Разлом

Она висела в пустоте. Вокруг было тихо и темно… Знакомое ощущение. То же самое девочка чувствовала, когда её похитил высокий человек из телевизора. В голове была такая же пустота. Мысли едва шевелились, будто увязли в глубокой трясине, и тщетно пытались из неё вырваться, лишь ещё больше запутываясь и уходя всё глубже ко дну. Шестая попыталась вспомнить, что же с ней произошло, и по её телу тут же пробежала холодная дрожь. Она вспомнила. Вспомнила, как блуждала по тускло освещённым коридорам, иногда забредая в какие-то тёмные и пустые помещения. Ей почему-то захотелось изучить получше этот странный корабль… или просто побыть одной… Она и сама точно не знала. Иногда ей просто хотелось замкнуться в себе на некоторое время, попытаться осмыслить всё то, что с ней происходит. Но зачем быть одной, когда есть Моно? Ведь он всегда её слушает. Ему можно доверить свои секреты и тревоги, зная, что он никому их ни за что не выдаст. Может быть, это просто старая привычка? Моно же с ней был не всегда… Или она просто не хотела беспокоить его по пустякам, ему же и своих забот хватает. Но страшнее всего было то, что случилось потом. Каким-то образом она снова оказалась рядом с Моно. И она не просто была рядом. Она душила его! На губах почувствовалось что-то липкое, тёплое и немного горькое… И ей захотелось ещё. И ещё. Будто какое-то смятение её охватило. А затем её, кажется, что-то схватило. Или ей это только показалось… И вдруг всё затихло. Всё произошло словно во сне. Может, это и был сон? Девочке ужасно хотелось верить, что это был лишь сон. Кошмар. Но как она ни старалась себя в этом убедить, у неё ничего не выходило. Неужели она действительно просто взяла и перегрызла ему горло… От этой мысли внутри всё скрутило. Ей даже показалось, что её сейчас вырвет. Глупый! Глупый Моно! Разве она не предупреждала его о том, что это случится… Надо было просто оставить её в «Чреве». Лучше бы они вообще никогда не встречались. И Моно тогда был бы жив… Стало холодно, а сердце готово было разорваться от охватившей его тоски… Шестой сделалось так скверно и одиноко, что захотелось просто раствориться в этой вездесущей пустоте. Но вдруг откуда-то повеяло теплом. Девочке показалось, что её кто-то обнял, и знакомый голос ласково что-то нашёптывал на ухо. Рядом с ней, во тьме, вспыхнула слабая светящаяся искорка. Именно от неё исходило это приятное тепло. Шестая потянулась к ней руками. Двигаться удавалось с трудом, но девочка этого даже не замечала. Тяжесть внезапно отлегла от сердца. Она поняла, что сидит на чём-то мягком, а рядом с ней сидит Моно и прижимает её к себе. — Моно? — будто не веря, что это он, спросила Шестая, — это ты? — Это я, — прошептал мальчик в ответ. Она отпрянула от него и двумя пальцами слегка дотронулась его шеи. Шея мальчика была перебинтована. — Тебе больно? — чуть слышно спросила она, — прости меня, я не… — Это всё пустяки — перебил её Моно, — не извиняйся. Ты в этом не виновата. Я знаю, что ты не виновата. Это всё Око. — Кто? — растерялась девочка. — Помнишь то чудовище из башни? Шестая невольно вздрогнула, когда вновь вспомнила отвратительное существо из плоти и глазных яблок. Бесформенная плоть всё время пульсировала, и от него исходил просто невыносимый смрад. — Оно не погибло, — продолжил Моно, — это из-за него наш мир стал таким. Оно управляло тобой, потому что хотело убить меня… — мальчик плавным движением пригладил её растрёпанные волосы, — но больше оно так сделать не сможет. — Не сможет? — с тенью сомнения переспросила Шестая, — почему ты в этом так уверен? Если это и правда оно, то что ему помешает? Оно делало так уже много раз. — Оно больше