чëрная роза

вчерашний разговор с настей неприятным осадком прилип к горлу. юлик прикрыл глаза, тяжело вздыхая, пытаясь сосредоточиться на новой теме по химии. учитель без конца что-то говорил, даже тараторил, из-за чего никто не успевал записывать конспект. юлий с высокой колокольни плевал на эту тему и на дурацкий конспект, взгляд был прикован к тушенцову, что сидел на соседнем ряду. мальчик кусал карандаш и, так же как все, старался успеть записать хоть что-то, но вечно хмурил брови и ругался себе под нос, изредка поворачиваясь к амине, чтобы покрыть учителя матами. девушка звонко смеялась, а юлий сжимает край своей рубашки. ревность. на лице играют желваки, а мысли о том, чтоб убить амину, стали мелькать со скоростью света. — ты чего? — дарья заботливо приложила ладонь ко лбу друга, — весь красный. — тебя волнует? — юлик слишком зол, а значит может наговорить глупостей. — меня вот волнует наша связь в тот вечер. ленточка разрезана, тема объявляется открытой. даша медленно убирает руку и, не разрывая зрительного контакта, отсаживается на самый край своего стула. — ты прямо сейчас хочешь поговорить об этом? — да. — а я нет, — дарья поднимается со своего места и на ходу отпрашивается в туалет. снова убежала. юлик дёргает ногой под партой, кусает костяшки пальцев и поглядывает на часы. резко он чувствует на своих пальцах чужую руку, а после тепло чужого тела пропало, вместо него между пальцев лежала маленькая бумажка. онешко с интересом разворачивает её и видит крупный, размашистый почерк. такой только у одного человека в классе, у руслана. «ты чего такой напряженный?» — гласила записка. было приятно, что руся заботится о нём. поэтому, юлик с улыбкой на лице принялся писать ответ. «с дашей поссорился, не бери в голову». записка вмиг отправляется на парту к тушенцову, и последний, с не мешьшим интересом, принялся читать ответ. его губы расплылись в улыбке, он посмотрел на одноклассника, в то время как юлий глаз не мог отвести от руслана. каждый друг другу улыбался, но всему есть конец и сейчас тоже. руслан первый отрывает взгляд, таращась в тетрадку. амина взволновано кладёт свою руку ему на плечо, а юлий в голове уже подбирает ей место на кладбище. ××× если бы у вас был любимый человек, вы бы стали рвать за него и метать? бежать, сломя ноги, на помощь? или просто напросто взять трубку в пять утра? вот и юлий нет, так как любимый человек так близко, что рукой подать, но так же далеко одновременно. конечно, чисто гипотетически, если руслан стал бы встречаться с юлием, то последний всех бы убил, лишь бы его чудо никогда не расстраивалось. онешко ненавидел каждого, кто прикасался к руслану, ненавидел каждого, кто просто стоял рядом, дышал с ним одним воздухом, наполняя свои прокуренные легкие таким сладким запахом, они не достойны этого. люди грязны и грешны, а его мальчик кажется таким чистым, не беря во внимание его деятельность. конечно, этот факт юлик прокручивал в голове каждую ночь, но… если бы не этот злополучный сайт, юлий бы не сидел с бутылкой пива в парке, а рядом не вертел в воздухе ногами руслан. всё получилось слишком спонтанно, стоило только юлику по приходу домой зайти во вконтакте, как сразу пришло приглашение от одноклассника прогуляться. откуда такая уверенность в себе у тушенцова? да хуй его знает. — юль, — это обращение не резало слух, как из уст даши, а наоборот, ласкало, приятно разливаясь по телу уютным теплом. — а если менты? — мальчик затуманено смотрит на оппонента, дожидаясь хоть какого-то ответа. а юлий залип, без желания отрывать глаз от серых волос и аккуратного лица. полицейские. страшный сон всех подростков и ребята не исключение. идея пойти пить пиво именно в парк пришла юлию, но