Больные на голову.

—…Не быть мгле на ночном небе, пока сквозь него пробивается лунный свет… Очень красивая фраза. Она нравилась Гермионе. Потому что она видела в ней свой смысл. Драко разрешил ей оставить себе его книгу и она перечитывала её уже в сотый раз. Хоть и половина её страниц были пусты, что, ес лову, показалось девушке странным. Почти два месяца прошло с того дня, когда они признались друг другу в чувствах. И на протяжении всего этого времени пара отлично играла на публику. На уроках, особенно спаренных с другими факультетами, в Большом Зале или в каридорах. Они были вместе почти всегда, но только не в своей башне старост. Там они словно пытались избегать встреч. Даже в гостиную никто из них не спускался. Каждый сам для себя решил, что им стоит всё переварить. Только это затянулось… Иногда Гермиона слышала, как кто-то приходил к Малфою и всегда спускалась. У них отлично получалось изображать пару, но стоило им остаться наедине, как сразу же обоим становилось неловко. Так же девушка заметила, что её сосед часто прогуливает уроки. Это злило её, как и всё остальное, связанное с ним. Но одно оставалось неизменным: Драко по-прежнему не покидал её мысли ни на минуту. Утро. Уже по привычке он ждёт её в гостиной. Они выходят и направляются в сторону Большого Зала на завтрак. Когда подходят к поворот ведущему в подземелья, встречают Забини и Нотта и тут же девушка прижимается боком к блондинку обхватывая рукой его локоть. Он же лишь глубже засовывает руки в карманы брюк, прижимая тем самым её ладонь к своей талии. — Скоро Хеллоуин. Уже думали, что наденете? — Будничный тон Блейза приободрял. — Я не знал, что тебя волнуют такие детали, друг. Думал, ты озобочен только тем, как пронести в Хогвартс пару бутылок огневиски… — Обижаешь, Драко… Об этом я позаботился в первую очередь. — Первой парой прорицания. Вы опять не идёте? — А это уже Теодор. Неожиданный вопрос. Гермиона встречает ухмыляющийся взгляд Малфоя, они оба поварачивают головы в сторону слизеренца и так синхронно: — Нет. — Что и требовалось доказать. Да, Блейз? — М? Что? Мулат отвлёкся. Они уже заходили в Большой Зал и он сразу же принялся искать кого-то. — Да, Тео, сегодня ты пойдёшь туда один. Дашь нам потом конспекты, хорошо? — И не дождавшись ответа, Забини слегка хлопает однокурсника по плечу и устремляется куда-то вперёд. Нотт поварачивается к Малфою. — Что это с ним сегодня? — Не знаю. Может опять запланировал с кем-то утренние потрахушки? Гермиона лишь закатывает глаза и хмыкает, а ребята тихо смеются. Её жест не был пропущен мимо внимания блондина. Отсмеявшись, он поварачивает к ней лицо. Девушка сразу заметила, как опасно блезки они сейчас друг к другу. — Чего? — Глаза закатываешь? — Уголок его губ приподнят. Насмехается. — Та-ак, ла-адно… Я голодный, как чёрт. Увидимся. — Теодор ушёл так же быстро, как и Блейз. Но никто даже не обратил внимания на его исчезновение. Они всё ещё стояли и сверлили друг друга взглядом. — А что, нельзя? — Я этого не говорил. — Наклонился ещё ниже. Так, что её носа коснулось тёплое дыхание. Сильнее запахло мятой. Девушка сделала усилие над собой, чтобы не посмотреть на его губы и только чуть сильнее сдвинула брови. — Ох… Пошли уже есть. — Драко вытащил правую руку из кармана и закинул ей на плечи, слегка прижав к себе. — Я может и не чёрт, но тоже проголодался. Пока пара пробиралась к своим местам за столом, добрая половина сидящих здесь не отрывала взгляд от Гермионы. Сегодня она выглядела иначе. Волосы прямые, иначе уложены, блузка застёгнута иначе, не на все пуговицы, галстук завязан иначе, почти расслаблен и весит на груди, юбка не чёрная, а тёмно-зелёная и другого фасона, с завышенной талией, сидит на ней как-то иначе, оголяет стройные ножки и даже немного калени. Про макияж вообще ни слова… Она впервые накрасилась в стенах