Pourquoi pas / Почему бы нет

Конечно, он не хотел идти на этот проклятый бал. Видеть напыщенного Малфоя, который пытался обращаться с ним, будто Грег все еще тот тупой увалень и его прилипала — удовольствие то еще. Их очень редкие встречи в больнице проходили весьма неприятно для Грега, но он держал себя в руках, во-первых, он как раз перед этим получил очередную головомойку от Сметвика за свою угрюмую прямолинейность с родителями, а во-вторых, из-за Астории, которая действительно очень старалась сгладить отвратительное поведение мужа. Но идти придется — он ни за что не пустил бы Гермиону одну к этим гиенам. Да, защитить палочкой он ее не сможет, но на таких мероприятиях никто не устраивает дуэли (побоище, которое устроил Поттер два года назад на одном из балов никто не считает, и, честно говоря, пострадавшие были сами виноваты). «Светское общество магической Британии» предпочитает капать ядом, а не махать палочкой. Конечно, он был уверен, что Гермиона сама может заткнуть любого, но он должен быть рядом и поддерживать свою жену. Раньше подобные развлечения он старался обходить стороной, лишь иногда уступая шантажу своего патрона и светя угрюмой физиономией на благотворительных мероприятиях Мунго. Но теперь он понимал, что это нужно Гермионе, а это автоматически отметало любые сомнения. Кроме того, она была прекрасна… Грег с трудом удержался от того, чтобы отговорить ее идти на прием и не утащить в спальню. Необыкновенное платье — что-то воздушное и сверкающее, купленное с Габи в Париже, делало ее похожей на королеву. Наверняка рядом с ней он смотрелся, как тролль в дорогущей мантии. Что ж, роль пугала при такой прекрасной даме его полностью устраивала. И здесь крылась третья причина — в глубине души его тешила тщеславная мысль, что все мужчины будут облизываться на его красавицу и завидовать ему. Они танцевали, а она улыбалась ему одному, и ее улыбка, ослепительная и прекрасная, согревала, заставляя мириться и с обществом, и с мрачно-кислой рожей Малфоя. Который пытался пыжиться и ужалить — довольно нелепо, честно говоря. Когда-то давно, только после снятия блокировок, Грег бесился, вспоминая, как с ним и с Винсом обращался их «друг». Но, повзрослев и почувствовав себя увереннее под крылом Сметвика, он перестал злиться, и этот недопожиратель вызывал лишь легкое раздражение пополам с брезгливой жалостью. А его бредовые попытки ужалить Гермиону? Хотя чему удивляться — еще в Хогвартсе он слишком часто о ней говорил и поливал грязью. И тут явно дело было не в чистокровной спеси — не тратят столько времени и желчи на тех, к кому испытывают лишь презрение. Грег готов был поставить что угодно, что Малфой был неравнодушен к ней — ой как неравнодушен. Но переступить семейные установки и расовые предрассудки — кишка была тонка, вот и бесился этот мелкий гаденыш. — О чем задумался? — тонкая рука погладила его щеку. — Ни о чем, — он прижался к ее ладони и едва не замурчал. Танец закончился, и они подошли к Поттеру и остальным. Габриэль в умопомрачительном платье притягивала взгляды, а злобное зырканье ее кавалера охлаждало на подлете энтузиазм желающих пообщаться с ней. Сам Поттер был, конечно, хорош, но непривычно элегантен. Невилл Лонгботтом оглядел его настороженно, но без агрессии. Гарри тут же встал между ними, положив руку на плечо Грегу, а другой обнимая Гермиону. — Невилл, ты помнишь Грегори? — Конечно, Гарри. Здравствуй, Грег, — улыбнулся Лонгботтом и протянул руку. Его спокойно приняли в их круг, и это было приятно. Послышались звуки вальса. — Гарри, пригласи меня на танец, — с улыбкой попросила Гермиона. Грег наклонился к Габи и театральным шепотом спросил: — Как ты думаешь, если я позову тебя танцевать, твой дракон меня не спалит в головешку? — Не спалю, — снисходительно пробурчал Поттер. — Ты — не то что эти ублюдки, которые вьются вокруг, — при этих словах он буквально испепелил взглядом несчастного юнца, подошедшего чуть ближе, так что тот быстро подобрал слюни и метнулся куда-то в соседнее