не имеет такой возможности, — раздался со стороны скрипучий голос. Девочка оглянулась на источник звука: возле приоткрытой двери в маленькую комнатку, в которой они находились, стояло высокое человекоподобное существо с четырьмя тонкими и длинными механическими руками. В громадном шлеме на его голове, имевшем вытянутую форму, было три маленьких иллюминатора, светившихся жёлтым огоньком. Пожалуй, никогда она не привыкнет к этим Гидронавтам. Что бы они ни говорили, они всё ещё остаются чудовищами. Большими, сильными и непонятными, оттого и жуткими. Им ничего не стоит прямо сейчас схватить их с Моно и разорвать на части. То, что сейчас Гидронавты им помогают, вовсе не значит, что они друзья. Однако Шестая пыталась не подавать виду, что не доверяет им. Кто знает, что будет, если их разозлить. — Вы вдвоём были на его территории, — продолжал тем временем Гидронавт, — поэтому Око оставило на вас особые отметки, которые проявляются, как некие тёмные сущности, следующие за вами повсюду. Их невозможно заметить, ведь они прячутся, сливаясь с тенью… Хотя иногда они всё-таки вылезают из своего укрытия. Гидронавт приблизился к кровати, где сидели дети, и стал расстёгивать ремни, которыми были привязаны к кровати её ноги. Странно, что она их раньше не замечала. От прикосновения его трёхпалой металлической клешни по коже пробежали мурашки, и Шестой стало действительно не по себе. Бояться сейчас бессмысленно, и девочка это понимала, но при иных обстоятельствах она не подпустила бы к себе это существо так близко… Кстати, откуда на ней вообще эти ремни? — С помощью этих сущностей Око, судя по всему, может вторгаться в чужие умы и подчинять их. Мы смогли, к сожалению, снять отметку только у одного из вас, — кивнул он в сторону Шестой, — в твоём случае, Моно, Око слишком глубоко проникло в твой мозг. Пытаться сейчас удалить отметку попросту опасно, всё что мы можем сделать — это блокировать сигнал, который она посылает своему хозяину, — Гидронавт окончательно освободил Шестую, так что её движения больше ничто не затрудняло, — к слову, я мог бы показать вам сущность, которую нам удалось извлечь, да и капитан хотел вновь вас увидеть… Следуйте за мной, — проскрежетал он, развернувшись, и неспешно направился к выходу из комнаты. Моно с Шестой переглянулись, слезли с кровати и пошли вслед за Гидронавтом. Девочка уже догадывалась, что за сущность он имел в виду. В моменты, когда её одолевал чудовищный голод, иногда краем глаза она замечала эту тень. Только на одно мгновение тень появлялась, а затем сразу исчезала. В первый раз тень явилась ей, когда она только сбежала из телебашни. Тогда-то она впервые и ощутила невыносимый, будто режущий её изнутри, приступ голода. И разумеется, девочка догадывалась, что тень, скорее всего, как-то причастна к этому. Иначе и быть не могло. Но значит ли то, что сказал Гидронавт, что и у Моно тоже есть такая тень? Она уже собралась спросить друга об этом, но Моно её опередил: — А куда мы идём сейчас? — робко обратился мальчик к проводнику. Шестую тоже интересовал этот вопрос, но задать его Гидронавту она так и не решилась. — В лабораторию, — скрипнул тот, но поняв после неловкой паузы, что ни Моно, ни Шестая его не поняли, пояснил, — лаборатория — это место, где мы проводим исследования. Именно туда мы поместили эту сущность. Проще было бы уничтожить её, но Эрлих это делать запретил, с тех пор он там с ней и возится. Маршрут их был необычен, хотя особенно удивляться этому уже и не получалось. Сначала они вошли в какую-то дверь, поднялись вверх по винтовой лестнице, ещё раз прошли через дверь, затем прошли в эту же дверь, но в обратном