honeypot

1:32 a.m.

      В который раз за эту ночь Чимин подходит к огромному панорамному окну, открывающему вид на красивый ночной город. Еще раз убеждается, что на небе сегодня совсем не видно звезд, и любуется лишь огоньками вдали, потому что на двадцать первом этаже людей увидеть практически невозможно. Но они там точно есть, показывая, что именно сейчас начинается ночная жизнь. Он плетется на кухню, еле как перебирая своими ногами, и живот начинает предательски урчать, напоминая, что неплохо было бы уже поесть. Решает просто согреть приготовленный недавно рис с овощами, который он готовил специально для Намджуна, а тот даже не притронулся к нему.       Намджуна не было целых две недели, уезжал в командировку в Японию. Созвониться получилось всего три раза. А сейчас он сидит в своем кабинете, доделывая свою незаконченную работу, объясняя это тем, что сам очень скучал вот и приехал, забрав незначительную часть документов домой. «Лучше бы остался там и доделал все» проговаривал у себя в голове Чимин. Он с ума сходит как хочет просто прижаться к родному телу и не отпускать больше никуда. А мысль, что вот он, его парень, по которому он так сильно скучал эти недели, находится этажом выше, но которого все еще нельзя отвлекать, сильно ударяет в голову. Чимин достает из холодильника уже остывшую за несколько часов еду, накладывая в тарелку, и ставит в микроволновку на полторы минуты. Смотрит на крутящуюся тарелку, думает о чем-то своем, и совсем не замечает, как на глаза ложится лента, а чужие руки прижимают к себе. Шею опаляет горячее дыхание, он словно начинает плавится в руках, и чтобы не упасть — находит спасение в столешнице. Руки Намджуна за бедра еще сильнее прижимают к себе и Чимин чувствует легкое возбуждение в паху, что упирается сейчас в его зад. Младший сам уже изголодался по его телу, готов был сразу накинуться на него, как только тот зашел в квартиру. Но Нам, даря лишь несколько поцелуев, сказал, что его еще ждет небольшая работа.       — Ты уже закончил? — с трудом спрашивает Пак и сам терется о выступающий бугорок сзади.       — Да, — выдыхает в шею Чимина Намджун, не способный оторваться. Намджун обнимает одной рукой ниже талии, а второй поднимает черные шорты парня, поглаживает внутреннюю сторону бедра, несильно сжимая. Водит по нежной коже под шортами, невзначай забирается под боксеры и, удостоверившись, что явно не он один желает взять его прямо тут, убирает руку. Чимин на все эти движения тяжело выдыхает и кладет свою голову на грудь Джуна, чуть наклоняет голову в бок, чтобы его шею покрыли поцелуями, но ничего не получает. Снимает, как оказалось, черную шелковую ленту, резко поворачивает голову и немного грубо притягивает Намджуна за подбородок и впивается в желанные губы. У него уже давно снесло крышу, он не собирается ждать и медлить, проникает своим языком в рот Намджуна. Понимает, что ему отвечают с такой же страстью, немного успокаивается и утешает свой пыл. Как только отворачивается, старший прикусывает мочку, задевая холодный металл на ухе и едва слышно проговаривает:       — Я вообще-то шел за льдом для виски. И как ни в чем не бывало отстраняется, открывает морозильник и, порывшись, находит то, что искал.       Чимин так и остался стоять на месте столбом, не успев понять, что вообще сейчас произошло. Еще немного потупив взгляд неизвестно куда, он оборачивается, и смотрит, как старший уже выбирает себе пару кубиков. Просто испепеляет его спину взглядом, придумывая, что делать дальше. «Играть со мной вздумал» проскальзывает в его голове, берет ту же черную ленту, быстро хватает руки парня напротив, заводит за спину, и умело завязывает на несколько узлов. Убедившись, что ленту будет трудно развязать, разворачивает и толкает Намджуна в грудь так, что он оказывается прижат к холодильнику. От чего тот немного вздрагивает и покрывается мурашками от холода. Облизывает и немного посасывает чужие губы. Решает, что теперь он ведущий в игре.       — Ты наверно так сильно устал, — притворным жалобным тоном говорит Пак, похлопывая своими длинными ресницами, — Помочь тебе расслабиться? — тянет его на себя за пряжку ремня, чтобы последние слова прошептать на ухо. Намджун сглатывает, осознавая, что все его планы сорвал маленький чертенок. Поворачивает голову в сторону и пытается не застонать, когда пухленькая ручка сжимает его член через плотную ткань брюк. Довольствуясь реакцией своего мужчины, игривая рука Чимина пробирается вниз, оттягивая боксеры. Но тут же с недовольством убирает ее, из-за того, что ремень не дает волю его действиям. Решает немедленно расправиться с ним.       Намджун смотрит вниз и думает, что если не начать сейчас действовать, все закончится слишком быстро прямо на этой же кухне, что не входило в сегодняшние планы мужчины. Руки уже пытаются развязать сложные узлы, копошась сзади, пока Чимин, освободившись от кожаного ремня, повторяет предыдущие действия. Наконец победно улыбается и начинает водить рукой от основания крепкой хваткой, создавая ощущение ужасной узости. Подопытный все же не сдерживается и испускает, на сколько это возможно, негромкий, длинный стон. Глаза сами закрываются от удовольствия, которое доставляют шаловливые руки внизу. Даже забывается, готов прямо тут опустить все, что задумал ранее и дать Чимину вытворять все, что ему захочется. Расторопно приходит в себя, когда удается развязать последний узел на черной ленте.       В какой момент это переросло в какое-то соревнование между ними, безумно возбужденными, никто из них даже не заметил. Каждый только теперь хочет показать на что способен, доводя другого до большего. Чимин не успевает опомниться, как его запястье окольцовывают, не дают больше играть. И как оказывается подхваченным руками, которые сжимают его ягодицы сейчас слишком жадно и пошло, а потом посаженным на столешницу, где сзади мешаются навесные шкафчики, тоже не успевает. Лишь решает поддаться, прогибаясь в спине, но снова остается в пролете. Намджун уходит в сторону, и проигравший сначала не понимает, что тот хочет сделать. Видит, как блондин взял форму для льда, которая еще не успела растаять за это время. Чимин уже думает, что он и правда приходил только за чертовым льдом для своего чертового виски. Но собираясь слазить, его останавливают руки мужчины. Левой сжимают бедра, пока в правой покоится форма для льда. Чимин выжидает, ему все же интересно что же задумал этот идиот, поэтому просто наблюдает. А Джун уже во всю достал один кубик льда и быстро сунул себе в рот и, немного перебрав из одной щеки в другую, приблизился к Паку. Быстро примкнул к его рту, сначала облизывая своими холодными губами, а потом и вовсе пробираясь, целуя и передавая кубик в чужой рот. Чимин тут же почувствовал неприятный холод, также отвечая на поцелуй и отдавая кусочек Наму. Они толкали языками холодный кубик друг другу, пока тот окончательно не растаял и, вытерев леденящие слюни, которые стекали с обоих, вернулись к поцелую, который отдавал освежающим холодом. Намджун первый прервал долгий поцелуй, и в момент, когда Пак восстанавливал дыхание, он перешел на его шею, которая сразу же покрылась мурашками от контраста температур. Начиная от линии подбородка до ключиц, открытых из-за огромного выреза на футболке, оставлял мокрые прохладные следы. А затем задевает губами каждую родинку, как всегда это делает. Чимин только выдавал немые стоны и завел правую руку