Больные на голову.

Может всё же это всё из-за Войны? Или потому что такие резкие изменения случились в их жизнях? Остаётся только гадать, почему они ведут себя как умолешёные. На дворе уже вечер, Малфой давно в своей комнате, а Гермиона сидит в их гостиной и читает. На этот раз это был обыкновенный роман. Но девушка не продвинулись никуда дальше первой страницы. Глаза зацепились за предисловие, написанное кем-то от руки, и уже в сотый раз облизывали эти несколько строчек. Смысл слов доходил до сознания с трудом. Это предисловие принадлежало английской писательнице Джейн Остин и звучало оно так: — Это было бы самым большим несчастьем. Найти приятным человека, которого решилась ненавидеть. А ведь действительно… Да и Драко был прав, они уже совсем не ненавидят друг друга. Но было ли это большим несчастьем? Гермиона вспомнила их сегодняшнюю прогулку по лабиринтам теплиц миссис Стебель. Это не было на них похоже… Просто шли и разговаривали. Да, они делали это и раньше, но тогда была почти безвыходная ситуация, им просто это было нужно. Но кто докажет, что это им и сейчас не нужно? Сейчас девушка сидела в своей комнате и обдумывала всё. Она поднялась, чтобы переодеться, но… Мысли поглащали её. Слишком много случилось лишь за первый учебный день. Она подразумевала, что дальше — хуже и завтра тоже будет сложный день… Сегодня оставалось только отужинать, подняться и лечь спать. Поэтому Гермиона уже направлялась в гостиную. Остановилась на середине лестницы и увидела его силуэт. Парень сидел полубоком к ней, на первом кресле. В такой мёртвой тишине она распознала его голос: — Свет укрыл ночь закатом. Спроси ночное небо о превратностях судьбы. Ответом будет: это лишь прошлое, что с рассветом развеется в прах. Поэтому молчи, не говори ни слова. Не быть мгле на ночном небе, пока сквозь него пробивается лунный свет. Он захлопнул книгу. Когда девушка подошла ближе, то запреметила знакомую картину на обложке. В памяти тут же всплыл красивый почерк и знакомые строчки из предисловия. «Найти приятным человека, которого решалась ненавидеть»… — Откуда здесь эта книга? Голос принадлежал слизеринцу. Вопрос застал в расплох. — Только попробуй соврать, Гермиона… Эту книгу не взять в обычной школьной библиотеке… Даже в нашей библиотеке её не было. — Д-драко… Давление со стороны парня имело явные последствия. Её голос задрожал. Но и то, что она вновь его называет по имени тоже как-то подействовало. — Умоляю, только не злись. Я слишком устала, чтобы как-то ссориться или… Если что, я дальше этой надписи на первой странице и читать-то не стала… Дра-ако… И снова. Плечи от чего-то стали мелко трястись. Они оба знали, что девушка украла эту книгу. Но почему его злость и негодующие выражение лица так действуют на неё? Ещё немного и она заплачет, он готов поклясться. — Хватит. Один длинный шаг и его руки прижимают её шею, стискивая в объятиях, а её пальцы тут же цепляются за ткань его свитера. Снова. Мышинально ли это или Гермиона давно так хотела сделать? Успокаивало это её или она просто не знала, что делает? Но слёзы всё же полились по её щекам, быстро впитываясь в одежду Малфоя. Потому что она утонула в ней лицом. Словно опять захотела раствориться в нём. И воспоминания тут же относят её куда-то в утро, к коридору рядом с кабинетом зельеваренья, к Гарри и Рону и…к нему. К его прикоснавениям, его поцелую. И ей этого хочется. Снова. Сама резко отрасняется от парня. Взгляд будто затуманен, бледного лица почти не видно сквозь пелену. И какая-то невидимая сила толкает её на это безумство. Тонкие руки тянутся к воротнику, сжимают его в кулочках и слишком резко толкают к себе. А губы уже впиваются в его жадным поцелуем. Снова. Ей нужно больше, больше его. Сейчас это так необходимо… Или всегда было необходимо только это. Необходим он. Малфой не теряется, встречает её уже пересохшие губы. Кажется, ему это нужно не в меньшей мере. Властные ладони уже держут в своих тисках тонкую талию и это практически больно, но так не важно… Что они творят? Снова. Уже через минуту этого сладкого терзания, его руки опускаются ниже, подхватывая поддатливое тело, заставляют его выгибаться и извиваться и ноги сами обхватывают его бёдра. Резкое движение и они поднимаются ещё выше как и она сама, впервые выше него. Два шага назад и в бок. Аккуратно, но не теряя всей этой страсти, кладёт её на диван. — Ты же понимаешь, что я уже не остановлюсь? — проговорил он между поцелуев. Взгляд такой же затуманенный и полный животного желания. — А тебя кто-то просит останавливаться? — почти что на половину стон вылетает из груди девушки и он уже не в силах разобрать, что она ему сказал. Одно ясно точно: она так же наполнена этим желанием. Драко чертит влажную дорожку из поцелуев от её уха до ключицы, а девушка уже вцепилась в край его свитера и с нетерпением тянет его вверх. Туловище парня поднимается… Глаз не оторвать. Тени, отбразываемые языками пламени из камина затеяли причудливую игру на его торсе. Он был идиальным. Плечи широкие и эта грудь… Гермиона смотрела на него чуть ли не облизываясь. Так… Завараживающе. Рука сама потянулась к подтянутому животу и… — Гермиона?!