направлении, оказавшись в совершенно другом помещении. Шестая оглядывалась по сторонам, окидывая всё вокруг недоумевающим взглядом. В голове не укладывалось, как такое возможно. Они заворачивали направо, а оказывались слева, поднимались вверх, но оказывались внизу… А двери будто бы тайком, пока на них никто не смотрит, подменяли друг друга. — Как думаешь, зачем Гидронавтам такой большой корабль? — почти шёпотом спросил Моно на ходу. — А может быть, все корабли на самом деле такие… — предположила Шестая. — Конечно, нет, — замотал мальчик головой, — многие корабли гораздо меньше. — А откуда ты знаешь? Этот ведь тоже снаружи кажется маленьким, может быть и в остальных так же. А «Чрево» не только внутри, но и снаружи просто огромно, — подытожила она, но вдруг заметила на миг во взгляде Моно какую-то слабую перемену. Ну вот и кто её за язык потянул? Зачем было вспоминать вновь это противное место. Нужно перевести тему. — Но если только этот корабль внутри больше, то почему? И где Гидронавты такой корабль достали? — Всё просто! — оживился Моно, — они же волшебники. Уверен, они и не такое могут. — Волшебники? Это ещё кто? — Волшебники… — как-то растерянно протянул мальчик, — ну… Это те, кто может делать волшебство. Они могут превращать одни вещи в другие, могут вылечить любую болезнь… и такой корабль, наверное, тоже могут построить, они вообще всё могут. Раньше я думал, что они должны выглядеть по-другому. Но ведь Гидронавты столько всего знают и умеют… Прямо как настоящие волшебники. — Но тогда они ведь и убить нас тоже могут, — напомнила девочка, совсем перейдя на шёпот, — если им захочется. — Нет-нет. — улыбнулся Моно, — волшебники всегда добрые. Они даже дали мне вот это, — мальчик продемонстрировал Шестой наручные часы на левом запястье, — чтобы Око не смогло нам навредить, — пояснил он, — И тебе они тоже помогли. Да и зачем им нас убивать? — Не знаю, — пробубнила девочка. Как же всё-таки легко завоевать доверие Моно. Сначала он немного побаивается, но если сделать несколько дружелюбных жестов, то он сразу чуть ли не обниматься лезет. Будто сам только и мечтает о том, чтобы кому-нибудь довериться, даже жизнь ничему его не учит… Шестая даже обиделась на его почему-то. Ну вот как в самом деле можно быть таким простачком? За разговором они и не заметили, как оказались в очень странном коридоре. Он был длиннее других и будто постепенно закручивался в спираль, а двери были не только в стенах, но и в полу, и даже на потолке. Гидронавт, шедший до этого неспешным шагом, тихо напевая какую-то мелодию (в его исполнении она походила больше на звуки старой и ржавой музыкальной шкатулки), вдруг замер. А затем просто перескочил на стену и выпрямился, как ни в чём не бывало. — Повторяйте за мной, это не трудно, — позвал детей Гидронавт, повернувшись к ним. Она смотрела на него глупым взглядом, пытаясь взять в толк, как же ему это удалось, Моно тоже недоумевал: мальчик подошёл к стене, на которой, как на полу, стоял Гидронавт, и дотронулся до неё ладонью. — По сути, нужно просто поверить, что теперь вас притягивает не пол, а вот эта стена, — стал объяснять проводник, — если упростить, то здесь реальность искажена, поэтому здесь нет определённых законов, и отчасти законы природы здесь определяем мы сами, хотя и не все. Шестая, кажется, поняла о чём это он говорит. Поняла скорее интуитивно, чем разумом. Она подпрыгнула, зажмурила глаза. На мгновенье её тело утратило тяжесть, но уже в следующий момент девочку больно толкнуло в бок что-то твёрдое. Она открыла глаза: она лежала на твёрдом металлическом полу, который ещё недавно был стеной, а над ней возвышалась фигура Гидронавта. Рядом, на