Быть найденным снова (To be found again)

- Нам нужен ребёнок с чакрой железного песка. - Сэр, это официальное учреждение, вы не можете просто забрать ребёнка тогда, когда вам заблагорассудится! Существуют определенные протоколы!.. - Мне плевать. Отдайте его или мы убьём всех присутствующих. Он чувствовал на себе их взгляды, страх и негодование. Их жизни зависели от него. Матрона, отчаянно пытавшаяся успокоить дрожащих детей, посмотрела на него с фальшивой уверенностью. - Не волнуйся, Шинки, - сказала она. - С тобой все будет хорошо. Её глаза говорили обратное. Матрона не верила собственным словам. Звуки в главном зале были приглушены, каждый грохот или глухой стук отдавался толчком в группе запуганных детей, сгрудившихся в углу. Две другие матроны стояли на страже у двери, держа кунаи наготове. Но даже так, они знали - им не справиться с незваными гостями. Тяжелые шаги приблизились к комнате, дверь распахнулась. Шинки и раньше видел таких людей, приют иногда нанимал их для защиты. Люди, сердца которых выстудил гуляющий по земле ветер, покрытые шрамами будто от самой смерти. Шиноби. Две матроны-охранницы едва успели среагировать, как их разоружили и заставили отступить. Мужчина оглядел детей холодным взглядом. - Который? Все промолчали. Однако шиноби наблюдательны. Обученные собирать информацию с одного взгляда, мужчина сразу же приковал своё внимание к Шинки. Мальчик не сопротивлялся, когда его грубо схватили за руку и вытащили из толпы испуганных детей. Он привык молчать и повиноваться прихотям судьбы. Не было причин, по которым он мог пойти против. - Подождите, п-прошу, не... - Шинки оглянулся на матрону, вставшую на его защиту. Какая слабая, нерешительная попытка. Она смотрела на него, взглядом молила простить. Но ему было всё равно. Для него это не имело никакого значения. Повернувшись к ним спиной, Шинки посмотрел на человека, тащившего его за собой, и, спотыкаясь, старался не отставать от быстрой ходьбы шиноби. Шинки знал. Его снова предали. Так было всегда. Отвергнутый. Снова один, сам по себе. Они прошли много километров. Вокруг лишь песок. Шинки был измучен невыносимой жарой и долгой дорогой. Его отвели в неприметное здание, спрятанное в пустыне. Если бы он не был с парой шиноби, то вообще не подумал, что это здание. Они проходили один темный коридор за другим, и, как он ни старался, не мог понять, каким путем они идут. - Радует, что он не плакса. - проворчал один из мужчин. Его спутник фыркнул. - Это же хорошо, хотя и немного странно. Кажется, будто он недавно научился ходить. - Они оба посмотрели на него, как на какое-то существо. - Как тебя зовут, малыш? Он не удостоил их ответом. Они не заслуживают знать его имя. - Может быть, он немой. - Первый спутник разразился лающим смехом, - Босс столько денег зазря выкинул. Так волноваться о находке человека с чакрой Железного Песка, а после узнать, что он глупый и немой. Они захихикали и втолкнули его в другую комнату. Яркую комнату. Шинки щурился, пока его глаза привыкали к новой обстановке. Комната была скудно обставлена: простой письменный стол посередине и несколько разбросанных стульев. Ещё один человек сидел за столом, рассматривая лежащие перед ним свитки. Подняв глаза на вошедших, его взгляд сразу же вцепился в Шинки. Он резко встал и подошёл. - Это тот самый ребёнок? - Да, босс. - Совсем мелкий. Уверены, что он проявил кеккей генкай? Его прихвостень не ответил. - Вы не проверили? Совсем идиоты? - Как тебя зовут, мальчик? - Человек, называвшийся “Боссом”, повернулся к Шинки, наконец признав его существование. - Кажись, он немой, босс. Не сказал ни слова с тех пор, как мы его поймали. Даже не заплакал. Ни писка. - Мужчина снова повернулся