школы. Но не смотря на весь этот вид, она выглядила не вызывающе, как остальные девочки. А просто сексуально. Во взгляде — ничего, а голос такой же, как и в первые дни в Малфой-мэноре — холодный, строгий, отрезвляющий. Опасные сочитания были в ней. Это удивляло, завораживало. Драко ей восхищался. И ещё хотел придушить за то, что она так вырядилась сегодня. Потому что да! Он замечал все эти взгляды и что-то непонятное снова выворачивало все органы наизнанку, демоны внутри скалили зубы. Одно успокаивало, она была рядом с ним и все думали, что они встречаются. Так пусть же они все подавятся слюнями, что пускают при виде неё. А девушка уже сидит за столом и наполняет свою тарелку. И опять завтрак без мыслей. Вот так всё просто? Словно по щелчку пальцев. Драко садится рядом и видит, как ещё сильнее оголились её бёдра, когда юбка задралась. Он видел, как они начинают покрываться мурашками. Парень решил снять с себя мантию и накрыть ею её ноги, за что тут же получил удивлённый взгляд себе в лоб, но не обратил внимания, лишь сильнее прижал тёплую ткань к девушке. Ладони вдруг заскользили вниз. — Приподними. — Тон и заботливый и властный одновременно. А она видит это всё, слышит и ей становится действительно тепло, как внутри так и снаружи. — Ну же! Девушка приподнимает по очереди бёдра, а Малфой заправляет под них свою мантию, потом разглаживает и поднимает глаза. — Вот так. — Зачем? Помнётся же… — Герм, я знаю отличное заклинание, которое это исправит. Так что ничего страшного. Потом парень аккуратно наклоняется и шепчет прямо ей на ухо: — Ты не могла бы успокоиться? У тебя все щёки красные. Возмущена ли она его поведением? Нет, скорее тронута. Да, пусть они и играли на публику, но почему же тогда она чувствует, как от него исходит чистая искренность, когда дело касается её. Как он смотрит, дотрагивается, говорит… — Давай, поухаживаю за тобой? — Совершенно неожиданный вопрос сорвался с её губ достаточно громко, чтобы рядомсидевшие обратили на них внимание. Но девушке плевать, она уже наполняет тарелку Малфоя. Кладёт пюре, его любимые катлетки и куриную ножку, а потом меняет их наполненные стаканы. Она знала, что он тоже любит горячий шоколад и знает, что уже кто-то позаботился и наполнил его чашу тыквенным соком. Мерилн, Гермиона! Если бы ты только видела сейчас, как он смотрит на тебя… Многие захотят тебя за это убить. — Спасибо. — Так привычно обнимает её. Но потом… Тёплые и мягкие губы прислоняются к пылающей щеке и задерживаются на ней. Это было всего мгновенье, но лично у девушки сложилось впечатление, будто прикосновение длилось несколько часов. А голова всё такая же лёгкая, без мыслей… — Драко? Ты не пойдёшь на прорицание, верно? — Верно… — А что ты будешь делать? — Вообще, я весь день не буду посещать занятия. Меня освободили. — Даже так… Интересно, почему? — Квиддич… Скоро соревнования и мне надо тренироваться. Точно! Так вот почему он в такой форме… — Не думаю, что тренировки у вас начинаются прямо на первом уроке… — Да, ты права. Просто скажи, что тебе нужно от меня. — Они уже шепчутся. — Ничего. Просто так интересуюсь. Уже и спросить нельзя?! Ты и до этого поэтому уроки прогуливал, Малфой? — Нет, тренировки начались недавно. — Всё с тобой ясно… — Что тебе ясно?! Но ответа не последовало. Гермиона уже разговаривала с Дафной Гринграсс. О чём шла речь, парень не слышал, но заметил, что длилась она недолго, а закончив, Гермиона встала из-за стола и ушла, так и не прикоснувшись к своей еде, только небрежно скинула малфоевскую мантию с колен, так и не повернув к нему головы. — С ней что-то не так. Тебе не кажется? — Малфой не знал, откуда здесь взялся Блейз, но был ему благодарен. Как жаль, что он мало понимал, о чём говорит его друг. Потому что взгляд всё ещё цеплялся за маленькую фигурку, исчезавшую в дверях Большого Зала.

