать смотрит на нас… — Так мы теперь парой притворяемся? Отлично… — Что-то не устраивает? Ах, да. Забыла, что на самом деле мы друг друга ненавидим. Минутное молчание. — Я в этом уже не уверен. Что? Блять, что?! Не уверен в том, что чувствуешь к этой… К этой… Даже слов не найдёшь? Но он уже чувствует, как в удивление вытягивается её лицо. — В чём ты не уверен, Малфой? — В том, что… Между нами именно она. — Ненависть? — Ну, да. — Ты же постоянно твердишь мне, как сильно меня ненавидишь… — Слова пустое, ты и сама это знаешь. Потому что ты говоришь мне это не реже, чем я тебе, но сейчас кладёшь голову мне на плечо и держишь мою руку… И только попробуй оправдать это притворством. Если бы ненависть была реальной, ты бы элементарно побрезговала прикасаться ко мне, как это было раньше. — Лучше заткнись. Иначе я больше никогда так не сделаю. — Знаешь, что? — И девушка уже приподнимает свою голову с его плеча… Но парень удерживает её левой рукой, прижимая обратно. — Это чертовски приятно. — Что?

***

Где же он есть? После ужина прошло немало времени, а парень так и не вернулся от своих друзей, из подземелий. Но уже спустя ещё пару минут, дверь в гостиную открылась, и показалась светлая макушка. — Как-то ты долго… Девушка сидела в кресле у камина и листала всё тот же самый фалиант по Тёмным Искусствам… — Ты знала, что мы с тобой теперь старосты школы? — Знала. А ты что, нет? Думал, нас просто так сюда заселили? Это башня старост, Малфой. — Даже так… Но я не собирался… — Мерлин! Ты и возвращаться не собирался… И что теперь? — Ладно, я не настроен сейчас спорить. Просто положусь на тебя в этом деле. Как никак, именно ты — лучшая ученица. Парень прошёл к дивану и упал на подушки, широко раскинувшись на них. — Нотт всё ещё хочет с тобой поближе познакомиться… Почему ты хочешь, что бы мы притворялись парой? Нам что, потом всю жизнь так делать, притворяться супругами? Я не понимаю… — Слушай, я не запрещаю тебе отношений с другими девушками. Просто заметила, какое у тебя положение. Перед тобой будто все присмыкаются! А это мне на руку. Я думала, ты не будешь против поиграть на публику… Для всех этих псевдо-женихов и даже для наших родителей. — Но ты не боишься, что это зайдёт слишком далеко? Драко хитро прищурился и сидя выпрямился, а потом и вовсе подался вперёд. Каждое своё действие он производил медленно и будто с наслаждением, замечая как на лице девушки меняются эмоции, одна за другой. Вот он уже приподнимается, наклоняется вперёд упираясь руками в подлокотники кресла, где она сидит, и жарко дышит ей в лицо. — М-малфой? Парень не может отвести взгляд от её губ. Они же были совершенно невыразительны, но для него такими…такими соблазнительными. Слишком уж давно он хотел до них докоснуться, но не мог. А ведь им долгое время предстоит находиться здесь вдвоём. И сейчас Драко как никогда чувствовал к ней ненависть. Эта дура даже не понимает, что несёт. Притворяться парой? Это тоже самое, что и сейчас: хотеть поцеловать, но не сделать этого. Потому что просто нельзя. Вот так и будет с ними дальше. С ним. Будет продолжать хотеть её, но не дотронется. Потому что нельзя. Резко оттолкнувшись, Драко выпрямляется и надменно смотрит ей прямо в глаза, краем сознания понимая, что девушка всё это время не дышала. А сейчас она как будто расслабилась, выдохнула с облегчением. — Я имел ввиду, Лайтвуд, задумывалась ли ты о последствиях? Как потом объяснить родителям, что мы на самом деле не… Не… — Что мы не пара? — Да. — Я не знаю. — Превосходный план! Где бурные овации? — Хватит, Малфой. — Скажи это себе. Потому что этим мы не сделаем лучше… — Почему же? Они не будут переживать и засыпать нас вопросами. Все, кто положил на меня глаз будут обходить стороной, зная, что я занята. До тех пор конечно, пока мне кто-нибудь не понравится. А пока буду учиться, решать вопросы старостата. Ты тоже можешь пока налаживать свою личную жизнь… У многих же слизеренцев так, разве нет? Свободные отношения и всё такое… Пока тебе кто-нибудь не понравится? Свободные отношения? — Умолкни. Поза парня была напряжённой. Ладони были глубоко в корманах брюк, а глаза закрыты, кажется, он даже зажмурился. — Я не понимаю. Да что не так? Всё так, Гермиона. Ты нуждаешься в нём, а он в тебе. И он ненавидит это. — Ладно. Будет по-твоему. Но предупреждаю, слизеринский народ непростой. Может большинство передо мной и присмыкаются, как ты говоришь, но некоторые, такие, как Нотт, вряд ли оставят всё как есть. — Тогда я сама дам ему понять, что я — твоя. Как я это могу делать. — Да-а-а уж. Объяснять ты профи. На лице ни единой эмоции, но сердце несколько раз перевернулось в груди. Я твоя. Блять. — Ладно, пора спать. Завтра первым уроком зельеваренье. С Гриффиндором. — Твою ж… Девушка раздражённо выдохнул и прикрыла глаза. — Согласен. Она встала, откладывая книгу. — Ты прав. Утро будет не из лучших. Доброй ночи тебе. — Доброй ночи, Гермиона. Опять его губы произносят это имя. А выражение её лица такое даволньое… И сама она ещё каких-то жалких несколько секунд стоит и смотрит на него, будто ждёт чего-то. Но в итоге разворачивается к своей лестнице и уходит. Снова шепчет: «Гермиона»… Потому что на кончике его языка всё ещё вертится это имя, в носоглотке — запах, в глазах — это лицо, а в мыслях только одна фраза — «я твоя.»