к своему прихвостню. - Идиоты! Вы привезли не того ребёнка? У нас был единственный шанс найти его! Несомненно, Казекаге уже сообщили. Мы не сможем вернуть его и начать всё заново. - Он просто сирота, босс. Мы никого не убивали. Какое дело Владыке до одного пропавшего сопляка? Шинки привык, что его игнорируют, но что-то в этой ситуации раздражало. - Я не немой. Мужчины замолчали и повернулись к нему. Босс посмотрел на него сверху вниз, скривив рот. - Как тебя зовут, сынок? Они все еще не заслуживали знать его имя. Мужчина покосился на него. - Кто твои родители? - Если бы я знал, то не был бы в приюте. Парочка шиноби фыркнула, а босс криво усмехнулся. - Интересная позиция. Хорошо. Ты ребёнок с чакрой Железного Песка? - Я не понимаю, о чём речь. Мужчина с любопытством кружил вокруг него. - До нас дошли слухи о ребёнке, который может двигать чёрный песок. Это ты? Шинки не до конца понимал, что не так с его способностью. Когда она впервые проявилась, матроны несколько дней шептались. Это раздражало. - И что с того? - раздраженно спросил он. Глаза мужчины сузились. Он на мгновение посмотрел на Шинки, прежде чем обойти его, сцепив руки за спиной. От этого пристального взгляда по шее Шинки побежали мурашки. - Я спрашиваю, потому что манипуляция песком - очень редкая способность, мальчик. - Он остановился у него за спиной. - Есть только один человек, который может так делать. Искра любопытства пронзила Шинки. Повернувшись лицом к мужчине с вертящимся на языке вопросом “кто?”, дыхание вдруг перехватило и он рухнул на пол. Попытавшись отпрянуть в знак протеста, он почувствовал холодное металлическое лезвие у своего горла. Впервые за долгое время ужас окатил его ледяной водой. Наклонившись ближе, глаза мужчины сверкнули, и, когда лезвие рассекло мягкую поверхность кожи, Шинки почувствовал жгучую боль. - Покажи мне, - прошипел мужчина своим горячим и зловонным дыханием. Лезвие надавило сильнее. - И я расскажу тебе... Шинки охватил слепой ужас. Лезвие неожиданно покинуло поверхность его кожи, оставив жало пореза и тёплую струйку крови. Открыв глаза, его встретили осколки черного железа, раскиданные по всей комнате. Воздух гудел от электрической энергии, посылавшей поднимающие волосы удары через мелкие частицы, дрейфующие в плотном облаке вокруг. Шинки сразу понял, что это. Это был тот самый песок, что плясал вокруг его пальцев во дворе приюта. Тот самый песок, который, если он достаточно сосредоточится, мог превратиться в формы, вызывающие хихиканье у других детей. Он никогда не видел его в таком количестве. Никогда еще его песок не выглядел такым смертоносным. - Великолепно. Голос доносился из угла, где из земли выросла каменная стена. Это был первый раз, когда Шинки видел технику стиля Земли вблизи. Стена рассыпалась, унося с собой черные железные осколки, торчащие из нее. Стена скрывала Босса, держащегося за кровоточащее плечо. - Ты видишь это, Казекаге? - Говоря с пустотой, он хрипло засмеялся, - Давайте посмотрим, выстоит ли ваш глупый пацифистский идеализм против Железного Песка, силы Третьего. Пригвожденный блеском жадности в этих пронзительных глазах, страх снова овладел Шинки. - Ты, мальчик… Шинки съежился, когда мужчина шагнул к нему. Песок вокруг завибрировал сильнее на долю секунды, прежде чем безжизненно упасть. В тот же миг Шинки захлестнула усталость, комната закружилась. Последнее, что он увидел, прежде чем потемнел мир вокруг, была улыбка безудержного ликования, нависшая над ним. - Ты - наше будущее. - Господин Казекаге! Услышав за дверью настойчивый голос, Гаара оторвался от письма. - Войдите. Что случилось? В кабинет забежал молодой чунин, поклонился, и, переведя дыхание, начал доклад. - Сиротский