«Отель Добра». Сбежать любой ценой.

Забрав вещи с собой, Зонненман услышал, как за ним захлопнулась дверь кабинета, словно символизируя то, что выхода ему нет. Даже несмотря на свои огромные габариты, в этот момент Вилле как-то робко сжался, становясь даже меньше ростом. И осторожно пошёл дальше по коридору, вспоминая ... Когда-то давным-давно, когда он ещё был маленьким ребёнком, он сломал руку, и его положили в больницу одного, без мамы. Уже с первых минут Ви не понравилось в больнице ничего. Ни холодная, остывшая каша, трудно жующаяся, с отвратительными как в рвоте, комками, ни сердитая старшая медсестра, относящаяся к детям, как к солдатам, ни казённое белье с номерами, как в тюрьме, ни обязательный тихий час... Но особенно-одиночество и тоска по маме...Он помнил, как когда она навещала его в первый раз, он сердито отвернулся- ведь она его предала... Но он запомнил потом и счастливые моменты от встреч- мандарины, сладости, мамины сказки... Одним словом, у Вилле явно была ятрофобия. Боязнь больниц, если точнее... А психушки он и вовсе считал филиалом Ада на Земле. Но привыкнуть к этому надо... В основном, больные были мирные: тихо бродили по коридору, напоминая призраков в своих длинных белых рубашках... Разговаривали между собой, смотрели телевизор, сидели на диване глядя также и в окна заведения... Но попадались , конечно и те ещё типчики. Один, постоянно завывал как волк: «Аууу!». Другой чесал голову и все время говорил : «Я открыл закон Всемирного тяготения »! Третий орал: «Остановите Суд Инквизиции! Приговор подлежит обжалованию!». - Брррр...- поморщился наш герой и вдруг вспомнил строчки из любимого романа... (справедливости ради,это и мой самый любимый отрывок тоже!) « – По правде сказать, не знаю, почему эти сумасшедшие сердятся, что их там держат. Там разрешается ползать нагишом по полу, выть шакалом, беситься и кусаться. Если бы кто-нибудь проделал то же самое на улице, так прохожие диву бы дались. Но там это – самая обычная вещь. Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Человек там может выдавать себя и за Бога, и за Божью Матерь, и за Папу Римского, и за английского короля, и за государя императора, и за святого Вацлава. (Впрочем, тот все время был связан и лежал нагишом в одиночке.) Еще был там такой, который все кричал, что он архиепископ. Этот ничего не делал, только жрал, да еще кое-что, извиняюсь, делал, что рифмуется со словом жрал. Впрочем, там никто этого не стыдится. А один даже выдавал себя за святых Кирилла и Мефодия, чтобы получать двойную порцию. Там даже сидел беременный господин, этот всех приглашал на крестины. Много было там шахматистов, политиков, рыболовов, скаутов, коллекционеров почтовых марок, фотографов-любителей. Один попал туда из-за каких-то старых горшков, которые он называл урнами. Другого все время держали связанным в смирительной рубашке, чтобы он не мог вычислить, когда наступит конец света. Сошелся я там с некоторыми профессорами. Один из них все время ходил за мной по пятам и разъяснял, что прародина цыган была в Крконошах, а другой доказывал, что внутри земного шара имеется другой шар, значительно больше наружного. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте. Как-то раз принялись там рассказывать сказки, да разодрались, когда с какой-то принцессой дело кончилось скверно. Самым буйным был господин, выдававший себя за шестнадцатый том Научного энциклопедического словаря издания Отто и просивший каждого, чтобы его раскрыли и нашли слово «переплетное шило», – иначе он погиб. Успокоился он только после того, как на него надели смирительную рубашку. Тогда он начал хвалиться, что попал в переплет, и просить, чтобы ему сделали модный обрез. Вообще жилось там, как в раю. Можете себе кричать, реветь, петь, плакать, блеять, визжать, прыгать, молиться, кувыркаться, ходить на четвереньках, скакать на одной ноге, бегать кругом, танцевать, мчаться галопом, по целым дням сидеть на корточках или лезть на стену, и никто к вам не подойдет и не скажет: «Послушайте, этого делать нельзя, это неприлично, стыдно, ведь вы культурный человек». Но, по правде сказать, там были только тихие помешанные. Например, сидел там один ученый-изобретатель, который все время ковырял в носу и лишь раз в день произносил: «Я только что открыл электричество». Повторяю, очень хорошо там было, и те несколько дней, что я провел в сумасшедшем доме, были лучшими днями моей жизни.» - А как по мне, самыми худшими.- сердито выдохнул Вилль и зашёл в палату. Дело было в пятницу, перед обедом и там уже суетились несколько людей...Но Вилле, не обращая на них никакого внимания, распихал все свои вещи в тумбочку, расстелил постель, и плюхнулся на кровать. «- Крепкая.- удовлетворенно отметил он.- Даже не скрипнула». Не то что, на той квартире, постоянно грозила провалиться... А ещё тараканы там были, всё ночью под обоями шуршали... Совсем как в том рассказе Платонова... И стиралка могла заклинить... И пол скрипел... И еду постоянно надо было заказывать самому, прикидывать чтоб денег хватило... А тут даже беспокоиться не надо, еду тебе самому приносят... Тепло, светло, (и мухи не кусают!), есть еда, вода, медикаменты, за тобой ухаживают... Не, всё-таки прав был Йозеф Швейк ! Хотя вот компания... Ну ничего, буду изображать Гринча на максималках, вот и отстанут... Читать пока не хотелось. Просто тупо лежать тоже. Поэтому Вилле взял одну из тетрадей, которую он завёл под дневник, и начал писать: «Запись №1. Первый день в больнице. Пока что в тихом шоке. Видел таких людей, что оторопь берет. Но не все такие, большинство, извините за каламбур, «нормальные». Тихие такие, как призраки, ходят, разговаривают друг с другом... Большинство суетится и собирает вещи, видимо их на выходных отправляют домой к родным... А некоторые просто сидят и смотрят в окно. Совсем у них никого нет, что ли? Или их просто не хотят забирать? С одной стороны, я это понимаю. А с другой-это же предательство, нет?... Ну ладно, всё равно это меня не должно касаться. Я здесь как в тюрьме. Буду хорошо себя вести, глядишь и выпустят раньше срока. Только вот беспокоит, что скоро обед и придётся идти к ним в столовую...» Но тут Вилле прервал голос: - Чего пишешь, сосед? Что-нибудь заумное? Голос был , несмотря на положение владельца, бодрый , оптимистичный, и яркий как солнце. И до безумия знакомый... « Ох, и привидится же тебе, Зонненман»! Обладатель голоса явно не вызвал своей общительностью симпатии. Но этот голос- черт, и умеет обаять... - Да отстань ты от человека, Дэш! Не видишь, занят он, пишет! И ко мне не приставай, если получить не хочешь... -«Спасибо»- мысленно поблагодарил Вилле. С одной стороны приятно, что вступился. А с другой... Голос больно уж резкий и саркастичный, видимо та ещё язва... И тоже знакомый до крайности... « У тебя уже паранойя!» - Возможно.- вдруг произнёс голос совсем рядом. Приятный, мелодичный, и тоже знакомый... Вилле поднял глаза от книги. Рядом с ним на кровати сидел один из их компании. Такой же высокий и жирный, как и Вилле. Но в отличие от Зонненмана , фигура этого парня явно была поизящнее и лишний вес на ней смотрелся гармоничней. Одет, как и все в белую пижаму, лысый, с острой мефистофелевской бородкой, изящной улыбкой, и глубокими мистическими чёрными глазами. - А, это? Это Оливер. Он у нас медиум, маг и оккультист, может в будущее проникать, мысли читать, с разными личностями и созданиями общаться. - Etiam, suus ' verum,- заметил Оливер, трогая перевёрнутый крестик на жирной груди. - Латынь. «Да, это правда».