***

Как это у неё только получается? Если даже опять начнётся война, Гермиона вряд ли оторвётся от своей писанины. Уже минут десять она строчит что-то в пергаменте по зельеваренью и даже ни на минуту не отвлекается. Хотя именно на неё сейчас направлены все взгляды, даже с соседнего гриффиндорского ряда. Новоиспечёная слизеринка была сейчас увлечена исключительно предметом своей матери, взгляд которой опять-таки то и дело, возвращался к парте дочери. И это был тот самый взгляд, говоривший: «мы сегодня же с тобой всё обсудим, как только колокол прозвенит.» Остальным же было плевать на лекцию, они не открывали глаз от Драко и Гермионы, которые были словно примагничены к друг другу. С самого завтрака и на уроке не было ни единого момента, чтобы она упустила возможность докоснуться до блондина. Давольно непривычное зрелище… Но какое же удовольствие от этого испытывал сам парень! Удовольствие, а потом и злость. На неё и на всех, кто прожигал взглядом точку их соприкосновений. Ему снова стало не плевать на Поттера и его рыжего дружка, которые постоянно крутились где-то рядом и касились в их сторону. Было видно, как они хотят поговорить с Гермионой, но никак смелости не наберутся. Особенно Уизли. Его взгляд это нечто. Если бы он не был её бывшим бойфрендом, Малфою наверное даже было бы его жалко. Хотя тогда он бы врал сам себе… Не в его это стиле, жалеть. На парту справа от него приземлилась бумажная птичка, расправила крылья и развернулась перед девушкой, почти на её пергаменте. Но она даже не успела сделать этого до конца, как Гермиона одним лёгким движением смяла её и откинула куда-то в сторону, продолжая ещё с большим усердием записывать лекцию.

