Влюбленные в Руины

Нью-Джерси,

Нью-Брансуик

      Рей брила правую голень, неторопливо качая головой под психоделические ритмы альбома Drones. Она споласкивала чуть притупившееся лезвие под проточной водой, закинув одну ногу на раковину. Psycho прервалась на секунду, чтобы ее подержанный белый iPhone со сбитой краской на углу смог пискнуть уведомлением о пришедшем сообщении.       Коротко глянув на экран через блестящую от геля коленку, Рей бросила бритву под струю. Хмыкнув, она торопливо сполоснула руки и, не вытирая их, поспешила разблокировать дисплей, но тот, само собой, не поддался.       — Вот дерьмо, — буркнула она, раскорячившись над раковиной в одних черных стрингах и футболке: телефон выпал из скользких пальцев, ударяясь о кафель. В плитку въелась многолетняя плесень, которую Рей даже не думала оттирать, и сейчас по ней ползла новая трещина от удара.       — Другое дело, красота, — улыбнулась она и нагнулась за телефоном, держа вес на одной левой ноге. Отсутствие чистого полотенца в ванной комнате волновало ее больше, чем разбитая плитка.       За неимением прочих вариантов, помимо корзины с грязным бельем Дэмерона, Рей вытерла плюс-минус целый iPhone о свою выцветшую футболку c Bugs Bunny. Открытое сообщение вызвало в ней нервный смешок — кожа щек потеплела изнутри от накатившего жара.

18:58

Mr. Touchy

Рей, привет.

18:58

Mr. Touchy

Я могу сейчас позвонить?

