Шторм дня вчерашнего

      25 декабря 1983       — Можно мне ещё раз заметить, что это крайне хреновый способ провести Рождество?       — Заткнись, Сириус.       В этот раз Орден собрался в кабинете Дамблдора; все до единого сидели на краях стульев.

________________

      Месяцами ранее, когда Гермиона и Джеймс услышали, как Гарри говорит со змеёй, Гермиона в мгновение ока переключилась из режима потенциальной девушки в закалённого войной солдата. Она присела перед Гарри и нежно улыбнулась ему.       — Кренделек наконец-то с тобой говорит?       — Да, — Гарри улыбнулся. — Раньше она не могла, потому что была ещё маленькой.       Гермиона судорожно выдохнула, решив не спрашивать, как именно Кренделек научилась говорить, потому что это вызвало бы больше вопросов, чем ответов. Заткнув разыгравшееся любопытство, Гермиона сосредоточилась на деле.       — Ей здесь нравится?       — Ага, — сказал Гарри, а потом змейка свернулась клубком и зашипела. Гарри прислушался к ней и повернулся к Гермионе. — Она говорит, что тебе грустно.       — Мне… — Гермиона с трудом сглотнула. — Вовсе нет. Я просто устала, — солгала она. — Гарри, можешь спросить у Кренделек кое-что важное? Как бы змея сказала слово «откройся»?       Джеймс и Гермиона решили отодвинуть на потом то, что между ними произошло, потому что понимали: сейчас важнее всего уничтожить крестражи и предотвратить возвращение Волдеморта — и, конечно, сберечь Гарри — а потому отвлекаться они не могли. Во всяком случае, так была убеждена Гермиона, но Джеймс согласился с ее доводами, печально кивая головой и думая о том, что Ордену может понадобиться и сам Гарри, а не только пара переведённых слов.

________________

      — Это очень тупой повод, — заявил Джеймсу Сириус, когда Гермиона улетела докладывать обо всем Дамблдору. — Если она тебе нравится и у нее фетиш на тощих очкариков, так будь с ней!       — Это… — Джеймс пожал плечами. — Может, она и права. Это слишком скоро или… Всё не так, как с Мириам или другими ведьмами, с которыми меня сводили Элли и Молли. Это… Это Гермиона. Всё сложно.

________________

      — Это очень тупой повод, — на той же неделе сказала Элли Гермионе. — Вы просто созданы друг для друга!       Гермиона вздохнула и потерла ладонями лицо и темные круги под глазами. Перед ней на столе была разложена куча исследовательских работ и книг по самым разным темам — от василисков до Тайной Комнаты, а заодно письма от Дамблдора, в которых он объяснял, как работают защитные чары Хогвартса.       — Элли, я сейчас не могу об этом думать.       — Мы все знали, что к этому всё и идёт. Вы наконец-то открыли глаза, а теперь решаете затормозить? Гермиона… Да что может быть важнее…       — Важнее? — прервала ее Гермиона. — Даже не знаю. Окончательное уничтожение поехавшего на геноциде маньяка и его проклятых вещичек, которые любят ездить по мозгам и разрушаются всего двумя способами, о, и ещё пиздец какая огромная змея, которая прячется под Хогвартсом и способна убить одним взглядом!       Элли пораженно уставилась на подругу.       — Ого.       Гермиона тяжело выдохнула, наконец-то высвободив накопившееся в ней беспокойство.       — Кому-то нужно как следует перепихнуться, чтобы сбросить напряжение, — сказала с софы Эммелина, листая «Ведьмин досуг». Подняв голову, она ухмыльнулась кипящей от злости подруге. — Эй, Элли, мы с тобой вроде знаем парня, который на это годится?

