чëрная роза

руслан метается по комнате, заглядывая в экран ноутбука каждые пять секунд. он нервно кусал костяшки пальцев, сжимая края растянутой футболки. телефон разрывается от звонков, а руслану кажется, что предательские слёзы потекут по скулам через считанные секунды. когда мелодия айфона уже прилично надоела, тушенцов с раздражением берёт устройство, отвечая настырному человеку. — да, пап, что? — резко кричит парень, на что папа лишь молчит. — всё хорошо? — мужчина нервничает, ему не нравится такой тон сына. — я хотел спросить, не страшно ли тебе будет одному ночевать, может лучше к бабушке пойдешь? — не хочу я к бабушке. — руслан ноготком скребет бледную кожу на коленях, оставляя алый след. — хорошо, солнышко, доброй ночи, не сиди долго. ты покушал? — да, я покушал, побегу спать, сладких снов. — юноша заметно смягчился, отвечая уже более по-доброму. ему стало стыдно, что отец со всей доброжелательностью, а руслан из-за своих тупых причин хамит. хотя, причина не такая уж и тупая. пока мужчина находится на работе в ночную смену, руслан хотел постримить. лучшее время для этого занятия — ночь. самое удобное. к этому времени все мужчины (и не только) , желающие посмотреть на маленького мальчика, уже возвращаются с работы, можно побольше денег заработать. ночью фантазия разыгрывается, люди более раскрытые и уверенные в себе, в то время как днëм — обычные офисные работники, или, как руслан — школьники/студенты, да кто угодно. какая вообще разница, кто ты при свете дня, когда при мерцании звёзд на небе и яркой луне ты становишься "daddy", кидающим на карту внушительную сумму. настолько внушительную, что миленький мальчик может купить себе айфон. честный труд и никакого мошенничества, наш товар, ваш купец, если грубо выражаться. а сейчас произошла из ряда вон выходящая ситуация. в личных сообщениях на сайте у руслана всегда много заявок, все хотят поболтать, развести на фото/видео или просто откровенное общение, но сейчас новое уведомление заинтересовало. там была какая-то фотография, но смотреть её было опасно, ведь, во-первых, это может быть половой орган или что похуже, а во-вторых, если руслан откроет сообщение, оно автоматически будет считаться прочитанным, и это может дать извращенцу (отталкиваясь от того, что конкретно будет на фото) некий знак, что можно двигаться дальше, и отправлять ещё разные вещи, а тушенцову этого, честно говоря, не очень хочется. но интерес рос и рос, парня с головой заглатывало любопытство, и он дрожащими руками открывает сообщение. инкогнито был в сети, а фотография ещё не прогрузилась, и руслан, стуча пальцами по столу, ждал. неизвестно чего, просто ждал. снимок заставил обомлеть, конечности дрожали, а из носа, кажется, скоро хлынет кровь. резкий страх, липкий страх. страх. животный или не очень, без разницы. жутко от того, что на фотографии сам руслан. это его фотография, которая выложена в инстаграм. в голове сразу анализ, кто это может быть. первым в голову приходит юлик, но думать, что это он таким занимается — бессмысленно, ну, или тушенцову хочется так думать. он не хотел допускать и мысли о том, что это мог быть юлий. он слишком хороший человек, он не посмел бы. плюс, учитывая его чувства, глупо предполагать, что это он. да и тем более, аккаунт в инстаграме у юноши открыт, а значит, что это мог быть абсолютно кто угодно. и сейчас руслан стоит с телефоном в руке, всё также царпая свою коленку. с места двигаться не хочется, а из ноутбука слышится щелчок. новое уведомление. парень на дрожащих ногах подходит к столу и снова осторожно заглядывает. всё тот же человек, только теперь без фото, а обычный текст. который можно прочесть, только открыв диалог. "ты такой красивый. твои одноклассники знают, чем ты занимаешься?" — гласило сообщение, а руслан сейчас умрет. так страшно не было никогда. "если будешь молчать, они узнают куда быстрее." ещё одно, это означает, что инкогнито нельзя игнорировать, но тушенцов не может ничего написать. пальцы не слушаются и очень сильно трясутся. парень закрывает ноутбук и падает лицом в подушку. главным его