***

— Хей! Гермиона, что делаешь? Блять, а то ты не видишь! Что ещё можно делать в библиотеке? — Нотт, а у вас сейчас разве не тренировка? — Мне там быть не обязательно. Я отпросился у Драко. — А Малфой что, ваш капитан? — Вообще-то да… У вас что-то случилось? — С чего ты взял? — Слишком резко, голос пропитан раздражением и злостью. И что же так действовало, мысли о соседе или присутствие тупого слизеринца? — Просто ты раньше редко называла его по фамилии… И ты сказала это давольно-таки строго. Вот я и подумал… — Стой! — Девушка вскочила с кресла. — Мне плевать, что ты там подумал. Это в любом случае не твоё дело, ясно?! Куда ты свой нос суёшь, Нотт? Малфой — твой друг. Вот к нему с расспросами и иди, понял? А меня оставь в покое! Чёртов идиот… Она быстро вышла из библиотеки и чуть ли не бегом бежала, даже не зная, куда. Пять вечера и на улице начинает темнеть, только ярко-оранжевая полоска не даёт небу этого сделать, словно защищая гаризонт от тёмного покрывала. Нотт был упрямым и всё же пошёл за ней, срываясь временами на бег так же, как и девушка. Складывалось впечатление, что она убегает от него, а он же её преследует. Ребята не заметили даже, как далеко ушли. Гермиона в принципе не обратила внимания на то, что покинула школу и просто всё бежала и бежала куда-то… Спустя долгое время, Теодор смог остановить растроеную девушку. Он был зол. Ухватившись за её локоть, Нотт с такой силой развернул её, что ещё немного и она бы осталась без руки! Гермиона яростно сопротивлялась, но слизеринцу словно было всё равно. Он крепко сжимал её тонкие запястья всё так же сильно, что спустя минуту уже послышался тихий хруст. По нежным девечьим щекам ручьями потекли солёные струйки. Плачет. Плачет, но даже не закрывает глаза, не показывает эмоций. Одна злость на лице. А потом, подобно настоящей змее, шипит: — Отпусти, Нотт. Иначе пожалеешь. — Ну уж нет, Грейнджер, это ты пожалеешь. Никто не смеет повышать на меня голос, убегать от меня и уж тем более оскорблять! Ясно?! — Мне не ясно. Голос посторонний. Голову право и… Удар! В глазах темнеет, не видно светлого лица и ещё более светлых волос. Чья-то рука хватает за плечо и не даёт Нотту упасть. И снова…удар. Удар по нижней части лица, который распространяет потоки жгучей боли почему-то по всему лицу, голове и даже телу… И… Ещё один! Три удара хватило, чтобы он просто на просто повалился на землю. Тео лежал, но словно сквозь толщу воды слышал чьи-то голоса, чувствовал телом, как кто-то садиться на него, упираясь каленом куда-то в пупок и снова наносит удар за ударом… И ещё один, и потом ещё несколько, но Нотту уже плевать… Он просто терпит эти нападки, не в силах пошевелиться от адской боли. Как печально, но только вот Малфою тоже плевать, он продолжает. Продолжает ровно до тех пор, пока вновь откуда не возьмись, появляется Забини. Мулат прилагает большие усилия, чтобы помочь другу, оторвать его от почти бессознательного тела однокурсника, но тоже получает локтём в живот. Слышно только рычание парня, который хочет нанести ещё удар, но он попадает не по лицу мерзавца, а почему то невидимому. И этот момент тоже не останавливает Малфоя. Он продолжает. Слишком яростно… Пока не… — Драко!

***

Да, Малфой не соврал. Весь день провёл за тренировками. Не смотря на то, что половину лета он не занимался, форму всё же не потерял, а вот навыки… Что ж улучшить их проблем не составит. Драко выступал лавцом и капитаном каманды Слизерин. Сначала потренеровался сам, потом спустился и посмотрел на тренировку со стороны, дал несколько указаний, а потом попросил всех спуститься отдахнуть. Тренировка подходила к концу. Сейчас же они все развалились на поле для квиддича и просто разговаривали ни о чём. Мысли блондина не покидал сегодняшний завтрак и разговор с Теодором о том, что тот не сможет сегодня тренироваться. Мол неотложные дела. Сам не понимая как, но пока Драко сидел со остальными членами команды на траве, он словно искал кого-то на поле в надежде увидеть её. Думал, что она может прийти к нему… Вот же идиот. А ведь он даже пропустил обед сегодня. Какая же удача. Парень глазам своим не поверил, когда увидел знакомый силуэт маленькой фигуры. Осознание того, что это не к нему она так бежит, пришло не сразу, а только тогда, когда он увидел своего однокурсника, приследующего её. Значит она не просто бежит, а убегает? Вдруг слышны крики, её фамилия… Так, стоп. Или не её? Сейчас же она носит другую. Мысли убегают куда-то на затворки головного мозга, когда Малфой видет, что Нотт держит её запястья. Рывок… И Драко чуть ли не срывается на бег, когда направляется в их сторону. Он даже не слышит обычно спасительный голос чернокожего друга, когда тот что-то орёт ему в спину. А дальше всё, как в тумане.

