Пенни за твои мысли

Персефона благодарно сжала руку Гермеса. Возможно, он имел самый сомнительный музыкальный вкус на всей планете, но он был хорошим другом. Его растрепанные алые волосы трепал холодный ветер. Он что-то всё же думал, но Персефона не могла туда пробиться. Она была слишком занята пением в своей голове, чтобы пытаться удержать мысли Гермеса на расстоянии. - ...Так это был второй старый кот. Честно говоря, я понятия не имею, что это был за план, но в конце концов они, похоже, были им довольны. Персефона вопросительно посмотрела на него, но он продолжал: - Так в чем же там дело? С Аполлоном? Она вздохнула и посмотрела вверх. - Он вбил себе в голову, что я его девушка, но я не хочу иметь с ним ничего общего. Гермес сжал ее руку: - Да, он может быть напористым, когда есть кто-то, в кого он влюблен, - сказал с нервным оттенком в голосе. Они остановились перед Satyrbucks, на краю Подземного мира. Эрос не любил ходить в те, что были ближе к Первой Башне, а Персефона избегала тех, что были на Олимпе, чтобы не столкнуться с Аполлоном или его поклонницами. Они объявили этот «безопасным Satyrbucks» для тех случаев, когда им нужны были встречи без лишних свидетелей. - Спасибо, Гермес. Я очень ценю твою компанию. Бог Торговли ухмыльнулся и махнул рукой: - А я ценю возможность увидеть тебя, - мягко сжала его пальцы и высвободила свою руку. - Увидимся как-нибудь. Персефона повернулась, чтобы войти в кафе, а Гермес побрел по тротуару к границе с Олимпом, возвращаясь мыслями к своему обычному занятию: «Мокко чока латта! E-e креолка мармелад!…» Персефона оглянулась на Гермеса и покачала головой. Она не могла дождаться, когда эта тарабарщина исчезнет. * Эрос сидел внутри кафе и пил что-то розовое. Персефона помахала ему и подошла к стойке, улыбаясь баристе: - Привет, я бы хотела чай из гибискуса. Она расплатилась и отошла к концу стойки, чтобы подождать свой напиток. «Черт. Смотри на эту цветочную нимфу. Я бы хотел сажать вместе с ней цветочки…» Персефона вздохнула. Посмотрела направо и встретилась взглядом с молодым кентавром, который, как она предположила, и был источником непристойных мыслей. Выражение, которое отразилось на его лице, подтвердил ее догадку. Фу. Она взяла свою чашку и прошла к Эросу. - Эй, крошка! – Бог Любви усмехнулся и встал, чтобы обнять Персефону. Она обняла его в ответ и спросила: - Может быть, мы возьмем напитки на вынос? Здесь много... всяких мыслей. Эрос кивнул, забрал свое пальто и пышный красный кашемировый шарф. Как и большинство олимпийцев, он с трудом переносил холод Подземного мира. Персефона взяла его за руку и повела в ближайший парк, который, казалось, был почти пуст. Парки не пользовались особой популярностью в местах, где почти ничего не росло. Они нашли свободную скамейку и уселись. - О'кей, так что это за чрезвычайная ситуация с пятью сигналами тревоги от моего самого очаровательного друга? Персефона с трудом сглотнула. - Ну, хорошая новость в том, что я научилась наконец блокировать те мысли, которые не хочу слышать. Это непростая задача, но я справляюсь все лучше. - А какие новости плохие? - Эрос искоса взглянул на Богиню Весны. - Плохая новость в том, что я слышу не только мысли. Ещё я слышу-вижу чужие сны. Ты про это знал? Брови Эроса поднялись, и он сделал глоток своего напитка. - Я могу честно сказать, что не знал, что такое может случиться. Как ты догадалась об этом? Персефона рассказала Эросу историю утренней поездки на лифте и своего неожиданного повышения Гекатой. - Итак, после того, как я поняла, что Гермесу мерещатся звуки саксофона, я поднялась в приемную Аида. На столе лежала записка от него, которая как бы намекала на то, что он ушел, поэтому я расслабилась и тут… - Персефона почувствовала, как её охватил прилив жара снизу и сверху. - Судя по румянцу, я думаю, что твой расслабон сделал что-то, что тебя завело. - Ну… Аид никуда не ушел - он дремал в своем кабинете, и ему снился сон. Обо мне. Ну … как он и я… - девушка глубоко вздохнула и постаралась преодолеть смущение. - Ты никогда не сможешь сказать ему, что я сказала это, но я не знаю, что делать. У него был … долгий сон. А к тому времени, как ты велел мне выйти из комнаты, появилась Геката, и я не смогла выйти! И он всё ещё спал! Я стояла там, перед Гекатой, в то время как … ну, шёл этот его сон … Боги, я не знаю и половины того, что Геката сказала мне сегодня, но я знаю СЛИШКОМ много о том, что подсознание Аида хочет сделать со мной. Со мной? Со мной, наверно. Я была... активным участником этого сна, - Персефона, наконец, перестала бессвязно бормотать и перевела дух. Посмотрела на Эроса, который выглядел так, словно вот-вот взорвется. Он молчал достаточно долго, чтобы Персефона начала думать, что оглоушила Бога Любви. - Эрос. Скажи что-нибудь. Что мне делать? Как я могу показаться там завтра? - она уронила голову на руки. Он покачал головой и тут выпалил: - Это... … ФАНТАСТИКА! – и с визгом вскочил со скамейки. Швырнул остатки напитка в ближайшую урну и заключил Персефону в объятия. - Почему фантастика? Я даже не могу теперь смотреть на него, я сразу горю! Это была плохая идея! - Перси! Много людей, с которыми я имею дело, убили бы за такой уровень понимания! Мало того, что ты недвусмысленно знаешь, что Аид в тебя влюблен, так он еще вручил тебе руководство по тем вещам, которые его заводят! Персефона поджала губы: - И как я должна использовать эту информацию?.. О, привет, Аид! Мне очень нравится, как тихо ты стонешь, когда я провожу руками по твоей груди. О, откуда мне это знать? Я КАК раз ПОДСЛУШИВАЛА ТВОИ МЫСЛИ… Похоже, это просто так не выйдет? – Богиня Весны судорожно вздохнула и поняла, что ее зрение медленно краснеет. Как Эрос мог предположить такое? Это дурацкое умение читать мысли, возможно, только что разрушило все шансы, которые у нее были с Аидом. Ее глаза наполнились слезами при мысли, что она может потерять его раньше, чем они стали парой. Эрос воззрился на девушку, раскрыв рот: - Ты злишься на меня, Перси? - Я понимаю, почему Гера называет то, что ты делаешь, «вмешательством». Я знала, что это плохая идея. Я доверяла тебе, а теперь все может быть испорчено! Пусть твоя мама заберет у меня этот… дар, - Персефона позволила слезам свободно пролиться. Лицо Бога Любви вытянулось, и он печально покачал головой. «Всё должно идти своим чередом. Как бы то ни было, мне жаль, что ты так борешься с этим. Даже если ты сказала, что я вмешиваюсь. Я просто пытался помочь тебе узнать то, что ты хотела... знаешь, я лучше уйду...» Бог Любви плотнее закутался в свой плащ и зашагал по тропинке к розовому небу Олимпа. Отлично.! Персефона осталась в ловушке еще два дня; и она будет слушать мысли всех встречных-поперечных мужчин! И теперь даже Эрос её покинул…