- пояснил второй сосед. Вилле перевёл взгляд и на него. По сравнению с Оливером и компанией он смотрелся до крайности комично, ибо по телосложению был полнейшей противоположностью остальным. Тощий до крайности, с выступающими рёбрами и впалыми щеками... - Анорексия- шёпотом пояснил он и покраснел как варёный рак. - Сочувствую- искренне ответил Вилле. И добавил- Извините, а Вас... как зовут? - Устин. Устин Дорес.- тихо ответил тот. Зонненман взглянул в лицо Дореса, и понял что тот необъяснимым, диким образом ему нравится. Говорил он мало и тихо, выглядел весьма застенчивым, и в то же время, было видно, что в глубине души этот человек очень даже сильный , и готов ради друзей на что угодно... Длинные, до плеч, соломенного цвета волосы спадали на высокий лоб. Глаза были небесно-голубые и довольно большие, хотя их и немного уменьшали квадратные очки. Профиль был даже слишком крупный, напоминая на лице нос корабля. Губы тонкие, чуть синеватые, в робкой улыбке... Внешность его хоть и не была красивой, но что-то в ней было притягательное... И Вилле с удовольствием отметил, что он уже умудрился попасть под обаяние своего нового знакомого... И казалось ему, что знакомы они давным-давно... - Прошу прощения, герр Дорес- смущенно заметил он- а... Вам не кажется, что мы с Вами уже где-то встречались? Устин повнимательней взглянул в лицо знакомого. - Да, Вы вообще мне кого-то напоминаете... Только не могу припомнить кого...- развёл руками он. - А как Вы думаете, бывает дежавю у двух человек сразу? - Не знаю. Скорее всего, нет. Но я думаю, бывают и исключения. - Ага, мы и есть это исключение... - Странно но смешно-согласился Устин. И замялся, собираясь что-то сказать! - Вообще-то ему уже пора, если Вы до сих пор не соизволили заметить-резко ответил сосед-циник. Тут только Вилле заметил в руке у Устина чемодан. - Ох, так это вы уезжали?! - Браво! А сразу нельзя было заметить!-вставил 5 марок сосед. Но Зонненман не обратил на колкость внимания. - Ох, простите пожалуйста! Мне так неловко... - Ничего страшного- с улыбкой перебил Устин. - Вы не заняли у меня много времени. Анюта может чуть-чуть подождать, она ведь знает, что я люблю чуть-чуть с Вами подзадержаться... - А Вы обедать не пойдёте? - Нет , у меня с собой подзарядка.- вновь чудесно улыбнулся Устин, и достал тюбик со спецпитанием, наподобие тюбика с едой у космонавтов. - Да и потом в закусочную поедем. Ну, мне пора, вернусь после выходных, ещё пообщаемся... А Вас как зовут? - Вилле Зонненман.- улыбнулся писатель. - Очень приятно, Вилле. Ну ладно, пока, я пошёл- и улыбнувшись, Устин вышел из палаты, в одной руке держа чемодан, а в другой- тот самый тюбик... - Вилле... Вот как... А Вы обедать с нами не пойдёте?- спросил тот весельчак. - Нет- отрезал Вилле и лёг на кровать. - Извиняюсь, товарищи соседи, а здесь можно попросить медсестру принести в палату? - Да, конечно. Я схожу попрошу, она Вам на тумбочку поставит и уйдёт, хорошо. - Ага. Я спать.- кивнул Вилле и отвернулся на другой бок. И засыпая, он уже подумал: « Классный парень этот Устин... Пожалуй с ним я буду общаться, нравится он мне...» Всю пятницу и выходные, Вилле только и делал, что читал привезённые из дома книги( там была целая личная библиотека), ел принесенную из столовой еду, ходил на различные процедуры и спал. Твёрдо решил не заходить в столовую, не общаться с соседями и НЕ ВЫХОДИТЬ из комнаты . Но физические нагрузки выполнять всё же пришлось. Ибо утром понедельника ещё до завтрака, натощак, все построились для измерения давления, роста и веса. Вилле шёл на эту процедуру , как на