***

Гермиона была в шоке. Она ещё никогда не видела Малфоя настолько разъярённым… Немного помешкавшись, она всё же решилась предотвратить драку одним взмахом своей волшебной палочки, заставляя тем самым Драко в следующее мгновение нанести удар не по лицу другого парня, а по защитному барьеру. Он был очень крепкий. Это Гермиона поняла по крови, которая появилась на большом кулаке при первом же ударе. Но даже это не смогло остановить Малфоя, он всё ещё продолжал наносить удары по невидимой преграде. Остановился он только в тот момент, когда услышал её голос: — Драко! Слизеринец толком не знал, почему её голос так на него подействовал… Но вновь занесённый кулак замер в воздухе. Уже Драко? А как же этот мерзкий звук его мерзко фамилии, которую она любит произносить так мерзко? И Малфой переводит изумлённый и одновременно с тем растерянный взгляд на девушку, которая смотрит на него одновременно со злостью и с волнением. Он слышит какой-то щелчок в своей голове и вот уже встаёт и несётся на встречу к ней. Парень хватает её за запястье и уходит в сторону замка. Не понимая, в чём дело, Гермиона всё же следует за парнем. Обернувшись в последний раз назад, она увидела, как Блейз протягивает руку тому парню, который всё ещё лежал на земле. Он поднимается, но полностью встать не может, падает на колени, его лицо всё изуродовано и испачкано кровью, а тёмные глаза, в которых читалось лишь презрение, смотрят на неё. Подходя ко входу в замок, девушка уже не хотела идти и начала тормозить и вырываться из цепких рук парня. Но он лишь зарычал, обхватил её запястье покрепче и сильнее потянул за собой. — Что ты делаешь? Пожалуйста, остановись. Давай поговорим… — он не слышал её возмущённых криков, — Малфой! При звуке своей фамилии он с раздражением весь перекосился и, наконец, остановился. Развернувшись к девушке лицом, он резко дёрнул её за руку на себя, заставляя ту упасть к нему на грудь. Гермиона уткнулась носом ему куда-то ниже плеча и сразу же растворилась в этом освежающем аромате дождя и его одеколона. Её ухо и шею обдало горячее дыхание, а потом девушка услышала его хриплый голос: — Уже Малфой? А как же Драко? Она замерла. Что он несёт? Оторвав её от себя за плечи, парень, всё ещё не отпуская девушку, нагнулся и снова прошипел ей прямо в лицо: — Скажи это… Скажи моё имя, — голос его уже не был таким грубым, только лицо всё ещё пересекала какая-то, по-дикому звериная, злость. — Ч-что ты несёшь? Малфой, быстро отпусти меня! Я сказала, немедленно! Изогнув брови, он посмотрел на неё как на дуру последнюю. Драко насмехался над её реакцией только на крайне подсознательном уровне. В её глазах — испуг, голос дрожит, как и тело, а она из последних сил пытается предать интонации власти и бесстрашия. Хера с два. — Имя, — продолжал настаивать млизеринец. — Нет, — всё же немного собравшись, в тон ему ответила Гермиона. Тогда же и случилось что-то ужасно-опасное… Парень быстро поднял её и уложил на своё широкое плечо. Одной рукой он придерживал её за бёдра. Разворачиваясь, он с насмешкой прошипел: — Замечательно! Тогда я заставлю тебя его выстанывать прямо под собой… От такого заявления Гермиона язык проглотила. Нет. Он же это не сделает с ней? Да, ведь? Как бы ни так… Драко преодолел расстояние от входа в школу до башни старост минут за пять и уже говорил какому-то странном рыцарю в чёрных доспехах пароль. Тот, лишь смерив странную парочку недоверчивым взглядом, отвёл портрет в сторону, открывая проход в гостиную. Оказавшись внутри, у Гермионы, словно по волшебству голос прорезался: — Чёрт, Малфой! Что ты делаешь? Отпусти меня. Но парень не слушал её. Он уже поднимался по лестнице наверх. — Что ты хочешь от меня? — девушка прекрасно знала ответ, но это её упрямство… Да она больше никогда в жизни не повторит его имени! Дверь с громким хлопком закрывается и запечатывается невербальным заклятием. Парень проходит вглубь комнаты и аккуратно бросает маленькое хрупкое тело на кровать. Его руки еле заметно тряслись пока пальцы ловко расстёгивали пуговицы на спотривной мантии. Гермиона наблюдала за этим, настороженно, затаив дыхание. Неужели он это серьёзно? Видимо — да. Быстрее. Тебе надо что-то придумать, ты не должна этого допустить… Когда Драко закончил с мантией, он снял её и бросил куда-то в сторону, на пол. В это же время с постели поднялась Гермиона. С опаской поглядывая на парня, который уже надвигался на неё, она попятилась назад. Выглядело это так, словно хищник только что загнал в ловушку свою жертву и вот-вот съест её. Да, черты его лица сразу стали походить на звериные: животный блеск в глазах, животный оскал. — Н-нет, — она уже хотела броситься к нему в ноги и начать умолять ничего с ней не делать, наплевав на все свои принципы… Но вдруг девушка почувствовала, как её поясница упёрлась во что-то прохладное и гладкое, — это комод. Она хотела увернуться, но не смогла из-за навалившегося на неё тела. В её глаза впился дикий взгляд, но он сразу исчез. — Я так больше не могу… — его голос уже совсем охрип. Внезапно девушка почувствовала холодные пальцы на своей правой щеке, которые нежно поглаживали её.