он решил успокоить руслана тем, что они пойдут в самую глушь, где людей-то раз — два и обчелся, а на кой чёрт полицейским сюда идти, если прямо сейчас по главному мосту (который прекрасно виден с лавки на которой они сидели) прогуливается компания пьяных людей с чем-то покрепче, чем обычное пиво. так что смысла бояться не было. ну, онешко так думал. руслан опасливо оборачивается по сторонам и поворачивается к юлику со страхом в глазах, что холодил душу. будто смерть увидел. — там менты! — громким шëпотом сказал руслан, сдерживаясь, чтобы не кричать. — не ори, где? — лично онешко никого не видел, а опираться лишь на то, что видел одноклассник, было глупо. он сейчас так боится всего, что обычный куст волком покажется. — да вот же! — мальчик указывает куда-то за деревья, и юлик оцепенел, так как действительно там, куда указал тушенцов, стояли люди в форме и очень уверенно подходили к ним. ситуация тупая. настолько, что хочется смеяться. а усугубилась она тем, что на фоне играла песня моргенштерна, которую руслан включил на телефоне, аргументируя это тем, что «для хорошей и романтичной атмосферы». сейчас же тушенцов судорожно выключает песню на припеве, а юлик прячет бутылки за большой камень, что находился недалеко от лавочки. руслан думал, как бы выкрутиться из ситуации и объяснить господам полицейским, что они делают в шесть вечера в самой глуши парка. в голову пришла идея сделать вид, что они с юликом пришли сюда пофотографироваться, и трясущимися пальцами открывал камеру, начиная фотографировать одноклассника. онешко растерялся, не понимая, что происходит, а у руслана ужас и паника на лице. — ты серьёзно думаешь, что сейчас самое время для фото?! — юлик хватает его за запястье, но не сильно, а тушенцов шикает, шепотом говоря «делай то, что я скажу!» и знаете что? юлик послушно отпускает запястье, начинает позировать, подставляя лицо заходящему солнцу. выглядит мило, а со стороны особенно напоминает обычную прогулку. только полицейские не первый день живут и, надвигаясь всё ближе к парням, начали о чем-то переговариваться. руслан делает самое непринужденное лицо и убирает телефон в маленький портфель, протягивая юлику руку, сплетая их пальцы в замок. у юлика по спине рой мурашек, такие действия от руслана он будет вспоминать ещё долго. неприлично долго. они встают со своего места и идут в противоположную сторону от опасности. но как-то вообще неприлично мимо полиции пройти и даже глазом не моргнуть. нужно проявить уважение и юлик здоровается с мужчинами. на что те улыбаются, да так гаденько, что блевать тянет. — здравствуйте-здравствуйте, а вы куда? — спрашивает один мужчина, который выглядит старше своего напарника, пока второй уходит к лавке, где парни сидели десять секунд назад. — а мы вот сфоткались и уходим, да. — юлий заметно нервничает и сильнее сжимает чужую ладонь. — а мне кажется, вы от нас уходите, покажите сумочки, пожалуйста. провал. в сумке у юлика сигареты, а ему ещё нет восемнадцати, и хотя мама знает, это ещë не освобождает от ответственности со стороны закона, ведь по сути мама не должна одобрять это. но юлию повезло с семьёй, так что даже за такое мать старалась не ругаться. руслан с уверенностью раскрывает рюкзак, в котором лежали очки, телефон, кошелек и жвачки. а вот юлик же нерасторопно, медленно начал открывать свою сумку, и в глаза мужчине сразу бросилась красная пачка. — сигаретки, статья 175, знаете такое? онешко стыдливо опускает глаза, ему до жути страшно, а позади них слышатся возгласы напарника. — саш, смотри-ка, у них тут пиво! — мужчина как-то чересчур рад такой находке. — оо, — александр потирает ладони, смотря на парней. — лет сколько? тушенцов набирает воздуха и