стене, стоял Моно, растерянно глядя на них обоих. Шестая встала на ноги и потёрла ушибленное место. — Тебе следовало быть поаккуратнее, — упрекнул её Гидронавт, — нам некуда так спешить. Девочка хотела было бросить на него злобный взгляд, чтобы тот не смел её воспитывать, но вовремя спохватилась, что даже не знает, где у него глаза, поэтому со стороны это будет выглядеть, как дурацкая гримаса, скорченная непонятно кому. Моно же так и стоял неподвижно. Когда девочка вновь взглянула на него, он подпрыгнул на месте и развёл руками, вновь потерпев неудачу. — Твой разум сейчас пытается убедить тебя в том, что это невозможно, — обратился их спутник к Моно, — даже несмотря на то, что в действительности это не так. Ты привык к законам своего мира, но эти законы не абсолютны. Во сне, например, мы точно так же ходим по земле, хотя ничто не мешает нам ходить по стенам или вовсе летать. Просто представь, что всё это — твой сон, поверь в это, а затем возьми реальность под свой контроль. Мальчик сосредоточился, закрыл глаза, вновь прыгнул, но запнулся и чуть было не упал на пол. Или на стену, если смотреть с ракурса Шестой. — Не получается, — расстроенно вздохнул мальчик. Смотреть на это было действительно жалко. Она подошла к нему и взяла его за руку. Моно вопросительно взглянул на неё. — Подпрыгни снова, — потребовала Шестая. Мальчик прыгнул, и она, что было сил, потянула его на себя. Вопреки её ожиданиям, это сработало. Однако Моно налетел на неё всей своей тяжестью, сбив девочку с ног. Дети неуклюже повалились друг на друга. Хотя в этот раз она и не так больно ударилась, всё равно было неприятно. — Со своей стороны я всё же замечу, что можно было обойтись без падений, — проскрежетал Гидронавт даже с какой-то горечью, — хотя и сам я тоже к этому не разу привык… Впрочем, никто из вас серьёзно не пострадал, пойдём дальше, мы уже почти на месте, — и он снова медленно двинулся вперёд. Моно поднялся, держась за ушибленный локоть, и уже собрался попросить прощения, но Шестая жестом остановила его, мол, сама виновата. Идти по стене оказалось так же легко, как идти по полу, хотя уже и не определить было, где теперь стена, а где пол… Наконец, Гидронавт остановился возле очередной тяжёлой железной двери с вентилем вместо ручки. Он прокрутил вентиль и потянул дверь на себя. Дверь поддалась, и они прошли в большое, ярко освещённое помещение. Углов у него не было — оно было круглым. А в высоту было как небольшой дом. В его центре стояли какие-то столы, ящики, непонятные приборы и нечто похожее на большой аквариум. Вдоль стен на уровне второго этажа проходил сплошной балкон, на который вела железная винтовая лестница, а с самого потолка свисала огромная механическая рука, похожая на руки Гидронавта, проводившего их сюда. — Хайлер, это ты что ли? — раздался сверху голос, будто из радиоприёмника. По винтовой лестнице спускался, судя по всему, другой Гидронавт. Ростом, в отличие от того, который их сюда привёл, он был разве что немного повыше Моно и Шестой. Его шарообразный шлем был весь усеян маленькими круглыми окошками. В целом, его тело выглядело, как обыкновенный подводный костюм. Он даже немного походил на ребёнка. — Что-то срочное? — продолжал он, — О… Кого это ты сюда привёл? Неужели это наши уважаемые гости? Ты бы предупредил хоть, а то я сейчас совершенно непрезентабельно выгляжу. Да и что, прошу прощения, им могло тут понадобиться? — Капитан хотел их увидеть, — ответил Хайлер, именно так, похоже, звали их проводника. — Насколько мне известно, он должен находиться здесь. — И он здесь​ — донёсся сверху ещё один голос, — но в данный момент немного занят. Я