Pourquoi pas / Почему бы нет

На ней было серебристо-серое платье с маленькими аквамариновыми звездочками, рассеянными по юбке. Спереди — полностью закрытое, под горло, зато спина открыта. Волосы собраны в деланно небрежный узел, из украшений — кольца, помолвочное и обручальное, и совершенно прекрасные серьги — серебро и два ярких сапфира. Она же обещала Грегори носить родовые драгоценности… Гермиона сама себе казалась феей из сказки. И, несмотря на кажущуюся тяжесть, ей не будет жарко или неудобно. Ткань была волшебной, поэтому пышная юбка не ощущалась тяжелой или мешающей. Она сможет танцевать всю ночь. Для первого выхода в свет с мужем Гермиона не выбрала бы бал в Малфой-меноре. Но это был благотворительный вечер: Малфой изо всех сил пытался отмыть остатки того, что осталось от репутации его семьи. Ей было все равно, просто потому что все деньги, собранные за этот вечер, пойдут на благое дело. И Гермиона шла туда как министерский чиновник высокого ранга — частично — и как Героиня Войны, лицо этой благотворительной кампании. — Ты очень красива. — Знаю, — беспечно откликнулась она, наслаждаясь взглядом Грегори. — Если не хочешь, я могу пойти одна. Со слухами проблем не будет. Все привыкли, что я годами на светских раутах появляюсь одна. Рона эта мишура не слишком радовала. Он уставал и чаще всего отказывался ее сопровождать… Она привыкла разбираться с гадюками одна. Был еще и Гарри, с которым до Габи они появлялись вместе, а желающих связываться с Поттером просто не было. Сегодня Роза гостила у бабушки и дедушки Уизли, в Норе был и Рон. Солнышко будет и ночевать там. Гермиона должна была забрать дочь завтра, уже после обеда. Роза уверила ее, что справится, с виноватым отцом — в том числе. Это частично разбивало Гермионе сердце: ее дочь не должна была справляться. Особенно когда Рон не знал, как вести себя с собственным ребенком — выглядело это по-настоящему мучительно. Настолько, что Гермиона с трудом заставила себя оттуда уйти. Мягкие уверения Молли, что они присмотрят, не помогали, зато счастливые крики Розы — очень. Деда Артур подарил ей велосипед с златорогим единорогом на раме, розовым сиденьем и розовыми фигурками — опять же единорог — закрепленными на спицах. — Я не оставлю тебя, — Грегори, прежде чем обнять ее, поцеловал беззащитные лопатки. — Малфой — это всего лишь Малфой. Шума много, но Драко все тот же приспособленец. И не тот тупой мальчишка. — Ты же в курсе, что Малфой ненавидит меня даже больше, чем Гарри? — Она повернулась в его руках. — Зависть — странная штука, все-таки. — Неудивительно, — с отвращением заключил Грег, целуя вкусно пахнущую щеку. — Вряд ли Драко представлял, что будет жить почти изгоем, а справляться с трудностями он никогда не умел. Гермиона взяла клатч со столика и приподняла юбку. Им было пора идти в камин. Она собиралась оттанцевать с Грегори все танцы, отказывая всем остальным. Кроме Поттера, если тот не будет представлять из себя ревнивого и почти что огнедышащего ящера, гоняющего от Габриэль всех и вся. Пусть это выглядело презабавно, но каждый раз Гермиона поражалась тому, насколько Габриэль любит этого зеленоглазого пещерного человека. — Малфой-менор, — Грегори бросил им под ноги летучий порох. Грегори прижал ее к себе, что было комфортно в бешеной круговерти. Она стояла, уткнувшись носом ему в грудь, и ждала, пока путешествие завершится. Из всех волшебных способов переместиться Гермиона любила каминную сеть меньше всего. Камин в Малфой-меноре был достаточно высок, чтобы из него было можно просто вышагнуть, не пригибаясь. Комната богато украшена цветами — белые и розовые розы, нарциссы и орхидеи. Драко Малфой и его жена Астория, красивая и молчаливая блондинка — вместе они смотрелись почти по-королевски. Любезные хозяева встречали гостей, но Малфой едва справился с лицом, наблюдая, как Грегори помогал ей выйти из камина. В политике с такой чувствительностью бывшего школьного недруга сожрали бы очень быстро. Драко просто не ценит собственное счастье — то, что к власти ему нет дороги. Гермиона практически равнодушна к неприязни, а Малфою придется ей улыбаться. Таковы правила и новая реальность. Гермионе ведь тоже не особо приятно находиться в здании, где Беллатрикс Лестрейндж пытала и резала ее. Но она потерпит. — Добрый вечер, Гойл и миссис Гойл. — Грейнджер по-прежнему, Малфой, и твои остроты даже не забавны, — Гермиона