Мир, в котором всё хорошо

      Беспокойные мысли о минувших днях никак не давали ей покоя. Проворочавшись под одеялом всю ночь и так и не найдя себе места на мягкой подушке, Вару с трудом удалось погрузиться в тревожный сон лишь под утро. Но всё равно долго пребывать в дрёме ей не удалось.       За окном показались первые рассветные лучи. Повернувшись набок и положив под голову руки, девочка посмотрела на розовеющее небо. Лёгкая утренняя прохлада влетела в комнату сквозь приоткрытую створку, успокаивая беспокойные мысли. Медленно вдохнув свежий воздух, Вару заставила себя улыбнуться. Ведь всё будет хорошо? Сириус обязательно успокоится, и они смогут найти общий язык? Ведь однажды им предстоит стать мужем и женой...       Внезапно из другой части дома раздался звон разбитой посуды. Девочка резко подскочила, нервно сжимая пальцами одеяло, старательно напрягая слух. Снизу слышались громкие голоса, но разобрать слов не удавалось.       Вару тихо выбралась из постели и сунула ноги в уютные тапочки. Бесшумно шагая по собственной комнате, девочка схватила со спинки стула халат и, попутно надевая его поверх пижамы, вышла из комнаты. Звуки стали отчётливее. Гриффиндорка на цыпочках прошла в сторону лестницы и тихо спустилась по ступеням, стараясь не привлечь излишнего внимания, но всё же желая удовлетворить собственное любопытство.       — Как она могла сбежать? — голос Августа, в котором скользило неприкрытое раздражение и даже злость, раздался раньше, чем Вару успела увидеть спину стоящего на пороге гостиной парня.       Беллатриса сидела на третьей снизу ступени лестницы, спрятавшись за перилами и осторожно подглядывала. Нарцисса стояла за ней, скрытая от чужих глаз за стеной, едва заметно переминаясь с ноги на ногу и неловко поправляя манжеты рукавов своего платья. Чуть выше на лестничном пролёте сидел Сириус, а сзади него на ступени разместился Регулус. Вару осторожно опустилась на ступень рядом с другом и слегка наклонилась к его уху.       — Что происходит? — шёпотом спросила она.       — Андромеда сбежала, — тихо ответил ей Регулус, напряжённо собрав руки в замок перед собой.       Сириус упёрся локтем в колено, положив на кулак голову и коротко обернулся на Вару, смерив её взглядом. Девочка плотнее запахнула халат, скрестив на груди руки.       — Может тоже так сделаешь? — с вызовом усмехнулся Сириус. — Ради такого, я даже готов научить тебя нормально бегать. Согласна? — он протянул ей ладонь.       — Размечтался, — мгновенно фыркнула в ответ девочка, отвернув голову в сторону, и проигнорировала его протянутую руку, не желая поддаваться на очередную провокацию.       Вместе с остальными Вару стала прислушиваться к голосам из гостиной, в которой собрались все старшие члены семьи.       Руквуд переступил порог, зайдя в комнату, и понизил голос до шёпота. В тот же миг Беллатриса ловко встала, отмахнувшись от младшей сестры, попытавшейся её остановить. Она прокралась ко входу в гостиную, полубоком прислонившись к стене, не привлекая к себе лишнего внимания, но и обозначив находившимся в гостиной своё присутствие. Вальбурга Блэк стояла возле окна, в то время как её муж разместился на диване, с полным равнодушием наблюдая за развернувшейся сценой.       — Может, Белла смогла бы встать на место Андромеды?       Девушка перевела взгляд со спокойного отца, сидевшего в кресле рядом с Друэллой, на пылающего гневом Августа, стоявшего к ней спиной. Но совсем не такую реакцию на предложение Сигнуса она ожидала услышать от него.       — Даже слышать не хочу больше ничего о вашей семье! — совершенно несдержанно вспылил Руквуд. — Андромеда изрядно подпортила репутацию вашей фамилии и больше иметь хоть что-то общее с ней я не желаю, мистер Блэк.        Не обращая внимания на непозволительный тон и слова молодого человека, Сигнус всё-таки продолжил: — Беллатриса гораздо разумнее своей старшей сестры, это моё упущение в воспитании. Но моя средняя дочь действительно сможет исправить ситуацию, уверяю вас в этом, мистер Руквуд.       Что ж, если того требовали обстоятельства, отец трёх сестёр переходил от ценностей семьи к строго дипломатическим подходам.        — Видимо, вы не замечали, мистер Блэк, — Август заставил свой голос звучать спокойнее, — но разумность вашей средней дочери граничит с безумием. Иначе я не могу объяснить её весьма частые попытки обратить моё внимание на неё, — парень тихо усмехнулся, тем самым выводя Сигнуса Блэка из себя.        — Ты заблуждаешься, Август, — разозлился он, понизив голос. — Если тебе что-то показалось, это вовсе не значит, что у тебя есть право порочить честь ещё одной моей дочери, понятно?       — И в мыслях не было, — пренебрежительно фыркнул Руквуд. — Всего доброго.       Парень резко развернулся, замечая Беллатрису, тихо стоявшую в проходе. Чёрные глаза девушки блестели от дрожащих в них слёз обиды. Это дело принципа или она действительно хуже своей сестры? Неужели она недостойна того же? Не достойна одержимой любви?       Август прошёл мимо Беллы, не поворачивая в её сторону даже головы, не проронив ни слова, пока девушка не отводила от него полных надежды и мольбы глаз.       — Август, — прошептала Беллатриса, сделав неосознанный шаг следом за ним.       Руквуд замер около двери, медленно обернувшись и смерил её нечитаемым взглядом. Блэк сделала ещё один шаг в его сторону, но парень лишь отрицательно покачал головой.       — Возможно в другой жизни, Беллатриса, — сухо произнёс он, после чего навсегда покинул Гриммо двенадцать.       Беллатриса запрокинула голову, сдерживая слёзы, и рвано втянула воздух ртом, стараясь успокоиться. На время собраться с силами и взять эмоции под контроль, чтобы после безудержно поддаться им но уже наедине с собой, а не на глазах у всей семьи.        — У вас с ним что-то было, Белла? — строго, но достаточно спокойно спросила Друэлла, опережая гнев своего мужа.       — Что? — девушка обернулась на родителей, не сразу поняв суть вопроса.        Теперь трое взрослых пристально смотрели на неё, пока Вальбурга Блэк отстранённым взглядом высматривала что-то в окне. Её, казалось, данная ситуация ничуть не трогала и даже не удивляла. Даже Орион Блэк оживился, в отличие от своей жены, слегка прищурив строгий взгляд, направленный на племянницу.       — У вас с Августом было что-то? — прорычал сквозь зубы Сигнус. Мужчина встал с кресла и быстро подошёл к дочери, больно схватив её за плечо. — Отвечай! Этот подлец успел тебя опорочить?       — Нет! — резким криком ответила Беллатриса, попытавшись вырваться, и её жалость к себе быстро сменилась гневом на слова отца. — Ничего не было!       — Врёшь, — снизив голос до устрашающего шёпота, сказал он и приблизился к лицу дочери. — Что между вами было?       — Ничего не было, — вскинув вверх подбородок, уверенно повторила девушка.        Вальбурга медленно повернулась, скрестив на груди руки. Шелест её платья привлёк внимание Беллатрисы. Девушка скосила взгляд на женщину и сердце забилось чаще.       — Я прекрасно понимаю Августа, — неторопливо начала Вальбурга, размеренными шагами направившись в сторону расшитого бархатом дивана. — Неверность, разврат и бунтарство сменили благородство чистой крови. Я разочарована в Андромеде, Сириусе и тебе, Беллатрикс, не меньше мистера Руквуда, и лично я, если бы не была столь терпима к вашим выходкам, давно бы выжгла ваши имена с фамильного древа. Не этому мы учили новое поколение семьи Блэк.       Беллатриса с трудом сглотнула, смотря на тётю со смесью страха и осознания неизбежного. Вальбурга с присущей ей элегантностью села рядом с мужем, поправляя подол платья, и сложила руки на мягком подлокотнике.       — Я не... — начала осторожно Беллатриса.       — Ты не целовалась с Августом прямо на лестнице моего дома? — тон миссис Блэк был столь же спокойным, с каким спокойствием зачитывает судья приговор. — Ты не поняла, что он лишь воспользовался тобой для удовлетворения собственных потребностей, когда предложил последовать за ним в его комнату? Ты не знала, что последствия опорочат тебя и семью? Что из этого ты хочешь нам сказать, Беллатрикс?       Холодные глаза тёти видели её насквозь, резали правдой и без того разбитое сердце племянницы, с трудом сохранившей остатки самообладания и не разрыдавшейся от осознания и обиды в тот же миг.       — Это всё неправда, — нервно выдохнула девушка, замотав головой, так что кудрявые чёрные волосы едва успевали взлететь следом за её движениями. — Ничего подобного не было...       — Молчать! — вспылил Сигнус, встряхнув дочь. — Довольно лжи.       — Август был твоим первым? — всё также спокойно продолжала миссис Блэк.       — Вальбурга, — возмутилась на этот раз Друэлла. — Не переходи черту. Может мы зря наговариваем на девочку.       — Друэлла, дорогая, — губы женщины изогнулись в наигранно-мягкой улыбке, — я знаю о многих вещах, что происходят в стенах моего дома. Я понимаю твою боль от разочарования в собственной дочери, но правда есть правда, какой бы жестокой она не была. Я бы могла использовать заклятие легилименции...       — Исключено, — строго отрезал Орион, наконец вмешавшись в разговор. — Мы договаривались с тобой, Вальбурга, что этот свой дар ты не будешь использовать на членах семьи.       Женщина закатила глаза.       — Это не дар, а годы упорных тренировок, муж мой. Но я и без этого вижу, что эта девчонка уже спала с несколькими мужчинами. Свои эмоции нужно учиться скрывать лучше, Беллатрикс.       — Вы заблуждаетесь, тётушка, — стараясь защитить себя, прошептала девушка. — Я всё ещё невинна. И между мной и Августом ничего не было.       Вальбурга тихо усмехнулась покачав головой.       — Одна дочь сбежала от семьи, вторая решила пойти по рукам! Что ж, тогда я лично выставлю её за дверь этого дома, как позорную шлюху!       Мужчина схватил Беллатрису за волосы, бескомпромиссно потащив в сторону выхода из дома.        — Отец, пожалуйста, — взмолилась Белла, стараясь вырваться, но хватка отца была безжалостной. — Между нами правда ничего не было! Это больше не повторится, клянусь! Отец, пожалуйста, — прохныкала она, не в силах сдержать слёзы.       — Вон из этого дома!        Сигнус выволок дочь за порог и отпустил её волосы, захлопнув дверь прямо перед носом девушки. Щёлкнул замок. Сигнус направился обратно в гостиную,        — А вы чего здесь уши греете? — вспылил на сидевших на лестнице Нарциссу, Сириуса и Регулуса с Вару мужчина. — Разошлись по своим комнатам.       — Папа, — мягко произнесла Нарцисса, в то время как трое первокурсников быстро поднялись на ноги и убежали вверх по лестнице. — Беллатриса заслужила твой гнев, но она всё ещё твоя дочь, как и я. Дай ей шанс исправить ошибку, пожалуйста. Ведь каждый из нас может ошибаться.       Сигнус поджал губы, медленно переводя взгляд между кристально голубыми глазами младшей дочери и, если бы он не знал её лучше, чем Андромеду и Беллу, то выставил бы и её за дверь следом за сестрой, заподозрив в подобном грехе. Но он лишь молча притянул Нарциссу в свои объятия, опустив подбородок на макушку.       Из-за двери послышались рыдания Беллатрисы.       — Впусти сестру в дом, — холодно произнёс мужчина, проведя ладонью по спине Нарциссы. — И предупреди, чтобы на глаза мне не попадалась.       — Спасибо.       Девушка мягко улыбнулась и с благодарностью сжала руку отца. Как только он скрылся за порогом гостиной, девушка поспешила к выходу из дома.       Она быстро открыла дверь и вышла наружу, замечая сидевшую на ступенях сестру. Нарцисса прикрыла за собой дверь и осторожно опустилась рядом с Беллой и обняла нежно, как умела только она.       Трое первокурсников поднялись на верхний этаж и лишь тогда остановились, давая себе возможность передышаться.       — Кто такая шлюха? — спросила Вару, обернувшись и случайно наткнувшись взглядом на Сириуса и лишь спустя несколько секунд перевела его на младшего Блэка.       — Девушка лёгкого поведения, которая спит с разными мужчинами, — коротко пояснил Регулус, но долю непонимания и сомнений в глазах девочки быстро заметил Сириус.       — Ещё скажи, что ты не знаешь, что такое секс, — усмехнулся мальчик, смерив Вару взглядом.       Щёки девочки слегка покраснели. Она скрестила на груди руки и резко вздёрнула подбородок, поспешно возразив: — Знаю.       — Ну-ну, — хмыкнул в ответ Блэк и направился в сторону своей комнаты, оставив Вару и Регулуса одних.