страхом с начала ведения аккаунта, было распознание его личности. конечно, многие модели говорили, что рано или поздно будьте готовы к тому, что вас сольют куда-либо. но тушенцов не думал, что это произойдет так быстро. да и каким образом? по заднему фону? невозможно, у руслана нет фотографий дома, как минимум, в своей спальне точно нет. по внешности? как? он же её скрывает, как может, и даже юлик, если бы случайно пальцем в небо не тыкнул, не узнал бы. кто этот инкогнито? руслан заходит во вконтакте и видит, что онешко онлайн. парень думает, стоит ли ему писать, волнуют ли его вообще проблемы одноклассника? но, в любом случае, он знает, что может написать в любое время суток и даже есть шанс, что если хорошо попросить, юлик может и домой к нему придти. но это уже, явно лишнее. тушенцов блокирует телефон, прикрывая глаза. он очень устал. слезы сами по себе текут, капая на светлое постельное бельё, быстро впитываясь. он мог бы прямо так и уснуть, но, как минимум, нужно сходить в душ. в последнее время у руслана невероятная апатия, это связано с неким эмоциональным выгоранием, если можно так сказать. он отдавал социуму и родным всего себя, и это быстро выбило его из строя. у него нет сил ни на что, а про душ и речи идти не может. ему только нужно взять себя в руки, дабы совершать обычные, рутинные действия, например, позавтракать. да и это он делать просто-напросто забывал, опоминаясь только к вечеру, когда смысла кушать уже нет. каждый день, как повторение предыдущего, тяжёло настолько, что голова раскалывается. приходится ещё и готовиться к экзаменам, что выматывает очень жутко. после учёбы он идёт в художественную школу, где ему ебут мозг на протяжении четырёх часов, возвращается он ближе к ночи и около получаса просто смотрит в стену. силы покидают, как только он переступает порог своей спальни, но нужно ещё делать домашнее задание, как в обычную школу, так и в художественную. а дальше по-классике: подготовка к экзаменам и бездумное заучивание билетов. даже звучит мерзко, а ощущать такое на себе в разы тяжелее. если вспомнить ещё то, что он модель, так вообще вешайся, на это тоже нужно кучу времени тратить. в среднем эфир должен проходит не меньше часа, это ещё если не считать приватные выходы, а если меньше, то прибыль будет никакая, и какой тогда смысл вообще начинать? у тушенцова было много попыток уйти из этой сферы, но, если выражаться грубо и твёрдо, то это как с проституцией. не бывает бывших проституток, они все рано или поздно возвращаются в этот бизнес, вот и руслан точно так же. ему до боли в груди хочется уйти оттуда, удалить все записи и просто удалить аккаунт, но есть один нюанс. он полностью живёт на доходы от сайта, и хоть звучит это не очень хорошо, на деле это прекрасный исход. папе он врёт, что продает аккаунты в разных приложениях, назовём это фриланс, а мужчина-то и рад, что сын живёт, фактически, самостоятельно и обеспечивает себя сам. знал бы папа, какими путями. из-за этого заработка к руслану много доверия и в принципе одни плюсы от этой работы, но ощущение привязанности и обязанности раздражает с каждым днём. не запустишь пару дней трансляцию, как тебе уже все личные сообщения засрут: где ты и как ты. а отвечать старым извратам не очень хочется. сегодня тушенцов уже ответил и, кажется, скоро вляпается в новые проблемы. и страшно даже не столько, что в школе узнают, сколько папина реакция. он очень разочаруется. попробуй ещё докажи окружающим людям, что на видео именно руся. это невозможно. никто не видел его тело и его комнату, так что это всё липа. а вот если увидит отец, то даже смысла отрицать нет. парень, откровенно, в тупике. а если думать о юлике, то там целая тирада. одноклассник привлекает его безусловно. он красив, подтянут, добр и очень воспитан, что тушенцов ценит в первую очередь. но в голове засел максим. самая первая и яркая любовь, которую невозможно выкинуть и по сей день, хотя скорее всего, пока руслан днями и ночами плачет из-за бывшего парня, последний даже имени тушенцова не помнит. о каких чувствах идёт речь вообще? каждый