***

Малфой всё ещё злился. Он сам не понимал, что делает, но был уверен, что это злость им движет. Злость на ублюдка-Нота за то, что посмел докоснуться до неё, на Гермиону за то, что позволила, на себя за то, что не может больше контролировать всё это. Стоит, весь потный и липкий, прижимается к беззащитному тельцу и одна, лишь одна мысль звенит в голове. — Я так больше не могу… — его голос уже совсем охрип. Внезапно девушка почувствовала холодные пальцы на своей правой щеке, которые нежно поглаживали её. — Малфой, п-пожалуйста… — её голос дрожит ещё сильнее, а глаза моментально наполнялись слезами. Одна такая, одинокая слезинка, скатилась солёной каплей до середины щеки. Драко следил за ней. Облизнув пересохшие губы, он медленно поднёс их к её щеке. Прильнув ртом к нежной коже, он языком немного провёл по мокрой дорожке, слизывая её. — М-малфой… — И снова неверный ответ, — почти шёпотом, дыша ей в щёку. Вот как выглядят лопнутое терпение и чистое животное желание. Руки, что находились на комоде по бокам от девушки уже легли ей на талию и притянули к себе. Драко впился в неё своими губами. А Гермиона тогда, сама того не осознавая, удивилась тому, насколько этот поцелуй был и нежным, дерзким, и требовательным одновременно. Она не отвечала. Ха! Как бы ни так… Слишком много чести для этого самодовольного напыщенного индюка… Он не заслужил. Упершись ладошками в его грудь, Гермиона попыталась оттолкнуть парня, но у неё это, естественно, не вышло. Он лишь снова перехватил её тонкие запястья и завёл руки ей за спину, прижимаясь к ней всем телом. Он уже не слышал её возражающих мычаний, он не слышал ничего вокруг… Его голову заполняли лишь ощущение, он хотел как можно быстрее оказаться в ней. И он сделает это во чтобы то ни стало. Да, он знал, что последствия будут, но уже не думал об этом… Только о ней… Он думал только о ней, о её теле и, главное, губах. Ему казалось, что они такие вкусные, будто их можно съесть. Парень немного отстраняется, скользит по ним взглядом… И уже в следующее мгновение Малфой снова впивается в них, страстно и глубоко, как он хотел этого на протяжении долгого времени. Естественно, со стороны девушки было одно сопротивление, она продолжала свои попытки оттолкнуть от себя парня. Поэтому ему в голову пришла безумная идея! Немного отстранившись от Гермионы, он приобнял её за талию, резко развернул хрупкое тело и с лёгкостью бросил её прямо на кровать. Слизеринка сориентировалась не сразу, поэтому уже в следующую минуту она чувствовала, как её запястье начинает обвивать какая-то…верёвка? Да, именно верёвка. Она змеёй вертится над головой девушки, а потом легко и небольно подталкивает её тело к перекладине массивной кровати и привязывает её. Гермиона с недоумением и страхом в глазах смотрит на Драко, который в это самое время что-то беззвучно нашёптывает. Как она уже поняла, это невербальное связывающие заклинание. Вот же гад сообразительный. Последнюю фразу парень произнёс громче, чтобы она его расслышала. — Я же тебе уже сказал, что ты будешь выстанывать моё имя? А я своих слов на ветер не бросаю… — Ты же не сделаешь этого… — её голос звучал умоляюще. Но даже это никак не подействовало на слизеринца. Он лишь хитро ухмыльнулся, медленно направился к кровати, по пути расстёгивая рубашку. — Ты так в этом уверена? Потом он снова беззвучно зашевелил губами и Гермиона сразу перестала двигаться и не смогла и слова вымолвить. Драко её съедал своими серыми глазами. Он смотрел на неё, покрасневшую, со согнутыми в коленях и поджатыми под себя ногами и чуть не облизался. Она что-то орала на него, возможно перебрала все маты, которые знала, возмущалась и злилась. Но ни слова вслух, ни единого движения. Только плюс ещё два заклинания. Ему это, даже больше, чем нравилось. Он смотрел на эту картину с каким-то странным обожанием. И мог бы смотреть на неё ещё целую вечность, но эта боль в паху… Она уже не давала ему трезво мыслить. Он желал только одного: чтобы эта девушка поддалась ему, хотя бы немного, он же не хотел причинить ей никакой боли, но был вынужден… Он желал только одного: чтобы эта девушка поддалась ему, хотя бы немного, он же не хотел причинить ей никакой боли, но был вынужден… Перехватив её за лодыжки, он резко дернул её ноги на себя, двигая ими, словно кукольными и неживыми. Его следующее движение было таким же резким, но уже намного сексуальнее… Он рывком снял с себя, уже расстёгнутую, липкую рубашку и склонился над ней, поудобнее устроившись у неё между ног. Гермиона чувствовала, как до её маленькой, открытой из-за задравшейся блузки, полоски живота докоснулся его горячий торс, и в этот самый момент что-то внутри неё несколько раз перевернулось… Это необъяснимое чувство не описать словами, но лишь из-за этого прикосновения она поняла, что тоже хочет его. Но было в её голове одно слово: «НЕЛЬЗЯ!». Оно словно обжигало кору её головного мозга, подавая сигнал разуму и приводя девушку в чувства. Она его никогда за это не простит. Закрыв глаза, девушка попыталась трезво поразмыслить над этой ситуацией, но на этот раз ей помешали его горячие губы и дыхание где-то в районе её шее. Ещё хотя бы один подобный трюк и ей… Ну всё. Поздно. Ей уже снесло крышу прямо после того, как умелые руки быстро расстегнули её блузку, а уже знакомые, мягкие губы стали танцевать на её ключице, медленно спускаясь вниз, к её груди. Он исследовал её тело руками, а всю ту часть, что могла шевелиться, — от лица до шеи, — губами. Малфой делал это медленно, словно дразнил эту упрямую слизеринку. Ей захотелось больше и уже в следующую секунду, совсем неосознанно, она откидывает голову назад и выставляет вперёд свою шею. И парень слушается её, снова покорно впиваясь ртом в нежную кожу, которая, он готов был поклясться, пахла, как его