Пенни за твои мысли

Персефона понятия не имела, как долго она плакала в объятиях Артемиды, но звук легкого храпа сказал ей, что ее подруга задремала. Богиня Весны еще услышала, как где-то на кровати зазвонил телефон. Скорее всего, это трезвонил Аполлон, доставучий подонок. Девушка судорожно вздохнула. Ее голова раскалывалась от слез. Артемида пошевелилась и пробормотала: - Ты ответишь? – и снова накрыла голову одеялом. - Зависит от того, кто это, - Персефона пошарила, нашла телефон. - Сомневаюсь, что это… - она замолчала. Ахнула и потрясенно потрясла Богиню Охоты. - Это Аид!.. * Аид сидел и ждал ответа. Сердце его билось где-то в горле. Он боролся с собой несколько дней. Внутренний голос, который ненавидел его. Зарождающееся пламя надежды он не смог утопить в алкоголе. Что-то должно было победить, поэтому он послал единственное сообщение, которое мог. «Я люблю тебя. Пожалуйста, нам надо поговорить» * Персефона стояла перед домом Аида. - Знаешь, двери вполне откроются, если ты дашь ему знать, что ты на месте, - упрекнула она себя. Посмотрела на дверной звонок и изо всех сил пыталась заставить свою руку подняться. Им нужно поговорить. Аид хочет поговорить. Персефона не совсем верила, что заслуживает такой возможности, но было бы глупо не воспользоваться этим шансом. - Давай, Персефона. Ты можешь это сделать, - она внутренне встряхнулась, сделала прерывистый вдох и нажала кнопку. Это было намного хуже всех тревог, которые она испытывала перед свиданием с Богом Мертвых. Теперь она знала, что причинила ему сильную боль. Чувство вины свернулось в ее груди, как огромная злая змея, а клыки её глубоко вонзились в сердце. В комнате, которая, как она знала, была гостиной, зажегся свет. О Боги! Что ей сделать, чтобы всё исправить? Дверь открылась, и сердце Персефоны разорвалось. Аид выглядел так, словно провел неделю в Тартаре. Он был одет не как обычно, не в безукоризненно сшитый костюм. На Боге Мертвых были темно-синие штаны для отдыха и чёрная фуфайка под горло. Серебряные волосы были растрепаны, лицо осунулось, у глаз глубже обозначились морщины, залегли тёмные мешки. Очевидно, он пролил много слёз, как и Персефона, и Богиня Весны сжала кулаки, чтобы не броситься и не схватить его в объятия. Ей хотелось целовать Аида, чтоб исчезла морщина между его бровями. Ее сердце переполняла любовь, которую она испытывала к нему и так отчаянно хотела излить. Девушка открыла рот, чтобы заговорить. И разрыдалась… * Аид боялся прихода Персефоны. Боялся, что она придет и скажет, что все его страхи оправдались, и оставит его в страдании. Вместо этого Богиня Весны явилась и тут же начала рыдать. Аид просто отступил в сторону, чтобы впустить ее, борясь с желанием взять ее на руки и отнести в дом. Совсем не похожая на роковую женщину, которой казалась в последний раз, когда они были вместе, Персефона выглядела такой маленькой и уязвимой, одетая в темные леггинсы и просторный серый свитер. Аид хотел завернуть девушку в одеяло, обнять, защитить. Персефона рухнула на диван, закрыв лицо руками. Аид подошёл, молча подал ей коробку с салфетками. Девушка со всхлипом вытащила одну и вытерла лицо. Вцепилась потом в салфетку, скрутила её в пальцах, положила на колени. Богиня Весны прерывисто дышала, сдерживая рыдания. - Аид. Я даже не могу выразить, как я виновата... - икнула, поднимая лицо, чтобы встретиться с ним взглядом. Лицо Бога Мертвых вытянулось. Часть его надеялась, что большая часть истории про вторжение в его разум была ложью. По крайней мере, он мог дать Персефоне шанс объясниться. Он тяжело опустился на кушетку, оставив между собой и девушкой большую дистанцию. - Почему? – его голос звучал тихо и хрипло и пронзал сердце Персефоны. Она судорожно вздохнула и начала объяснять: - Я оглядываюсь назад и не вижу веских причин для такого поступка. Я возненавидела себя в тот момент, когда согласилась читать мысли. Я хотела узнать больше о том, что ты обо мне думаешь, о том, что ты находишь привлекательным... Эрос сказал, что есть такой вот способ. Сказал, что это временно, что я смогу отключить этот дар, если он станет мне досаждать. И… я ... я слишком боялась спросить тебя прямо: испытываешь ли ты ко мне какие-то романтические чувства… Аид уставился на свои руки: - Значит, ты слышала всё все три дня? - Нет. Кажется, есть диапазон, в котором работает дар. Если меня не было рядом с тобой, я не слышала твои мысли. Первое, что я услышала – это там, в лифте, в то утро, когда я приняла должность твоего помощника... Тебе нравилась моя задница. Аид покраснел, прежде чем сжать губы в жесткую линию: - Подожди, и ты взялась за эту работу, чтобы быть рядом со мной и подслушивать мысли? - Нет! Я тогда сказала тебе правду! Я хотела покинуть Лигу. А новая работа дала мне этот шанс. Но я хотела уйти из Лиги из-за тебя. Я надеялась, что что-то есть... между нами. Так что, думаю, да… я все-таки взялся за эту работу из-за тебя… - Я не уверен, что хочу знать, но думаю, что заслуживаю этого.