приют на окраине деревни. Произошло нападение. Казекаге вскочил из-за стола. - Жертвы? Посыльный покачал головой. - Жертв нет, только несколько раненых... И одного ребёнка похитили. Укол вины пронзил Гаару. Построенный после Четвёртой Мировой войны шиноби, сиротскому приюту было всего несколько лет. Вместе с Харуно Сакурой из Конохи они создали программу помощи детям, потерявшим семью во время войны. Однако из-за нехватки персонала не хватало людей для обеспечения безопасности. Гаара надеялся, что мирного времени хватит, пока не появится новое поколение шиноби, но его наивность подвергла опасности невинное дитя. - Мне нужна дополнительная информация, - требовательно сказал Гаара, быстро обойдя стол и выйдя из кабинета. Чунин последовал за ним. - Что им было нужно от ребёнка? - Мы не знаем, сэр. «Подозрительно,» - подумал Казекаге. - «Нападение явно было не случайным, иначе жертв было бы больше. Оно было рассчитано с определенной целью». Выйдя из здания, частицы песка закружились вокруг Гаары, собираясь в тыкву на бедре. Краем глаза он заметил выражение испуганного благоговения на лице молодого чунина. Должно быть, только получил своё звание, значит, не был на войне. Для него сила Казекаге была лишь легендой. - Гаара. Не замедлив шага, Казекаге шёл дальше. Одетая в черное фигура появилась рядом и подстроилась под его шаг. - И куда ты собрался? - В новый приют. - ответил Казекаге, не поворачиваясь к брату. - Что случилось? - Канкуро продолжал расспрос. Заметив чунина, идущего за ними, капитан отбратился к нему. - Эй, ты там, - Чунин слегка подпрыгнул, явно напуганный двумя самыми высокопоставленными шиноби в деревне перед ним. - Что происходит? - Слушаюсь! - Он запнулся. - Я только что доложил господину Казекаге, что в новом приюте произошло нападение!.. - Жертв нет. Один ребёнок пропал. Подозрительно. - Канкуро повернулся к брату, что бесцеремонно закончил доклад. Вздохнув, он махнул на чунина. - Свободен. - Так точно! Оставшись вдвоём, Канкуро отбросил все притворства. - Гаара, ты не можешь идти куда хочешь. Дай мне разобраться, после я доложу... - Нет, это моя вина. Я должен был усилить охрану. - Перед кем ты виноват? Ты же знаешь, что у нас не хватает людей. Это всего лишь один ребёнок. Перестань воспринимать все как свой долг. Бросив в ответ на брата сердитый взгляд, Казекаге ускорился и прыгнул на крыши. Канкуро недовольно цокнул языком. Прыгнув вслед за братом, он постучал по рации в ухе. - Это Канкуро. Я с Казекаге, мы направляемся на северо-запад к приюту. Следите за окрестностями. Возможно, происходит что-то подозрительное. - рация утвердительно затрещала, а после замолкла. - Господин Казекаге! - Заплаканная матрона бросилась к ним в ноги. - Простите меня, господин Казекаге, они взяли нас в плен и забрали ребёнка. Мы ничего не смогли сделать... Гаара осторожно помог обезумевшей женщине подняться. - Не извиняйтесь. Это моя вина, я не обеспечил вас достаточной безопасностью. Простите. Он поднял глаза на подошедших чунинов, которых, вероятно, послали на разведку из соседнего участка. Они почтительно поклонились. - Господин Казекаге, кроме пропавшего ребёнка, нет ничего необычного. Все раненые в госпитале. - Господин Казекаге, - Неуверенный шепот матроны вызвал в нём беспокойство. - О ребёнке... Я должна Вам кое-что рассказать, но... - её взгляд настороженно скользнул по двум чунинам. Гаара сузил глаза, переглянувшись с братом. Канкуро отпустил их взмахом руки. - Может, поговорим внутри? - предложил Гаара. Матрона кивнула и они последовали за ней. Гаара бегло осматривал помещения, пока она вела их по коридорам. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить Совет, а затем и дайме Ветра выделить свои и без того ограниченные средства на новое здание. Даже если приюту всего несколько лет, Гаара был рад видеть, что всё хорошо. - Ребёнок, - начала матрона, как только они вошли в скромный кабинет. - Прибыл сюда младенцем 6 лет назад. Его оставили на пороге, без записки и каких-либо документов. Ему было не больше года. Всегда был тихим и довольно послушным. Не особо ладил с другими ребятами, но и в неприятности не попадал. В нём не было ничего примечательного... До одного случая, произошедшего два месяца назад. - Она заерзала, нерешительно остановившись. Гаара почувствовал нетерпение, исходящее от стоящего рядом брата. Матрона глубоко вздохнула. - Около двух месяцев назад он проявил кеккей генкай… - Она снова вздохнула. - Железный Песок. Гаара нахмурился. - Это невозможно, - вмешался Канкуро. - Только Третий мог использовать Железный Песок. Насколько нам известно, у него не было потомства. Матрона покачала головой. - Мы тоже были настроены скептически, господин Канкуро. Сначала мы подумали, что это детские сплетни... Пока одна из матрон не увидела, как он манипулирует черным песком для других ребят. - Вы говорили об этом с ребёнком? - спросил Гаара. - Ну... Мы сказали ему, чтобы он держал это в секрете... Но Вы же понимаете, какими бывают дети. - Если ребёнок проявил здесь свои способности, как эти незваные гости узнали о нём? - спросил Канкуро. Матрона снова смущенно заерзала. - Некоторые матроны такие сплетницы… Я не удивлюсь, если окажется, что слухи поползи от них. Обсудив еще несколько деталей, они поблагодарили матрону за информацию и удалились. - Приют должен был немедленно сообщить о ребёнке с чакрой Железного Песка, - проворчал Канкуро, выйдя из здания. - Прошлого не изменишь. Нужно сосредоточиться на поиске ребёнка. - ответил Гаара, направляясь к двум чунинам для получения более подробного отчёта. Канкуро остановил брата, положив руку ему на плечо. - Ты не должен впутываться в это, Гаара. Ты ведь понимаешь, что это значит? Это небезопасно. - Гаара стряхнул руку Канкуро с плеча и продолжил идти. Его брат настойчиво продолжал. - Мы оба думали, что вынюхали всех несогласных с тобой, но, очевидно, это не так. Ясно как день, что эти люди попытаются использовать способности этого ребёнка против тебя. - Перестань быть таким властным. - Я не властный! Ты уже несколько лет Казекаге, деревня нуждается в тебе. Мы не можем позволить снова потерять тебя. Гаара остановился. - Смотри, - продолжал Канкуро, поправляя ремни на плечах, удерживавшие свитки с марионетками. - Я лично займусь этим вопросом, хорошо? Ты возвращаешься в деревню. Я буду держать тебя в курсе всего. Гаара вздохнул. В такие моменты титул Казекаге ощущался оковами. Он работал на благо всего народа, но не всегда мог помочь отдельному человеку. - А как же ты? - спросил он. - Разве у тебя нет своих обязанностей? - Все в порядке, мои подчиненные могут позаботиться обо всем вместо меня, - Канкуро небрежно почесал затылок. - Они достаточно способные. Вроде как. - Ясно. Береги себя. - Лёгкая улыбка накрыла губы Гаары. - Мы тоже не можем потерять тебя. Канкуро ухмыльнулся своим собственным словами, которые его брат обернул против него. - Да-да, - он отмахнулся. - Возвращайся в деревню. И постарайся больше не увиливать от своих охранников из Анбу. В прошлый раз, когда Темари узнала, что ты сбежал от них, она чуть головы им не оторвала. Мне было жалко их, - Гаара вспомнил, как после этого случая сестра отчитала его. - Темари не живет в деревне уже 6 лет. - Ты же знаешь, она так или иначе узнает. Клянусь, она каким-то образом нас прослушивает. Шинки проснулся от холода. Он всегда удивлялся, почему в пустыне так жарко днём, но так