скоро спущусь, а пока прошу меня не отвлекать. — Понятно… — протянул спустившийся Гидронавт, — что ж. Чтобы наши гости не заскучали, я мог бы провести небольшую экскурсию. Вы ведь, Моно и Шестая, не так ли? — обратился он к ним. Дети не шелохнулись в ответ, но он воспринял это, как знак согласия, — рад вас видеть. Я доктор Эрлих, или просто Пауль. Кстати, Хайлер, мистер Уолтон просил тебя о некоторой помощи. — вновь заговорил он с Хайлером, — Он сейчас в двигательном отсеке. Он попроси меня передать тебе, чтобы ты не задерживался, дело важное. — В таком случае, я вас оставлю. В этой суете я об этом совсем забыл. Спасибо вам, что напомнили, — с этими словами Гидронавт скрылся за дверью, оставив Моно и Шестую наедине с Эрлихом. — Капитан сейчас занят обновлением программного обеспечения для бортового компьютера, — доктор Эрлих указал рукой куда-то вверх, — он пока что не может к вам подойти. Гм… Что бы мне вам показать, — Гидронавт задумался на секунду, — Ах, точно. — Он подошёл к ближайшему столу и принялся настраивать какой-то прибор, стоявший на нём, — это микроскоп. С его помощью можно увидеть то, что обычно скрыто от наших глаз. Есть вещи, которые мы просто не можем увидеть из-за их маленького размера. Но микроскоп помогает преодолеть эту преграду. Моно, видимо, так заинтересовался, что даже немного шагнул вперёд. — Хочешь его опробовать? — оживлённо спросил Эрлих. Мальчик рассеяно кивнул. — Подходи, не стесняйся. Сейчас принесу что-нибудь, — Гидронавт подошёл к шкафчику, стоявшему у стены, достал из него небольшой стеклянный предмет и поставил его на стол. Моно, забыв про всякую осторожность, подошёл к гидронавту вплотную. Тот усадил его на поднимающийся стул, и они вместе начали что-то разглядывать через этот странный прибор. Насколько Шестая поняла из их разговоров, они рассматривали каких-то очень маленьких существ, микробов. Они настолько маленькие, что их нельзя увидеть собственными глазами, но очень опасные, ведь именно из-за них люди болеют. Моно уже рассказывал ей о микробах. Давно, ещё когда они вместе бродили по Бледному городу. Но в живую он, похоже, и сам никогда их не видел. Шестой тоже захотелось поглядеть на микробов, но было и ещё кое-что, что привлекало её внимание. Огромная стеклянная банка, которую можно было поначалу принять за аквариум. В действительности воды в ней не было, но зато к ней присоединялись многочисленные трубки. Девочка подошла ближе. В банке что-то шевельнулось. Шестая сначала попятилась, но любопытство взяло верх. Она приблизилась вплотную. Сначала девочке показалось, что банка пуста, но затем она заметила на её дне бесформенный тёмный сгусток. Сгусток, кажется, почувствовал её взгляд. Сначала он начал лениво переползать с места на место, но вдруг взмыл вверх, и Шестая невольно протёрла глаза. Перед ней стояла она же, но будто сотканная из тьмы, словно отражение в зеркале, только чёрное-чёрное. Это та самая тень, которая являлась ей в кошмарах и наяву. Та самая тень, которая уговорила её отправиться в «Чрево» вместе с перевозчиком. Но как Гидронавты умудрились поймать её? Когда Шестая сама пыталась её схватить, она просто растворялась в воздухе, будто и не было её вовсе. Тень всегда пугала её, ведь она появлялась тогда, когда девочке было особенно больно, но не для того чтобы утешить, а только чтобы сделать ещё больнее. Но теперь тень стоит перед ней, замурованная в этой громадной банке, и всё, что она сейчас может — это смотреть на неё и, должно быть, завидовать её свободе. На губах Шестой появилась торжествующая улыбка, но тут сзади донёсся уже знакомый голос, исходящий будто из старого радиоприёмника, заставив