***

Громкий стук в дверь. Настолько громкий, что складывалось ощущение, будто долбят не в дверь, а по барабанным перепонкам. И такая жгучая злость сразу разливается внутри по всему телу. При чём у обоих. — Гермиона?! — Твою мать. И последняя фраза в один голос. Малфой медленно поднимается, отходит от дивана и падает в кресло, где сначала сидел. Как?! Как обычные объятия могли вылиться в это?! Эта мысль не давала покоя. Как и эта девушка и тот факт, что в дверь всё ещё кто-то ломится. Но, — вот оно спасение — Гермиона уже подрывается и бежит её открывать. На пороге Нотт. — Идёшь на ужин? Эта беззаботная улыбочка… Захотелось съездить нахалу по лицу. Слава Мерлину, он всё-таки решил пройти в гостиную, всё не отводя взгляда от растрёпанной девушки. Когда всё-таки решил отвести, наткнулся им на более пугающую картину: зверский взгляд Малфоя, который сидит в кресле голый до пояса. — Да, Тео, мы скоро спустимся. — Э-эм… Что ж… Хорошо, тогда увидимся в Зале. Он наверное всё понял и не был в диком восторге от этого, но блять… Как же плевать! Просто исчезни. А она? Давно она называет его так ласково? Когда дверь за слизеренцем захлопнулась, Гермиона просто прислонилась к ней спиной. Кажется, она почти не дышала всё это время. — Ты как? Тон такой заботливый, что аж Малфою не по себе стало. — Всё… Всё в порядке. Кхм… Слушай, извини… Отталкнулась от двери и робко сделала первый шаг. — Счастье-то какое, что он пришёл, да? — Счастье?! Возмущение сейчас топило с головой. Драко аж подорвался с места. — Ну, да. Если ты ещё не понял, то Теодор уберёг нас от ужасной ошибки, Малфой. И вот. Этот тон. Его фамилия. И это он надеялся на что-то?! — Значит… Ты считаешь это ошибкой. — А… Ты? Ты разве не так считаешь? — Нет. Нет, я не считаю ошибкой то, что мы делаем, если мы этого хотим! — Ты только успокаиваешь себя этим! Ясно? — Нихера, нет. Блять… Нет! Я точно знаю, что говорю. А для тебя это — просто ошибка… Я просто обнял тебя, а дальше… — Да, я знаю, что было дальше. Хватит! Отдышка. Гермиона бросает в его сторону пустой взгляд и медленно делает шаги к нему. Кладёт руку ему на шею, поглаживает подушечкой большого пальца слегка колючую щёку. Заглядывает в глаза. А он ничего не понимает. Что в её взгляде? — Драко… — этот шёпот и снова реальность начинает рушиться. Парень перехватывает её запястье, но не решается убрать её ладонь от своего лица. Уж слишком ему нравились её прикасновения… — Ну уж нет! Я на эту хуйню больше не поведусь. Потому что… Потому что сейчас я снова не сдержусь, захочу поцеловать тебя, сделаю это, а потом ты… Потом ты… Просто скажешь, что это ошибка… — он говорил так же тихо, как и она, но сколько отчаяного крика было слышно. — Драко… — снова это. Он прикрывает глаза, жмуриться, моля всех богов, которых знает, чтобы она не разрушила и этот мир, не вернула реальность, а стояла так и гладила его лицо. Он больше не мог так. — Я так больше не могу… — всё тот же шёпот, но уже дрожащий. В её глазах снова слёзы. — Не смей, Гермиона… Слышишь? — Я правда так больше не могу. Ты везде. Утром я встаю и в первую очередь думаю о тебе, так же как и потом, весь день, перед сном и даже в самом сне. Везде — ты. Малфой не верил своим ушам. — Если я говорю, что это ошибка, то это не значит, что я так думаю. Я просто боюсь… Я… Я правда боюсь. Думаю так часто, что ты уже кажется поселился во мне. Но такое ощущение, что если вдруг ты узнаешь об этом, то испаришься. Как всегда покривляешься в отвращение, отталкнёшь, вытришь об меня ноги, как ты это делал на первом, на втором курсе… И… — Ш-ш-ш… — на припухшие губы лёг указательный палец. — Прекрати. Потому что я почти начал ненавидеть тебя за эту глупость. Потому что каждое слово, что ты сказала сейчас — это я хотел сказать. — парень обхватил ладонями её лицо. — Потому что я тоже в тебя влюбился, Гермиона… Драко упёрся ей в лоб своим, из груди обоих вырвался истреричный смешок. —Кажется, мы в полном дерьме, Лайтвуд… В полном.