холодно ночью. Впрочем, сейчас это не имело значения, ведь в тёмной комнате всегда было холодно. Откинув тонкое одеяло, он сел на крошечную койку. Придут ли за ним сегодня? Он не знал, сколько пробыл тут дней, а может, недель. Видел кого-то только когда ему приносили поесть и при “проверке”. Шорох рядом привлек внимание к руке, и в тусклом свете он увидел, как вокруг скользят завитки темного песка. Постоянное присутствие. Он не знал, что чувствовать, ведь из-за этого он здесь. По этой причине его тыкали и избивали, пытаясь вызвать ту же реакцию, что и в комнате со столом. Он не понимал, как это работает. Не знал, почему это действует. Песок отвечал лишь на его эмоции. Вот почему он был благодарен ему, своей защите, даже если после падал в обморок. Но теперь песок почти не реагировал из-за притупившихся эмоций своего владельца. Мальчик быстро понял, что людям, державшим его в плену, он нужен живым. Другими словами, они не убьют его, не посмеют. Страх больше не трогал душу. Тем не менее, последняя оставшаяся в нем эмоция чистой злобы не хотела дать им желаемого, даже если это приведёт его к смерти. Он напрягся, услышав голоса за дверью. - Малец у нас уже 2 недели, а мы до сих пор не добились никакого прогресса над контролем. У нас мало времени. Послышался шорох ключей и щелчок замка. - Этот его надоедливый брат-кукольник уже шныряет вокруг. С каждым разом всё ближе и ближе. Шинки удивлялся, почему они продолжают говорить при нём. Будто он не может их понять. Раздражало, что они считали его глупым, но полезно иметь хоть какое-то представление о том, что происходит. Дверь открылась, и в комнату вошли две высокие фигуры. Босс с перевязанным плечом после нападения Шинки и один из его прихвостней. - Ты готов попробовать ещё раз? - спросил он, глядя на Шинки. Свет от открытой двери придавал ему зловещий блеск. Шинки не ответил. - Ну же, пацан. - пробормотал другой мужчина, схватив Шинки за руку и вытащив наружу. Его снова вывели во двор, если это можно было так назвать. Больше похоже на редкий клочок земли за укрытием, окруженным пустынными горами, скрывавшими его снаружи. Место, где никто не мог найти его, никто не мог услышать его крики. В руку сунули листок бумаги. - Это твой враг. Любопытство заставило Шинки посмотреть. На него смотрело лицо молодого человека. Копна красных волос обрамляла бледное лицо с непроницаемым выражением. На лбу было одно из немногих иероглифов, которые Шинки узнал: “любовь”. Однако именно его глаза зажгли в нем искру узнавания, глаза, обрамлённые темнотой. Казалось, это усиливало напряженный взгляд. Шинки много раз видел эти глаза в приюте, они выглядывали из-под шляпы с угловатыми полями на фотографии в рамке скромной таблички, объясняющей основание приюта. Казекаге. Они сказали, что его враг - Казекаге. - Похоже, ты его узнал, - сказал Босс в ответ на молчание Шинки. - Я говорил тебе, что есть еще один человек, который может манипулировать песком. Это Казекаге, или, как некоторые его знают, Гаара из Песчаного Водопада. Уверен, ты слышал о его доблести. Шинки не знал этого имени, но он определенно слышал о могуществе Казекаге. Другие дети в приюте обожали его, спорили о том, кто будет им в играх. Они рассказывали великие истории о героизме Казекаге на войне, о том, как он повёл все Союзные Силы Шиноби против Богов и победил. Шинки всегда считал эти истории сказками, ведь человек на фотографии казался молодым и, честно говоря, непритязательным. - Значит, Казекаге... Обладает теми же способностями, что и я? - Вопрос Шинки, казалось, вызвал какое-то удовлетворение у мужчины, его рот растянулся в улыбке. - Почти... Твой Железный Песок намного сильнее, - Шинки отнесся к этому