вверх, чтобы было удобнее держаться за ручку шкафчика, а левой притягивал к себе Намджуна за длинные блондинистые волосы. Вторая, все еще горячая рука, пробиралась под тонкую футболку Чима, скользя по коже, усыпанной не то родинками, не то целыми звездами. А другой вытаскивая еще один кубик льда. Намджун поднимает футболку, молча показывая, чтобы Чимин держал ее зубами, на что тот слабо кивнул и сделал так, как было велено. Нам заводит руку за парня, и надавливая на поясницу, заставляет прогнуться в спине. Затем касается губами тела, все еще покрытое мурашками, то ли от холодных поцелуев, то ли от того, что тело среагировало на оттянутую футболку. Проводит круговыми движениями вокруг твердых сосков, от чего слышит мычащий стон, спускается ниже и словно деля его тело на две части своим языком, ведет так до резинки его шорт. Не забывает про уже таящий в руках лед, проделывает тоже самое с ним, на что получает частые вздохи своего черноволосового парня, которому футболка в зубах не дает быть слишком громким. Чимин спокойно не может смотреть, потому что крышу срывает от того, как видит, что вытворяет Намджун. А он берет в рот кубик и повторяет свои движения еще несколько раз, пока и этот не растает. Спускаясь в последний раз, стягивает с него шорты и только приспускает белые боксеры, сырущие от растаявшей воды, что стекала прямо туда. Не медлит и аккуратно припадает к головке, сначала просто целуя, чтобы член Чимина привыкнул к смене температуры. Тот лишь подрагивается от этого. И от возбуждения, которое уже полностью овладело им. Не выдерживает, выпускает футболку из зубов, поднимает и вторую руку вверх, чтобы точно не упасть, держась теперь двумя руками за дверцу шкафчика. Резко извивается, потому что Намджун взял его член в полностью ледяной рот, но сразу же отпустил, чтобы согреть теплой рукой. Он водил так от основания до головки неторопливо, изредка подключая свой холоднющий язык.       — Не сдерживайся, если хочешь, малыш. — хриплым голосом выдал Намджун, смотря на своего мальчика, который весь трясется и безбожно выстанывает его имя. Намджун прерывисто целует его в губы, все еще надрачивая ему, только уже в ускоренном темпе, но постепенно замедляясь. Смотрит на брюнета, который от непонимания тоже распахнул глаза.       — В чем дело? — все еще непонимающе спрашивает Пак, который готов сделать все, только чтобы он не останавливался. Только не сейчас. Намджун лишь быстро натягивает сырые боксеры обратно, не заботясь о шортах, которые валяются не пойми где и нежно снимает его со столешницы. Ставит на то же самое место, где подошел к нему в самом начале. Последний раз прижимает к своему возбуждению, целует в шею и без стеснения совести выдает то, от чего Чимин тут же готов был его прибить:       — Я и правда шел за льдом для виски. А у тебя тут еда в микроволновке согрелась давно — улыбается Намджун, чего Пак явно не видит, берет форму с оставшимися кубиками и уходит. Чимин в этот раз не остался в стороне, хотя момент очень даже подходящий. У него все еще прерывистое дыхание, но он быстро догоняет Нама. Прыгает на спину, цепляется ногами и руками, которые слегка придушивают блондина.       — Да ты уже совсем ахуел, — шипит ему в ухо Пак, — Довел меня почти до конца и решил бросить меня прямо там? — не на шутку разозлился парень.       — Не понимаю о чем ты, — усмехается блондин, и Чимин надавливается всем телом, да так, что они вместе падают на рядом стоящий диван.       