Ужасы нашего городка

— Сегодня у нас с Особой особенный день, — смешивая специи на блюдечке, мечтательно протянул Инженер. — Первая годовщина! Да, никогда не думал, что я, ну… способен… что со мной такая красивая и добрая девушка захочет так долго встречаться. Одной из многочисленных странностей Инженера было то, что он постоянно представлял себя перед камерой и беседовал с воображаемым репортером. Несколько раз у него брали интервью по поводу работы в НИИ и о жизни в общем, и это его так впечатлило, что внутреннюю речь он стал переводить во внешнюю. — А знаете, куда мы пойдём? Ой, — махнул рукой Инженер, смущенно улыбнувшись, — на пикник! На окраину города, в наше с Особой потайное местечко. Там такой луг, травушки, цветочки, водичка… Её любимое место. Я ей, значит, говорю: «Дорогая моя Особа, ты же знаешь, что это за вода? Насколько мне известно, она протекает… проистекает из катамарановских болот. А никто не знает, что в этих болотах содержится. Лёшка, вон, взял пробу, и потом так по НИИ бегал, так бегал… И позеленел весь, хуже, чем от яблок». А она только хихикает. Кто её разберёт… Вздохнув, Инженер высыпал специи на противень с картошкой и морковкой. — Вот, угостить её хочу печёными овощами. Список специй ещё бабушка мне передала. Там, значит, перец, соль, какой-то там кумин, кардамон, куркума, кориандр… — стал зачитывать он с пожелтевшего от времени тетрадного листа. — По секрету: я и половины этих слов не знаю. Когда покупал, продавец так на меня смотрел, будто я, ну… странный какой-то. А мне-то что? Главное, специи на месте, и не важно, кто, как и куда смотрит, правда ведь? Может, он и сам не знает, для чего они нужны, а еще продавцом называется. Через минут сорок овощи были готовы и разложены по двум стеклянным банкам из-под варенья. Инженер поставил их в авоську, туда же положил бережно завернутые в салфетку вилки, коробку конфет «Ассорти» и бутылку самодельного морса. Поправив перед зеркалом берет и галстук, он, улыбнувшись своему отражению и воображаемому репортеру, пошел к месту встречи. На улице было так душно, что Инженеру показалось, будто он чувствует запах ила и прелой травы с болот. Солнце припекало его макушку и заставляло щуриться от ярких лучей, и из-за этого он чуть не пропустил Особу, скромно стоящую возле раскидистого клёна и машущую ему рукой. Только когда она окликнула его, Инженер обратил на неё внимание. — Привет, моя дорогая Особа! — поцеловал он её руку, обтянутую белой кружевной перчаткой. — Ты такая красивая сегодня! Она и вправду выглядела прекрасно — на ней было надето фирменное белое пышное платье, ноги украшали босоножки с множеством ремешков, а голову покрывала соломенная шляпа с широченными полями, тень от которых почти скрывала её лицо. — Ты тоже чудесно выглядишь, милый мой! Готов прогуляться? — пропела Особа. — Я-то конечно, а как ты? У тебя такие высокие каблуки… Вдруг там топь? — Понесёшь меня! — хихикнула Особа и, взяв Инженера под руку, потащила его в сторону луга. Только на месте Инженер понял, что не взял с собой плед или одеяло. — Господи, что же делать, что же делать… — причитал он, схватившись за голову. — Твоё платье… оно такое… белое, тебе нельзя сидеть на траве! — Ничего страшного! — улыбнулась Особа. — Я об этом позаботилась. И она ловким движением сбросила с себя платье, представ перед Инженером в одном закрытом купальнике. Он от неожиданности ахнул и снял очки — идеально стройная Особа в белом купальнике с зелёными пальмовыми листьями выглядела ожившей мечтой. Та же прилегла