амортенция. Не отрываясь от шеи, Драко лёгким движением одних лишь пальцев расстегнул лямки на лифчике, проскользил руками под спину девушки, снова с лёгкостью расстёгивая и её застёжку. В следующее мгновение его взгляду уже предоставляется небольшая округлая грудь. Снова наклонившись, парень мягко прильнул губами к розоватому ореолу на левой груди и стал так же медленно втягивать его, посасывая, в то время, как пальцы второй руки играли с правым. Спустя некоторое время, он сменил положение руки, беря ей в плен уже левую половину груди, а губы перемещая на правую. Ему вдруг стало интересно, что сейчас испытывает Гермиона и он мысленно снял с неё заглушающее заклятье. В этот же момент по комнате разнесся протяжный стон. Это удивило Драко, но он не останавливался. Снова переключившись на её шею, он снова стал втягивать в себя её ароматную кожу, помечая её, оставляя свои следы… Ещё одна сумасшедшая мысль… И он снимает с неё обездвижущее заклинание и снова одновременно с этим сходит с ума. Её маленькое гибкое тело начинает извиваться, она прогибается в спине, подаётся ему навстречу и опять с её губ слетает протяжный, но тихий стон. Драко стягивает с неё юбку вместе с трусиками и теперь единственное что остаётся между их телами — это тонкая ткань его брюк. В очередной раз он склоняется над ней, прижимает её непослушное тело к пружинистому матрасу и снова покрывает его влажными поцелуями. Теперь он исследует её тело только губами, проводя ими по каждому его сантиметру спускаясь ниже, к животу, вырисовывая на нём кончиком языка какие-то узоры… И она снова прогибается в спине, чуть ли не складываясь пополам, когда чувствует его мягкие тёплые пальцы у себя между ног. Он поглаживает ими её промежность, водит вокруг клитора и давит на него подушечкой большого пальца. О, Боже! Умоляю, останови это безумие, думают они оба, но всё ещё продолжают мучить друг друга — он её своими ласками, а она его своими стонами и извиваниями. Они оба больше так не могут. Пора. Он вводит в неё сначала один средний палец и закрывает глаза от такого приятного горячего ощущения её тесноты, потом присоединяет и второй, указательный. Одновременно вводя их и вытаскивая назад, он горячо целует её где-то в районе живота, а его плавные движения наращивают темп, сводя с ума их обоих. Неужели, тебя и вправду никто и никогда не касался вот так? Такая чистая, невинная и непорочная… От этих мыслей его дьяволы снова заплясали в груди, переворачиваясь, делая сальто. Вот чёрт. Когда с этим делом было покончено, Малфой снова приподнялся к её лицу, беря в плен её нежные припухшие губы. Она еле ощутимо ему отвечает. Его правая рука находится всё ещё внизу, но уже расстёгивает ремень на брюках и стягивает их вместе с боксерами. Левая рука поглаживает её щёку, а застеленные необычной пеленой глаза, смотрят в её, такие же опьяненные… Девушка снова запрокидывает голову назад, когда чувствует, как бархатистая кожа чего-то мягкого и, одновременно с тем твёрдого, касается её промежности, двигаяся вверх-вниз. А потом она ощущает, как что-то влажное и горячее несколькими миллиметрами уже находится в её лоне. И она словно забывает, как дышать. Одно резкое движение, — и в ней уже находится головка его члена. Медленно продвигаясь внутрь, парень начинает тяжело дышать, а из его горла чуть не вылетает рычание. Но нет. Вместо него слышен лишь приглушенный гортанный стон. Он наклоняется к её уху и обжигает его горячим дыханием. — Будет больно — сделай больно мне, — шепчет он, а Гермиона уже чувствует, как её руки освобождаются от верёвки, и уже в следующую минуту её ноготки впиваются в широкую спину одновременно с резким толчком. Ну вот и всё. Он в ней, и он буквально растворяется в агонии. Малфой чувствует, как её мышцы сокращаются вокруг его члена и уже готов кончить. Но он знает, что ещё рано. Он хочет, чтобы она испытала тоже самое. Дикое возбуждение даже заглушило такую же дикую боль от её царапин. Терпи. Парень хочет, чтобы она привыкла к новым ощущениям. И уже спустя несколько минут, он начинает плавно двигаться в ней, наращивать темп и, наконец резко толкаться в ней, заглушая остатки боли. А ей недостаточно. Привыкнув к этому, она захотела ещё. Уловив его темп, она стала двигать бёдрами ему навстречу, почти попадая с ним в один ритм. Ногти сильнее впиваются в бледную кожу на спине и рёбрах, чуть ли не до крови царапая их. Смешались звуки их стонов, — её, громкий и его, приглушённый, смешались их ароматы, разбавленные с запахом секса, их ритмичные одновременные движения и резкие толчки, их демоны тоже будто слились воедино, заставляя чувствовать их что-то необъяснимое, но такое правильное… Это было похоже на их атмосферу, их собственный мир. И кто бы мог подумать, что в это выльется обыкновенный секс? И был ли это обыкновенный секс вообще? Парню было уже слишком больно от этих ногтей, которые так и норовили забраться ему под кожу. Он перехватил её руки, сплетя их пальцы и поднял их над её головой, сильно усиливая темп. Стоны стали гораздо громче. Сквозь эти звуки, Малфой услышал своё имя: — Дра-ако… — и это, словно по волшебству, заставило их обоих одновременно финишировать, выплёскивая всю эту «эйфорию» наружу… Гермиона издала последний полувсхлип-полустон, а Малфой — просто хриплый рык. Он упал всем телом на девушку, уткнувшись ей в волосы носом, снова вдыхая этот её чёртов аромат. А вот она в это время, даже с открытыми глазами, ничего перед собой не видела. И даже не чувствовала тяжесть его тела. Драко перевернулся на спину. Приподнимаясь, он натянул на их голые тела одеяло. Им было слишком трудно думать о последствиях, да и вообще, просто думать. Единственное, на что у Гермионы хватило сил, — это стянуть с себя блузку, повернуться на бок, отвернувшись от парня и…уснуть.

