Неудавшийся аккорд и сломанная сигарета.

Мин проснулся один на полу, окруженный подушками и накрытый пледом. Окна были задернуты шторами, видимо чтобы свет не бил в глаза и дал нормально выспаться. В комнате было довольно темно, скорее всего Юнги проспал до самой ночи. Парень с трудом поднялся на ноги и выпрямился. Спина неприятно хрустнула и заныла от неудобной позы сна. Глаза Юнги устремились в дверь, она была закрыта, но в щелках виднелся свет. В квартире было очень тихо, словно здесь никого и нет. Ноги побрели на выход тяжелым шагом. Рука дернула ручку и комнату озарил яркий желтоватый свет от лампочек. Глаза парня сощурились и он ненадолго ослеп. Боль вновь ударила в голову, что заставило губы Юнги искривиться от неприятных ощущений. Он с трудом разлепил глаза и осмотрел коридор. В гостиной тихо работал телевизор, но его никто не смотрел. Тогда парень направился в кухню, чтобы найти хоть одного живого человека. Как и ожидалось, Чимин и Хосок были там. Парни пили заваренный чай и беседовали в полуголос. Заметив проснувшегося Мина, они поприветствовали его и усадили за стол, налив в чашку чай с лавандой. — Лаванда помогает от головной боли, — тихо пояснил Хосок, даже не взглянув в сторону Мина. В кухне повисло молчание, которое напрягало лишь Мина. Поэтому он решил прервать его: — Как долго я спал? — глаза немного расширились от удивления. Юнги и не знал, что его голос так охрип. — Примерно семь часов, — Пак был задумчив и смотрел в одну точку на полу. Брови были нахмурены, а губы поджаты. Было ли ему больно от поступка Юнги? Несомненно. Было ли ему больно смотреть на парня, после его рассказа о своем прошлом? Еще как. Чимин не знал как правильно поступить в данной ситуации, не знал что нужно говорить и делать. Стоит ли ему простить Юнги? Или может лучше бросить и исчезнуть из жизни этого придурка? Все стало слишком запутанным. Вероятно здесь даже нет верного решения. Просто парень должен сам решить, что для него правильно. — Не видишь никаких изменений? — вопрос Хосока застал Юнги врасплох. Парень осмотрел кухню, чашки, стену, Чона и даже пол. Вроде все было как и всегда, — не туда смотришь, идиот Глаза устремились на Чимина. Зрачки мятноволосого расширились. Волосы Чимина были рыжего цвета. Пристальный взгляд Мина засмущал юношу и его щеки приобрели розоватый оттенок. — Тебе не нравится? Хосок сказал, что смена цвета волос может помочь мне справиться с некоторыми сложностями. Это как смена личности или что-то вроде того, — Чимин начал нервно теребить футболку. — Нравится, просто. Немного неожиданно. Юнги врал. Ему абсолютно не нравился этот цвет волос. Потому что этот цвет не принадлежал Паку. Он принадлежал ему. Но никак не Чимину. Хосок тяжело вздохну. Он не знал, что парень врал. И знал, что перекраситься в рыжий было ужасной идеей. Но ничего не мог с этим поделать, Чимин стоял на своем и ни в какую не хотел даже смотреть на другие цвета. Чону оставалось лишь смириться и помочь нормально накрасить. Интересно, Мин выебет ему мозг за это ли таки сжалиться над бедным парнем?

***

Сегодня Чимин предложил переночевать Юнги у него. Хосок конечно немного подулся на них из-за того, что они вновь бросают его одного в этой «холодной и одинокой» квартире, но сам понимал, что им это сейчас необходимо. Они должны сесть и нормально поговорить. Парни зашли в квартиру и направились в небольшую кухоньку, дабы перекусить перед сном. Часы на стене показывали одиннадцать ночи. Пак нажал кнопку электронного чайника и облокотился на тумбу. Скрестив руки на груди он заговорил: — Скажу тебе честно. Мне очень жаль, что у тебя было такое дерьмовое прошлое. — взгляд парня устремился в пол, — но. Я не смогу тебя простить. Не сейчас. Благодаря тебе я испытал много новых чувств. И я благодарен тебе, правда. Но прощать измену я не собираюсь. Максимум, что я могу тебе сейчас дать — это дружба. Надеюсь, что ты поймешь меня и между нами не будет неловкости, — Чимин со страхом поднял взгляд на парня и шумно выдохнул. Юнги молча смотрел в его глаза и казалось не дышал вовсе. Даже несмотря на яркий свет в кухне, глаза парня не имели искорки. Они словно потухли.

Чайник щелкнул.