Для чего тебе огонь?

Огня без дыма и человека без ошибки не бывает.

      По улице Намимори брёл синеволосый подросток с довольно необычной причёской (да и цветом волос, вообще-то, тоже). Утончённые черты лица, яркие завораживающее глаза, высокий, не худой, а даже тощий, с болезненной бледностью — он выглядел как живой зомби, но с тем учётом, что этот зомби красивее тебя. — Я, конечно, благодетельностью не отличаюсь, но ты выглядишь замёрзшим, — сочувственно произнёс Тсуна, глядя на парня со странным хохолком на затылке. — Самостоятельно у меня не выйдет тебя согреть, к сожалению, не в моих это силах ... — последнее замечание было пропитано такой горечью, что Мукуро даже что-то почувствовал в том, чьё существование старательно отрицал у себя уже многие годы. Ему не понравилось. Это ведь слабость обычных смертных, а он не такой. Тот, кто прошёл ад, таким быть не может, а потому агрессивно щетинится на мелкого шатенистого паренька, что этого вовсе не замечает.       Даже более энергично продолжает: — Однако! Ты можешь не верить, но у меня дома есть самый настоящий согревающий уют! И вкусный чай с мелиссой. Пока он будет настаиваться, я укутаю тебя в плед и, естественно, не забуду про тёплые тапочки! Думаю, синие подойдут тебе по размеру и ещё, так уж и быть, выделю тебе один из своих свитеров из несостоявшейся пока рубрики «на вырост». Эх, — покачал головой Тсуна, уже как пару минут таща на буксире в сторону своего дома необычного ананасоголового парня. А Рокудо же почему-то абсолютно не мог сопротивляться этому напору, лишь отстранённо обзывая себя в голове мотыльком, летящим на тусклый огонёк свечи в кромешной непроглядной тьме целого мира. — Однако, я буду верить, что ещё вытянусь! Докажу им всем. Особенно тем, кто считает, что если обидеть маленьких детей, то всё сойдёт им с рук.       Спорить было сложно. Чай действительно оказался вкусным. Уходя, а точнее просто сбегая, из столь незнакомого иллюзионисту уюта в тёплом кашемировом свитере индигового цвета, Мукуро пытался смириться с собственной мыслью, что, уничтожая всю мафию, этот непримечательный домик семьи Савада Симидзу можно обойти стороной. Ведь насколько незначительны для его мести бесполезный непризнанный наследник и жена внешнего советника самой влиятельной мафиозной семьи (ага, конечно, хороший самообман). — Ещё увидимся, — не иначе как припугнул с улыбкой напоследок шатен.

***

Бежал от дыма и упал в огонь.

— А где Мукуро? — спросила М.М. — В аду, — флегматично отозвался Чикуса. — Опять?! — Не, не тот ад, — успокоил паникующую девушку Кен. — Мукуро-сама просто так выразился, когда его какой-то шатен выцепил на улице и уволок куда-то, как он сказал, «пробовать новый чай». — И вы его так просто отпустили?! — удивлённо захлопала глазами М.М. — Ну, там на самом деле было сложно что-то сделать, да и босс дал отмашку, — замялся Кен, неловко переступая с ноги на ногу. Ну, не признаваться же ему, что он позорно сбежал от очень энтузиастичного парня, который угрожал им с Чикусой свитерами и шерстяными носками, а вредить этому индивиду Рокудо запретил строго-настрого. И что протянутую ему руку очень хотелось укусить. Потом может принюхаться и даже... что даже, Кен старательно пытался не додумывать. Хорошо, что сбежал. А босс? Ну, он как-нибудь справится. Сильнейший же иллюзионист, как-никак.

***

— Мукуро, пусти меня! — стук в дверь заброшенного кинотеатра раздается громко, гулко, так что Рокудо абсолютно точно не может его проигнорировать. А если попробует… То Тсуна попытается взломать дверь. Или сжечь. Определённо точно сжечь. Так что, действительно, стоит открыть, ведь то, что сейчас из себя представляет здание, вспыхнет похлеще пуха. — Оставь уже бессмысленные попытки избегать моё общество. Я бываю очень упорным, когда это надо, — улыбнулся Тсуна, глазами говоря Рокудо: «да, мне это надо, и тебе, вообще-то, тоже». — Скорее, упоротым, — совсем тихо прошептал Мукуро себе под нос, отведя взгляд. — И это тоже. Временами, — тяжко вздохнул Тсу, и не надеясь уже на новый зрительный контакт. — Этот парень странно себя ведёт, — вынес вердикт Кен, не переставая следить за манипуляциями суетящегося шатена, что, судя по всему, собирался устроить на территории заброшенного кинотеатра настоящий пикник с домашней едой, мягкими пледами и горячим чаем из термоса. — Он просто ухаживает. За нами… Что странно, ку-фу-фу, — вынужденно согласился Мукуро, что временно вырвался из лап их гостя и подошёл к своим подчинённым. — Вот видите! — Не переживайте, босс! Вы страннее! — тут же «успокоила» иллюзиониста настырная М.М. — Хотя, не могу не согласиться.       Сам Тсунаёши предполагал, что в нём проснулось наследие Наны, подразумевающее накормить и согреть тех, кого считают желанным гостем их дома.

***

— Я преступник. Тебе нельзя связываться со мной, даже находиться рядом очень опасно. Осознаёшь, ку-фу-фу?       По его лицу нельзя было понять, что тот что-то осознал. Скорее, он смотрел на Мукуро с каким-то абсолютно ненормальным умилением. — Ты со мной заговорил… — трепетно прошептал Тсуна. — А этот смех? Прелесть! — с восторгом взвизгнул парень, вгоняя Рокудо в очередной ступор. — Ты сумасшедший. И вовсе не в хорошем смысле этого слова. — Возводя голову к небу и прикрывая глаза рукой усмехнулся синеволосый. Ещё раз ку-фу-фукнул от иронии, что это говорит ОН и скосил глаза на буквально сыплющего восторгом одним взглядом Тсунаёши. Да что с ним не так? Это определённо его новый личный ад, потому что рядом с ним он после ледяной тюрьмы, наконец, чувствует тепло. А, так как райское тепло он не заслуживает, значит, это его личный чёрт. Иллюзионисту хочется спросить: «какого чёрта?!». — Ну, скорее, не чёрта, а демона. Ранг мне тут не понижай, — видимо, вопрос он задал вслух, или же этот парень, у которого в глазах беснуются чертята (или демонята), умеет читать мысли. Чем чёрт не шутит. Тьфу. Да что ж его так переклинило. Хотя, это ведь можно считать его профилем.