***

На следующий день… Гермиона проснулась от ощущения чего-то горячего на её спине, и сразу же почувствовала, как её лицо загорается точно также, она в прямом смысле, горела от стыда… И от злости на этого мудака. Как он посмел сделать это с ней? А главное, зачем? Ну уж нет, она не даст ему взять контроль над ситуацией. Она возьмёт всё в свои руки. Параллельно с этой мыслью, ей сразу же полезли другие… О том, как она всё-таки возьмёт эту чёртову ситуацию в свои руки… О том, что им предстоит сегодня… О том, как ей вести себя с ним… Чёрт с ним… После завтрака во всём разберётся. Так. Стоп. А сколько вообще времени? За окном ещё темно. Краем сознания, Гермиона всё же отметила, что парень, прижимаясь к ней своим голым торсом, обнял её за талию. Аккуратно освободившись из его объятий, девушка быстро, но тихо слезла с кровати, подобрала все свои вещи с пола, которые только нашла и ушла к себе в комнату. Вставать только через часа два, а она и не собирается снова ложиться…

***

Проснулся Малфой с блаженной улыбкой на лице. ТАКОГО в его жизни ещё никогда не было… Да, секс для парня всегда был обычным действием, иногда даже просто необходимым, но вчера… Это просто не описать словами! Он сам не знал, что на него тогда нашло. Просто всё смешалось в нём воедино: это грёбаное желание, дикое возбуждение и злость… Он злился с самого утра. Объяснял это парень тем, что последние недели две у него никого не было. Слизеринцу просто надоели эти однообразные, похожие один на другой, перепихи. Ему хотелось разнообразия. Кто бы мог подумать что он найдёт его именно в этой девушке? Но Драко знал это на сто процентов. Он не знал, что за чувство он испытывал. И в постели с ней, и даже тогда, когда решил набить морду этому чёртову Нотту. Малфой просто услышал, как тот что-то говорил ей, явно повышая свой тон. Эта картина словно пробудила в Драко зверя. Он хотел тогда глотку перегрызть Теодору. И именно тогда он пообещал себе, что никогда больше не даст её в обиду, никому. А что в итоге? Он её обидел сам… Именно тогда он понял, что у него есть совесть, и на его плечах сидят ангел и демон. Один твердил: «Ты идиот, Малфой? Ты же не переживёшь, если сделаешь это с ней! Тебя сожрёт собственная вина!». А другой, словно читая мысли парня, вторил: «Это конечно так… Но ты и не переживёшь, если с ней это сделает кто-то другой… Она должна быть только твоей!» Естественно, Драко послушал второго… Он же, как никак, хотел её на протяжении нескольких месяцев. Хотя, каких нахер месяцев? Лет! А теперь ему наверное сама судьба улыбнулась… Ведь сама Гермиона Грейнджер…- или как её там? — отдала ему, Драко Малфою, свою девственность. Не обнаружив девушку рядом, он встал, натянул на голое тело боксеры и майку, взял с собой школьную одежду и отправился в душ. Сегодня им предстоит тяжёлый день…