уголок комнаты пропитан максом, каждый предмет. везде витает его аромат, что засел в ноздрях, пульсируя в артерии на шее. такие смешанные чувства и руслан вообще не понимает, что делать дальше. он готов открыться и довериться юлику, но готов ли это сделать сам онешко? готов ли он на всё? руслан быстро вводит пароль на телефоне, открывая мессенджер. одноклассник уже не в сети, и былая уверенность пропадает. вдруг он уже спит, а тушенцов его своими глупостями разбудит или отвлечет от чего-то важного. а если он с каплан, и они сейчас вместе начнут смеяться с руслана? чем дольше об этом думаешь, тем быстрее сомнения пробираются в разум, а мысли по типу: "может, не стоит?" приходят первые, и тушенцов бы уже отложил эту идею, да вот только юлий в сеть зашёл. пути назад нет, сказал "а", говори и "б". — спишь? руслан печатает так медленно, словно заново буквы вспоминает и колеблется ещё пять секунд перед отправкой. ответ пришёл незамедлительно, а у парня на душе от этого тепло. будто юлик сидит и ждёт именно его. это несомненно нравится. — как видишь, нет. что-то случилось? чувствуется, что онешко переживает, а светловолосый невольно краснеет, прижимая телефон к груди. — ничего не случилось, мне просто так одиноко. можно спросить? у тушенцова снова слезы на глазах, а юлий читает и сразу печатает. кажется, что он уверен в себе в сто раз больше, нежели одноклассник. — тебе можно всё. руслан снова краснеет. — я нравлюсь тебе? он пишет это с болью и кровью, а юлик резко перестает печатать ответ. у руслана снова слёзы, очень необоснованно. казалось бы, зачем ему волноваться? не он же в симпатии признается, а онешко, но на душе всё равно так гадко, будто он боится услышать "нет". — ты самое красивое, что было в моей жизни. я дышу тобой и это правда. я влюблëн в тебя очень давно, ты снишься мне каждую ночь, и я надеюсь, что не проснусь сегодня. тушенцову тяжело раскрыть глаза, солёные дорожки катятся по скулам с бешенной скоростью. юлий больше ничего не пишет, более того, он вышел из сети. парень откидывает телефон в другой конец кровати и издаёт крик. достаточно громкий и внушительный. он в абсолютном тупике у собственного разума, его ментальное состояние переиграло его самого, растаптывая и стирая личность в порошок. не остаётся и надежды на хороший конец, он понимает, что рано или поздно закончит не очень радостно, если не выберется из этого состояния. руслан подходит к зеркалу, разглядывая себя. глаза красные и слегка опухшие, руки ходуном ходят, на скуловых впадинах можно клумбы сажать. запястья тонкие, красуются совсем свежие, порезы, которые юноша так умело скрывал. на ногах такая же история. сжимая собственное лицо в ладонях, руслан взвывает. истошно и долго. очень сильно затошнило, он сегодня немного кушал, фактически, ничего, но еда так и просится выйти наружу. он не в праве отказать своим желаниям. как бы того не хотел. его просто не спрашивают. на ватных ногах он доходит в туалет, длинные пальцы проникают в рот, свободной рукой стряхивая прилипшую ко лбу челку. неприятные звуки наполняют всю комнату, а руслан чувствует одурманивающее облегчение, будто пять килограмм со спины сняли. промывая пальцы, не переставая при этом плакать, тушенцов возвращается в спальню и решается, всё таки, написать ответ юлику. — я попробую принять твои чувства, но мне нужно время. выглядит как то неоднозначно, словно и да, и нет, но парень даже не думает, как воспримет это сообщение онешко. сейчас вообще неинтересно. ××× — ты лучше себя чувствуешь? эй, парень! — женщина проводит веткой с нашатырем возле носа ученика уже битые две минуты. юлий медленно моргает, ресницы едва влажные, а кровь хлыщет из носа. медсестра радостно охает, когда глаза онешко раскрываются и слышится возмущённый вздох от младшего. — фух, живой. — женщина хлопает парня по плечу, направляясь к своему столу. — идти можешь? юлик переходит в сидячее положение, держа руку на макушке, ведь туда нехило прилетело. что прилетело? баскетбольный мяч. уроки физкультуры бывают достаточно опасны, а если страшеклассники берут в руки