помни о нас, когда я не смогу

Два года назад Голос моей сестры эхом донесся из прихожей: - ВинВин, поехали уже! - Иду, - крикнул я, сидя в своей старой спальне в доме наших родителей. Я приезжал к ним на лето и превратил свою бывшую комнату во временную художественную студию, с брезентом на полу и огромным холстом на мольберте у окна. Лихуа ныла, что я дома всего три дня, и уже весь перепачкался красками, а ведь мне еще идти к ней на выпускной. Но не рисовать три дня для меня все равно что не есть. Я убрал прядь темных волос с глаз и вытер руки о льняной халат. Фиолетовые и оранжевые мазки добавились к полосам желтого и темно синего цвета. Обычно я использовал не только кисти, но и свои пальцы. Папа любил дразнить, мол, я как с детства рисую пальцами, так и не перестал. Брезент зашуршал под моими босыми ногами, когда я отступил, чтобы оценить рисунок. Египетская пирамида отбрасывала темную тень на золотой песок пустыни в лучах заходящего солнца. Мой взгляд переместился на фотографию, сделанную мною во время нашей семейной поездки в Гизу прошлым летом. Я не знал, что в этих проклятых пирамидах или истории Египта вообще так меня очаровало, но я просто помешался на этой теме. - Как в путешествие, - пробормотал я. - Сычен, спускайся сейчас же! - заорала Лихуа. - Мы же опоздаем! - Мы при всем желаний не опоздаем, ведь ты потребовала выехать за три часа до начала! - крикнул я в ответ. Затем склонил голову к совей работе, и мои губы сами собой растянулись в улыбке. Я всегда позволял картине самой решать, когда работа над ней окончена, и эта как раз закончилась. Цвета и формы отображали величие пирамиды, красоту пустыни и необъятность неба над головой именно так, как я хотел. Я снял халат. Под ним на мне был черный костюм. Голос Лихуа снова подхлестнул меня. - Я знаю, что мой выпускной ничего для тебя не значит... - Винко, дорогой, - позвала мама, мягко вклиниваясь в разговор. - Пожалуйста, спускайся. Я последний раз взглянул на картину и улыбнулся. - Ничего вышло, - сказал я самому себе. - ВинВин, богом клянусь... - Да иду я! - крикнув, шумно спустился по лестнице. - Действительно давайте поспешим, а то вдруг нам придется несколько часов сидеть там и ждать начала. Наши родители уже переоделись в элегантные наряды и ждали меня вместе с Лихуа. Сестра была в темно синей выпускной мантии. Она пригладила выбившуюся прядь волос до плеч и смерила меня полным презрения взглядом. - Мой выпускной, мне и решать, когда выезжаем, - заявила Лихуа. - Ты грязный. Как всегда. Удивительно, хоть волосы уложил. - Ну сегодня же суббота. - я подмигнул папе. Он подмигнул мне в ответ. - Идемте. Туда добираться час. Если выедем сейчас, то прибудем на место... - Сделал вид, будто сверяется с часами. - Да, сильно заранее. Лихуа со свистом втянула воздух, переходя в свой знаменитый деловой режим. - Знаю, по вашему, я чокнутая, но вы мне потом спасибо скажите, когда не придется судорожно искать место для парковки. Народу ожидается много, и я беспокоюсь, что мы опоздаем. - Ты? Беспокоишься? Да ладно. - Боже, ты хоть раз в жизни можешь отнестись к чему то серьезно? - спросила Лихуа, оборачиваясь ко мне - Перестань шутить. И когда церемония начнется не смей устраивать сцен и позорить меня. Я невинно моргнул. - Ты о чем? Она подарила мне "Смертоносный Взгляд Лихуа". - Ты знаешь, о чем я. - С тобой не повеселишься. - Зато ты оторвешься за на обоих. - Верно. Моя сестра - самый дисциплинированный человек в мире, а вот я вечно жил одним днем. Папа любил шутить, что касаемо нашего родства ему приходиться