Омеги правят миром

      Обводишь скучающим взглядом зал и альфу напротив, что слегка мнется под твоим изучающим и ледяным взглядом, от былого величия и мужественности осталась только корка, покрытая снегом, и посиневшие губы от страха. — Мне скучно, — говоришь, чуть дуя губы.       И правда, вино уже наскучило — не приносит никакого удовольствия. Музыка кажется пресной и неинтересной, но твой помощник настоятельно попросил встретиться с сыном местного бизнесмена или кто он там тебя совершенно не интересует. — Может поиграем? — ставишь бокал с напитком на стол и смотришь на альфу из-под опущенных ресниц. — Я не хочу… — Меня это не волнует, — отрезаешь ты, выпрямляясь в спине и кидая строгий, полный колкости и злости взгляд на замеревшего парня. — Я хочу играть, значит мы будем играть.       Альфа только кивает, громко сглотнув, а ты закатываешь глаза, поднимая правую руку в черной перчатке, рядом возникает высокий мужчина, чьи плечи закрыты кожаной курткой цвета ночи. В этот роскошный антураж он совсем не вписывается, сверкая своими кофейными глазами и убирая взмахом головы упавшую челку. — Убери его, — равнодушно бросаешь последний взгляд на испуганного мальчишку и встаешь, скрипя стулом о мраморный пол. Парень за спиной послушно кивает и вмиг около паренька оказываются два амбала, а человек в кожаной куртке удаляется за тобой: двигается по твоим пятам.       Хмыкаешь своим мыслям и встречаешься с прохладным воздухом улицы, элитные районы всегда ярко освещены, чтобы каждую вывеску было видно, чтобы каждый человек мечтал посетить любое заведение, где твориться только разврат и грязь. — Тень моя, этого ты хотел? — продолжаешь издеваться над парнем, что сел рядом с тобой на заднее сиденье. Он дал сигнал водителю, и машина тронулась с места. — Моя госпожа опять шалит? Я же попросил просто отужинать… — Попробовал бы ты посидеть с этим сосунком за одним столом, — плюешься ты. — Стоило мне глаза на него поднять, как он затрясся от страха. Ненавижу, а еще зовется альфой. — Его родитель это так просто не оставит. — Ты знаешь моё отношение к этому, наших ресурсов вполне хватает, чтобы прикрыть его шайку и еще парочку, — отстранено говоришь ты, смотря в окно. — Они мне не помеха. — И все же… — Чонгук, закрой рот, если не хочешь, чтобы я отрезала тебе язык, — около крепкой шеи помощника оказывается острие небольшого ножа с черной рукоятью, мужчина даже не шелохнулся и продолжил смотреть с равнодушием в твои горящие огнем ненависти глаза. — Да, моя госпожа. — Умница, — улыбаешься и убираешь нож на место в кобуру на бедре, что хорошо скрыта длиной темного платья. — Не забывай, сколько бет хотят оказаться на твоем месте, следи за словами, они утекают быстрее воды и собрать ты их точно не сможешь.       Чонгук кивает и переводит взгляд к дороге, зачесывая назад отросшие патлы, он только изредка поглядывает за тобой, явно увлеченной своими мыслями, об этом говорит закушенная почти до крови алая губа и тонкие пальцы, что отстукивают какую-то мелодию по бедру.       Уже в квартире сбрасываешь с себя надоевший полушубок и левую перчатку, и небрежно бросаешь на спинку дивана, ловким движением наливаешь виски из мини-бара в стакан и тянешь носом воздух, в котором улавливается незнакомый манящий аромат. Все твои подопечные — беты, только если… — Тень моя, — зовешь ты вошедшего чуть позже Чона. Он учтиво склоняет голову и ждет приказа. — Скажи мне, твой второй пол — бета? — Да, госпожа.       Хмыкаешь и отпиваешь жгучий напиток из стакана, медленной походкой лисы двигаешься к панорамному окну, возле которого стоит парочка кресел и столик, с лежащими на нем пачками от сигарет — твои и помощника. Чонгук присаживается в одно из кресел позади, расставляя широко ноги в привычной и удобной позе, пока ты любуешься видами ночной столицы. — Как так получилось, что в моих рядах оказался альфа, м, Чонгук? — ехидно улыбаешься, облизывая губы, стакан оказывается на небольшой тумбе, а в руках проверенный временем пистолет, который ты оставила там. — Или может лучше покажешь мне его, чтобы я снесла ему голову сразу? Как тебе такая идея? — Не слишком ли жестоко, моя госпожа? — Убийство это небольшая плата за обман, — чеканишь ты, снимая оружие с предохранителя, мужчина и бровью не повел, смотрит все так же спокойно на то, как ты надвигаешься, и только когда холодное дуло оказывается около его лба, растягивает губы в улыбке. — Ты же знаешь, мои руки по локоть в крови, мне ничего не стоит убрать человека со своего пути. — Неужели я стою на вашем пути? — Открой мне шею, тень моя. Я должна проверить насколько сильно ты обвел меня вокруг пальца.