Младший сразу же седлает Намджуна, садится прямо ему на пах. «Какие еще могут быть игры» думает Пак, чувствуя под собой уже твердый член старшего. С издевкой терется вперед-назад, попутно держа руки Нама над его головой. Тот сам не сопротивляется, хотя не сказал бы что у его парня слабая хватка, наоборот даже, очень сильная. Чимин настолько зол, что впивается в губы внизу лежащего, и не замечает, как прикусывает те до крови. Сразу перебирается на шею, и как вампир, уже намеренно кусает место между шеей и ключицей. Тут же зализывает место укуса, безмолвно извиняясь. Одного раза показалось ему мало и он оставляет еще один укус, уже слабее предыдущего, после чего начинает оставлять свои метки по всей смуглой коже. Кажется, Чимин не оставил ни одного места без своих засосов, показывая только, что не стоило играть с ним в эти дурацкие игры. И еще показывая, что он принадлежит только ему, Пак Чимину. А Намджун и не против. В его компании все знают, чьи это метки, кому именно принадлежит их босс. Только своему дьяволенку. Только своему мальчику. Все знали это, ведь Нам не стесняясь приходил в офис с синяками на шее, видневшимися из-под рубашки, что глаз резали каждому. И один раз даже приводил с собой причину этих меток. Это был явно первый и последний раз. Сегодня Чимин явно переборщил и, возможно, будет извиняться за это после, в то время как Намджун лишь будет любоваться, долго рассмотривая в зеркало фиолетовые узоры младшего. Брюнет так увлекся, что отпустил чужие руки, которые в любой момент могли перевернуть и оставить лежать тут жалким щенком на диване. Однако Нам лишь больно сжимает накаченные ягодицы, от чего младший заскулил и оторвался от ни в чем невиноватой шеи. Смотрит в глаза напротив, в которых отражалось безумство, похоть, и самая настоящая любовь.       — Что за игры ты устроил? — не отрываясь от блестящих глаз все же решил спросить Чимин.       — Я скучал, — прижимает к своей груди, — очень сильно скучал, — и обнимает крепко лишь одной рукой, пока вторая занята, сминая бедра. Младший прижимается еще крепче, оставляя ответ я тоже недосказанным где-то на поверхности, сильнее льнет к мощной груди, пока в голову не ударяет мысль съехать вниз. Не время нежиться, хотя сам лежал бы так целую вечность.       Изголодавшим взглядом смотрит на расстегнутый ремень брюк, с которым так боролся на кухне. Решает, что черная ткань сильно мешает, стягивает, не заботясь об их судьбе. Касается пальчиками боксеров в последний раз, и также мгновенно стягивает их, приспуская до колен. Проводит по стояку, дабы ощутить весь размер, потому что так просто в ладошку не помещается. Начинает водить сначала ужасно медленно, а затем переходя на бешеный темп, от чего Нам запрокидывает голову и выдает сначала приглушенный стон. А затем грубый, громкий, как только мокрый рот брюнета касается головки. Быстро опомнившись, Намджун больно сжимает темные волосы на затылке Чимина, жалобно скулящего и прекращая начатое дело. Тот лишь смотрит наверх в недоумении, которое начинает переходить в гнев.       — Только его не укуси, — серьезно приказал старший, на что получает лишь небольшой смешок. Пак осводился от грубой хватки и бросив размытое посмотрим начинает заново. Он сильно наклоняет голову, припаляет к стволу и имитирует укус. Посмотрев из подо лба такими невинными дьявольскими глазами и увидев перед собой небольшой страх, заливается смехом.       — Не бойся ты, — успокаивающе произносит Пак и не церемонясь, берет в рот полностью. Моментально давится, но продолжает, набирая скорость.       У Намджуна звездочки кружат перед глазами и, наверное, над головой. В подарок дарит младшему частые внятные стоны. Чертенок внутри Пака еще больше просыпается, когда его оглушают низкие стенания старшего. Интенсивно вбирает в рот, языком задевая выпуклые венки и доводит Нама до агонии. Чимин явно совершает ошибку, оторвавшись и перебираясь к уху, шепча:       — Так кто сегодня будет первый? — не успевает хитро улыбнуться, как лихо оказывается внизу. Намджун целует в пухлые губы, не давая ничего сказать, пока руки гуляют по телу. Торопливо берет на руки младшего, поднимаясь в спальню. Приходится отрываться от горячих поцелуев, чтобы смотреть на ступеньки, дабы вместе не упасть. Добравшись, наконец, на второй этаж, они мощно впечатываются в стену.       — Не ударился? — обеспокоенно интересуется Намджун, разрывая поцелуй и поглаживая спину брюнета.       — Нет, — снова прилипает к таким же пухлым губам, — Замолчи, — выдыхает в чужой рот. Пак решает избавиться от лишней одежды, расстегивая белую рубашку, пыхтя над пуговицами. Где-то по дороге в спальню выкидывает ее, полностью овладевая телом Кима.       По памяти падают на стоящее в углу кожаное кресло и оба наконец расслабляются. Нам откидывается на спинку кресла, позволяя младшему блуждать по карамельной коже губами. Пак больше не терпит, быстро стягивает с обоих нижнее белье, собираясь постепенно опускаться на Намджунов пах.       — Подожди, малыш, — останавливает своего нетерпеливого мальчика Ким, — Я схожу за смазкой. — начинает по-тихоньку подниматься.       — Я вообще-то ждал тебя, — бормочет на ухо развращенным голосом и надавливает на грудь, не давая встать. Одобрительно кивает младшему, чтобы продолжал начатое. Сам Пак осторожно насаживается, на что у обоих вырываются тяжелые громкие вздохи. А еще у обоих подкашиваются ноги. У Намджуна — от ужасной узости и теплоты, у Чимина — от чувства полного заполения внутри. И как же хорошо, что они сейчас в сидячем положении. Привыкнув через некоторое время, Пак натурально начинает скакать, завладевая полным размером и крепко впившись в плечи Намджуна, пока тот свои руки опустил вниз, помогая брюнету, придерживая. Оба слишком долго ждали этого. Ким двигается на встречу младшему, поддерживая его темп и ощущает неимоверную тесноту, от которой туманятся мысли.

Хлюпающие звуки двух тел и громкие, рваные стоны ударяются о стены в комнате, не давая спать и им тоже.

Блондин принимает в руку член младшего, помогая дойти до разрядки. Сам делает еще несколько резких толчков под другим углом и оба кончают белесой жидкостью. Пак пачкает живот Нама, когда тот изливается и остается внутри. Тепло разливается по низу живота и размякшее тело падает на старшего, льнет к шее, касается губами, но не целует. Потому что сил нет. Намджун прижимает к себе сильнее, целует в черные волосы и слабо улыбается, потому что Чимин рядом. Чувствует родной запах и осторожно выходит, чмокая в щеку, залитую румянцем.       — Пойдем в душ? — прерывает тишину Намджун, получая разгоряченное дыхание в шею.       — Я не пойду с тобой, — мычит в ответ Чимин, — ты так плохо вел себя сегодня, — по актерски-обиженно бормочет Пак.       — Не злись на меня, — снова целует в волосы, — Просто хотел посмотреть насколько ты соскучился. На это блондин получает сильный удар в грудь.       — Только попробуй еще раз так сделать, — но угрожающе звучать совсем не получается.       — Ну все, перестань. — пытается загладить свою вину, целуя в мокрое от пота лицо. Намджун умело берет тело младшего на руки, чтобы донести до кровати и аккуратно укладывает на прохладную черную простынь. У Чимина глаза закрываются, и как только он удостоверяется, что блондин тоже лег в постель, забирается на него. Распластавшись на чужом теле, удобно устраивает свою голову на плече, и мгновенно засыпает.       Нам только поглаживает черные, лохматые, немного сырые волосы, убирая прядь волос за ухо. Думает, что душ примут уже завтра с утра, обнимает, не обращая внимание на массу тела, что немного давит. Целует в висок и под сопения младшего тоже проваливается в сон.