девочку вздрогнуть. — Не стоит подходить к ней так близко, — предостерёг Эрлих, — эта форма жизни ещё почти не изучена. Что я, впрочем, скоро исправлю. Как биолог, могу заявить, что это определённо живой организм, но состоящий из совершенно другого вещества. Это существо явилось из мира, в котором обитает Око. И просто так ему выжить здесь крайне трудно. Раньше оно паразитировало на твоём теле, а теперь мы намеренно поддерживаем его жизнь в этой капсуле, чтобы можно было его изучить. Может быть, это позволит нам найти новые слабости Ока, которыми можно будет воспользоваться в дальнейшем… Девочка решила с ним не спорить и сделала пару шагов назад, а тень тут же утратила человеческий облик и вновь растеклась по дну капсулы бесформенной лужицей. — Любопытно, — сказал Гидронавт скорее самому себе, — похоже, оно помнит своего прежнего носителя, и до сих пор стремиться слиться с ним в одно целое… Однако возможно и то, что оно просто морочит мне голову… Как видишь, пациент попался весьма проблемный. Тут с потолка послышался странный звук. Шестая задрала голову: огромная механическая рука с негромким жужжанием сжалась и разжалась, провернулась вокруг своей оси, и выпрямилась, достав почти до пола. Моно тоже отвлёкся от разглядывания микробов через микроскоп и с интересом наблюдал за этим чудным приспособлением. — Вот, пожалуй, и всё, — вновь сказал кто-то сверху, затем послышались шаги, и через минуту по винтовой лестнице спустился ещё один Гидронавт, одетый в длинное тёмно-зелёное пальто, а на шлеме его красовалась капитанская фуражка. — Последнее обновление установлено, теперь вы можете управлять манипулятором с помощью ментальных сигналов напрямую. — Даже не знаю, мистер Персиваль, как вас отблагодарить… — отозвался Эрлих. — Забудьте, я давно вам обещал, в этом даже была некоторая необходимость. Вижу, что Моно помогает вам с исследованиями… — Нет, к сожалению. Он талантлив и умён, с ним увлекательно вести беседу, и из него, безусловно, вышел бы отличный помощник. Но я не считаю нынешний объект исследований достаточно безопасным. — затараторил Эрлих. Моно даже немного покраснел. Вряд ли он когда-либо прежде слышал столько комплементов в свой адрес. — В таком случае, я хотел бы привлечь его и Шестую на пару слов. — Разумеется. — кивнул Гидронавт-биолог в ответ, — честно говоря, в ближайшее время им не следует здесь находиться. Сущность как-то странно на них реагирует. — Да, — согласился Персиваль, — Хайлеру не следовало приводить наших гостей сюда, но он всегда всё понимает слишком буквально. Не желаете ли проветриться? — сказал он чуть громче, обращаясь к детям, — не хочу показаться навязчивым, но вам тут сейчас опасно находиться. Моно не очень хотел расставаться с микроскопом, да и Шестую не слишком-то радовала перспектива вновь отправиться блуждать с незнакомцем по лабиринту дверей и коридоров, но выбора не было. За дверью из лаборатории оказался уже не тот длинный коридор, по стенам которого можно ходить, а самый обыкновенный, что, впрочем, никого уже не удивило. По дороге Шестая с Моно перекинулись парой слов о том, как же нелепо выглядит капитанская фуражка сверху на водолазном шлеме, и на этом разговор и завершился. Они прошли коридор до конца, затем прошли до конца ещё один точно такой же, и в лицо дохнул прохладный ветерок. Гидронавт вывел их на палубу. Небо было скрыто серыми тучами, из которых капал мелкий дождик. Волны шумно плескались за бортом, тихо постукивал мотор, а на горизонте виднелся какой-то островок. — Похоже, тут идёт дождь. Нам он не приносит особого дискомфорта, а вот вы можете заболеть… — задумался капитан, — ах, да… Он зашёл