верит маме на слово. -У нас есть еще время сфотографироваться, - заявила мама, готовя свой мобильный. - Лихуа, ВинВин, станьте ближе друг другу. Ты тоже, дорогой. -Мам, ты тоже должна быть на фото. Возьми мой телефон. Там есть таймер. Я кинулся вперед, открыл приложение и поставил телефон на полку напротив лестницы. Затем обнялся с моими самыми любимыми людьми в мире. -У нас есть десять секунд, - сказал я с улыбкой. - Все говорим "чиииз". Телефон щелкнул. Мама взяла его с полки, проверяя изображение. -Отлично. Вы оба прекрасно выглядите. - Ее глаза наполнились слезами, когда она повернула экран нашему отцу. - Ну разве они не прекрасны? Папа кивнул и обнял Лихуа за плечи. -Мы так гордимся тобой, дорогая. - он посмотрел на меня и подмигнул мне. - Тобой тоже, эльфик. Мне двадцать лет, а папа все еще называет меня эльфиком из-за моего заостренного кончика уха. Я надеялся, что он перестанет меня так называть. Я обнял Лихуа. -Я тоже тобой горжусь, сестренка. Произносить речь на выпускном вечере в Университете! А ты крута! -Спасибо, Винко, - сказала Лихуа своей теплой улыбкой, которую приберегла для особых случаев. Затем она прочистила горло и снова вернулась в свой деловой режим. - Может, уже поедем? -Да, да. - папа снял ключи от машины с крючка на стене и широко распахнул входную дверь. Мы направились к двери. Как у кого то зазвонил телефон. -Это у меня, - отозвалась Лихуа, роясь в сумочке. Она прочитала сообщение и стиснула зубы. - Родители ЯнЯна его кинули. Снова. Нужно его подбросить. -Они не пойдут на выпускной? - переспросил я. - Боже, вот уроды Семья Лю жили в нескольких кварталах от нас, в доме, похожем на наш, на такой же прекрасной улице, но с таким же успехом они могли жить на Луне, настолько они отличались от наших родителей. Мы с Лихуа росли, окруженные неизменной любовью и поддержкой родителей, и у нас в голове не укладывалось как можно так наплевательски относится к собственному ребенку? -Ведите себя хорошо, - напутствовала она. - Езжайте не спеша, но не теряйте времени. Она бросила на нас свой строгий взгляд, а затем пронеслась мимо прямиком в теплый майский вечер. Ее отглаженная мантия хлопала вокруг туфель на низком каблуке, что отбивали по асфальту барабанную дробь, словно бы говоря "Все. Прочь. С моего. Пути." -Отлично, - сказал я. - Теперь мы можем остановиться и перехватить по кусочку пиццы. Мама пригладила свои светлые, уже тронутые сединой кудри. -Думаю, один из лучших подарков что мы можем подарить твоей сестре на выпускной, - это быть на месте к ее приезду. Мы забрались в серебряный "Кадиллак" отца. Мама устроилась впереди, а я сел за ней и мы отправились в Университет моей сестры. Виды были ошеломляющими - зеленые холмы и деревья под безоблачным голубым небом. Я любил свою родную страну, но оставаться здесь не собирался. Как только закончу Школу искусств в следующим году, сразу потащу свою задницу в Нью-Йорк. -Как насчет музыки? -Восемь минут тишины, - отметил папа. - Новый рекорд. -Музыка - это жизнь, - сказал я смеясь. - Сразу после живописи. И пиццы. -Никакой пиццы. - Папа прокрутил радио, пока не нашел мою любимую станцию, и машину заполнили звуки "Im the best". - Хорошо? -С 2ne1 не может быть плохо. Папа ухмыльнулся. -Поверю на слово. **** -Боже! - закричал отец. Мама начала поворачиваться -Что?... Вспышка бледно голубого ослепительного хрома. Ужасающий, оглушительный грохот. Он отдался в моих костях. В моих зубах. Он эхом пронесся через капот, через лобовое стекло. Он все нарастал, нарастал и нарастал, разрывая нас, пока не осталось ничего.