на траву и похлопала по ней рукой, приглашая Инженера сесть рядом. Он, зардевшись, плюхнулся у ее ног. — Смотри, что я тебе приготовил, — начал он суетиться с банками, — овощи по рецепту моей бабушки. Тут столько специй, я даже названия-то все не упомнил. И вилочки чистые я прихватил. С годовщиной! Ты для меня самый особенный человек. Моя Особа, — торжественно подал ей овощи и вилку Инженер. — Иди сюда, мой хороший, — нанизав на вилку картошку, протянула она её Инженеру. Тот улыбнулся, подполз к Особе ещё ближе и откусил картошку. Тут же ему в нос ударил странный запах. Специи, коих в блюде было много, так пахнуть не могли. Аромат был невероятно насыщенный, горький, травяной, тяжёлый, если бы Инженер был парфюмером, то он бы назвал его «Сердце болота». — Что за аромат? — быстро глотнул он картошку. — Нравится? — кокетливо приподняла шляпу Особа. — Да… — неуверенно выдавил Инженер. — Только горько очень, как полынь. Он взглянул на Особу и вздрогнул — черты её лица плыли, словно он хорошенько напился. Но он не пил никакого спиртного, да и вообще ничего не пил, даже морс, который готовил сам. Инженер мотнул головой, а Особа, как ни в чём не бывало, пояснила: — Так полынь и есть. И ветивер. Духи такие, под стать этому местечку. Я его так люблю, что хотела бы в нём раствориться… вместе с тобой. И она, вновь надвинув шляпку пониже, медленно встала и протянула Инженеру руку: — Идём. Он, чувствуя, что всё сильнее теряет связь с реальностью, отшатнулся. — Я не… ну… я поесть хотел… А что ты хочешь делать? Та, звонко хихикнув, подбежала прямо к топи и коснулась её каблуком: — Неужто боишься, любимый мой? Запах прелых трав усилился, Инженеру от этого стало дурно — он ощутил, как из-под берета по виску покатилась капелька пота. Порывисто сняв берет и убрав волосы от лица, он, шатаясь, подошёл к Особе, всё продолжающей игриво ковырять каблуком топь. — Хватит. П…пожалуйста. Мне…мне нехорошо. — А мне очень хорошо! — с этими словами она резко развернулась, чуть не ударив Инженера волосами, бросила ему шляпу и, зажав нос пальцами, прыгнула в мутную, затянутую тиной воду. Инженер опешил. Просто стоял, прижимая к груди шляпу, и беззвучно открывал и закрывал рот. — О…О…Ос… Особа… — севшим голосом выдавил он. Но она будто испарилась — никаких всплесков, пузырей на поверхности или чего-то подобного, свойственного живому человеку в воде. — Особа! — заорал Инженер, что есть мочи, хватая ртом воздух. — Особа! Ты где? Ответом ему было лишь собственное эхо. В панике заметавшись по лугу, он увидел в траве длинную кривую палку, схватил её и, вернувшись к топи, принялся расчищать поверхность воды, чтобы хоть что-то увидеть. Однако вода была такая мутная, что толку от её перемешивания было чуть. — Помо…помогите! — заголосил Инженер. — Кто-нибудь! Люди! Тут человек утонул! — Чего кричишь? — послышалось из-за спины, и Инженер, обернувшись, встретился взглядом с… Особой. Не только целой и невредимой, но и абсолютно сухой. Неуклюже взмахнув руками, он упал на спину, и тут же почувствовал, что какая-то неведомая сила тянет его вниз. Особа же не спешила ему помочь — она присела на корточки и провела рукой по воде, будто гладя её. Инженер, изо всех сил хватаясь за скользкие, подгнившие травинки, взглянул на неё и понял, что не может разобрать её лица. Та же, подняв шляпу, надела её и спокойно пошла прочь, не обращая внимания на отчаянные попытки Инженера выбраться из топи. — Помогите! Спасите! Кто-нибудь! — взмолился тот, чувствуя, что вода уже заливает уши. Ещё мгновение — и он ушёл под воду с макушкой. Лёгкие горели — пловец из него был никудышный, поэтому задерживать дыхание надолго он не мог. Вспомнив, как однажды его от неминуемой гибели в воде спас Катамаранов, Инженер закрыл глаза и мысленно обратился ко всем богам, включая Игоря Натальевича. В этот момент что-то ударило его по плечу. Инженер с трудом разлепил глаза и увидел перед собой палку странной формы, похожую на гриф гитары. Из последних сил подняв руки в кажущейся густой, словно кисель, воде, он ухватился за палку и вскоре оказался на поверхности. Сделав глубокий вдох и откашлявшись, Инженер увидел своих спасителей — перед ним высились соседи: Яшка Шершанский и его друг Роза. — Смотри, Шершняга, — пихнул того в бок Роза, — вот тебе с кем дружбу надо водить, такой же малахольный как ты, нахрен. Какого хрена ты в болото купаться полез, Берет? — обратился он уже к Инженеру, помогая ему встать на ноги. — Я не… Я случайно. Со мной это… несчастный случай, — стряхивая с себя траву и ил, пробормотал Инженер. — Чего ты тут вообще забыл? — снял с его штанины длиннющую травину Роза. — У меня… свидание, — опустил голову тот. — Вы девушку не встречали? Такую красивую, блондинку… — Какую, нахрен, девушку? Чтоб малыха, блин, по такому бурелому попёрлась? Ты где такое видел, Берет? Ну даёшь… Одни мы тут. Шли с Шершнягой вдохновение черпать для нового альбома, и слышим — орёт кто-то, как потерпевший, вот мы и драпанули сюда. На лугу жратва валяется, а тут ты плещешься, как уточка для ванны, блин. Из-за тебя гитару свою любимую намочил, знаешь это? Молись, чтоб она не расстроилась, а то новую покупать будешь, сосед, блин. Давай, собирай свои картошечки-хреношечки, и домой иди сушиться. А мы с Шершнягой продолжим променад.  — С… спасибо, — когда Роза с Шершнем уже отошли на несколько шагов, подал голос Инженер, — вы мне жизнь спасли. — Да ладно тебе, ты чё, блин, — усмехнулся Роза. Было заметно, как ему приятно. — Я на вас больше милицию вызывать не буду, честное слово! — И на том спасибо, — откланялся Роза и потащил Шершня прочь. Инженер же побрёл к лугу. Он надеялся увидеть там платье Особы, может следы её каблуков на земле или что-то ещё, какие-то признаки того, что она здесь была, но его ждала только открытая банка с картошкой, в которую уже залетела парочка мух. Ничего не понимая, Инженер сел на траву и опустил голову на руки. Что же с ним случилось? Наваждение? Галлюцинации? Солнечный удар? И где Особа? Была ли она здесь вообще? Ни одного ответа он найти не мог. Поэтому, следую Розиному совету, собрал свои вещи и пошёл домой.

***

Отойдя достаточно далеко от топей, Роза кивнул Шершняге: — Ты, блин, видел эту дичь? Я, конечно, давно понял, что чердак у товарища протекает, постоянно он беседует с какой-то, нахрен, Особой, видимой лишь ему одному, но чтоб такое… Кидануться в болота… Точно поехавший. Шершняга лишь пожал плечами. Он знал, в чём дело. Родители-академики с самого детства строго-настрого запрещали ему приближаться к болотам, говорили, что они и так влияют на весь Катамарановск, что дозиметры здесь шкалят чуть ли не как в Чернобыле, особенно в жару. Почему радиация вызывает галлюцинации, а не лучевую болезнь или мутации, никто объяснить не мог, но Шершень знал одно — от них надо держаться подальше, особенно если идешь один. Именно поэтому он почти всегда ходил с Розой. Так надёжнее. Ни болота не страшны, ни ОПГ, ни даже галлюцинации, временами заставляющие его вести себя страннее Инженера и закидываться наркотой, только чтобы они ушли…