تقحصچ

***

— Акихи-и-и-ино! Акихино, мать твою! Зеленоволосый уже несколько минут сидел и пялился в пустоту, ничего перед собой не замечая. Видимо, сильно о чем-то задумался. Но вот, когда Коичи настойчиво начал трясти его за плечи и чуть ли не орать на ухо, Асано отмер и моргнул пару раз. — А? — на немой вопрос друга он принялся пояснять, — Да так, ничего особенного… — да, ничего особенного. Пустяки, он просто задумался о беловолосом и том цветке, что так любезно подарил ему парень. — Странный ты… Так вот, что-то мы засиделись, — прошло несколько часов с их возвращения и уже была глубокая ночь, — Давай-ка спать. — Согласен, — зевнул Аки, откидываясь на спину, ожидая что голубоглазый покинет его палатку и пойдет в свою. Но этого не происходило — Миякэ лишь сидел на месте, смотря будто сквозь ткань палатки. — Что-то не так? — Шорохи… Ты слышал? — тревожно сказал беловолосый, прислушиваясь, что сделал и зеленоглазый, направляя взгляд туда же, куда и беловлас. — Да нет, вроде, — как ни старался, Акихино ничего не расслышал, кроме дыхания друга и шумящих на ветру листьев деревьев, — Хочешь остаться? — Да… — тихо сказал Коичи, но тут же воскликнул, обиженно сложив руки на груди, — Неужели ты думаешь, что я так сказал дабы остаться здесь? — Нет-нет, что ты, я тебе верю, — лукаво улыбнулся Асано, зевая и прикрывая глаза, — Спи давай. Беловолосый фыркнул, но все же прилег рядом. Сон никак не шел. Те самые шорохи только усиливались, и было слышно, как в кустах неподалеку что-то шевелилось. Парень сдался и еще через десяток минут стал будить подростка, который лежал слишком близко, но это никого не смущало. — Эй, Акихи-и-ино! Вставай ты уже! Зеленоволосый промычал что-то, вероятно, за все это время он провалился в глубокий сон. — Что такое? — Опять эти шорохи! Пошли лучше проверим, иначе я совсем не усну. Асано устало плюхнулся обратно, потянулся и тяжело вздохнул. — Пошли, все равно ты мне весь сон испортил. — Я еще и виноват! — воскликнул Коичи, вылезая вместе с Аки из палатки, сразу вытаскивая фонарик из рюкзака. Осветив пространство вокруг, поначалу ничего необычного не было видно, однако кусты метрах так в двадцати от них шевельнулись. — Эй! — возмутился Акихино, когда Коичи подтолкнул его вперед, как бы говоря сходить и проверить, — Чего это я один? Ты идешь со мной. — он взял его за руку и прошел к кустам, освещая путь. Кусты перед ними продолжали слегка шевелиться, но точно не от ветра. Асано, все еще держа Миякэ за руку, осторожно раздвинул одной рукой кусты, а там… — Медведь? Да. Среди высокой травы и кустарников спал крупный медвежонок, мотая во сне головой и лапами, видимо, снилось что-то интересное. — Тише ты, разбудим еще… Парни осторожно присели на корточки рядом с медвежонком, раздумывая, где может быть его мать и когда она вернется. — Раз уж такой момент подвернулся… Ты взял камеру? Скорее, это был риторический вопрос. Конечно взял. Она всегда висела на шее зеленоволосого, что Коичи прекрасно понимал. Поняв намек, Акихино взял в руки фотоаппарат и сфоткал пару раз животное. Камера при каждой фотографии издавала звук, так что разбудить медведя парни могли с лёгкостью. — А давай сразу селфи, — прошептал белобрысый, после чего оба развернулись и смотрели уже во фронтальную камеру. Внезапно, ветка под ногами Миякэ треснула, что стало последней каплей, и медвежонок проснулся, заревев. Асано нажал на камеру пару раз, и получились довольно забавные фото. Медведь стоял на задних лапах, словно цирковой, подняв голову к верху. — Так, а теперь… — сказал Акихино, посмотрев на друга, ожидая, что он что-нибудь скажет на это. — А теперь… А теперь мы заберем его к себе в палатку, на одну ночь! — торжественно воскликнул Коичи, подняв палец вверх. — Ты серьёзно? А если его будет искать мама? — Будет, — утвердительно сказал Миякэ, поглаживая маленькое создание, которое иногда неуклюже пыталось его укусить, — Утром мы отнесем его в лес, там то его и найдет мама. — Нет. Я против. — Ну Акихи-и-и-ино! Ничего такого не случится, обещаю! — Нет. — А если ради одного вечера с вином? — Нет. Не знаю… — А маршмеллоу? Посиделок у костра? — Ну… Ладно. Только утром мы обязательно его вернем, — строго посмотрел зеленоволосый на радостного парня. — Да-да, я знаю, — тот взял бурого на руки и поскорее побежал к палатке, — Ну, ты идешь? Зеленоволосый устало поплелся следом. В его голове промелькнула мысль, что теперь-то Коичи мог спокойно уйти в свою палатку, но… Сам Аки, похоже, этого не хотел. Двое, точнее уже трое, устроились в палатке, лежа рядом друг с другом. Медвежонок по началу брыкался, но в руках Миякэ успокоился и уже мирно спал в обнимку с ним. — «На его месте должен быть я!» — наигранно обиженно подумал Асано, смотря на мило спящих в обнимку. После чего и сам подвинулся поближе.

***

Вместо привычного пробуждения, когда один из парней будит другого, их встретило пробуждение в виде маленького бурового медведя, что чуть ли не прыгал по ним и пытался разбудить. Возможно, он бы сбежал и не делал это, будь палатка открыта. — Эй, ну хватит, — смеялся голубоглазый, гладя бурого по растрепанной шерсти, — Щекотно же! Медвежонок будто бы услышал и понял его, потому что резко перестал и просто улегся ему на живот, в то время как Аки со стороны наблюдал за этим и умилялся с такой картины. Даже жалко медведя то уносить, ей богу. — Собирайтесь, голубки, — сказал он, вставая и потягиваясь. — Стой, давай сначала поедим, а потом и Лоренца отнесем, — с щенячьими глазками упрашивал Коичи. Казалось, таким же взглядом на зеленоволосого смотрел и сам медвежонок. — Лоренц? Ты уже успел дать ему имя? — Да, тебе что-то не нравится? Асано лишь хмыкнул и решил последовать совету Миякэ, и перекусить. Они позавтракали теплым чаем из термоса, бутербродами, (несколько выделили и для медвежонка, конечно) и парочкой яблок. Сытые, довольные, они отправились в лес, с медведем на руках. — Эй, Коичи, — тревожно, с немалым страхом в голосе сказал Аки, смотря куда то в сторону. Отошли они достаточно далеко от убежища, чтобы никакие медведи их не нашли, — Смотри… В том месте, куда показывал Асано, в десятке метров стоял большой, такой же бурый, как и Лоренц медведь, или же медведится. — Как думаешь, — сглотнув, начал Коичи, переводя взгляд с медвежонка на большую медведицу, — Это его…мама? — Похоже, — не успел Акихино ответить что-то еще, как вдруг, медвежонок в руках беловолосого заревел, и его мама обратила внимание. — Все… БЕЖИМ БЛЯХА-МУХА!