скептически. - Вопрос в том, сможешь ли ты его контролировать. - Я не могу. Не знаю, как. - ответил Шинки. Выражение лица мужчины тут же сменилось на нетерпеливое. - Разберись сам, бесполезное отродье. В противном случае, он, - в лицо Шинки ткнули фотографией Казекаге, - убьет тебя. Шинки забеспокоился. - Почему? - спросил он. - Я ведь ничего ему не сделал… - Почему? -Мужчина насмешливо вытащил кунай и присел на корточки. - Потому что ты один из нас. Гаара разочарованно вздохнул. - Прости, - пробормотал Канкуро. - Я знаю, этого мало, но все зацепки исчерпаны. Мы ещё ищем, но перспективы не самые радужные. Во время первоначального расследования Канкуро было обнаружено, что небольшая секта изгоев из Суны замышляет переворот. Это, наряду с вопросом о пропавшем ребенке, было достаточным доказательством, чтобы убедить Совет разрешить выделение небольшой следственной группы. С тех пор прошло почти три недели, но не было никаких признаков переворота или ребёнка. - Если ты беспокоишься, мы можем усилить твою охрану ... - Гаара бросил на брата испепеляющий взгляд. - Но это... Не то, о чем ты беспокоишься, - смущенно исправился Канкуро. - Ты беспокоишься о ребенке. - Его используют как оружие. - пробормотал Казекаге, повернувшись к окну и смотря на раскинувшуюся деревню и просторы пустыни за ней. - Когда ребенок рассматривается как оружие… Его не считают за человека. Канкуро склонил голову в ответ на меланхоличный тон брата. Болезненные воспоминания перешептывались между ними. - Мы продолжим поиски. - Прошу, найди его. Что-то в том, что Казекаге убьет его, вызвало иррациональный и неконтролируемый страх внутри Шинки. Внезапно Железный Песок превратился в бурный шторм, который даже не оставил Шинки совершенно невредимым. С воем превратился в чудовищного неукротимого зверя. Большая часть группы перестала приближаться к нему, в их глазах отражался затаенный страх, как будто они видели это раньше. Лишь Босс подошел к нему. Казалось, он заботился только о том, чтобы сила Шинки росла. Он получал какое-то извращенное удовольствие, насмехаясь над ребёнком, вызвая вспышки. Кроме того, Босс начал использовать гендзюцу после того, как обнаружил, какую разрушительную реакцию это вызывает у Шинки. В первый раз Шинки чуть не убил 5 человек, вынужденных “проверить” его. По чистой случайности он этого не сделал. Каждое “испытание” так изматывало Шинки, что он почти сразу падал в обморок. Хотя бы он спал без сновидений. - Сегодня ты с нами. Шинки резко проснулся от того, как грубо его вытащили из сна и поставили на ноги. - Безопасность в деревне сегодня необычайно слабая, мы должны действовать. - Слова Босса едва достигали сонливого ребёнка, мешая полностью осознать ситуацию. В следующее мгновение шиноби положил ладонь на лоб Шинки и всё снова потемнело. - Они заглотили наживку. Мы получили сообщение, они направляются к восточному входу в деревню. Команда с Саске в исходное положение, спасательная команда находится в режиме ожидания. Гаара поднялся со своего места. - Нет, - рявкнул Канкуру на брата. - Гаара, оставайся здесь. Давайте разберемся. Мы не знаем, какой силой они обладают. - Канкуро, прекращай. Я... - Я знаю, ты способен сам о себе позаботиться. Ты самый сильный человек во всей этой чертовой деревне. И именно поэтому мы не можем рисковать тобой!. . Пока они смотрели друг на друга через стол Казекаге в битве воли, в комнату ворвался Анбу в маске и опустился на колени рядом с Канкуро. - Они вошли в деревню в Восточном участке 10, но на городской площади есть массивная изолированная буря черного песка. Из-за этого мы не можем приблизиться... - Гаара! - поворачиваясь к брату, тихо выругался Канкуро. Но всё, с чем он столкнулся