Пенни за твои мысли

Они ели в уютной тишине, свет от свечей плясал по столу. Персефона пересматривала свой первоначальный план. Она ожидала, что Аид будет нервничать рядом с ней, как обычно, но сегодня он держался уверенно и коварно использовал свою дурацкую улыбку в своих интересах. Персефона смотрела на него поверх мерцающих свечей. Он казался таким непринужденным… и это было безумно привлекательно. Аид поднял глаза и встретился с ней взглядом, мягко улыбаясь: - Спасибо, что ты сегодня здесь со мной, Персефона. - Ну, это же была в некотором роде моя идея, но ты сделал из нее гораздо больше, чем я могла ожидать, - Богиня Весны посмотрела на бескрайние просторы Подземного Мира. Положив салфетку на тарелку, она отодвинула стул от стола и, взяв бокал вина, подошла к перилам террасы, чтобы лучше оценить вид. Обхватила себя свободной рукой, чтобы отогнать вездесущий холод, и на мгновение осталась одна, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь видом. Неожиданно жар охватил её спину – твердая мужская грудь. Персефона позволила себе откинуться назад, к телу Аида, и тут он её обнял. Они стояли, глядя на Подземный Мир, мерцающие звезды и ленты драгоценного цвета, танцующие над головой. Персефона почувствовала, как щека Аида прижалась к ее макушке. Это был поцелуй? «О, Персефона! Пожалуйста…» Аид отступил назад, оставив девушку чувствовать холод и что-то похожее на глубокую потерю. Он взял ее бокал и поставил на обеденный стол. Схватив Персефону за руку, повел обратно к мерцающему огню. Во время обеда на маленьком столике стояло сверкающее ведерко со льдом, бутылка шампанского и два изящных бокала. Аид подвел Персефону к креслу, хорошенько укутал роскошным меховым одеялом, а затем вынул из льда бутылку и наполнил два бокала шампанским. Протянул один Богине Весны и остался стоять рядом. «Ты можешь это сделать. Она не такая, как другие. Ты можешь это сделать…» Он повернулся лицом к огню: пламя танцевало, и тени плясали на лице Бога Мертвых. Персефона снова поразилась тому, как потрясающе он выглядел. Строгое мужское лицо, широкие плечи и грудь, сильные руки… Аид повернулся к ней, его лицо было наполовину скрыто тенью. - Персефона, мне нужно кое-что сказать… * Аид держал бокал с шампанским, стараясь не дать ему дрожать и выдать, как он нервничает. - Персефона, мне нужно кое-что сказать… Он принял решение после встречи с доктором Ойзисом. Если он пришел к выводу, что любит Персефону, то должен что-то с этим сделать. Впервые за свои две тысячи Аид должен был взять на себя инициативу и пойти в атаку. «Слишком многое поставлено на карту… В Тартар последствия!..» Персефона смотрела на него, и ее глаза сияли волшебством. Как она воспримет его признание, что он хочет ее? Нуждается в ней, как в проклятом воздухе, чтоб дышать? «Есть только один способ узнать» - Я люблю тебя. Он с трудом сглотнул. Боги, как же это было трудно. - Кора, я люблю тебя больше, чем думал, что могу любить. Я чувствую себя живым, когда я с тобой … так, как никогда не мог себе представить за все мои две тысячи лет… Я люблю тебя… Ход мыслей Персефоны превратился в беспорядочный шум. Аид… её любит… это не просто желание, прихоть… это ЛЮБОВЬ… Бьется ли еще ее сердце? Ее легкие втягивают воздух? Богиня Весны смотрела в опаловый огонь, а весь мир звенел вокруг нее в тревоге. - Аид... - выдохнула она. «Боги, это всё, что я могу сказать?! Как неловко. Глупая деревенская девчонка!.. Он только что сказал, что любит тебя! Сделай что-нибудь!» Аид шагнул ближе к ней, погладил по мягкой щеке. Персефона встретилась с ним взглядом. Его глаза горели алым от желания… его желания. Внезапно она почувствовала, как тревога покинула ее разум. Она тоже этого всего хотела. ОНА желала. Этого Бога. Это невозможное существо. Персефона откинула пышный мех и встала, чтобы поставить еще нетронутый бокал шампанского на маленький