говорит так спокойно, что доверие к его словам было даже у юлика. — мне восемнадцать, ему семнадцать. — а документы можно посмотреть? — видно, что мужчина растерялся такому ответу, и если сейчас руслан покажет паспорт, то будет не очень весело. — у меня их нет с собой. — тушенцов проиграл, полицейский вновь возвращает гадкую улыбку. — что-то я не верю, что вам восемнадцать. парни молчат, а напарник проходит к ним ближе, вопросительно кивая головой александру, мол: «что делать будем?» — давайте так, мы люди не плохие, родителям звонить не будем, но… в участок вы с нами пройдете, для воспитательной беседы, так скажем. — мужчина скрещивает руки на груди, дожидаясь хоть от кого-то ответа, но оба мальчика лишь синхронно кивают. сейчас они в тишине идут по глуши парка в сторону участка и, кажется, руслан слышит стук сердца юлика, которое сейчас выпрыгнет нахуй из груди. кто же знал, что они попадут в такое дерьмо? не так далеко виднеется участок, рядом с которым маленькая, белая будочка. в неё и заходят мужчины, приглашая юношей вслед за ними. помещение само небольшое, старая кушетка, стул, стол и компьютер, на котором транслировались записи с видеокамер. не густо. руслан с тяжёлым вздохом садится на кушетку, а юлик сразу после него падает рядом. полицейские оценивающим взглядом смотрят на парней, а после неоднозначно усмехаются. тушенцов ежится, то ли от холода, то ли от взгляда на себе. юлию страшно не меньше, но он хочет показать руслану весь свой пофигизм, поэтому сейчас расслабленно сидит, втыкая в стену. — живёте где? — александр сцепляет руки в замок, внимательно смотря на юлия. — недалеко отсюда, буквально десять минут пешком. — онешко врёт, потому что не хочет, чтобы мужчины знали их адреса. всем уже стало ясно, что полицейские ломают комедию и рано или поздно отпустят мальчиков, потому что те толком даже не выпили ничего, да и смысл детям жизнь портить. но преподать урок то нужно, так что юлик уверенно подыгрывает, пока мужчины думают, что всё идёт по их игре, онешко пятнадцать раз их переиграл и отправил в нокаут. — выкладывайте всё из сумок на стол. руслан первый поднялся, высыпая всё, что было. скрывать особо нечего, даже не так, скрывать вообще нечего. ничего противозаконного и/или сверхъестественного. а вот юлий снова достаёт красную пачку, от чего напарник, имя которого никто из двоих мальчиков не знает, смеется, принимаясь разглядывать сигареты, будто впервые видел. в его глазах был некий детский интерес. кроме сигарет ничего в сумке не было, если не считать телефон и ключи от квартиры. — собирайте. — он что, шутит? покажите, соберите, потом снова покажите и опять собирайте. что за детские игры? — хорошо, кто может за вами приехать? — вопрос явно адресован руслану, потому что александр смотрел именно на него. — у меня родители в другом городе, будут только завтра, у них командировка. — мальчик говорит будничным тоном, медленно моргая. он искусно лжёт, настолько восхитительно, что даже у юлика не закрадывается сомнений о подлинности его слов. вот настолько правдоподобно, что даже онешко, который, на минуточку, знал о психологии человека всё и даже больше, поверил. — а живёте вы с кем? — спрашивает напарник, который уже подбешивал онешко своим тупыми вопросами. — с бабушкой. ну, точнее, мы живем в одном дворе и если мне что-то нужно — я иду к ней. — то есть, вы даже не с родителями живёте? — нет, нет, нет — руслан сводит брови к переносице, — они уехали не так давно, а пару дней провести дома один я могу, всё-таки не пять лет. — хорошо, а вы, молодой человек? — спрашивает полицейский уже явно у юлика, отчего последний даже растерялся, потому что даже в таком месте засмотрелся на одноклассника, теряя