________________

      Гермиона и Джеймс сидели друг рядом с другом в кабинете Дамблдора. Гарри находился между ними; отец придерживал его за спину, но мальчика больше интересовали шумные безделушки на столе. Им хотелось как можно скорее убить василиска, но слишком многое могло пойти не так. Впервые за долгое время Хогвартс был закрыт на все рождественские каникулы. Ученикам, которые планировали остаться в школе, нашли разнообразные поручения вне ее стен. Орден не мог рисковать, чтобы существо навредило кому-нибудь постороннему.       — Лимонную дольку? — предложил Дамблдор, и Гермиона с Джеймсом одновременно потянулись за угощением. Их пальцы соприкоснулись в миске, и они тут же отдернули руки.       — Прости, эм…       — Нет, всё нормально… Давай ты…       — Нет, я настаиваю, ты…       — Да ничего, всё… Всё нормально, я…       — Это сраная конфета! — рявкнул Сириус. — Цирцеи на вас нет… И я сегодня не в том настроении, чтобы с вами разбираться.       Ремус похлопал Сириуса по плечу, а Макгонагалл укоризненно посмотрела на него.       — Он, эм… Он этим утром узнал плохие новости. Он думал, что женился, а на самом деле…       — Был вновь отвергнут, — сказал Сириус, глядя на кольцо на пальце. — Кто ж знал, что пьяное предложение Розмерте руки и сердца обернется такой болью, — Джеймс и Ремус тихо прыснули, а все женщины в кабинете закатили глаза.       Спустя месяцы поисков потенциальной леди Блэк Сириус уже было сдался, но внезапно, когда он одним утром пришел в «Три метлы», Розмерта увидела кольцо и сказала:       — О, нет, только не снова.       На вопрос, о чем она, Розмерта в подробностях описала ту ночь, когда пьяный в хлам Сириус завалился в паб, чтобы признаться ей в бессмертной любви и упросить выйти за него замуж. Когда она попыталась отослать его проспаться, Сириус, решив, что ее не устроило кольцо, заявил, что принесет ей кольцо побольше, ушел в магловский Лондон и в итоге оказался в витрине магазина, абсолютно голый и без единого воспоминания о случившемся.       — Альбус, может, оставим сладости и разговоры ни о чем? — раздражённо спросила Минерва.       — Конечно, — улыбнулся Дамблдор. — Вы все поможете наложить защитные чары, которые сдержат чудовище, если оно попытается сбежать. Хотя, если верить мисс Хауэлл, это маловероятно. Мы не намерены будить зверя, а лишь попасть в Комнату, чтобы уничтожить его.       — После этого, — сказал Грюм. — Я в одиночку спущусь в Комнату.       — Оу… — обиженно протянул Сириус.       Грюм заворчал и вытащил из кармана повязку, которую надел на свой нормальный глаз; волшебный тут же завращался, пока Грюм не остановил его пальцами.       — Если эта тварь способна убить одним взглядом, будем надеяться, на магическое зрение это не распространяется. Как бы забавно ни было сразить ее мечом, как, по-видимому, произошло ранее, мы поступим умнее.       В кабинет вошёл Хагрид, несущий огромный мешок, перекинутый через плечо.       — Вы только осторожнее с ними, лады? Они чутка расстроены. Не любят, когда их вот так таскают. Но не мог же я их туда попросту загнать, — он передал мешок Грюму, и все обернулись, услышав сдавленное кудахтанье.       — Петухи, — с понимающей улыбкой сказала Гермиона. — Гениально.       — Петухи? — переспросил Джеймс, приподняв бровь.       — Да, — сказал Грюм. — Если верить Хагриду, петушиный крик для василиска смертелен. Я спущусь с ними в Комнату и выпущу, чтобы они сами его нашли.       В углу кабинета захихикали. Грюм уставился волшебным глазом на Сириуса.       — Я что-то веселое сказал, Блэк?       Сириус покачал головой и откашлялся.       — Нет, сэр, ничего, сэр. Гениальный план, просто гениальный. Кудахтать с ними будете?       Джеймс, Ремус и, что поразительно, Элли, прыснули со смеху. Грюм зарычал.       — За это останешься ждать здесь.       Сириус надулся.       — Вечно всё веселье проходит мимо меня.       — Поттер и Хауэлл, вы тоже, — сказал Грюм. — На тот случай, если всё пойдёт не по плану, и нам потребуется переводчик, — он посмотрел на Гарри, пытавшегося разобрать одну из вещиц на столе Дамблдора и совершенно не подозревавшего о серьезности происходящего. — Лонгботтомы, вы пойдете со мной и будете охранять вход в Комнату. Никто не заходит и не выходит, кроме меня, ясно?       Алиса и Фрэнк кивнули.       — Ремус, мы рассчитываем на твою помощь в усилении чар вокруг определенных мест замка. Чтобы уж точно ничего не случилось, — улыбнулся Дамблдор, и Ремус согласно кивнул. — Все остальные будут размещены на определённых точках вокруг замка и на его территории. Если существо сбежит, именно вы сообщите об этом в Хогсмид.