графство, судя по скорости. — Тебя не утомляет такая охрана? — со смешком поинтересовался он, как только они с Габриэль закрутились в вальсе. — Нет, — улыбнулась Габи. — Гарри такой, какой есть. Кроме того, он уважает меня, хоть в это и трудно поверить со стороны. — Верю, — он тепло улыбнулся. — Я ведь вижу вас в домашней обстановке, и вы прекрасно и гармонично уживаетесь. — Спасибо. Вы тоже. За такой приятной и веселой беседой танец пролетел незаметно, и Грег, подведя Габи к своей жене, отошел, чтобы принести дамам шампанского. Официантов было достаточно, но раз Габи попросила, значит, девушкам нужно немного посекретничать без него. — Ты в курсе, что на таких мероприятиях нужно иметь скучающе-снисходительное выражение лица, а так лыбиться просто неприлично? — заметил Блейз вместо приветствия. — Рад тебя видеть, вот и улыбаюсь. — Конечно, конечно. Верю, — иронично уронил Блейз. — Но я уже говорил, что сияющий Грег меня удивляет, но и очень радует. Вижу, что семейная жизнь продолжает делать тебя чертовски счастливым? — Разумеется. И даже хозяин мероприятия не испортит мне настроения. — Кстати, о нем, — вдруг напряженным голосом сказал Забини и бросил острый взгляд за спину Грегу. — Мне это не нравится. Грег повернулся и увидел Малфоя, беседующего с его дамами, причем смотрел он именно на Гермиону, хотя она казалась расслабленной. Но Габи вдруг вскинулась, и ее глаза вспыхнули такой ненавистью, что Грег буквально побежал к ним. — … и никакие драгоценности не сделают тебя достойной женщиной, — услышал Грег окончание фразы. — Fils de pute , — прошипела Габи, а Грег выступил вперед и закрыл собой жену. — В чем дело, Малфой? — прорычал он. — Ничего, — крысеныш надменно приподнял бровь, — просто указываю кое-кому ее место. Знаешь, сколько бы грязнокровкам не рядиться… Дальнейшее произошло словно без участия Грега. Раз — кулак летит вперед, и Малфой сгибается пополам. Два — правый кулак обжигает, и Малфой падает навзничь, брызгая кровью. Музыка стихла, как и все разговоры. — Ты?! Совсем с ума сошел? — левой рукой зажимая окровавленный нос, правой гаденыш вытащил палочку, но его заклинание разбилось о щит. — Кидать заклятья в гостей? Что за дурной тон? — скучающе спросил Блейз, убирая палочку. — Да я… — начал было Малфой, но тут же заткнулся, булькнув и раскрыв в ужасе глаза. — Что — ты? — раздался убийственно-спокойный голос Поттера за спиной. — Продолжай, пожалуйста. Мне очень интересно. Толпа немедленно отхлынула от разящего смертоносным гневом Поттера, и в этом углу зала остались лишь они одни. — Он… он напал на меня… — залепетал хозяин дома, пряча глаза. — Значит, за дело, — хмыкнул Гарри. — Мне стоит знать, что ты натворил? — от этого ласкового тона даже у Грега по спине побежали мурашки, а Драко аж позеленел. — Боже, что случилось? — Астория подбежала к мужу. — Пожалуйста, простите его, — с мольбой обратилась она к Поттеру. Умная женщина, к тому же прекрасно знающая своего мужа, сразу поняла, кто был виновником. Да и в любом случае — вступать в противостояние с разгневанным Поттером не будет никто, если имеет хотя бы зачатки инстинкта самосохранения. Поэтому она явно старалась задобрить и успокоить его. Габи махнула палочкой и зашептала что-то; красивая серебристая лань кивнула и ускакала сквозь стену. — Извини, Астория, — Грег искренне попросил прощения, на бывшего «друга» он даже не взглянул. — Мы уходим. Гарри кивнул согласно и приобнял Габриэль. — До свидания, миссис Малфой, — голос Габи все еще чуть дрожал, но голову она держала прямо. — И, надеюсь, вы сможете сами помочь своему мужу с травмой. Потому что Сметвик только что узнал, за что его любимый ученик сломал нос этому sale lâche , — она мстительно улыбнулась. Грег хмыкнул, но промолчал. В конце концов, кто он такой, чтобы перечить прекрасной даме? — Идите, — кивнул им Блейз. — Я останусь, дабы убедиться, что никаких фото не будет в завтрашних газетах. Грег благодарно улыбнулся другу, подал руку Гермионе, и они все отправились к камину.