°°°

      Наконец эти два бесконечно-долгих месяца подошли к своему концу. Два невыносимых месяца пряток в одном доме с Сириусом и его семьёй. И едва оказавшись в шуме Косой аллеи, залитой тёплыми лучами солнца, Вару с Регулусом и Сириус разошлись в разные стороны, словно никогда в жизни друг друга не знали.       Спокойно вдохнув полной грудью, словно наконец скинув оковы, девочка окинула быстрым взглядом пёструю толпу и мгновенно заметила светлые волосы своей подруги. Вместе с младшим Блэком гриффиндорка направилась в её сторону.       — Ты не хочешь рассказать им о своей помолвке? — негромко спросил Регулус, лишь слегка повернув голову в сторону Вару. — Или так и продолжишь держать это в секрете?       — Я не хочу лишних вопросов, — сухо отозвалась девочка. — Мне хватает и твоего брата, чтобы испортить себе настроение. Расспросов от Силии я не выдержу, — она издала тихий смешок, стараясь сбросить напряжение с их разговора.       Регулус молча кивнул в ответ. В том, что он не станет никому рассказывать о том, что его подруга провела все каникулы в доме его семьи и почему так вышло, Вару не сомневалась. А самой болтать о подобном желания не возникало.       — Силия! Джон! — окликнула однокурсников Родан, помахав им рукой.       — Вару! — радостно воскликнула Сесилия, бегом бросившись им навстречу, и едва ли не сбивая однокурсницу с ног, заключила её в крепкие объятия. — Мерлин помилуй, как я рада тебя видеть! Как ты? — девочка отстранилась немного назад и взяла ладони Вару в свои. — Выглядишь паршиво унылой.       — Ты несколько минут назад была ничем не лучше, Сесилия, — закатил глаза Джон и коротким сдержанным кивком поприветствовал Регулуса.       — У нас были весёлые каникулы, — хмыкнул Блэк, хотя в голосе его не было и капли веселья.       Лестрейндж, не отпуская руки Вару, всё ещё продолжая их мягко сжимать, словно боясь, что та исчезнет, стоит только отпустить, заговорила с лихорадочной быстротой: — Ладно-ладно, хватит хмуриться, — девочка лучезарно улыбнулась, рассеивая мрачное настроение, что витало вокруг её друзей. — У меня для вас кое-что есть!       Слизеринка открыла свою маленькую сумочку на плече, заглядывая внутрь и пытаясь нащупать что-то рукой.       — Я всё лето пробыла у тёти во Франции и просто с ума сходила, что не могла написать вам даже пару строк, — она вздрогнула, когда Джон подкрался к ней со спины, заглядывая через плечо в сумку.       — Запрещёнными заклинаниями балуешься? — спросил он, едва увернувшись от столкновения, когда Силия резко развернулась к нему. — Я туда смогу поместиться? — рассмеялся он, когда девочка смерила его недовольным взглядом.       — Я так хотела поздравить вас, купила подарки! Надеюсь, вы не сильно обиделись на меня, — нахмурив брови, добавила она и наконец достала из маленькой сумочки две красивых коробочки.       Первую, бордового цвета, перевязанную золотой лентой, она вручила Вару, а вторую, тёмно-зелёную, протянула Регулусу.       — Даже и в мыслях не было обижаться на тебя, Силия, — ответила Вару, потянула за край ленты, развязав бантик, и открыла крышку.       — Я несколько часов провела в маленьком парфюмерном доме в Париже, думала, продавец выгонит меня оттуда или я навсегда потеряю способность чувствовать запахи, — Сесилия с волнением проследила, как подруга осторожно достала красивый стеклянный флакон, сняла крышечку и поднесла к носу. — Тётушка всё уверяла меня, что их ароматы способны поднять настроение даже дементору. Как минимум отогнать тоску после скучных каникул в обществе семьи. Нравится?       Аромат был удивительным. Не привычный приторно-сладкий цветочный или фруктовый, а веящий свежестью, прохладой, с едва уловимым запахом розы. Ненавязчивым, приятным и лёгким. Он пах... свободой. Совсем не так, как пахло на Гриммо: удушливо, тяжело.       — Силия, спасибо! — прошептала Вару, аккуратно убрав флакон обратно в коробочку, и нежно обняла подругу. — Он идеальный. Мне очень нравится.       — Не за что! — радостно ответила девочка, переводя взгляд на Регулуса, что открыл свой подарок, рассматривая его внимательно, но не скрывая удивления.       — Это... весьма элегантно, — сказал он, достав из коробочки галстук чёрного цвета с безупречным узором, вышитым тончайшими зелёными нитями.       Блэк провёл тонкими пальцами по шёлку, а взглядом скользнул по переливающимся нитям.       — Это не просто элегантно! — с жаром возразила Лестрейндж, шагнув к Регулусу и перехватила галстук, принявшись завязыватья его на шее друга. — Это точная копия галстука, который носит сам Жан Бонаккорд, глава французской делегации в Конфедерации! Он сейчас ведёт переговоры о новых международных стандартах на зелья. Все газеты только об этом и пишут. Бонаккорд не только хороший политик и маг, но и всегда выглядит безупречно. Его даже в ведьмополитене печатают, — слегка покраснев, смущённо добавила Силия, и аккуратно затянула галстук, поправляя ворот рубашки друга.       Девочка сделала шаг назад, окинув Блэка взглядом.       — А мне на день рождения ты подарила перо, — закатил глаза Джон, скрестив на груди руки. — Всё с тобой понятно, Силия. Не любишь ты меня.       Девочка толкнула Эйвери локтем в бок, но тот увернулся, так что Лестрейндж едва не улетела на землю, но мальчик успел подхватить её под руку. Джон рассмеялся, наблюдая, как Силия гордо вздёрнула подбородок, старательно делая вид, что не замечает его.       — Насколько я помню, это было не просто перо, а перо, что ошибки исправляет, — подметила Вару, хитро улыбнувшись.       — Думаю, Силия сочла его более полезным для тебя, чем галстук, — откровенно рассмеялся Регулус.       — Да меня тут вообще никто не любит! — театрально воскликнул Джон, хватаясь за сердце. — Я разбит и подавлен!       Все четверо рассмеялись, получив грозный взгляд от старой ведьмы, что прошла мимо них, что-то бурча себе под нос.       — Спасибо за подарок, Силия, — улыбнулся Регулус, поправляя галстук. — У тебя хороший вкус.       — Да, это правда, — поддержала Вару.       — Ну всё-всё, засмущали меня, — отмахнулась Лестрейндж, взяв Вару под руку и бодро зашагав в сторону магазина книг.       Регулус и Джон последовали за ними, негромко разговаривая о чём-то своём.       — Спасибо тебе ещё раз, Силия. Эти духи — это нечто прекрасное.       В отличие от "подарка", который вручил ей Сириус в день рождения, — подумала девочка про себя, едва сдержав разжражённый вздох, так и норовивший сорваться с её губ.       Вару сожгла его подарок в камине в тот же день. Пара носков. Шерстяных и уродливых. А внутри лежала записка. Девочка в тот момент пробежалась по ней взглядом, не особо стараясь запомнить, но слова всё равно врезались в память: Домового эльфа можно освободить, если подарить ему одежду, может хотя бы так у меня получится освободиться от тебя.       — Я так рада, что мой отец всё никак не может подобрать мне "достойного" жениха, — сказала Лестрейндж, увернувшись от столкновения с грузным мужчиной, идущим навстречу. — Хотя, зная его, скорее он поставит меня перед фактом уже у алтаря. Спрашивать моего мнения он точно не станет. Просто скажет: "Вот он, твой муж, прислуживай ему и обожай". А я поставлю его перед фактом, что едва я закончу школу, он меня больше никогда не увидит, — с деланной лёгкостью рассмеялась она, но смех прозвучал пусто. — А тебя уже нашли кому сосватать?       — Меня... — неуверенно начала Вару, но от неудобного вопроса её спас возглас Джона, что остановился вместе с Регулусом напротив витрины со спортивными мётлами.       — А мне отец подарил метлу гораздо лучше этих кометы и чистомёта, — Джон гордо вскинул подбородок, указывая на начищенные воском до блеска экземпляры за стеклом витрины. — Новый нимбус намного лучше, поворотливее и быстрее. Он может разгоняться свыше ста миль в час! Представляете?       — И зачем тебе метла? — спросила Лестрейндж, без особого интереса окинув взглядом спортивный магазин.       — Руквуд выпустился в этом году, так что я собираюсь занять место загонщика в команде факультета, — с явной уверенностью в том, что так и будет, ответил мальчик.       — Ууу, — протянула Силия. Её лицо приняло задумчиво-серьёзное выражение. — Значит, решил последних мозгов лишиться? Их из тебя первый же бладжер выбьет, так и останешься дурачком.       — Мне приятно, что ты переживаешь за меня, — хмыкнул Джон, хитро прищурившись. — Но не беспокойся, Лестрейндж, мне не нужны мозги, чтобы знать, какая ты язва.       — Ах, это я язва? — возмутилась Силия, скрестив на груди руки.       — Может, оставим их? — предложил Регулус, обернувшись на Вару. На его губах застыла весёлая улыбка. — Не хочу стать свидетелем семейной ссоры.       — Семейной ссоры?! — одновременно воскликнули Силия и Джон, повернувшись к Блэку под звонкий смех Вару и вовсе забывая про собственный спор.       — Общий враг объединяет? — усмехнулся Регулус в ответ, пожав плечами. — Напомню, мы шли за книгами.       Вчетвером они продолжили путь к магазину "Флориш и Блоттс", уже представляя, сколько учебников им предстоит купить и унести с собой, не чувствуя рук. Колокольчик на двери бодро прозвенел, когда второкурсники вошли внутрь.       Джон подошёл к Родан, закинув руку на её плечи, и склонился к её уху, начав негромко шептать: — Кстати, Вару, в прошлом году твоего брата выбрали новым капитаном команды. Может это, замолвишь за меня словечко?       Джон подмигнул и беззаботно рассмеялся, когда Вару удивлённо посмотрела на него, а невольно подслушавшая их Силия специально громко вздохнула и тихо добавила "ну точно последние мозги растеряет".       — Вару, ну пожалуйста, — Джон сложил ладони в молящем жесте, — тебе ведь не сложно помочь своему самому любимому другу? Просто скажешь Фреду пару хороших слов обо мне, а я тебе век благодарен буду!       — Ну не знаю, это как-то нечестно, — задумчиво протянула девочка, но после быстро сдалась под взглядом Эйвери. — Ладно, так уж и быть, как-нибудь ненароком упомяну, что ты не разбился насмерть во время летних тренировок. Сойдёт?       — И на том спасибо! — рассмеялся слизеринец, и его смех утонул в шуме голосов студентов и их родителей.       Стараясь не терять друг друга из виду и не уходить далеко, все четверо принялись за изучение списка учебников и их поиск среди тысяч книг, стоявших на полках. Спустя некоторое время, Эйвери, забыв про учебники, увлечённо листал небольшую брошюру про квиддич, которая затерялась среди старых фолиантов про зелья и так удачно попала в руки слизеринца.       — "Стандартная книга заклинаний", куда же тебя только спрятали? — ворчала Силия, встав на цыпочки, чтобы заглянуть на верхнюю полку. — Проклятие!       — Прямо перед тобой, — невозмутимо заметил Регулус, лишь на миг подняв взгляд от собственного списка.       — Спасибо, — поблагодарила Лестрейндж, с трудом вытащив зажатый между двумя толстыми книгами учебник, что был перед её глазами. — Раз такой умный, может ещё и видел, где литература по древним рунам прячется?       — Древние руны ведь проходят только с третьего курса, — нахмурился Регулус. — Зачем тебе они?       — Изучаю, — пожала плечами Силия, прижав к груди уже найденные книги.       Мальчик окинул стеллажи и полки взглядом и остановил свой взгляд на студенте, что пытался побороть старавшийся укусить его учебник по уходу за магическими существами. Тот был одновременно похож на пиранью острыми рядами зубов, что плотно закрывали боковой обрез, и на паука — десятком глаз на обложке.       — Там, — Силия проследила за кивком друга. — Думаю, через минуту эта кровожадная книга освободится. Так что советую поторопиться, если не хочешь накликать на себя её гнев.       