эшафот... Нет, насчёт давления и роста он был спокоен, но вот насчёт веса... Это был его главный комплекс и жуткий стыд, но меняться не было сил... Как назло, фамилия его была одной из первых, но утешало также и то, что перед ним стоял Устин, и ободряюще улыбался ему. А это более-менее успокаивало... Повезло так же и то, что медсестра , принимающая пациентов, была на удивление добра и ласкова. Она понимала всех, и каждого, и казалось, что если бы все медсестры были такими, мир был бы самым лучшим. -Так, давление у Вас 140 на 90, чуть завышенное. Постарайтесь так не волноваться- улыбнулась девушка. Вилле смущенно улыбнулся в ответ. Нет, ну она чудо! Даже когда браслет еле застегнулся, она не отреагировала никак! Рост он измерил вполне стандартно. Прибавок в росте не было. Так, сейчас самое ужасное... -Раздевайтесь до трусов- кивнула ему девушка и покраснев от стыда, Зонненман быстро разделся, чтоб быстрее покончить с этим. Огромный, торчащий живот, мощные бёдра, жирная грудь, толстые как итальянская колбаса руки... И эти две складки на шее...Как же противно- думал наш писатель... Увидев, как он нервничает, юная фройляйн улыбнулась и положила ему руку на плечо. Вилле хотел было дёрнуться-не трогайте меня!- но не хотелось. Ибо прикосновения были, такими ласковыми, что мужчина успокоился... - Да не комплексуйте. Всякое бывает, понимаю...- улыбнулась девушка, погладив мягкий бок. Вилле встал на весы, молясь всем богам, чтоб прибор не развалился. Тот остался цел. Вилле прекрасно знал свой вес-165 кг, но всё-таки глянул. А нет, 166. Отличненько. Пока девушка делала записи в медицинскую карту, Зонненман быстро оделся и пулей выскочил из комнаты. Он на удивление резво пробежал за угол, и уселся, закрыв лицо ладонями... -Что случилось?- к нему подсел Устин. - Это ужасно... Она видела мое тело... Я такой урод... Хуже Квазимодо... Тот хотя бы не толстый...- тихо простонал Вилле. - Ну что ты...- мягко и нежно улыбнувшись, Дорес отнял ладони от лица герра Зонненмана.- Грета ведь всё понимает, и за свою жизнь видела и не такое... Ты думаешь, остальные тут первую неделю?! Оливер-7 месяцев, Рихард-5, Кристо уже 3 года тут чалится... Так что не переживай... Она любит всех нас, как детей... - Ты уверен?!- Вилле поднял глаза. - Точно-точно знаю. И не комплексуй ты! - Пошли посмотрим!-глаза Вилле хитро сощурились, придавая лицу что-то лисье... - А не застукают- боязливо оглянулся Устин. - Да не, тут некоторые неуверенные в себе сами на это смотрят! Побежали! Быстро добежав и растолкав остальных, наши пацаны тут же примкнули к замочной скважине. Рихард Кёниг , оправдывая свою фамилию, вёл себя на медосмотре, как настоящий царь. Спокойно, чуть надменно вошёл в кабинет, искренне улыбнулся Грете, измерил давление со спокойствием йога, на параметры даже не глядел! Затем поговорил с девушкой, и собираясь выйти из кабинета... Крепко пихнул дверь бедром! Наша парочка тут же отвалилась от скважины, и когда Рихард открывал дверь, бодро стояли, а на лицах так и было написано: « А мы чё, а мы ничё!...» - Дети...- презрительно фыркнул Рик, и зашагал по коридору. - Черт, больно...- фыркнул Устин, потирая руку. - Прости пожалуйста, я просто идиот...- виновато улыбнулся Вилле. - Да ладно. Я по жизни как дверь из загадки «Никого не обижает, а её все толкают.»! Вот что значит быть таким худым! - Эх, жалко что ещё не придумали прибор, который может передавать килограммы одного человека другому! Только в одном любимом фанфике...- грустно улыбнулся Вилле. - Каком?!