столик. Повернувшись к Аиду, мягко положила руки ему на грудь, встретившись с ним взглядом. «Это… Вот оно…» Персефона прижалась к его груди, пока он не опустился на пышные подушки… * Аид уронил бокал с шампанским, и тот разбился о каменные плиты – осколки мгновенно исчезли. Нарушив все личные границы, Персефона сунула колено между его ногами, наклонилась и нежно схватила Аида за воротник рубашки, потянула к себе и прижалась губами к его губам. Наконец-то. Наконец-то… «О Судьбы!» Аид не ожидал такой реакции. Она божественно обольщала, томно пробираясь к нему на колени и прижимаясь губами к его губам. Её рот был теплым и сладким. «Судьбы! Что это?!» Губы Персефоны жадно ласкали его губы, язык дразнил, гладил. «Она хочет меня?!» Аид хотел притянуть девушку к себе на колени и самозабвенно целовать, но он помнил, что должен позволить ей самой решать, что делать, даже если это убьет его. Персефона была над ним: силуэт ее тела вырисовывался в сверкающем пламени, как существо абсолютного очарования, фигура была охвачена огнём. Ни одно зрелище в его жизни не могло сравниться с этим. Аид провел рукой по бедру Богини, ожидая, когда она сделает свой выбор. «Боги! Выбери меня. Люби меня. Пожалуйста…» * «Боги, выбери меня. Люби меня. Пожалуйста…» О, Гея, она так и хотела. Персефона прижалась к коленям Аида, уселась на одно его бедро. Нежно провела ладонями по его лицу, взяла за подбородок и потянула к себе для глубокого поцелуя. «С ума сойти! она волшебна на вкус» Девушка улыбнулась, позволила Аиду запустить язык в ее рот. «Он любит меня!» - каждый раз, когда Персефона думала о его признании, ее пыл возрастал. И голод рос, если это было возможно. Теперь она поняла, что всю свою жизнь прожила в состоянии лишения, изголодалась по его прикосновениям, его поцелуям... Аид провел руками по ее бедрам, дрожащими пальцами – по кружевным краям чулок. Персефона так устроилась на его бедре, что ее юбка задралась высоко-высоко. Персефона смутно сознавала, что вроде надо бы застыдиться, но всё, что приходило ей в голову, было желание. Желание… Аид погладил её бедра и тихо застонал в ответ на поцелуй. Персефона радостно замурлыкала и стала целовать его шею, останавливаясь только для того, чтобы нежно пососать кожу чуть ниже уха, посылая трепет по всему его телу. «Боги… я должен всё узнать, пока это не зашло слишком далеко…» - Персефона, - прохрипел Аид, пытаясь отвлечься от внимания девушки. - Мы не должны этого делать... Персефона слегка прикусила мочку его уха – Аид ахнул и впился пальцами в ее бедра. - Небо! Подожди! Пожалуйста… - он тяжело дышал. Персефона отстранилась, смущение отразилось на ее лице: - Разве ты меня не хочешь? «Только тебя!» - О! Kонечно, хочу! Святая Гeя! Ты удивительная! Но … как насчет Лиги Вечных Дев? - Я не хочу сейчас думать о Гестии, - прошептала Персефона на ухо Аиду и сильнее прижалась к нему. Голова Аида откинулась назад, когда его бедра инстинктивно искали тепло, прижимающееся к его бедру, его член уже требовал тесного внимания… «Внимание, парень!» - Ох как… Это н-не то, что я имею в виду. Ты уже покинула Лигу? - Аид погладил девушку по щеке, глядя в её глаза. Он просто не мог быть причиной краха её планов. А вдруг она передумает? Персефона ласково погладила его щеки и затем поцеловала так сладко, с такой нежностью, что на глаза Аида навернулись слезы. - С меня хватит, - сказала и снова поцеловала его. - Я твоя… если ты хочешь меня… «На всю оставшуюся вечность!» Аид качнулся к ней, положил ладони на ее щеки и стал целовать жадно, глубоко, вкладывая в это каждую унцию себя. Персефона застонала и ответила на его голод своим. Она ловко скинула туфли и забралась на колени Аида верхом. Бог Мертвых схватил ее за пышные бёдра, притянул ближе, целуя так страстно, как только мог. От красного вина и вкуса девушки у него закружилась голова. Реальность ее восхитительного тела давила на