нить разговора с концами. — мой папа работает механиком, а мама на фабрике. — лжёт. — кто может за вами приехать? — думаю, папа может, да. — отец юлика давно в могиле. это не было особым потрясением для маленького юлика, ведь папу он особо не видел, а когда мама сообщила об его гибели, он лишь сочувственно обнял женщину, стараясь успокоить. они развелись ещё до рождения юлия, а мать всегда любила этого мужчину. — хорошо, звоните, пускай забирает вас. — александр вновь улыбается, а у юлика дрожь по телу. он думал, это обычный блеф. и как теперь позвонить на кладбище? юлий долго листал контакты в своём телефоне и когда нашёл домашний телефон отца, решил позвонить. дома могла быть его семья, которую он завёл после развода, так что кто-то из членов семьи мог взять трубку, а там «алло, пап, забери меня из ментовки». сто процентов подумали бы, что юлик конченный, или от горя из ума выжил. была ни была. юлик звонит и молится, чтобы никто не взял трубку. и, похоже, удача на его стороне, ведь никто телефон не взял. мальчик смотрит на полицейских, а-ля: «ничем не могу помочь, папуля не отвечает». — ладно, сбрасывай. — машет рукой в сторону парней мужчина. — что же делать с вами? руслан, то ли от нервов, то ли от скуки, рассматривал свои руки, скользя глазами по длинным пальцам и аккуратному маникюру, который включал в себя подрезанные кутикулы и определенную форму. и, видимо, этим привлёк внимание напарника. — какие пальцы красивые, музыкант что-ли, — если бы. — настолько красивые, что жаль портить, полы вас помыть не заставишь. — мужчина огорчён (очень наигранно). — что делать будем? — обращается напарник к александру, пока последний жмёт плечами. — даже не знаю, я не хочу быть плохим полицейским. — мужчина вздыхает, — знаете что? будете должны нам пирожные. руслан смеется по-детски наивно, кивая головой. — нет, я серьёзно, — александр акцентирует внимание на последнем слове, — там, вверх по дороге, если идти, будет булочная, купите нам что-то вкусное и идите отсюда. юлий ошарашенно открывает рот, не зная, что и ответить. он лишь молча встает, беря руслана за руку и ведёт к выходу. тушенцов громко смеётся, даже оглушительно. он не может успокоиться, вплоть до того, как парни дошли до магазина. что вообще происходит? они несут полицейским пирожное? чего… — какое возьмем? давай наполеон? — руслан тычет пальцами в тортики, а юлик лишь машет головой. ему не нравятся варианты руслана, ему нравится сам руслан. — давай вот это бизе и всё. — онешко уже просит взвесить четыре крупных бизе и кладёт мятые пятьсот рублей на кассу. — ладно. мальчики снова приходят к будочке, а у тушенцова на лице счастливая улыбка. их отпустили и это радует. не то, чтобы отец как-то жестоко относится с руслану, даже наоборот, но в последнее время у младшего слишком много косяков и этими поступками он заработал бы себе наказание в виде домашнего ареста. — спасибо, до свидания. — да ну нахер такие свидания, лучше с моста шагнуть. они возвращаются обратно по тому же пути, как шли в участок. тушенцов сжимает руку одноклассника, не переставая смеяться. а юлик хочет сжать руслана в объятиях и никогда на отпускать. никогда. — день шикарный, спасибо. — руслан становится напротив юлика, сжимая его ладони своими. — давно так не смеялся. эти слова режут слух юлику, его мальчик редко смеется. значит ли это, что он несчастлив? наверное, да. следующее действие руслана привело в оцепенение, мальчик встал на носочки и едва касаемо поцеловал юлика в щёку. кокетливо помахав рукой, он удаляется в сторону дороги, направляясь к себе домой. а юлий трогает щеку и ловит себя на мысли, что никогда больше не будет мыть лицо, дабы присутствие алых губ было навсегда с ним.