После стольких лет?

Лаура Альбертовна, как обычно, свой обеденный перерыв проводила за кружкой ароматного кофе, в уютном кафе, что так удачно расположилось в одном здании с офисом GRACE. Женщина по привычке заняла столик у окна и наблюдала за потоком проезжающих мимо машин, спешащих по своим делам людей, попутно все глубже погружаясь в пучину воспоминаний. Из раздумий брюнетку вывела светлая макушка, промелькнувшая в окне, и мимолетный взгляд карих глаз. Лукина, однако, не обратила должного внимания на эту мелочь, мало ли что почудится воспаленному от усталости сознанию, не отреагировала женщина и на звон дверного колокольчика, который оповещал о том, что кафе посетил очередной гость. Голубоглазая вновь попыталась окунуться в свои мысли, однако сделать этого ей не позволил нежный и такой до боли родной голос. -Лаура? Я не могу поверить, что это ты. –блондинка нежно улыбнулась и приземлилась прямо напротив Лукиной — надо же, прошло целых пять лет, а ты ни капельки не изменилась. В действительности же, Третьякова обратила внимание, что с последней их встречи Лукина очень сильно похудела, а под глазами, от нечеловеческой нагрузки, постоянного стресса и бессонных ночей, проведённых в компании дорогого красного вина и сигаретного дыма, залегли темные круги, но тем не менее выглядела она, бесспорно, всё так же сногсшибательно. Короткие каштановые пряди были идеально уложены, легкий макияж очень выгодно подчеркивал природную красоту женщины, а на изящной переносице покоились очки в тонкой черной оправе, аксессуар которому Лукина никогда не изменяла. Одета брюнетка была в самые обычные черные джинсы и белую футболку, директора модельного агентства в ней выдавали разве что накинутая на элегантные плечи черная куртка и туфли дерби от Prada. Лукина лишь улыбнулась, пристально разглядывая кареглазого ангела. Абсолютно все слова мигом покинули разум брюнетки, все что она могла — это судорожно глотать ртом воздух. Женщина совершенно не ожидала, что спустя пять лет они встретятся именно при таких обстоятельствах. Она не была готова к такому, Лаура совершенно не знала, что сказать, как себя вести, ведь за это время она сильно изменились, чего нельзя было сказать о Марии. Брюнетке казалось, что время совершенно не властно над этой женщиной. Третьякова все так же напоминала Лауре ангела, затерявшегося в московской суете. Белокурые, закрученные в аккуратные кудри, пряди спадали на изящные плечи, обрамляя собой тонкие ключицы. На лицо было нанесено минимум макияжа, лишь излюбленные Марией деликатные стрелки, очень удачно подчеркивали, большие, словно у маленького оленёнка, искрящиеся добротой карие глаза. Одета девушка была в летящее шифоновое платье, хрупкую талию подчеркивал тонкий кожаный ремень, дополнял образ, покоящийся в данный момент на спинке стула, оверсайз пиджак цвета солёной карамели. — Знаешь, я не думала, что мы встретимся вот так, если честно я даже не надеялась, что смогу увидеть тебя ещё хотя бы раз, — в горле стоял ком, каждое слово голубоглазой давалось с огромным трудом, она подняла взгляд и тут же столкнулась с пристальным взором глаз цвета черного, крепко заваренного, чая. -Да уж, столько лет прошло, знаешь моя жизнь сильно изменилась после…- на мгновение Мария замолчала, но нашла в себе силы продолжить свой монолог, — ну после всего что было между нами. Я написала ещё одну книгу, она разошлась неплохим тиражом, кстати. Гастролировала по стране с новым спектаклем, людям поэзия оказалась намного интереснее, чем я ожидала. Олег окончил институт, вот думает вернуться в Россию или строить бизнес за границей. — Маруся, я очень рада, что твоя жизнь сложилась, а я все так же в грейс, знаешь модели порой просто выводят меня из себя, но работа это все что у меня осталось, — губ брюнетки коснулась грустная улыбка, — дочь вышла замуж, сын уехал учиться за границу, вижусь с ними только по праздникам