Победы не хватит на всех. Это личное.

Коммерческие старты Сашка терпеть не может, особенно такие неожиданные. А Всеволод Алексеевич только хитро улыбается. Какая тут неожиданность? Они всем еще покажут. Неожиданно — это когда за пять минут до выхода ты понимаешь, что кто-то перерезал тебе шнурки, и ты успеваешь только подумать о том, что нужно кататься осторожнее. Или когда вместо ожидаемого каскада случилась «бабочка» или падение. Вот это неожиданность, а тут... - Так только до открытия границ будет, - невозмутимо сообщает он, в очередной раз сделав Сашке замечание, - Когда тебя пригласят в шоу, даже не думай отказываться. Будешь потом это вспоминать как счастье. - Кошмар, - без энтузиазма откликается Сашка, - Вот еще постоянно сидеть на чемоданах, чтобы потом в темноте плясать на потеху публике. Я быстрее застрелюсь. - Такую профессию ты выбрала. - Как будто бы я выбирала ее из-за любви к шоу! - Нет, но воспринимай их как данность. Пора бы уже привыкнуть. - И не отвыкать, судя по всему, - усмехнулась Сашка. Ворчит она не всерьез, потому что видит огонек азарта, зажегшийся в его глазах. Просто соревновательная программа? Как же. И связки новые добавили, и платье сменили. Хореограф уже сто раз пожалел, что с Тумановым связался, так уверенно он ему мозг выносил по скайпу на каждой тренировке. Радуется, что позвали. Радуется, что еще сможет всем показать, на что способен. Сашка верит от всей души, что способен. Вроде бы, ничего особенного от них и правда не требуется — просто попрыгать, потанцевать, повеселить народ. Сборная России против сборной России. Но главная его задача на турнире — это судейство. Смотреть на выступления, нажимать на кнопки с баллами. По-старому, так как раньше. 5-9,6-0. Роль привычная, и даже справедливая. Наконец-то он покажет всем, какие оценки должны быть за преротейшен и неловкий выезд. Только бы не запутался среди кнопок. Только бы ему опять не выключили микрофон, как в прошлый раз. Об этом Сашка даже думать не хочет, и ему напоминать не собирается. Нечего портить ему настроение. Лучше она будет больше работать, и тянуться, пытаясь добавить хоть немного «принцессности» в свои деревянные движения. Смог же бывший пятикратный чемпион Европы, значит и ей нужно. Нечего себя жалеть. - Саша, - окликает Всеволод Алексеевич, - Не бросайся на дорожку. Невесомее, легче. Вот так... Вздыхает и выезжает на лед, чтобы показать ей, на что должны быть похожи движения. Сашка с трудом удерживает себя от того, чтобы не подбежать, придержать за локоть, потому что видит, как он пошатывается. Нельзя. Тренер — царь и бог. А ее царь и бог считает, что настоящий тренер должен быть на коньках. Старая закалка, никуда от этого не денешься. Приходится только держаться рядом и слушаться. Если бы только это было так просто! Вблизи ей хорошо видно его ухоженные руки, острые уголки воротника рубашки, и движения, которые выглядят красивее, чем у артиста балета. Сашка никогда не понимала, почему он никогда не позволял себе одеваться на каток как попало — лишь бы удобно. Пытался держать себя в тонусе и не превращаться в дедушку? Старался быть примером для учеников? Сашку бросило в жар. Нет, она никогда не представляла его молодым, но в его исполнении ее макет выглядел так, словно его исправил гений. Все становилось на свои места, и выглядело настолько отчаянно интимно, что... - Сашенька, ты опять меня не слушаешь. Что с тобой сегодня? Перерыв. В его голосе звучит легкая досада, из-за которой Сашка хочет ударить себя об стену. Но врать не решается — недаром его называли народным эмпатом России. Лгать Туманову бесполезно, и лучше не пытаться, если не хочешь, чтобы тебя отстранили от занятий на пару дней.