***

Урок окончен. Все покинули кабинет. Все, кроме Гермионы. Ей нужно было поговорить с Изабеллой. — Я рада за вас с Драко, — на лице матери сияющая улыбка. — Да… Миссис Малфой тоже была в восторге. — Ох, малышка… Женщина быстро преодолела небольшое расстояние между ними и налетела на дочь, заключая ту в крепкие объятия. Как же долго они обе ждали этого момента. — Мама… — Дрожащий шёпот сам слетает с губ. — Герми… Мы так скучали по тебе… Прости! — Мам, всё в порядке. Всё хорошо. — Нет! Из-за этих проблем в Министерстве мы с твоим отцом даже не смогли приехать… — Успокойся, прошу тебя. Честно, всё хорошо. Со мной в это время был Драко и миссис Малфой. — И мы так благодарны им за это! Вся обида ушла, покинула девушку в ту же секунду, когда она оказалась в нежных руках. Их разговор продлился и прошло уже целых минут десять. Они разговаривали обо всём, что случилось, пока их не было рядом. Но потом у Изабеллы появились всё те же срочные дела. Нужно было готовиться к следующему уроку… И Гермиона покинула кабинет матери в приподнятом настроении и наконец с лёгкостью мыслей. Стоило ей выйти и завернуть за угол, в следующий коридор, как взгляд тут же наткнулся на два до боли знакомых силуэта. Гарри и Рон. Они что, ждали её? — Гермиона? М-да… Проскользнуть незамеченной не получилось. — Что-то хотели? — Серьёзно? Ты и Малфой? — Возмущение в тоне Уизли не было предела. — Что-то не устраивает? — Прошло всего три месяца… Как всё могло так измениться всего лишь за лето?! — Рыжий не дал и слова вставить своему другу. Ох, там даже не три… Всего пол лета, а может даже и меньше, понадобилось для конкретных изменений в её жизни. Или для одного единственного — Драко Люциус Малфой. Что ж, вспомнишь лучик — вот и солнце… Кто-то совершенно по-хозяйки ухватил девчачью ладошку, крепко сжав. И всё, все слова и мысли словно ветром сдуло. Теперь она просто смотрела на этот величнственный профиль, которым восхищалась почти месяц, до сознания дошёл его аромат, но никак не доходил звук их голосов. О чём они говорят? — Что вам от неё нужно? — Убирайся по-хорошему, Малфой. Мы хотим поговорить с Гермионой наедине. — Не хочется вас огорчать, недоразвитые, но спешу осведомить. Теперь это не ваша подружка, а моя. Так что это вы можете убраться от неё, Поттер. — Да что ты такое говоришь? В жизни не поверю, что ты бы смог сдружиться с нашей Гермионой. — Да, Малфой, — ох, Уизли, лучше бы тебе заткнуться, — тем более, не смотря на то, что её положение сейчас изменилось, она всё ещё моя девушка. Нет, Драко. Он врёт, Драко. Не верь ему. Одного взгляда в лицо Гермионы и он словно услышал её мысли. А она всё так же не может отвести взгляда от него. Видит Мерлин, он не хотел этого говорить. — Да вот в том-то и беда, Поттер. Мы смогли сдружиться. А теперь огорчу тебя, Уизли, наша дружба переросла в нечто большее… Теперь она — моя. И видит Мелин, делать дальше этого он тоже не хотел. Но он дёргает девушку на себя, выпуская одновременно её руку и обнимает своей правой, снова прижимая это хрупкое тело к своему. Взгляд прямой и буквально ничего не выражает. Левая ладонь Драко уже на её лице, большой палец на подбородке, аккуратно нажимает на него и приоткрывает ей рот, впиваясь в него своим. Всё, конец. Всё остановилось. Время остановилось. Лица Поттера и Уизли тоже замерли, как и дыхание этой пары. Ещё пара движений и она отвечает, прикрывая рот и целуя парня в нижнюю губу, так неловко и так аккуратно. Глаза её теперь закрыты, а вот его наоборот. Она ответила? И снова внутри каждого всё переворачивается, все органы, а сердце делает кульбит, словно прыгает по всей грудной клетке и больно бьётся о рёбра. Она ответила. Ещё несколько секунд и Драко отстраняется. Заглядывает ей в глаза, каторые никак не могут опять оторваться от его рта. И они выдыхают, одновременно. — Вот же мразь… В реальность возвращает голос Рона. Он уже делает в их сторону шаг, сжимая кулаки. И вдруг — опять неожиданность! — Гермиона сама делает шаг, встречает бывшего парня с гордо поднятой головой, будто закрывая собой Малфоя. Что… Что ты творишь?! — Достаточно, Рональд! Тут и так всё ясно. Надеюсь, больше говорить нам не о чем. Всего хорошего. Разворот, прямой взгляд в серые глаза и тихо, но чётко: — Драко, пошли уже в нашу башню… Сумашедшая.

***

— Ты на голову больной, ты знаешь? — девушка усмехается. — Ты про этот поцелуй? — Ага… Зачем это нужно было? — Как это, зачем? Чтобы доказать. Тем более, какая разница? Ведь это всё было не по-настоящему… Это ничего не значит. Ну вот. Эти слова сейчас задели Гермиону, но естественно виду она не подала. Пфф… Как бы ни так, Малфой. Подумаешь, поцеловал. Это правда ничего не значит? Для него, видимо, да. Рука Драко всё также покоилась на её плече, прижимая. И почему именно в таком положении Гермиона чувствовала себя комфортно и будто она в безопасности? — Что ж, ты как всегда, прав… Они уже подходили к партрету какой-то Безымянной Дамы. Как ни странно паролем было простое слово «роза». — Не смею не согласиться, барышня. Оба улыбаются. — Зачем мы вернулись сюда? — Спрашивает парень, проходя в глубь гостиной, — Следующий урок уже скоро… — Я не пойду. — А теперь ответь: кто ты и что сделала с той Гермионой? — Мерлин, Малфой! Просто я… Я с пятого курса не посещаю прорицания. — Оу… Даже так? — Ага. — Тогда прогуливаем, получается? — Ты тоже? — Ну естественно! Предлагаю прогуляться по лабиринта мадам Стебель. — Одобрено. И снова это восторженное выражение лица. — Ты и вправду сумасшедшая… Они оба такие. Сумасшедшие… Полностью холодны, но так красиво сейчас играют с огнём.