Проведи меня до дома.

Мужчина резко открывает глаза, сразу принимая сидячее положение. В дверь громко стучат. Хотя это даже стуками не назовëшь. Казалось, что дверь вот вот слетит с петель. Винчестер смотрит на электронные часы, что лежат на прикроватной тумбочке. 7:18. Он уже собирается встать с кровати, как вдруг за спиной слышится тихий шорох и испуганное: – Ты кого-то ждëшь? – Нет. Дин встаëт с кровати и идëт к двери, размышляя кого там могло принести. – Дин, подожди, а если там грабители или ещë кто-то. Я боюсь. Старший разворачивается и, вернувшись к кровати, берëт чужую тëплую сухую ладошку в свою, мягко целуя еë. Сэм ещë смотрит на него своими испуганными оленьими глазками, нервно сжимая его руку. – Всë хорошо, Сэмми. Всë будет в порядке, обещаю, – мужчина дарит парню ещë один лëгкий поцелуй в лоб и идëт открывать дверь, в которую не прекращали стучать. Как только дверь открывается, Винчестер чувствует резкую боль в области щеки, чуть ли не складываясь пополам, и слышит громкие ругательства. – Какого хрена ты так долго открываешь, мелкий ублюдок? – изрядно пьяный мужчина вваливается в квартиру, ещë что-то невнятно бормоча. – Дин! – юноша подскакивает с кровати и бежит к любимому, что держится рукой за место удара, тяжело дыша, – Тише, дай посмотрю. Он не сильно откидывает чужую от лица и видит как струйка крови течëт из носа, по губам, доходя до подбородка. – Это ещë что за паршивец? Значит как отцу деньги прислать, так это нет, а как каких-то вшивых шавок домой тащить, так это всегда пожалуйста, да?! – кричит мужчина, замахиваясь, но уже готовясь ударить Кэмпбелла. Сэм зажмуривается, слышит глухой звук удара, но боли почему-то не чувствует. Открыв глаза, он видит перед собой широкую спину своего возлюбленного, из-за которой он тут же выбегает, осознавая что произошло, видя ещë повреждения на чужом лице. Юноша, прижимаясь к крепкому телу, уже сквозь слезы, произносит: – Дин, что происходит? – Сэм, сейчас слушай меня. Быстро закройся в ванной и не выходи, пока я не скажу, хорошо? – Винчестер подталкивает Сэма к ванной комнате, как вдруг он слышит грохот. Обернувшись, парни видят как мужчина начинает раскидывать вещи, швыряя некоторые в стену, – Скорее, здесь сейчас небезопасно. Я со всем разберусь, хорошо? – Обещай, что с тобой всë будет в порядке, – шепчет младший, проведя рукой по покрасневшей от удара щеке, как будто бы всë сразу пройдëт. – Обещаю. Иди скорее. Сэмми кивает и быстрым шагом уходит в ванную, сразу закрывая за собой дверь на замок. – Отец, прошу тебя, езжай домой, – Дин сплëвывает кровь, что затекла в рот, – Тебе здесь не рады. – Кто этот щенок и откуда он взялся? – Не называй его так. Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Ты сам сказал, чтобы я больше не возвращался. А теперь сам заваливаешься ко мне в дом, в нетрезвом состоянии, начинаешь громить тут всë и требовать с меня деньги. Езжай домой. – Ты ещë будешь указывать мне что делать?! – мужчина наносит ещë один удар. Винчестер падает на пол, испустив болезненный стон, – Я тебя вырастил, а ты так меня благодаришь? Я столько денег на тебя потратил, а ты отцу значит помочь не хочешь? Дин, поднимаясь с пола, утирая кровь с лица тыльной стороной ладони, тихо хрипит: – Ты всë моë детство пропил. Ты меня выкидывал на улицу, избивал до потери сознания, пытался накачать наркотой. Ты оставил меня одного. Я давно не твой сын, а ты давно не мой отец. И ты не получишь от меня ни копейки. Проваливай отсюда, пока я не вызвал полицию и не рассказал им о том, что ты хранишь героин в своëм доме, чëртов ублюдок. Когда разговор зашëл о полиции и наркоте, мужчина сразу же направился к выходу, грязно ругаясь, опрокидывая ещë некоторые вещи. Как только дверь громко хлопает, Дин обессиленно оседает на пол, чувствуя горячие слëзы, что крупным градом катятся по щекам, попадая на рану на губе, начиная жечь еë. Чертовски обидно. И стыдно перед Сэмом за то, что у него такая родня. – Дин, – слышится тихий, но такой родной голос. Чувствуются тëплые руки на щеках и ласковые поглаживания, – Тише, милый, всë хорошо. – Это нечестно, – плачет Винчестер, прижимаясь к хрупкому телу, утыкаясь носом в худое плечо, обтянутое белой майкой, которая тут же намокает от слëз и пачкается в крови, – Я не заслуживаю такого. И никогда не заслуживал. – Конечно, конечно ты не заслуживаешь этого. Ты заслуживаешь всего самого лучшего в этом мире, – Кэмпбелл начинает потихоньку покачиваться из стороны в сторону, успокаивающе поглаживая чужую спину, – Тише, тише, всë хорошо. Мужчина, не сдерживаясь, ревëт, срывая голос. Ну почему именно он? Он всегда был хорошим ребëнком. Никогда не хулиганил. Старался быть послушным. Так почему он? Сэмюэль нежно целует старшего в макушку, ласково шепча: – Ш-ш-ш, всë хорошо. Уже всë хорошо. Он ушёл и больше не вернется. А я здесь, с тобой, слышишь? Я рядом с тобой. – Обещай мне, что не оставишь меня одного, – Винчестер отстраняется, хватаясь за чужие плечи, устанавливая зрительный контакт, – Обещай мне. Сэм смотрит в эти глаза, полные слëз и отчаяния, после чего тихо шепчет, обхватывая чужое лицо ладонями, утирая с него влагу: – Обещаю. – Нет, не так. Скажи полностью. Скажи, что ты обещаешь? – Я обещаю, что не оставлю тебя одного, Дин. Никогда. Мужчина облегчëнно выдыхает, падая в чужие руки. – Я так сильно люблю тебя, – сквозь уже тихие всхлипы говорит старший. В этот момент юношу пробило. На зелëных глаза тут же наворачиваются слезы. Дин не любит разбрасываться таким. Не любит говорить это часто. Но сейчас... Сейчас он чисто и открыто говорит об этом. – И я тебя люблю, милый. Больше жизни люблю. Через несколько минут всхлипы и шмыганье стихают. Сэмюэль тихо говорит: – Дин, тебе нужно обработать раны. Пойдëм? – А... Поваляемся потом в кроватке? – надув губки, говорит Дин, шмыгая носом. – Конечно, – смеëтся младший, потрепав чужие волосы, – Для тебя всë что угодно.