мяч, то пиши пропало, в ваше прекрасное личико точно прилетит. вот и онешко не стал исключением из правил, и когда он спокойно разминался возле шведской стенки, ему прямо в голову попал тяжелый объект, и он, фактически сразу упал на пол. только размытый образ руслана и учителя физкультуры, мелькал перед глазами, а потом темнота. — данил анатольевич, пришлите кого-нибудь, спящая красавица проснулась. — на повышенных тонах лепечет в трубку медсестра, — да-да-да, — всё так же громко, что у юлика звон в ушах. — да вроде нормально, но пускай к классной зайдет и домой дует, что ему в школе прохлаждаться. на лице юлия мелькает улыбка, которая резко меняется на шипение, из-за того, что голова неистово болит. проходит пару минут, а для юлия словно час. женщина спокойно заполняет документы и пишет онешко записку об освобождении от занятий. — здравствуйте, я за онешко. — даша просовывает корпус тела в кабинет, отчего и юлик, и медсестра синхронно дергаются от неожиданности. — каплан, твою за ногу, я старый человек, чего пугаешь! — негодует работница, подходя к юлию, пихая ему в руки записку. — домой дойдешь и сразу спать, услышал? — я проконтролирую! — дарья хватает друга под локоть и тянет на выход. — всего доброго! онешко идти не очень легко, вата всё ещё в носу, а горло неприятно щиплет. если его бог так наказывает, то тогда всё ясно, а если нет, то за какие грехи такие страдания? хотя, юлик догадывается. — вот это тебе тушенцов зарядил, — каплан рассматривает одноклассника, помогая подняться по лестнице вверх, туда, где находится спортзал. юлий лишь кивает, распахивая широкую дверь, отцепляя свой локоть от дашиной хватки, проскальзывает в раздевалку. усаживаясь на лавку юлий думает, как бы умереть. чувствуется такая беспомощность, что непонятно, плакать или смеяться. на его колени ложатся ладони, и слегка сжимают чуть выше чашечки. — ты нормально себя чувствуешь? — шепчет парень, и юлий сразу распознает родной голос. — да, — юлик улыбается. руслан рядом, а это автоматически делает парня счастливее. — с твоим появлением куда лучше. со стороны одноклассника слышится приглушённый смешок, он закрывает рот ладонью, но глаз от онешко не отводит. свободная рука всё ещё покоится на колене юлика, и, слегка сжимая пальцы, руслан следит за реакцией онешко. юлий дышит тяжелее, но смотрит так спокойно, будто всё как обычно, а в голове мысль, чтобы руслан никогда не отпускал его. всегда сидел вот так рядом, всегда шептал что-то, быть только с ним. только он и руслан. его руслан. тушенцов тянется руками к шее онешко, окольцовывая её, притягивая парня ближе к себе. юлий носом утыкается в костистую ключицу, втягивая сладкий запах, стараясь запомнить его максимально. хотелось, чтобы вся одежда пропиталась русланом, юлик никогда бы в жизни не снимал её. подбородок тушенцова на макушке юноши, он будто успокаивает, как мать ребёнка, гладит по волосам, спускаясь длинными пальцами ниже, пробежавшись по позвоночнику, куда, конечно, достаёт. руки юлика лежат чуть выше талии оппонента, кто-то из них сейчас точно заплачет. оба никогда не чувствуют должной поддержки, оба очень одиноки, оба покалечены судьбой. друг для друга созданы, бракованный дуэт. первым сдаётся тушенцов, по бледной коже текут хрустальные слёзы. онешко чувствует воду на своей одежде и слышит тихие, рваные всхлипы. он не может ничего сказать, язык заплетается, как от самого дорогого вина. но, если бы руслану нужны были какие-то бездумные слова, он пошёл бы к психологу, а не к юлику. значит, ему нужны не реплики, а поступки. ему нужен юлик. его юлик. онешко сильнее прижимает парня к себе, а запах цветов распускается весной. теплой, сладкой, тягучей. такой настоящей и живой, нежной и красивой, такой, как сам руслан. руслан — весна, руслан — искусство. когда-то юлий говорил так про дарью, но она совсем другое. она совершенно другое. и рядом с его мальчиком стоять не будет. — хочешь, я имя твоё набью? — шепчет юлик, словно боится спугнуть тушенцова, как котёнка. — а сверху еловые веточки? — парень хрипло смеётся, сквозь слезы. слёзы радости.