***

Как только они оказались дома, адреналин злости схлынул, и Грег почувствовал вину. Он опозорил Гермиону — одного из крупнейших политиков и, наверняка, будущего Министра — на всю Британию. — Я, наверное, должен извиниться, — начал он, глядя ей в глаза. — Нужно было поставить Малфоя на место каким-то менее громким способом, да? — Поттер явственно фыркнул. — Я не жалею — честно признаюсь, — Грегори невольно сжал кулаки. — Но надо было сделать это менее шумно или более цивилизованно. — А как ты это себе представляешь? — съязвил Поттер, вот кто точно не видел ничего плохого в драке, устроенной в разгар великосветского бала. — Что ты мог сделать? Вызвал бы его на дуэль? — и тут же ойкнул, так как Габи резко ткнула его своим пальчиком под ребра. — Ну да, с дуэлью бы не получилось, — он пожал плечами, — но надо было хотя бы его куда-нибудь отозвать, а не бить в центре зала. — Да какая разница-то? Главное, за дело, — Поттер явно веселился. А Грег смотрел в глаза Гермионы, пытаясь понять — злится она или нет. Но она молчала пока. — Я понимаю, что поддался эмоциям и создал тебе проблемы. Она смотрела ему прямо в глаза, закусив губу, не произнеся ни слова, а затем вдруг… весело рассмеялась. Грег недоуменно уставился на нее, ожидая, когда она отсмеется и объяснит. — Я знаю, что, наверное, тут ничего смешного, но, — сказала она, все еще давясь от хохота. — Просто я вспомнила выражение лица этого хорька. Уф, — выдохнула она. — Ты прав, Грег, что газеты еще долго будут полоскать мое имя, пусть и без фотографий. Но, — она подошла ближе, — за меня давно никому не били морду, так что мне… приятно, мой рыцарь. — И ласковая, нежная улыбка осветила ее лицо. Грег не удержался и поцеловал ее. В конце концов, рыцарю положен поцелуй, даже если он сразил хорька, а не дракона. Гарри закашлял было многозначительно, но быстро поперхнулся, и Грег мог поставить что угодно, что тут явно не обошлось без Габи. — Если вдруг кто-то интересуется моим мнением, — не удержался Поттер, — то я считаю, что ты все сделал правильно. Давно надо было ему морду расквасить, — хмыкнул он довольно. — И вообще, ты просто повторил за своей женой, — он подмигнул. — Как? — ахнула Габи. — Точно! — воскликнул Грег, любуясь зардевшейся Гермионой. — На третьем курсе — я вспомнил. Это было эпично! Отличный хук, кстати, — рассмеялся он. — Гермиона, ты врезала Малфою? — восхитилась Габриэль. — Ну, не то чтобы прям сильно, — она засмеялась. — Да он потом неделю пришибленный ходил, — вставил Грег. Дружный смех прокатился по гостиной. — Кстати, Габи, а ты серьезно сообщила Сметвику? — спросила Гермиона, отступая на шаг и повернувшись к подруге. — Конечно, — она вскинула бровь. — Пусть помучается со своим носом. — И с печенью, скорее всего, — задумчиво произнес Грег, — я сильно ударил. Надо будет написать Астории, чтобы дала зелье от внутреннего кровотечения в случае тошноты и проявления других признаков, — он смущенно взъерошил волосы. — А ты — страшный человек, оказывается, — с пафосом провозгласил Гарри. Его явно не расстроило это известие. — Я обычно соотношу силу удара, но тут… — Грег смутился. — Ты был слишком зол, — ласково продолжила за него Гермиона. — Мой грозный рыцарь.