и то если повезет. Но я не жалуюсь, я же железная леди. Слова Лукиной острым лезвием проходились по самому сердцу Третьяковой, задевая самые чувствительные точки. Маша искренне надеялась услышать, что после их разрыва Лаура смогла найти в себе силы жить дальше. Но измождённый и почти болезненный вид брюнетки, её слова буквально убили последние надежды блондинки на хеппи энд. Марии было искренне жаль брюнетку, она очень хотела как-то помочь, поддержать, но в голове билось осознание, что это она стала катализатором этой реакции и уже вряд ли сможет её обратить. -Лаура, мне так жаль, я даже и подумать не могла что все сложится именно так. Знаешь, на самом деле у меня тоже не все так радужно, мой брак уже давно трещал по швам, а я как дура все пыталась его сохранить, думала, что все наладится, но после тебя уже ничего не могло стать как прежде. Мы и тогда уже жили каждый своей жизнью, но почему-то держались за этот брак. Недавно, наконец-то, мы с Женей подали на развод.Олег мальчик большой, уже давно живет своей жизнью, пытаться сохранить семью только ради него глупо, а кроме сына нас ничего уже не связывает, — Третьякова нежно, почти невесомо коснулась напряженной кисти Лукиной, но брюнетка резко одернула руку, словно её коснулась раскалённая сталь. Женщина не хотела признаваться в этом себе самой, уж тем более Третьяковой, но она все еще любила, горячо, страстно, до боли в груди, до безумства, черт возьми, любила. На протяжении пяти, черт бы их подрал, лет Лукина пыталась задушить это чувство, забыть эти золотистые локоны, нежные руки, пронзительные карие глаза, что с такой заботой смотрели на неё. Она отчаянно хотела забыть все ночи, что они провели наедине друг с другом, обнажая не только тела, но и души. Однако выкинуть из головы этого белокурого ангела не помогали ни алкоголь, ни едкий сигаретный дым, даже работа, в которую Лаура погрузилась с головой, совершенно не спасала. Ведь каждый раз возвращаясь в совершенно пустую холодную квартиру, на женщину разрушительной волной накатывали воспоминания, заставляя биться в истерике от горького осознания того, что её девочка уже не вернется. Лукина искренне хотела забыть, но не могла сколько не пыталась. Мужчины и женщины, в компании которых Лаура всё чаще коротала одинокие ночи лишь слегка притупляли боль. Дыру, зияющую в сердце Лукиной, могла заполнить лишь Третьякова. -Ни одна из нас и подумать не могла куда это всё зайдёт. Иногда я думаю, а стоила ли игра свеч? С мужем я бы развелась, конечно в любом случае, но в моём сердце не было бы этой пустоты, — Лукина сама от себя не ожидала такой откровенности, но обида и боль, живущая рука об руку с женщиной так долго, буквально затуманила разум, — а я ведь всё еще люблю тебя, Третьякова. Сколько я не пыталась забыть, никто не способен заменить тебя. Впрочем, ничего уже не вернуть. Ты можешь просто забыть все то, что я сейчас наговорила, — на щеках брюнетки засверкали дорожки слез. -Лаура, может еще не всё потеряно? Судьба свела нас, опять… -Нет. Ничего не говори. Всё это было изначально обречено на провал, мы это прекрасно понимали, но наивно полагали, что переиграем жизнь. Я сама виновата, что подпустила тебя так близко. И эта встреча просто случайность, не более. -Ты веришь в такие случайности? — Мария выдержала минутную паузу -Я думаю нам стоит ещё многое обсудить, но тебе уже, наверное, пора бежать. Я заеду за тобой в восемь. И отказ я не приму. Блондинка поднялась, накинула на плечи пиджак и, одарив Лукину грустным взглядом, немедля удалилась, оставив брюнетку, вновь наедине со своими мыслями. Лукина спустя пару минут, допив уже давно остывший кофе и оставив щедрые чаевые, так же покинула уютное кафе. Впереди женщину ждал трудный день и не менее трудный вечер, она не знала, что можно было ожидать от Третьяковой. И уж тем более не подозревала, куда может завести обычный, на первый взгляд, разговор.