***

Честно, Малфой думал, что как только он проснётся, в него сразу полетит зелёный луч Авады. Но нет. Когда он первый раз за утро увидел Гермиону, она, как и обычно с ледяным выражением, трапезничала в Большом Зале. Он сразу наткнулся на её профиль как только зашёл в зал. И пройдя до середины стола, специально сел напротив неё. Но она будто никого не замечала, погружённая в собственные мысли. Как всегда справа от неё сидел Блейз, изредка косясь в её сторону с каким-то жалостливым выражением лица, полным понимающего сочувствия. Гермиона, наверное, чувствовала этот его взгляд. Поэтому она закатила глаза, развернулась к нему лицом и пристально посмотрела на него посмотрела — Что ты так смотришь на меня? — выпалила она, но потом иронично приподняла тонкие брови и стала отпивать из позолоченного кубка тыквенный сок. — Ты красивая, — неожиданный ответ со стороны однокурсника заставил её выплюнуть всё содержимое куба, которое она ещё не проглотила, прямо на парня, забрызгивая его школьную мантию и брюки. Она на это даже не обратила внимания и не извинилась. И, естественно, проигнорировала все заинтересованные взгляды в их сторону. — Забини, не обязательно было это произносить при людях… Мы же знаем, что эти твои взгляды обращены в мою сторону только потому что все думают, что мой парень Малфой из-за меня кого-то побил вчера… Хочешь знать моё мнение? Мне плевать на то, что ты об этом думаешь. И на тебя тоже… Так что засунь свою жалость себе в зад и исчезни! Девушка выскочила с места и быстро вышла из зала. Непонятная сила толкнула тогда Малфоя, и он просто встал и пошёл за ней. Догнал Драко девушку только тогда, когда она заворачивала в какой-то пустой коридор. Подбежав к ней со спины, он развернул её к себе лицом. Реакция Гермионы была незамедлительной. Она словно чувствовала, что это он… Наверное, именно поэтому она съездила ему по лицу ладонью. От неожиданности парень аж отшатнулся, прикладывая прохладную ладонь к пылающей щеке. Он смотрел с недоумением на бывшую Гриффиндорку, которая уже складывала свои пальцы в кулак с намерением врезать ему ещё раз, посильнее. Но увы, его безупречная реакция ловца сработала моментально… И он уже сжимает её кулачок свободной ладонью. В его глазах читается только бешенство, и вот он уже убирает вторую ладонь с лица и сжимает её на на тонкой шее. Что за?.. Толкнув беззащитную девушку к стене, он становится напротив неё на расстоянии своей вытянутой руки и начинает прожигать в ней дыру своим уже ледяным взглядом. Никто и никогда, кроме отца, не смел бить его. Хотя, нет… Было один раз. Эта же девушка чуть не сломала ему нос на третьем курсе. Наверное, Гермиона усовершенствовала свой хук справа… Но, чёрт, эти два случая были единственными на его памяти. Да как она смеет? Когда из её сжатого горла прозвучал хриплый кашель, Драко ослабил хватку. А когда увидел, как две одинокие слезинки скатились вниз по её щекам, — он и вовсе опустил руку. Она правда плачет? Ты долбоеб, Малфой? Конечно, она плачет… Ты чуть её не задушил только что. — Никогда не семей поднимать на меня руку, поняла? — тихо, но властно произнёс парень. — А то что? — и как у неё хватает сил и смелости бросать ему вызов, когда даже на её лице видны слёзы? Но Драко сразу понял, что это не просто слёзы боли… — Опять привяжешь меня и трахнешь, как последнюю шлюху? — уже громче продолжала она, выплёвывая каждое слово ему прямо в лицо, ударяя ими ещё сильнее. В её голосе слышится боль и необъяснимое отвращение. Это оно и было… Но не к нему, — к самой себе. Драко прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Но потом он резко поднял на неё взгляд, и так же с вызовом произнёс: — А я и не сказал бы, что ты была против… Признайся, тебе же это понравилось… — сощурился парень. Он над ней насмехался. Это ещё сильнее ранило. Причём, их обоих… Её кожа была теперь такой же красной, как и глаза, которые уже пекли от еле сдерживаемых слёз. — Неужели ты и вправду такая принципиальная сволочь? И тебя даже не волнуют чувства других людей? Неужели, ты такой эгоист? — Я не эгоист! — Нет! Ты конченый эгоист, Драко Люциус Малфой! Хотел, чтобы я назвала тебя по имени? Вот зачем ты это со мной сделал? — Нет! — Ты врёшь! Они громко кричали друг другу в лицо, пытаясь перекричать. Парень близко к ней подошёл и уже склонялся над её лицом, готовый заорать на весь Хогвартс, что она не права. Но вместо этого он лишь снова впечатал кулак по левую сторону от её головы и тяжело задышал. — Нет, не за этим… — в итоге, ему хватило сил только на то, чтобы прошептать ей это в лицо. Гермиона больно вжалась в каменную стену, опустив глаза в пол. По её щекам всё ещё строились маленькими змейками слёзы. — Я просто хочу тебе сказать… — вдруг нарушил тишину Малфой, — Я сам не знаю, зачем я это сделал, правда. Я понятия не имею, что тогда на меня нашло… Я лишь думал о том, что если с тобой это сделает кто-то другой, то я просто перережу ему глотку. Нотт, например… Я уже готов был… Тогда, на поле. Но я услышал твой голос. О меня остановил… Я не знаю, как ты это делаешь, как заставляешь меня испытывать что-то новое и необычное снова и снова, как только я посмотрю на тебя… Или когда ты докоснешься до меня… Или когда просто позовёшь… Как у тебя получается влюблять меня в себя каждый раз всё сильнее и сильнее?! Сглотнув, Драко из последних сил поднял свой вмиг обезумевший взгляд на её удивленные глаза и посмотрел прямо в их глубину… А потом он ушёл. Ушёл, и даже не обернулся, чтобы увидеть, как её лёгкое тело, словно чувствуя свободу и скованность одновременно, сползает вниз по стене. — Вот тебе и лунный свет сквозь мглу ночного неба, — Завершает свои мысли глупой фразой Гермиона, не в силах больше сдерживать эмоций, которые уже били через край. Начинает снова плакать.