Шторм дня вчерашнего

      10 сентября 1983       Квартира Сириуса Блэка       Отец Ремуса скончался за день до первого полнолуния после именин Гарри.       От горя Лунатик пробил защитные чары, окружавшие дом Люпинов, и разрушил дом своего детства. Ни Волчье противоядие, ни огромный черный пес и не менее обеспокоенный олень, следовавшие за ним по пятам, не помешали оборотню разнести всё на своем пути. Он разрывал мебель в клочья и раздробил себе правое плечо, когда на полной скорости вбежал в кирпичную стену, вырвав при этом половину дымохода и повредив конструкцию дома.       Очнулся Ремус только спустя два дня — уже в Мунго, с отросшими костями, но в физической и эмоциональной агонии от потери обоих родителей в таком молодом возрасте.       — Теперь мы все сироты, — сказал Сириус, и они втроем обнялись, как потерянные мальчики в лесу, отчаянно ищущие дорогу домой.       Ремус перебрался на диван Сириуса и спал там каждую ночь — из тех, что заявлялся домой — постоянно рассыпаясь в извинениях, благодарностях и обещаниях, что он скоро уйдет. Как-то вечером к Гермионе прибежала перепуганная Мэри; как оказалось, спустя две недели после похорон Ремус пропал с концами и обнаружился лишь в старом магловском пабе на окраине Йоркшира, куда любил захаживать его отец.       — Возьмите, — сказала Гермиона, раздавая друзьям зачарованные галлеоны, похожие на те, что она когда-то в другой жизни создала для Отряда Дамблдора. Единственная разница заключалась в том, что эти монеты были синими, чтобы не обделенные деньгами Джеймс и Сириус не спутали волшебную монету с обычной. — Если возникнут проблемы, вы сможете передать через них сообщение.       Но в основном они пользовались монетами, чтобы узнать, кто хочет пропустить по пинте, кто может вечером присмотреть за детьми, и один раз — чтобы выяснить, куда делся Живоглот, которого в итоге нашли в кровати Гарри.       — Элли согласна присмотреть за Гарри. А еще она пишет, что завтра отведет детей на завтрак в Нору, так что у нас будет пара часов, чтобы выспаться, — улыбнулся Сириус, подбрасывая и ловя синюю монету. — Увы, Фрэнка не отпустили.       — С учетом того, что в последний раз, как он ходил с нами выпить, его чуть не арестовали, это, пожалуй, к лучшему, — сказал Джеймс, заново зашнуровывая кроссовки. — А что девочки?       — Мэри только начала работать в Мунго, — ответил Ремус. — Ей ставят одни поздние смены. А Эм с Гермионой на свидании.       Сириус тут же с интересом приподнял бровь.       — Не друг с другом, — уточнил Ремус, закатив глаза. — Эм нашла себе нового парня, а Гермиона с Кингсом. Отмечает что-то вроде годовщины.       — Кто отмечает, что вы вместе семь месяцев? — раздраженно нахмурился Джеймс.       Ремус и Сириус воздержались напоминать Джеймсу, что он поступил точно так же, когда Лили наконец-то сдалась и согласилась встречаться с ним.       — Технически, они отмечают, что уже полгода вместе, — заметил Ремус. — Они собирались пойти в ресторан в прошлом месяце, но их дата выпала на полнолуние, а Гермиона уже пообещала в ту ночь присмотреть за Гарри.       Джеймс поднял взгляд и нахмурился.       — Ну… Да, друзья же на первом месте, так? — спросил он. — Гермиона не позволила бы мне бросить вас, а Кингсли должен бы знать, насколько для нее важен Гарри, — он слишком уж оправдывался, и оба его друга сразу уловили неладное.       — Да, он знает, — сказал Ремус. — Поэтому-то они и перенесли свидание.       — Тебе чем-то не нравится Кингсли? — хмыкнул Сириус. Джеймс удивленно взглянул на друзей.       — Что? Нет, конечно… Я просто… Вы готовы идти или нет? — резко бросил он, выпрямился и засунул палочку в чехол на руке, который затем пропал под маскирующими чарами. — Ты уверен, что хочешь пойти в магловский паб? — спросил он Сириуса.       — Ты не доверяешь мне, Сохатыш? Режешь прямо без ножа.       Ремус фыркнул.       — Ты слишком много болтаешь, когда напьешься.       — А ты невыносим, когда трезвый, — парировал Сириус. — А еще ты расстроен, что вынужден быть купидоном двум сногсшибательным холостякам, которые наверняка покинут паб в компании хорошеньких пташек, пока ты потащишься к своей преданной ведьмочке в зеленой мантии. А она ее снимает, когда вы…       — Только попробуй договорить, — спокойно сказал Ремус, угрожающе глядя на него. Джеймс рассмеялся.       — Нам всем нужно развеяться. Никаких женщин сегодня не ищем, — сказал он, а потом уточнил: — Мы с тобой не ищем, за Сириуса не ручаюсь.