через открытую дверь в кабину, в которой находился штурвал, а затем вышел, уже держа в руках жёлтый плащ-дождевик. Тот самый жёлтый дождевик, который дети нашли в Бледном городе, тот, который Гидронавты сняли с неё и куда-то унесли, сказав, что он слишком грязный, или что-то вроде того… Этот дождевик уже стал ей почти что родным, ведь он сослужил ей действительно хорошую службу. Однако, в последнее время она о нём даже и не вспоминала. Не до того было. — Теодор, наш стюард, вы с ним уже точно встречались, немного подлатал его и теперь он снова может выполнять свою роль, — с этими словами Гидронавт отдал дождевик Шестой. Девочка тут же надела его, и будто бы вновь почувствовала себя в своей шкуре, словно дождевик был крепкой бронёй, за которой ни одно чудовище её не достанет. Да и дождь теперь ей был не страшен. А вот у Моно дождевика не было… Пусть он и не подаёт виду, но ему не очень-то нравится мокнуть под дождём. Но Гидронавт, будто прочитав её мысли, вдруг снял с себя свой капитанский плащ с позолоченными застёжками и протянул мальчику, — надень его, он непромокаемый, хотя и может оказаться тебе великоват, но это лучше, чем ничего. — Спасибо, — пробормотал Моно, надевая пальто. Оно и правда было ему велико, но движения не должно было особенно затруднять. Они стояли возле бортика. Дождь постепенно набирал силу, волны становились выше, и корабль всё больше и больше качало из стороны в сторону. Начиналась буря. — Наверное, мне стоит извиниться за то, что вывел вас на палубу в такую погоду, — произнёс капитан, — но дело в том, что сейчас вам просто не следует находиться внутри. «Поющий Кит» вообще не слишком приспособлен к пассажирским рейсам, как вы могли заметить. Сейчас наш бортовой инженер ремонтирует нагнетатель экзо-энергии. Внутри у вас сейчас может заболеть голова, лопнуть кровеносные сосуды в глазах… Впрочем, не будем о неприятном. — А что это за остров? — спросил Моно, указав рукой на постепенно приближающийся остров на горизонте, — вон там. — Это Убежище. Раньше у него было другое название, но теперь он называется так. Это одно из немногих мест на земле, где у Ока нет никакой власти. Это место было создано Оскаром. В общем-то, туда мы и плывём. Тут Шестая заметила, как неподалёку забурлила вода. И вдруг из моря в воздух взмыла огромная рыба. Она была столь огромна, что и не с чем было даже сравнить, она бы с лёгкостью, наверное, могла бы перевернуть их корабль. В воздухе рыба взмахнула хвостом, раскрыла гигантский рот, и с сильнейшим всплеском, залившим девочку с ног до головы, вновь погрузилась в воду, хлопнув по воде напоследок своим огромным хвостом. Шестая стояла неподвижно и глядела на то место, откуда только что выпрыгнула эта рыба. А что, если она вернётся и нападёт на них? — Это был кит. — заявил Гидронавт, — он красивый, не правда ли? Не нужно его бояться, в качестве еды мы его не интересуем. Это в прошлом «Поющий Кит» был китобойным судном, но теперь у него другая жизнь, и только его название всё ещё напоминает о его былом предназначении. Киты — наши друзья и союзники, к слову, именно они помогли найти вас. Без их помощи мы вряд ли успели бы вовремя. А ещё они прекрасно поют, жаль, что киты не дают концертов… Шестую сейчас на самом деле не слишком беспокоили концерты китов. Достаточно и того, что этот кит на них нападать не собирается. Все её мысли занимал тот остров, который медленно, но верно приближается из-за горизонта. Ей вспомнилось, как она вместе с Моно на обломке старой двери подплывает к Бледному городу. Такому же серому, зловещему и покорёженному, каким сейчас казался тот остров. И это сходство девочку совсем не радовало…