Лестрейндж тихо усмехнулась на слова Регулуса, аккуратно обойдя сражающихся не на жизнь, а на смерть студента и учебник, и скользнула взглядом по корешкам книг, ища интересующие её тома. 1 сентября       Неужели за прошедший год школа действительно смогла стать новым домом? Так или иначе, но Вару была безмерно рада вернуться сюда, после двух долгих месяцев летних каникул проведённых в удушливом и угнетающем доме на Гриммо 12.       Гриффиндорка не расставалась со своими друзьями с самого отбытия Алого поезда с вокзала Кингс-Кросс и была бы рада так и провести вместе с ними торжественный ужин и уйти в гостиную Слизерина после него, но, к сожалению, уже возле входа в Большой зал им пришлось расстаться. Ненадолго, но на душе всё равно слишком резко становится тоскливо.       Окинув взглядом длинный стол родного факультета и сидящих за ним весело галдящих на перебой друг другу студентов, теперь уже второкурсница заприметила свободное место рядом с рыжеволосой девушкой с четвёртого курса. Мари. Она не общалась с ней весь прошлый год после того, как та поприветствовала Вару на факультете, но отчего-то всё равно запомнила её имя.       Но не успела девочка пройти и пары шагов, как со спины к ней подошли однокурсники, окружив с двух сторон. Девочка постаралась сделать вид, что не заметила их, но уж слишком их присутствие рядом было ощутимым. Сириус нахально закинул руку ей на плечи и повернул голову к ней лицом, упрямо смотря ей прямо в глаза, в то время как Джеймс шёл совсем рядом, так что его рука переодически задевала руку Вару. Даже при самом сильном желании, она уже не смогла бы так просто отвязаться от их компании.       — А я уже успел соскучиться по твоему обществу, дорогая невеста! — воскликнул Сириус, растянувшись в неискренней улыбке. — Должно быть ты тоже места себя не находила в разлуке со мной?       — Я была очень рада не видеть тебя, — стараясь говорить спокойно и сдержанно ответила девочка. — И была бы рада не видеть дальше. Весь аппетит отбил, — холодно добавила она, скрестив на груди руки и стараясь хотя бы мысленно отгородиться от гриффиндорцев.       — Хочешь, я побью этого нахала, что отобрал у тебя желание насладиться замечательным праздничным пиром? — кивнув на Сириуса, с наигранной серьёзностью предложил Джеймс.       — Скажи, Родан, ведь с разбитым носом я буду тебе ещё больше нравится, да? — театрально схватившись за сердце, Блэк добавил: — Тебе так нравится видеть мои страдания?       — Можешь не притворяться, Родан, — хмыкнул Джеймс. — Мы знаем, что ты только внешне такая тихая и прилежная девочка.       — Конечно, — согласился Сириус со своим сообщником. — Она ведь знаешь с кем дружит и водится? — добавляя трагизма и таинственности своему голосу, спросил мальчик. — Со слизеринцами! Вот и научилась у них шипеть на змеином. Боится шуметь и сказать что-то не то, вот и соглашается со всеми, а потом тихо шепчет проклятия. Поэтому её даже родной отец не захотел видеть в своём доме и сослал на всё лето мучить мою душу.       — Какой ужас!       Джеймс схватился за голову, обречённо прикрыв глаза и тяжело вздохнул. Сириус также поник, но Вару всё продолжала не реагировать на них. Упрямо идя к свободному месту рядом с четверокурсницей, надеясь найти спасение в её обществе.       — Вот разве же я не прав, любимая невеста? — не унимался Блэк, заглядывая в лицо девочки.       Всё! Хватит. Надоел.       — Как же ты меня бесишь, Блэк! Катись к чёрту! И ты, Поттер, туда же! Просто сказочные идиоты! — вспылила девочка.       Она резко скинула с себя руку Сириуса и толкнула плечом Джеймса, ускоряя шаг. И, пока они не успели опомниться от неожиданности, быстро села за стол между другими студентами, лишь бы отвязаться от Блэка и Поттера. Мальчики лишь звонко рассмеялись ей вслед. Новый учебный год обещает быть интересным...