Непонятные эмоции

      Школа. Коридор. Серебряный свет, такой прозаически-скучный. Белые стены с немного осыпавшейся штукатуркой. Нейл сидит и отковыривает от стены очередные куски. Потому что жизнь достала.       И, чёрт возьми, кажется, будет очередная работа, о которой он забыл. Весь вечер гулял у психбольницы, в итоге дома сразу пришёл и улёгся спать прямо в одежде, и сил больше ни на что не было. Точнее, было, но, чёрт возьми, как же лень. Лежал себе, думал о жизни, и всё вроде бы неплохо. А сегодня это обернулось единицей по геометрии, предупреждением на русском, ещё, наверное, чем-то… Ему уже было всё равно на оценки. А одноклассники смеялись.       — Чего, забыл? Ну что я могу сказать, поздравляю! Эй, Кира, кажется, кому-то очень не хватает твоей помощи! Ты же всегда всем помогала, так? Ну вот! Ха-ха-ха!       — А? Джош? Дать списать?       — Я про Нейла говорю, кажись, он скатился, когда вас рассадили! А ещё притворяется, что ни с кого не списывал!       — Ох…       Они смотрели на него, как на бедную овечку. С такой деланной жалостью. Как будто им действительно не всё равно. Ха! Ну ничего, главное сейчас — это не взорваться, промолчать, и…       — Ребят, это уже не смешно.       Нейл сам не знал, как выдавил из себя эти слова. Как у него вообще хватило духу им возразить… Он был абсолютно спокоен, особенно теперь, когда все глаза были прикованы к нему, а он сидел себе на сером полу, запрокинув голову, и наслаждался тишиной. Кому вообще нужно это представление? Ничего страшного. Сейчас подойдёт побольше людей, и тогда начнётся. Тогда начнётся.       У него мелькнула мысль — а зачем ему это? Да кто его знает. В конце концов, это он, а не кто-то ещё! Почему кто-то должен на него влиять?       As long as I can say I did it       MY way!       Его взгляд каменел, лицо искажала злобная усмешка. Как будто он безумен и всё, что здесь происходит, существует лишь в его воображении…       — Ребят, отойдите на секунду, я потом к вам присоединюсь. Сейчас… нам надо поговорить. Пожалуйста, — прибавила Кира через паузу, пока они переваривали то, что она только что сказала.       Джош слегка смутился и отшатнулся. Люди стали всё больше стекаться к тому месту, где Кира с тревогой глядела на Нейла, а он смотрел в потолок, самодовольно, даже противно. Даже этот чёртов зануда Алгер оторвался от книги. Кира нахмурила брови и крикнула:       — Да скоро вы уже, наконец! Мне что, всю перемену ждать?       И они, как по мановению руки, тотчас исчезли.       — Ты имеешь над ними власть, — надменно ухмыльнулся Нейл, скосившись на неё исподлобья. Она прямо сидела рядом. Он задумался о том, что впервые видел её озабоченной. И всё из-за него… Эта мысль заставила его снова ухмыльнуться. Хоть кто-то волнуется о нём. Вот она, светская львица, у его ног!..       — Я хочу знать, что с тобой. Ты никогда таким не был. Ты всегда с нами общался, всегда был таким весёлым… Если ты всё ещё расстроен из-за директора, то просто пойми, что на моё отношение к тебе это никак не повлияло, и…       — Ты серьёзно так думаешь? Нет, ты серьёзно так думаешь?       — Ну…       — А то, что вы постоянно делаете из меня посмешище, тебя не волнует? В конце концов, ты их кумир. Ты можешь это остановить, чёртова добрая фея. И что? Ты хоть раз?..       — Да. Могу. Но наивно с твоей стороны полагать, что я рискну своим влиянием даже ради тебя, Нейл.       Что поделать, добрая фея стала эгоисткой. Ну и пусть, так даже проще судить о ней и её чувствах.       — И потом, я не об этом. Я о том, что ты не такой, как раньше. Ты грубишь и обижаешься, и сидишь в углу. А мы для тебя кто? А? Ты нормальный вообще? Ты пренебрегаешь нами, нам даже интересно, не заболел ли ты. Ты раньше любил общаться, а сейчас не любишь.       — А ты, разумеется, подчинилась тому, что хотят они. Или как ты сказала — «мы»…       — Да. Ну и что?       — Много о тебе говорит. Всё сложнее. И да, вот ответ на их вопрос: да, я болен. Усталостью и задолбанностью. — Он сделал театральную паузу и снова запрокинул голову, а потом сощурил глаза и, цинично улыбнувшись, спросил — По истории есть работа?       — Да, по внешней политике Александра Первого.       — Отлично… Не поможете подготовиться?       И он рассмеялся. Так, что даже Кире стало страшно. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. А Нейлу было легко и спокойно. Ха-ха-ха! Вот так просто всё вернуть, просто сказав четыре слова! Он может делать всё, что угодно. Ему всё сойдёт с рук, а этот голос, который всё это время что-то ему шептал — что он значит? Ха-ха-ха!       — Ребята только это и делают, — улыбнувшись, ответила ему Кира. — Подожди. То есть ты правда хочешь вернуться к нам?       — Ох, да! Мне нужна ваша помощь!       Он снова натянул улыбку, но не ту высокомерную ухмылку, которой он смотрел в потолок тогда, а другую, радостную, весёлую, как жизнь. Как его жизнь. Это было исключением. Теперь он будет стараться не разочаровать их. И всё будет, как раньше. Он будет счастлив — во что бы то ни стало.       Он прыгал от радости после работы по истории. Готовиться пять минут до урока и ответить правильно на почти все вопросы — что может быть лучше? Он снова смеялся, улыбался, пока шёл домой с Кирой и Тедом, и видел, что эта улыбка дарит всем радость — особенно девушке. Он посмотрел на небо. Пасмурно. Ну и что, это просто значит, что ещё один день прошёл без солнца, что оно не будет светить в окно, в глаза.       — Нейл, так ты идёшь с нами в кино?       — А? Что? Да, конечно, с радостью! А потом все пойдём в кафе делать уроки, хорошо? Да, Кира? Ты же согласна? Отлично! Тед? Эх, жаль, что ты так занят. Я на перемене решал ту задачу по геометрии, Кира, проверишь?       «О да. Я буду стараться. Я стану одним из них. И не позволю себе разочаровать их, никогда, ни за что, я буду их всем, как они стали всем для меня. Я буду жить ими, принадлежать только им, и тогда всё будет хорошо».       — Кира, этот фильм был замечателен! Я был в восторге от спецэффектов! А как этот герой круто летал, когда надо было спасать мир! Я видел этого актёра, он хорош, хорош. Мне только интересно, как они сделали инопланетян. Это что, типа люди в костюмах или тоже эффекты? Ладно, ладно, понял, идём уроки делать.       «Я не позволю им смеяться над моими оценками. Я вообще не позволю делать из себя посмешище. Я буду уважать себя, правда? Да, я буду, я постараюсь, я больше не буду халтурить, если это понадобится, если им так лучше».       The story could be glorious.       — А, так та задача по алгебре так решается? Вот спасибо, без тебя бы ни за что не догадался! А там синус или косинус? А, точно, тангенс, спасибо! Не знаешь, почему? А, так вот в чём дело! Ох, чёрт, тут же угол найти, а не функцию, точно!       I’m just living for the moment…       Да, главное — наслаждаться тем, что есть. И он будет наслаждаться, он никогда не будет противиться тому, что должно случиться, потому что этого не избежать. По течению, по ветру, это прекрасно.       — Нейл, Нейл, смотри, мы справились! Мы сделали это! Нейл, мы такие молодцы, не правда ли?       As long as WE can say we did it       OUR way       Теперь есть только ИХ путь. Он хотел принадлежать обществу, своим друзьям, тем, кто был ему так дорог. Хотел, чтобы другие решали всё за него, определяли его мнение. Да. Он будет слушаться из во всём, потому что они лучше знают. Так проще и приятнее.       А потом? А что потом?       Не важно, главное, чтобы они были довольны. Он слишком дорожил ими, чтобы расстаться с ними в силу своих прихотей.       Нейл пришёл домой, повалился на кровать. Мама звала его ужинать, но он не откликался. Он был слишком счастлив, что начнёт новую жизнь, забудет всё, что было до этого. Так откуда эта пустота? Почему он… Почему он ничего не чувствует? Как будто всё взяли и вырвали. Усталость? От чего уставать? От общения? Пфф, когда он в последний раз признавал такие глупости, ничем хорошим это не закончилось.       А что сейчас? Хочется плакать. Как будто исчезло что-то важное, как будто он что-то упустил.       Видимо, он всё-таки устал от общества.       Он сжал руки в кулаки. Невозможно!       «Вот завтра проверю. Завтра всё встанет на свои места. Я докажу, что я не устал, что я могу стать одним из них! Вот увидите!»