________________

      Квартира Гермионы Грейнджер       Их с Кингсли годовщина попала сначала на полнолуние, потом — на похороны Лайелла Люпина, а затем — на две вечеринки по случаю именин в Норе. Когда наступил сентябрь, Кингсли послали на задание, но он пообещал сразу же по возвращении заявиться к ней вместе с ее любимым карри на вынос, а Кингсли был из тех, кто держит слово.       В итоге пировать остался лишь Живоглот, а Кингсли унес Гермиону в спальню, скинув в коридоре ботинки из драконьей кожи и мантию мракоборца вместе с ее блузкой и бюстгальтером.       Помимо кончины Лайелла Люпина на Гермиону навалилась еще и сверхурочная работа в книжной лавке: она подменяла Ремуса, где только могла, чтобы ее друг мог как следует оплакать свое горе. Конечно же, она волновалась, как бы парни не пустились во все тяжкие — особенно с учетом того, что Джеймс и Сириус с чего-то решили, что восемьдесят процентов траура Ремуса должны проходить на дне пинты. Ее до изнеможения бесило, что она не знает, как и чем им помочь — ведь она всю жизнь только и делала, что присматривала за другими и знала всё на свете.       Сириус представлял из себя развалину эпических масштабов, но он хотя бы пока что — технически — не нарушил никаких законов и не загубил печень на корню. За Ремусом большую часть времени присматривала Мэри, и он, несмотря на эмоциональный раздрай, все еще мог обуздать дикие выдумки Сириуса и Джеймса. Джеймс же, напротив, совсем распустился. Порвав с Мириам и, на счастье, не впав в темную яму отчаяния, он решил вспомнить юность и полюбил шататься по пабам. Одно радовало — он не забывал про Гарри и не превращал новое увлечение в привычку.       И всё же… Гермиона волновалась.       Волнение превратилось в стресс, а стресс — в напряжение, которое с большим успехом принялся снимать Кингсли.       — О, боги, — простонала она, жалея, что у Кингсли нет волос, за которые она могла бы ухватиться, пока его рот творил неописуемые вещи с ее телом. Крупные руки нежно сдавливали ее бедра и ласкали ее грудь. Когда она была с Кингсли, все было прекрасно — физически и морально. В теории он был совершенством. Но ей чего-то не хватало, и она не могла заставить себя понять, что именно… как и признаться в этом ему.       — М-м-м… — он поцеловал ее в живот и прошелся до губ. — Мне бы хотелось целовать тебя всю ночь.       Она хмыкнула ему в губы.       — Жаль тебя расстраивать, Кингс, — сказала она. — Но мне завтра открывать лавку.       Он вздохнул и уткнулся лбом между ее грудей.       — Ты же говорила, что это Ремус любит приходить пораньше?       — Говорила, — ответила она, гладя его по затылку. — Но сейчас я отрабатываю некоторые смены за него. К тому же, Сириус и Джеймс вечером опять его куда-то поведут. Мне меньше всего хочется, чтобы покупателей встречал угрюмый оборотень с похмельем.       Кингсли хмыкнул ей в кожу, перекатился на бок и заключил ее в объятья.       — Что ж, справедливо, — сказал он и поцеловал ее в лоб. — Но я полон решимости когда-нибудь завершить начатое, — он взмахнул палочкой и погасил свет, погружая их в темноту. — Доброй ночи… любимая.       Гермиона сглотнула, но притворилась, что ничего не слышала.       — Доброй ночи.

________________

      11 сентября 1983       Рассвет наступил слишком быстро.       Кингсли валялся в кровати, отдыхая после задания и наслаждаясь тем немногим свободным временем, что выделяло ему Министерство. Гермиона тем временем собиралась на работу и ходила по коридору, выискивая бюстгальтер, который она обронила где-то по пути от гостиной в спальню. Внезапно в ее кармане разгорелась синяя монета; достав ее, она распахнула глаза.       — Может, перекусим, пока ты не ушла на работу? — спросил Кингсли, приподнимаясь на кровати и обнимая ее со спины.       Гермиона высвободилась из его рук, даже не заметив разочарования на его лице.       — Планы изменились. Придется бежать в квартиру Сириуса.       — Что случилось? — Кингсли изогнул бровь.       — Элли не сказала. Передала, что мальчики в беде и что ей не помешает моя помощь.       — Ага, — Кингсли понимающе кивнул. — Гарри превыше всего.       Гермиона покачала головой, застегивая бюстгальтер и натягивая блузку. Призвав палочкой туфли, она как можно скорее закончила одеваться.       — Гарри весь день будет в Норе вместе с другими детьми, — сказала она. — Элли говорила о Сириусе, Ремусе и…       — Джеймсе, — договорил за нее Кингсли и кивнул. — Держи, — он поднял ее мантию и помог ей одеться, после чего поцеловал ее в лоб. — Беги спасать своих друзей, Гермиона. Ты с этим мастерски справляешься, — сказал он с гордой, но слегка грустной улыбкой.       — Ты лучший, — быстро сказала она, чмокнула его в щеку и исчезла в камине. Кингсли вздохнул.       — Если бы это ещё было правдой.