________________

      Всё вышло менее драматично, чем ожидала Гермиона. Грюм отсутствовал где-то час, и проблемы у него возникли разве что с Плаксой Миртл, решившей напомнить ему о прошлой неудаче. Прогнав надоедливого призрака, мракоборец зашёл в Тайную Комнату, выпустил петухов и принялся ждать. Раздалось громкое шипение, затем — рык, а после — сотрясающий стены стук; чудовище Слизерина было мертво — во второй раз.       Грюм бросил на стол Дамблдора несколько всё ещё мокрых клыков, и Джеймс инстинктивно притянул Гарри к груди.       — Я не хочу, чтобы он при этом присутствовал. Я не хочу, чтобы он был рядом с ними, — сказал он, подразумевая крестражи, а не клыки василиска. — Я отнесу его в Нору и вернусь.       — Конечно, — кивнула Гермиона.       Как только он ушел, дверь магическим образом закрылась, и Гермиона потянулась к клыку.       — Покончим с этим.       Слева от нее появилась еще одна рука, схватившая второй клык. Гермиона обернулась и увидела Сириуса, впервые настолько серьезного и решительного.       — За Регулуса, — прошептал он.       Дамблдор положил медальон и диадему на стол, и Гермиона, сглотнув, подошла ближе. Наклонившись к медальону, она издала сдавленное шипение, которому ее научил Гарри. Медальон загремел и зашатался из стороны в сторону, после чего золотые двери, сдерживавшие осколок души Волдеморта, распахнулись, обнажая моргающий глаз. Гермиона ахнула и пораженно отшатнулась.       Сириус воспользовался шансом и бросился вперед, сжимая клык василиска. Он занес его с решительной, мстительной ухмылкой, но прямо перед ударом из медальона раздался шипящий голос:       — Я видел твое сердце, Сириус Блэк, и оно — моё. Родители ненавидели тебя, пятно на их безупречном семейном древе. Тебя игнорировали и оскорбляли, пока младшего брата восхваляли и обожали. Ты тайно ненавидел его.       — Не так уж и тайно, — прорычал Сириус.       — Не говори с ним, Блэк! — рявкнул Грюм.       Не успел Сириус вновь занести клык, как из медальона вырвался гротескный, искаженный пузырь. Он превратился в голову с черными волосами, из которой выросла тощая грудь и тонкая талия, а затем и ноги. Потрясенная этим зрелищем, Гермиона потянулась к медальону, чтобы оттащить его, но он раскалился и обжег ей пальцы. Реддловская версия, по всей видимости, Регулуса Блэка, покачала головой, и Сириус внезапно побледнел.       — Ты бросил меня умирать. Оставил одного в том доме, где никто не мог меня защитить. Я не такой смелый, как ты. Я пытался… и не смог, и ты бросил меня умирать. Я тонул, кричал, звал старшего брата, но ты не приходил.       — Сириус! — крикнула Гермиона. — Разбей его!       — Я… — сказал он, дрожа. — Я не…       — Тогда разбей диадему!       Вырвавшись из транса, Сириус отвернулся от Реддла-Регулуса и воткнул клык в диадему, которая раскалилась, как и медальон. Когда клык вошёл в металл, Сириус в ужасе наблюдал, как из него потекла черная жижа. Реддл-Регулус закричал; его лицо исказилось в уродливой ярости, и Гермиона воспользовалась шансом, чтобы занести свой клык над медальоном. Не успела она нанести удар как Реддл-Регулус развернулся к ней.       — Ты! — длинные волосы укоротились, и Гермиона увидела перед собой Гарри Поттера. Ее Гарри Поттера.       — Нет, — прошептала она, узнавая его одежду, его бледное лицо и кровь, текущую из его шеи и бедра. — Нет, нет, нет…       — Где мое тело, Гермиона? Ты бросила его. Я умер, и ты бросила меня. Я отдал тебе свою магию. Рон бы меня спас. Если бы не ты… Это всё из-за тебя. Ты — причина наших ссор. Потому что он любил тебя и считал, что я тоже. Поэтому всё так вышло. Ты разлучила нас, и именно поэтому он ушел. Рон бы не бросил мое тело на растерзание…       Гермиона вонзила клык василиска в медальон, и тут же раздался протяжный вой, заглушивший стук и крики по ту сторону двери. На этом всё кончилось. Разбитый медальон и почерневшая диадема теперь лежали на столе Дамблдора, как древние реликвии, а Гермиона стояла над ними с дрожащими руками.       Кто-то положил руку ей на плечо, и она резко развернулась, но увидела лишь Сириуса. Она сразу же уронила клык василиска и бросилась к нему в объятья, крепко обхватывая его за шею и всхлипывая ему в плечо.       — Они лгали, — прошептал он.       — Знаю. Просто… он…       — Знаю.       Дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вбежали перепуганные Джеймс и Ремус. Вернувшись в Хогвартс и услышав крики, Джеймс попытался проломить дверь, но та была магически заперта, чтобы никто другой не попал под влияние крестражей.       — Что случилось? — спросил он.       Гермиона отпустила Сириуса и подбежала к Джеймсу, из последних сил цепляясь за него. Он ошарашенно погладил ее по волосам и поцеловал в лоб, пока она плакала у него на груди. Он встретился взглядом с бледным и потрясенным Сириусом, но тот лишь покачал головой.       — Друг, ты не хочешь об этом знать.       — Я хочу домой, — пробормотала Гермиона. Джеймс кивнул.       — Хорошо, сейчас мы пойдем к тебе домой.       — Нет, — она покачала головой. — К тебе.