через стол, было песчинкой, которая исчезла со следующим вздохом. - Чёрт. Ярость. Боль. Страх. Он ничего не видел, ничего не чувствовал кроме эмоций, что бурлили в нём водоворотом. Он кричал до тех пор, пока не охрип, плакал до тех пор, пока не кончились слёзы. Эмоции исчезли так же быстро, как и появились. Открыв глаза, он оказался в самом сердце бушующего вихря тёмного песка. Крошечные частицы царапали кожу лица, словно микроскопические лезвия. Казалось, с каждым выдохом кислорода всё меньше и меньше. Страх охватил его с ещё большей силой, раздирая разум и душу в клочья. Он. Как кровавое пятно на железном клинке, появился он. Красные волосы и красный плащ развеваются на бурном ветру. Казекаге. Бури не было видно, но отлично слышно её вой. Желая быстрее добраться до неё, Гаара прижал к ногам ещё больше чакры. Только он оказался в пределах досягаемости бури, ветер загудел с новой силой. Казекаге ощутил чакровые сигнатуры ближайшего Анбу. Заметил одного, коротко кивнул, не обращая внимания на недоуменный ответ, прозвучавший из-за маски, а после прыгнул прямо в сердце водоворота. Железный песок тут же поцарапал кожу на щеке. «Частицы острее моего песка». - подумал Гаара, формуя вокруг себя Песчаную броню, технику, которую он не использовал уже много лет. Медленно идя сквозь бурю к сигнатуре чакры, слабо пульсировавшей перед ним, вскоре перед ним материализовалась крошечная фигурка, свернувшаяся в клубок,вокруг которой бушевала буря. «Сейчас не время, но я не умею обращаться с детьми». - где-то в глубине сознания Гаары молнией сверкнула эта мысль. Увидев Казекаге, слепая паника охватила Шинки. «Он убьет тебя.» Черный песок вокруг него превратился в острые копья. В глубине души Шинки знал - они острее любого клинка. Щупальца песка появились вокруг Казекаге в ответ на удары клинков. Закрыв глаза, Шинки понял - копья полетели в цель. Гаара видел панику и страх в глазах ребёнка. Этот взгляд он не видел уже очень давно. Но вместо одиночества и страха, которые обычно вызывал у него этот взгляд, он испытывал сочувствие. Как бы то ни было, он должен быстро принять решение, поскольку длинные заостренные копья материализовались рядом с ребенком и были нацелены прямо на него. Либо он приблизился к ребенку, либо защитит себя. Гаара понимал, что последнее может поставить под угрозу тот маленький шанс сформировать доверие между ними. С той же решимостью, с какой он столкнулся с Десятихвостым во время войны, Гаара сформировал Песчаный Щит и шагнул к ребенку. Заключив мальчика в объятия, боль пронзила его. Копья, разбив защиту, попали в руки и спину. Будь на его месте кто-то другой, не будь у него Песчаной Брони, удар был бы смертельным. Но, в конце концов, он был Гаара из Суны, Казекаге. Боль так и не пришла. Только тепло. В следующее мгновение ошеломленной тишины Шинки открыл глаза. Вой ветра прекратился, на мгновение показалось, что он мёртв. Но теплое объятие вокруг него было безошибочно узнаваемо, и красный цвет перед глазами был не от крови, а от ткани. Шинки поднял глаза и увидел, как человек на фотографии морщился от боли. Их взгляды встретились. Шинки увидел, что тёмные глаза были еще более напряженными. Казекаге мягко отстранился и положил руку на плечо мальчика. Краем глаза Шинки увидел, как из ран Казекаге вылетают копья тёмного песка. Когда он снова встретился с ним взглядом, чувство вины пронзило Шинки - тёмные глаза полнились нежности и теплом. - Я научу тебя пользоваться силой, - Казекаге говорил мягким голосом, не похожим на тот, который Шинки мог вообразить от человека с такой репутацией. - Как тебя зовут? Охваченный благоговейным страхом, Шинки ничего не мог сделать, кроме как ответить. - Шинки…