- глаза собеседника радостно заискрились. - Щас расскажу... И они вдвоём сели беседовать про фанфик. Вселенная «100 грамм жира» понравилась Устину. Особенно то, что главный герой был его тёзкой... - Знаешь, а ты очень похож на Манфреда Кэйсера. И внешне, и характером, и профессией... - Знаю, я тоже это заметил, и мне он очень нравится. Там ещё продолжение есть, «Трудности с коллективом», про их дочку Юстину, потом расскажу... - Давай!- улыбнулся Устин. - О соседа, а вы чё тут сидите?- к ним заглянул самый веселый сосед. - А ты куда?- это Устин))) - Пошли поедим! Завтрак хоть и длинный, но не бесконечный. Погнали! - Устин, ты идёшь с нами! - Зови меня Юсси- улыбнулся тот. И они пошли втроём в столовую. Завтрак был, как и всегда, отменный. Густая, наваристая овсянка с изюмом, бутерброды с маслом , сыром и колбасой на выбор, и крепкий сладкий чай... -Прям как в русском поезде...- задумался Юсси- только подстаканников не хватает... - А ты был в России. - Я из поволжских немцев. У меня кроме отца, вся семья русская... - А у меня наоборот, русская только мать. Все остальные родственники- из ГДР... - Да интересно получилось. Ого, чего это там у Рихарда?... Вилле кивнул, продолжил налегать на кашу, но тут его потревожили. - О, сосед ! Вилле, не поделишься бутербродами, а то вон те макаки за столом расхватали , голодный как собака!- это опять был тот веселый сосед. Вилле посмотрел на него. Хотел нахмуриться... и не мог сдержать улыбки. Ибо пара изюминок, застрявших на лице соседа напоминали веснушки... Да и внешность у него, была очень забавная и милая, несмотря на излишнюю полноту. Глаза до сих пор были довольно большие, тоже карие, веселые, озорные и хитрые. Профиль был как у Дореса, но смягченный подушками щёк, он не вызывал диссонанса и на удивление хорошо гармонировал с остальным лицом. Даже складки подбородка не вызывали отвращение, а улыбка, была самой красивый... Дерзкая , озорная и милая, в обрамлении пухлых, чувственных губ, она выглядела ну очень красиво. Да и всё лицо словно дышало чем-то задорным, а в обрамлении тёмных, курчавых волос выглядело даже красивым... - Держи.- Вилле кивнул соседу пару бутербродов.- А зовут-то тебя как. - Кристоф Шмидт. Он же «Лейтенант», он же «Дэш», он же Кристо. - Мне погоняло ещё не придумали?- хмыкнул Вилль. - Уже! Будешь Пончик! - Да ты даже толще меня! - шутливо возмутился Вилле. - Да не, я ж знаю как ты пончики любишь... - Откуда?!- Вилле чуть не подавился чаем. - Мне Оливер по секрету рассказал!... - Ну, Рудет!... - Ага! Пошли, Рихарду там «Chocolate Pie” передали, пошли!... - Пошли.- Вилле с интересом присоединился к остальным членам команды. - Рик, тебе там чокопайки привезли? - Не твоё дело!- пробурчал тот с набитым ртом. - Да знаю я, что у тебя там их ещё 5... - Ты что, следишь за мной?!- с яростью обернулся тот. Глаза горят огнём, ёршик волос распушился, губы в сердитой гримасе- прям гризли!... - Да не, просто я ж дежурный по столовой вчера был. Ну и слышу «шурх - чавк-чавк», «шурх-чавк -чавк» два раза! И в мусорка два пакетика! В упаковке 8, 1 у тебя, значит ещё 5 осталось! Ну не жми для соседа!...- сделал милую моську Кристо. - НЕТ!!! - Рик, а, Рик- тихо подергали его за рукав. - Поделись, а? Рихард обернулся. Перед ним стоял Кристиан, с несчастным взглядом, протягивая, тонкую как у призрака, руку ладошкой вверх. - На...- улыбнулся Рик. - Ещё одну...- тихо, но мило попросил тот. - Повезло тебе, что ты выглядишь как сиротка Энни. Держи-вздохнул Рик. - На- Юсси передал Кристофу пироженку. Тот, развернув, зачавкал с самым счастливым видом. Рихард поднял глаза к небу, пробормотав под нос что-то вроде: “два сапога пара и оба левые»... - Да ладно, хорош дуться! Тут уборщица палаты убирать будет, так что посидим в зале, entshuldigung, Вилль. Заодно и к общественной жизни приобщишься, а? - Пошли. Самому интересно.- улыбнулся Вилле и вся компания направилась в холл .