… Что ты слышала в моих мыслях? В сообщении говорилось что-то, что тебе надо было меня расшевелить… Персефона стала ярко-пурпурной: - М-м-м, в тот день… Ты спал в кабинете, когда я пришла в приёмную, чтобы устроиться на новом месте… Я прочитала записку, которую ты оставил, и подумала, что ты ушел на обед, поэтому перестала блокировать чтение мысли. Я старалась, честно. Но в тот момент на меня обрушились твои сны. Это была я… то есть мы… и мы… Я запаниковала и не смогла заглушить дар. А тут явилась Геката, и не могла убежать … и я всё слышала, видела… все это… - И ты рассказала потом Эросу, - печально сказал Аид. - Я попросила его о помощи. Я хотела, чтобы дар исчез. Я чувствовала себя такой виноватой и не могла допустить, чтобы это повторилось. Я знала, что это уже слишком. Но Эрос сказал, что все должно идти своим чередом, - тихие слезы вновь текли по лицу Богини Весны. - Есть еще какие-нибудь мои грязные секреты, которыми ты делишься со своими друзьями? В сообщении мне написали, что вы двое шутили и смеялись надо мной, - холодно спросил Аид. - Наверное, я смеялась, но только потому, что была счастлива… Аид, клянусь… Эрос спросил, было ли у нас все в реале так хорошо, как в твоем сне. - И что? - Я честно сказала, что у нас была потрясающая ночь. Что ты спланировал идеальное свидание... что я была взволнована, увидев тебя снова той ночью… и что ты сказал мне, что любишь меня, ну… любил меня… - Я правда люблю тебя, - тихо сказал Аид. - Я не хочу этого сейчас, потому что это больно… я честно боюсь этих чувств, но я люблю тебя. Не думаю, что смогу избавиться от этого. Но почему ты просто не призналась, если чувствовала себя такой виноватой? - Потому что я была такая глупая. О, Аид, такая глупая! Время от времени я ловила твои такие грустные мысли… мне казалось, что мое сердце вот-вот разорвется. Ты был так счастлив, когда я проявляла к тебе хоть малейшую доброту. Потом, по дороге на пляж… Меня просто захлестнула эта огромная волна печали… Я ... я решила, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе никогда больше не чувствовать себя так. Но вот я… причинила тебе еще большую боль, - Персефона замолчала. - Итак... скажи: ты делала или говорила что-нибудь в эти три дня, что было действительно потому, что ты сама хотела, а не для того, чтобы сделать мне приятно? - Аид… - Богиня Весны неуверенно протянула руку и накрыла его ладонь своей. - Всё, что я делала, говорила… Всё правда, до последней мелочи. Я знаю, что не заслуживаю твоего доверия, но если позволишь, я хотела бы снова заслужить его. У меня просто не было веры в себя. Я думала: зачем одному из трех королей какая-то глупая деревенская девчонка? Аид не удержался, скользнул с дивана на колени перед ней, схватил ее за руки: - Пожалуйста, не говори так. Это то же самое, что уговаривать себя не быть счастливым. Пожалуйста, милая, - он прижал ее руки к своим губам. - Ты не глупая, тебе никогда не нужно стыдиться того, откуда ты пришла. - А еще … ты же встречался с Минтой. Она такая модная, высокая и худая, такая секси... Я не могу с ней сравниться. Аид прижал палец к ее губам: - Персефона. Она была ужасна… Ее глаза резко поднялись, чтобы встретиться с его глазами. - Она была жестокой, мстительной и жадной… постоянно оскорбляла. И она … она делала мне больно. Во многих отношениях. Но печальная часть меня думала, что это всё, чего я заслуживаю… У Персефоны отвисла челюсть. Это признание придало смысл некоторым впечатлениям, которые она получила в день возле Ахерона. На ее глаза навернулись слезы. О, всё было намного хуже, чем она могла себе представить. Аид вздохнул и продолжил: - Так что, ты в каком-то смысле права. Минта никогда не сможет сравниться с тобой. Честно говоря, я не удивлюсь, если это именно она отправила мне эти гадкие сообщения. Персефона положила руку на щеку Аида, и он закрыл глаза, предоставляя лицо ее ласкам. Богиня Весны вздрогнула, когда его горячее дыхание коснулось ее ладони. - Аид, ты сможешь простить меня? Его сердце остановилось в груди. Он знал, что не простить ее – это не выход. Он слишком любил ее. Провел рукой, чтобы заправить выбившуюся прядь волос Персефоне за ухо, погладил большим пальцем ее щеку, вытирая слезы. - Я хочу простить. Но если ты читала мои мысли, то знаешь, почему это было так страшно. Твой дар все еще работает? Персефона не могла заставить себя смотреть ему в глаза: - В ту ночь всё прошло. Аид взял Персефону за подбородок и повернул ее лицо к себе: - Как ты думаешь, о чем я сейчас думаю?......