***

За ужином размышлений не было. Впервые за этот месяц Гермиона ни о чём не думала, а просто сидела и ела. Напротив сидел Нотт и не отводил от неё глаз. Он словно не верил в то, что перед ним Гермиона. Да… Сейчас никто не верил в это. Никто, кроме Драко Малфоя. Единственным человеком, знающим эту девушку от и до был именно он. Ведь они были так похожи. Из-за всех этих событий, свалившихся на них, как снег на головы, они оба изменились в своём поведении, оба стали будто бы не теми, кем были раньше. Они были не здоровы и единственное лекарство, которое действительно помогало — это они сами. Вот дверь в Большой Зал вновь открывается и в проёме показывается всё та же знакомая фигура. По обе стороны от Драко шли Блейз и Пенси. Увидев Гермиону, последняя сразу же уцепилась за локоть блондина. Взгляд экс-гриффиндорки тут же проследил за этим движением. Так же она увидела и то, как Малфой брезгливо стряхтвает с себя эту липучку, что-то злобно говорит ей, а та, даже не поужинав, разворачивается и убегает прочь из Зала. Серые глаза тут же нашли её в толпе. Неожиданная улыбка появилась на бледном лице и он словно засиял. Это ни могло не вызывать положительных эмоций. Парень слишком быстро проследовал к своему месту, присев слева от девушки. Да, его место определённо было рядом с ней. И складывалось такое впечатление, будто оно там было всегда. Драко приобнял девушку за плечи, чмокнул куда-то в затылок и пожелал приятного аппетита. И в ту же секунду к ним будто обратились лица всех присутствующих. Хоть и это только так казалось, на самом деле обратили внимания многие. — Приятного аппетита, — Гермиона улыбается в ответ. Позже она немного наклоняется к нему и шепчет: — Слушай, а та книга… Что это за книга? Неожиданно. Ну что ж… — А… Эта книга… Я её написал. — Серьёзно?! — Да. Она единственная такая в своём экземпляре и её никто ещё ни разу не читал. — Ну ничего себе… Ты ещё и писатель… Он усмехается. Давно не было такого настроения. Да, как бы это не было странно или непривычно для окружающих, для них это уже казалось нормой. Потому что оба знали, как друг другу нужны и назад уже дороги нет. Эти двое… Такие холодные снаружи, но с таким большим теплом внутри. То тепло, что внутри у неё предназначено только ему и наоборот. Если и идти против всех, то только вместе, получается. И вовсе это не несчастье — найти приятным человека, которого решилась ненавидеть. Потому что то, что ты к нему испытываешь — далеко не ненависть.