~~~

      Солнечные лучи вовсю пытаются разбудить двое спящих в обнимку людей, но плотные серые шторы защищают, не дают даже чуть-чуть потревожить сон. Только шторки бессильны, когда комната заливается звонкой, неприятной с утра мелодией. Намджун наощупь ищет телефон на прикроватной тумбе и отвечает.       — Слушаю, — проговаривает явным сонным голосом, — Это срочно? — Да, я приеду, — сбрасывает звонок, и только спящий Чимин под боком не дает выругаться. За ночь младший немного съехал с него, устроившись на вытянутой руке. И Намджун любуется таким заспавшим прекрасным Чимином, который не в состоянии сейчас ворчать. Совсем глупо улыбается, пока он не видит. Только воспоминания о звонке прерывают эту идиллию, блондин тяжело вдыхает и выдыхает и наклоняется к своему дьяволенку. Знает, что он тоже проснулся от звонка, но шепчет низким голосом тихо-тихо:       — Малыш, мне надо уехать ненадолго, — попутно дарит нежные утренние поцелуи. Чимин ожидаемо обнимает мертвой хваткой, прямо говоря, что не отпустит никуда и ни за что. Нам только выпускает еще один томный вздох.

Тоже не хочет уходить.

      Им вообще нельзя быть далеко друг от друга. Слишком сильно скучают, не могут долго по отдельности. Они же как одно целое, которое нельзя разделять. Для них разлука, даже на самое малейшее время, — это очень сложно. Просто невозможно отпустить друг друга, поэтому и нельзя.       — Я правда быстро, — пытается вырваться из чужих рук. Но Пак ослабляет хватку только после поцелуя в губы. Намджун торопливо одевается и спускается вниз, пока не поздно. Остался бы еще ненадолго в этой спальне, с этим комочком, точно бы забил бы на все, и пролежал бы так хоть до вечера. По пути собирает с пола одежду, разбросанную вчера и бросает в стирку. Сходив сначала в душ и переодевшись в черные рубашку и брюки, бредет к плите. Ставит чайник и решает приготовить их любимые мягкие вафли для себя и Чимина. Пока Намджун копошился на кухне, во всю готовя вафли, на запах пришел Чимин. Он наблюдал, облокотившись о проем на кухне. И думал, что это было бы одно из лучших утренних завтраков, если бы его «личному повару» не нужно было никуда уходить. Он смотрит и в который раз влюбляется. Разве его парень не идеальный? Намджун прямо сейчас готовит самые вкусные вафли, пританцовывая и напевая песню своим ломающимся голосом, не способным брать высокие ноты.       Накладывает завтрак в две тарелки, наливая кофе только себе, думая что Чимин так и останется спать после его ухода. Разворачивается, чтобы поставить тарелки на длинный стол в виде барной стойки и только тогда видит Чимина. Такого до одури очаровательного. Намджун даже кажется забыл как моргать, потому что оторваться не может. Брюнет стоит там в его огромной футболке, которая едва прикрывает его зад, с красивыми лохмотьями, будто это такая специальная укладка, и смотрит сверкающими глазами-бриллиантами.       — Долго стоишь там? — спрашивает парень, раскладывая тарелки на барную стойку, еле как оторвавшись от такого Чимина.       — Довольно таки долго, — смеется в себя младший, явно выдавая, что слышал как тот напевал себе под нос. Чимин подходит к столу и ловко запрыгивает на него, а зритель снизу чуть не давится когда футболка младшего предательски подымается.       — Чего? — непонимающе или все-таки понимающе спрашивает Пак.       — Ничего. Слазь оттуда и садись есть, — отрезает Ким, продолжая есть свой завтрак, запивая свежим кофе.       — Может я поеду с тобой? — лепечет Чимин и надеется, что сработает.       — Нет.       — Ну пожалуйстааа, — не сдается брюнет.       — Ты забыл что было в прошлый раз? Да тебя все взглядом раздевали, и не только девушки. Еще из-за тебя я буду постоянно отвлекаться. — твердо отказывает Намджун, не собираясь поддаваться на его уловки.       — А то что тебя там каждый день взглядом раздевают, я молчу. Особенно твоя секретарша.       — Ты меня к секретарю ревнуешь что ли? — заливается смехом Намджун. Потому что это и правда смешно. Ким, закончив есть и делая последний глоток кофе, подходит к Чимину, который сложил руки на груди как пятилетний ребенок. Целует маленького дьяволенка, сминает чужие губы и оставляет кофейное послевкусие.       — Посмотри на мою шею, — расстегивая вверхнюю пуговицу на черной рубашке бормочет Намджун. — Вот это, — показывает на свою шею, обильно покрытую синяками и двумя укусами, — ты сделал, а не моя секретарша.       И ведь знает как угодить, Чимин на это самодовольно улыбается, рассматривая свои метки, которые сегодня точно не останутся без внимания. Он обхватывает блондина ногами за талию, тем самым заставляя встать ближе и мягко целует в небольшую ранку на губе. Застегивает пуговицу и слабо поглаживает яркие укусы.       — Вафли будешь с медом или карамелью? — интересуется Ким, чтобы добавить в тарелку сладкое. А младший ничего не говорит, только тянется к рядом стоящей баночке с медом, открывает ее и набирает немного на палец. Тянет ко рту Намджуна, придерживая второй рукой, чтобы не накапать на чистую одежду и молча заставляет облизать. Намджуну ничего не остается как повиноваться этому чертенку, он посасывает пухлый пальчик полностью, не оставляя чувства липкости и облизывает вторую ладошку, на которую капала вязкая янтарная жидкость.       — Доминант хренов, — касается губами чужих, чтобы Чимин почувствовал вкус на своих губах тоже. — Если так любишь мед, сегодня мне прийдется намазать им свой член, чтоб тебе было сладко, — ухмыляется Намджун.       — Ну так возвращайся скорее, — по-извращенски, тяжелым голосом тянет в ухо Пак. В этот момент Намджун готов приклеится к нему навсегда, чтобы невозможно было отлепить.       Сглатывает, потому что чувствует как подступает возбуждение. Слишком не вовремя. Но уже поздно. Чимин уже ведет ногой по торсу, опускаясь ниже, останавливается и трется о пах. Намджун перехватывает ногу, прекращая безумные движения, и сжимает голые бедра. Заводит руки под свою же футболку, поднимает ее и целует каждую букву татуировки под грудью. Только потому что вчера перед сном так не сделал. Просто негласная традиция.       Чимин уже пожалел что начал это, ведь тому, кто его сейчас доводит до эйфории, надо будет уйти. Он держится на руках позади, которые не дают упасть на длинный стол. Чувствует, как Намджун переходит на внутреннюю сторону бедра, оставляя мокрую дорожку от коленки до краев боксеров. Брюнет не может сдержаться, глухо стонет Намджуни и звонко бьет по ушам старшего. Пока он выцеловывает правую, сильно сжимает левую ляшку, оставляя красный след своих пальцев.

Прекращает.

Невозмутимо тащится за тарелкой и кружкой, чтобы убрать в раковину. Снова оставляет Пака на середине восстанавливать прерывистое дыхание.       Однако Чимин не знает с каким трудом это дается Намджуну, разве можно так просто отстать от его сладкого тела. Но он улыбается, зная как это работает.       — Если я и дьяволенок, — рваными выдохами проговаривает Чим, — То ты — самый настоящий дьявол, — поглаживает рукой свои бедра, будто успокаивая.       Намджун уходит на второй этаж за портфелем, в то время как Пак думает все-таки навестить его сегодня на работе. Случайно так. Невзначай. Подвигает к себе тарелку с остывшими вафлями и уплетает их в сухомятку. «Вкусно» заключает у себя в голове, доедая последнюю.       Как хищник наблюдает за Намджуном, который снова спустился на кухню. Он наливает в стакан уже теплого апельсинового сока, который заранее достал из холодильника. И протягивает младшему, на губах которого остались маленькие крошки. Выжидает, пока выпьет полностью и крепко обнимает. Чуть опускается, кладя свою голову Чимину на грудь и обвивает руками. Немного потупив от неожиданности, брюнет тут же запускает руку в мягкие длинные волосы, начиная забираться под маллет, ведя так до затылка. Затем убирает со лба выпавшие пряди и целует в блондинистую макушку. А Намджун готов замурлыкать прямо как кот. Обожает, когда Чимин так делает. Перебирает его волосы. Это успокаивает.       — Ну чего ты? — спокойно спрашивает Пак, без злой нотки в голосе, и еще сильнее зарывается в волосы рукой.       — Не хочу уходить.       — Но тебе надо, — смирившись, грустно выдыхает младший. — Ты не должен опаздывать.       — Да, но ты меня не отпускаешь, — Намджун еще сильнее прижимает, еще больше ищет ласки.       — Я тебя уже не держу, ты же сам вцепился в меня.       — Не отпускаешь, — все еще бормочет свое старший. — Как представлю как ты тут без меня, извиваешься, меня зовешь, чтобы… — Чимин не дает продолжить его грязные мысли, закрывая рот рукой.       — Умеешь же испортить момент. Ну я еще посмотрю, как ты сегодня в своем кабинете на мои фотки дрочить будешь, — лепечет Чимин, оставляя последнюю дерзость за собой. Ким лишь вертит головой, отвечая тем самым нет, но потом мычит в ладошку люблю тебя, чмокая ее и слюнявя. Думает, что тот не разобрал, и наконец собирается уходить, хватая сумку.       Чимин ловко спрыгивает и ударяет по упругой ягодице Нама, отпечатывая свои пальцы звонким шлепком. А потом сжимает, как раньше этого не делал.       — Знаешь, мои руки идеально смотрятся на твоей заднице, — пытается выдать это под флирт.       — Вообще-то это моя фразочка, тебе совсем не идет, — закатывая глаза произносит Ким.       — Кто это сказал что твоя?       На таких моментах оба понимают, что один другого стоит. Таких влюбленных придурков еще надо поискать. И кто скажет что они не созданы друг для друга? Такие влюбленные, глупые, пошлые, странные и страстные до безумства. Столько лет вместе, а еще не растеряли все это, не погрязли в рутинной жизни, как все пророчат. Все еще остаются такими же пылкими, на зло тем, кто говорил что быстро разбегутся и не сойдутся характерами. Эти двое безумцев заставляют всех вокруг завидовать. Всем хочется так же как у них. Чимин обнимает сзади и они идут так до самой двери. Нацеленно медленно. Брюнет смотрит, как старший накидывает на себя черное пальто и завязывает черные лакированные ботинки, и подходит, чтобы поправить галстук. Намджун не может сдержаться. Клянется себе, что уже точно последний раз, и прижимает Чимина к стенке в прихожей, выпячивает свое колено и располагает его между Чиминовых ног. Немного давит телом, целует совсем слабые синяки вчерашней свежести на шее и переходит на ванильные губы. Намджун до безумия любит эту его гигиеничку с этим пряным вкусом. Бесцеремонно проникает в рот своего мальчика, сливаясь языками. Кажется, их уже никто не остановит.       Только через несколько секунд противная мелодия вновь отдается эхом в ушах, и не отрываясь, Намджун отвечает на звонок.       — Да, — получается совсем не внятно, — Уже иду, — второй ответ точно такой же как первый, потому что Пак нарочно углубляет поцелуй, раздраженный звонком. Намджун все же находит в себе силы и лениво отлипает от губ, на последок касается губами носа.       — Прости, — только двигает губами, словно Пак должен прочитать это немое слово.       — Я тебя тоже, — несвязанно отвечает брюнет еще на признание Намджуна на кухне. Конечно он услышал. Конечно понял. И он тоже. Любит. Безумно.       — Иди уже, — теперь выталкивает из квартиры блондина. Чимин не намерен терпеть и если сейчас Намджун не выйдет из квартиры, не испарится, он его точно не отпустит.       Вытолкнув старшего, быстро закрывает за ним двери и прислоняется к ней спиной. Расстроившись только пару секунд, вспоминает, что еще обязательно должен заглянуть к нему в компанию сегодня. Поэтому хитрый и радостный идет собираться.       А Намджун думает только о том, что неплохо было бы купить еще одну баночку меда. Чимин ведь любит. Сладкое.