него сильнее, чем он мог себе представить. Персефона толкнула пиджак с его плеч, ловко нащупала пальцами пуговицы рубашке. Аид сдёрнул галстук и отбросил его в сторону, не прерывая поцелуя. Он задрожал, когда горячие руки Богини Весны раскрыли его рубашку, и удивленно зашипел, когда она провела пальцем по одному из ужасных шрамов на его груди. Персефона отодвинулась, чтобы прочесть выражение его лица: - Прости… тебе больно? Аид положил ладонь на ее руку: - Нет, просто очень чувствительно в этих местах. Персефона улыбнулась и продолжила осторожно водить пальцем по одной из самых широких отметин. Аид откинул голову на подушки, наслаждаясь нежностью ее прикосновений. Она не испытывала ни страха, ни отвращения, как другие, а он не собирался останавливать ее. Персефона потянула его за воротник, запустила руки под рубашку, стянула ее и пиджак с плеч Бога Мертвых и продолжила услаждать поцелуями каждый дюйм его обнаженной груди. «Я люблю тебя, люблю тебя, люблю…» Мысли Аида стали не чем иным, как молитвой Персефоне. Прекрасной Богине, которая сейчас так восхитительно сидела на нём верхом. Он решил поклоняться красавице до тех пор, пока не сгинут все царства в мире, не потемнеют Солнце и Луна, и не останется ничего, кроме пепла и этой молитвы – «Я люблю тебя» * - Ты такой красивый, - Персефона замурлыкала и наклонилась и нежно поцеловала Бога Мертвых. Он взволнованно вздохнул, проводя руками по спине девушки, по розовой коже, оставленной открытой глубоким вырезом платья. Персефона задохнулась от жара широких ладоней Аида. Одной рукой он мягко гладил её, а второй искал молнию платья. - Ты прекрасна, Кора. Ты моя Богиня. Моя любовь, - он поцеловал Персефону в шею и медленно потащил бегунок застежки вниз. Платье раскрылось, и Аид, не теряя времени, помог девушке обнажиться. Персефона ахнула, когда холодный ночной воздух овеял ее обнаженные груди. Аид улыбнулся и погладил девушку по щеке: - Идеально красивая, - и опустил голову, покрывая поцелуями ее изящные ключицы и мягкую грудь, двигаясь всё ниже; через минуту нежно прикусил один сосок девушки зубами. Персефона, откинув голову назад, запустила пальцы в серебристые волосы мужчины. Бесконечные звезды, мерцающие далеко-далеко во тьме, встретились с ее взглядом, и она остро почувствовала, что она и Аид – еще одно завершение мира, их собственный танец приближается к пику. Она схватила мужчину за плечи, чтобы не потеряться в небе. - О, Гея… Я люблю тебя, Аид, - и почувствовала, как он замер. «Нет, нет, нет! Не останавливайся!» - чуть не выпалила Богиня Весны. * Аид наклонил ее голову, прижался лбом ко лбу девушки, глубоко вздохнул, стараясь удержать этот момент в памяти и в сердце. «Она любит меня» Мерцающий алмаз упал на грудь Персефоны. Слезы, которые хотели пролиться раньше, побежали теперь. Аид смутно услышал, как Персефона ахнула, чуть отодвинувшись, её пальцы ласкали его щеки, смазывая слезы. - Аид, - тихо позвала Богиня Весны, - все хорошо? «Хорошо? Разве может быть что-то другое лучше?» Аид прижался губами к губам Персефоны так, будто умирал от голода, и она была единственным, что помогало выжить. Обхватив руками бедра девушки, он ловко перевернул ее и уложил на бархатные подушки. Провел руками по ее жаркому телу, схватил платье и спустил его ниже, оставив девушку в подвязках, чулках и пляшущем свете костра. «Святая Гая! Она не надела белье!» Аид низко зарычал, горячими поцелуями усеивая шею и грудь Богини Весны. Затем отстранился, чтобы полюбоваться на потрясающую девушку, которая лежала под ним, для него. Вздохнул и медленно провел рукой по животу Персефоны. Она застонала, стала извиваться из-за этих ласк. Аид же смотрел, как тени от мерцающего огня скользят по ее розовой коже, волнообразно растекаются по телу. Ее глаза казались алыми в этом свете, и он почувствовал, как напрягся от желания. «Вечно... Я мог бы делать это вечно…»