весьма быстро перестала быть любезной. — Зал красиво украшен, леди Малфой, — к жене Малфоя она обратилась намного теплее. — Годы идут, — Грегори приобнял свою жену за талию, — а ты, Драко, так и не отрастил себе чувство юмора. Привет, Астория, как там Скорпи? Ах да, их сын… Мальчик возраста Розы и, очевидно, Грегори его лечил, раз спрашивает. На Малфоя уже совсем неприятно смотреть, маленькое замечание Грега вывело его из себя. Зато улыбка его жены не дрогнула, все такая же светская, под которой скрываться может что угодно. Только Гермиона почти уверена, что глаза Астории потеплели, когда Грег упомянул Скорпиуса. — С ним все отлично, мы очень благодарны за лечение сына. Пожалуйста, проходите в зал, веселитесь, — добавила Астория Малфой поспешно, до того, как ее собственный муж снова открыл рот. — Мы рады вам. Большой бальный зал в Малфой-меноре все так же прекрасен, ярко освещен, и звуки первого вальса будят желание танцевать. Гермиона решила, что не даст испортить себе этот вечер. Она улыбалась и беседовала с многочисленными гостями — теми, кто поспешил засвидетельствовать им свое почтение. И прощупать, конечно же. К ее приятному удивлению, Грегори справился со всем просто прекрасно. Он не лез на передний план, поглаживал ее ладонь и говорил, говорил и говорил со всеми. Их поздравляли. — Пригласи меня на танец, наконец, — прошептала Гермиона, — хочу быть в твоих объятиях. Она не устала. Бессмысленная болтовня для нее не нова… Но оживление, что они вызвали своим появлением, только нарастало. А Гарри, который мог бы отвлечь почитателей своей персоной, традиционно опаздывал. Они скользили по паркету, и Гермиона легко позволила мужу вести. Танцевать она училась для того далекого Святочного бала на четвертом курсе, после, будучи взрослой, обновляла навык. Поэтому она так же грациозна, как и большинство дам. — На нас все смотрят. — Привыкай, Грег, такова моя жизнь — терпеть пристальные взгляды. Тебе некомфортно? — спросила она, из-за плеча мужа оглядывая зал. — Гарри прибыл. Она с восхищенным вздохом оценила платье Габи — и вырез до бедра. Очень смело и очень ей идет, она словно статуэтка. Только у несчастного Гарри почти шел пар ушами. — Мы вместе, а на эту толпу мне плевать, — Грег был откровенен. — Я больше не жертва для девиц на выданье и их маменек. — Он поклонился и поцеловал обе руки Гермионы, когда музыка затихла. — Следующий месяц в гостиных будут обсуждать платье Габриэль. Пойдем к ним? — Отлично было бы. Гермиона приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, прежде чем поспешить к лучшему другу и Габриэль. Она помахала рукой озабоченному Перси и огляделась, пытаясь найти кого-то еще из своих. Невилл обещал быть. Провести вечер тесным кругом было бы отличной идеей. — Чудесно выглядишь, Габи, — Гермиона улыбнулась ей и Поттеру. — Как никогда прекрасна. — Ты тоже красавица, Гермиона, — Габриэль весела, она горячо обняла Гермиону. — Зато хозяин дома имеет совсем больной вид. И он пытался говорить неприятные вещи Гарри. Грег громко фыркнул и пожал Поттеру руку. — И что, он еще цел? — Грег, вопреки моей репутации, что почище Мордредовой будет, я не бью морды на благотворительных вечерах без очень веской причины, — Гарри закатил глаза и поправил галстук, прекрасно подходящий к его глазам. — Малфой — это всего лишь Малфой. И он идиот, что тут сделать. Дамы, шампанского? То, насколько Поттер был ленив и благодушен… на поверхности: он напоминал очень злого кошака, который делает вид, что не собирается нападать. В целом, с таким Героем мало кто рискует иметь дело, поэтому они беседовали более или менее свободно. Серия вспышек, и на них налетел репортер. Гермиона и Гарри синхронно взяли представителя прессы на себя, впрочем, неудобных вопросов он им не задавал. Все согласно стандартной канве светского репортажа. — Хорошо, что я в министры магии не собираюсь. Гарри получил от Габи по рукам за попытку стащить галстук. Он сейчас хорош собой до невероятия, но обычно настолько аккуратным и приличным Главного видеть не привыкли. Гермиона знала, что это заслуга прекрасного вкуса Габриэль. С Гарри бы сталось явиться в алой мантии и в форме. Он вообще не заморачивался. — Министр из тебя вышел бы еще тот, — Гермиона пожала плечами, — но, Гарри, я не уверена, что это плохо. Ты человек, который способен заставить шевелиться кого угодно, и министерских — прежде всего.