      — Суббота, — Рей закусила щеку, — хочешь меня уже и в вечер выходного, Бен?       Они приехали из Джорджии вчера, не заезжая на работу. Ее ноги, спину и плечи ломило от того, что на протяжении двух дней они мучились в неудобных позах, откапывая старинные монетки и послеколумбовые постройки. Рей оказалась права в том, что то поселение не было единственным в округе. После звонка Бена Сноук выбил разрешение на расширение зоны раскопок, и на следующий день они копали до захода солнца. Не то чтобы эта находка была чем-то запредельно интересным, но Рей была бессовестно горда, что приложила руку к истории. К тому же, об этом напишут в National Geographic.       Уже сидя в машине, она заметила, что Соло прихватил изваяние Виракоча с собой, и не была уверена в том, что это не против правил. На ее вопрос Бен просто передёрнул плечами и сказал, мол, если на реликвию обратили внимание лишь они вдвоем, почему и дальше не должно быть иначе?       — Действительно, Соло, — подумала Рей, быстро набирая текст сообщения. — Суббота же. 19:01 Rey Johnson Можно не спрашивать xDD 19:02 Rey Johnson Привет       Она не успела ополоснуть и вытащить ногу из раковины, как тишину разорвал резкий звонок.       — Да что б тебя, — огрызнулась она, снимая с себя футболку и торопливо просушивая ей голень, чтобы встать на обе ноги и ответить. — Вечера, начальник!       — Рей… — Бен на том конце тяжело выдохнул. — Привет еще раз. Не отвлекаю?       По свалил на третье спидболовое облако уже в одиннадцать, поэтому ей ничего не стоило передвигаться по квартире голышом. От глубокого голоса Бена и августовского вечернего сквозняка (Рей любила настежь открытые окна) соски мгновенно налились и затвердели.       — Ну, — захватив на кухне початую бутылку пива и снеки, Рей уселась на скрипучем стуле с отломанной спинкой, словно на жердочке. На ней были одни только трусы. — Вообще нет, — сделав глоток, продолжила, — одеться бы только. Я после душа.       — О-о, — раздался неровный голос профессора, и Рей еле сдержала рвущийся хохот. — Мне перезвонить? Через минуту, например.       — Минуты не хватит, — она положила на язык растворяющийся сырный Cheetos, улыбаясь в тридцать два, — слишком много надевать.       — Я… прости, что беспокою в выходной, — Соло откашлялся, — тогда через..?       Провоцировать его было раем Данте. «К Жене святой не мог я обратиться, И сам виню себя, затем чтоб извиниться»*, — пронеслось в ее голове, и Рей несдержанно хихикнула.       — Возможно, одежда и не нужна? Здесь так хорошо и прохладно, — Рей сладостно потянулась, отмечая только мерное дыхание в трубке. — Чего ты хотел?       Бен шмыгнул, но ответил не сразу.       — Может, я все же перезвоню? Голая ты мне вряд ли поможешь.       — С чего ты взял, что я голая?       Рей провела рукой от шеи до груди. Она возбуждалась — ее ухо оглушало поразительно-глубокими звуками.       — Рей…       — Что?       Она закусила пухлую губку, сделав очередной глоток. Начальники не звонят подчиненным вечером субботы просто так. И Соло не был исключением.       Вчерашним утром она чувствовала задницей его твердый пенис.       Профессор был жарким и слегка взмокшим, властно прижимая её к твёрдой груди. К семи утра солнце достаточно нагрело воздух, чтобы одежда и два спальника по ощущениям превратились в болото. Бен в полудрёме скинул с себя все до трусов, но не перестал обнимать Рей с задранной до груди смятой футболкой. Пахло стариной, пылью и потом, но проснувшись, она млела, завёрнутая в объятия, как в кокон, мечтая пролежать так весь день. Его мускусный горький запах, вес и тепло парализовали в ней желание двигаться.       Казарки за хлипким окном верещали так пронзительно, что Бен проснулся, резко откатившись на другую сторону кровати, стоило ей пошевелиться в его объятиях. Она хотела опуститься вниз, но Соло, поймав расфокусированный, полусонный взгляд, отвернулся. Щурясь от луча солнца, он лишь хрипло выдохнул приветствие, прежде чем шатко встать и первым занять туалет.       «Это война», — припомнила Рей мысль минувшего утра.       — Я подумал, — Бен прервался, очевидно, пытаясь перевести тему из опасной колеи в верную, — подумал, что, быть может, ты хотела бы… — Рей и с закрытыми глазами видела его краснеющие щеки. — Я договорился о встрече с Эмилин Холдо. Она — лучший в штате филолог, специализирующийся на мертвых языках и, по совместительству, — он фыркнул, — закадычная подружка моей матери.       Рей вцепилась рукой в столешницу, перестав веселиться и качаться на стуле.       — Думаешь, она сможет перевести то, что написано на нашем Виракоча?       Она даже не задумалась, употребив притяжательное «нашем».       — Если мои догадки верны, — Бен цокнул, в то время как на фоне раздались помехи, какие обычно создаёт ветер, — мы вряд ли переведём ту надпись сегодня. Но, думаю, сможем кое-что разъяснить. Я решил… — он громко сглотнул, — раз уж это ты нашла его, то, может, хотела…       — Да! — взвизгнула Рей, чуть не навернувшись со стула.       — …поехать со мной.       — Да!       — В смысле, к Холдо.       Подскочив, она неаккуратно поставила бутылку с половиной пива на мойку и не обратила ни капли внимания, когда та перевернулась в раковину и пролилась.       — Это… — Рей шумно выдохнула на значительном расстоянии от динамика, чтобы не тараторить слишком возбужденно, — это супер, Бен. Я хочу.       — Отлично, — его улыбка была почти осязаема, но сдержанный ответ скрывал намек на нервозность. — Если я заеду за тобой, скажем, минут через сорок, ты… будешь готова?       Оказавшись в своей комнате, Рей коротко глянула в зеркало. У девушки в отражении был мокрый куль на голове, голые маленькие сиськи и нездоровое сияние в ореховых глазах. А еще она до усрачки жаждала авантюры.       — Должна успеть, — разматывая пучок, она руками спешно начала просушивать волосы: фен Рей себе так и не купила. — Я выпила немного пива, это ничего?       — Ничего, — голос Бена слышался более расслабленным, — сегодня мы не на работе, мисс Джонсон.       — Я дважды пила с тобой на работе.       Рей вытащила из дорожной сумки светлую футболку Star Wars и чёрные, сильно драные джинсы. Практически единственное из того, что не отправилось сегодняшним утром в прачечную.       — П-ф-ф, — выдохнул Бен, и она была готова поклясться, что его глаза закатились, — То были издержки профессии.       — Издержки? — джинсы скользнули вверх по худым ногам. — Я бы это назвала по-другому.       В древнем комоде, который визуально не дотягивал до вторсырья, но вполне — до антиквариата, Рей не обнаружила ни одного лифчика. Их у нее было всего два — хлопковые черный и белый — и, похоже, оба уже как с полчаса продувались ветерком на балконной верёвке.       — Сука, — выплюнула она, ударив лоб ладонью, — почему со мной вечно приключается подобная хрень…       — Что такое? Ты не...?       Рей дернулась, запамятовав, что Бен всё ещё висит на трубке.       — Эта женщина, — раздосадовано сглотнула, — Холдо. Она, типа, ценитель искусства и дресс-кода? Мы едем в какой-то университет? Или фешенебельный офис?       — М-м, — его интонация потеряла примесь тревоги, — я договорился о встрече у неё дома в Бёрлингтоне. Уик-энд же. Не парься по поводу внешнего вида, Рей. Эмилин около пятидесяти, и её волосы — розовые. Или фиолетовые. Скорее розово-фиолетовые.       — Может, пурпурные?       — Возможно. Не совсем уверен, что это то же самое, что розово-фиолетовые.       Рей заливисто рассмеялась чисто-мужскому ответу, и низкий, клокочущий смех Соло загрохотал вслед за её. С Беном-мужчиной общаться было куда слаще, чем с Беном-профессором. Хотя — от которой версии ее будоражило больше, она так и не поняла.       — Я уже еду, — он шмыгнул, — выехал на 518-е.       Это значило, что в запасе у неё чистыми — двадцать — двадцать пять минут. Волосы однозначно полностью не высохнут.       — Ого, — Рей натянула футболку с зажатым у уха телефоном, сперва заправив её в джинсы целиком, а после выпустив с одного края — натянутый хлопок слишком выделял торчащие бусинки сосков и местами просвечивал. — А Бёрлингтон далеко? Я не особо хорошо ориентируюсь в штате.       — На границе с Филадельфией, недалеко от центра.       Затормозив, Рей посмотрела на свои ногти с облупленным кислотно-жёлтым лаком. Если бы она знала, что сегодняшний вечер проведет с ним…       — Тебе не по пути мой адрес, — выпалила вместо того, чтобы сказать что-то на грани лести и смущения. — Это вообще в другую сторону.       — Нам нужно быть там к девяти, — Рей слышала, как он усиленно давил по рулю, но звучал при этом устало, — времени достаточно.       — Я могла бы и сама…       Соло перебил её.       — Поздно уже. Мне легче сделать крюк, чем переживать, как ты доберёшься.       — Но…       — Я позвоню.       Телефон зашелся короткими гудками, в то время как волоски встали даже у Рей на щеках от прокатившей по телу волны тепла и мурашек. Кровь прилила к лицу, ведомая, мощнейшим плотским импульсом. Отражение в зеркале, казалось, воссоздавало не только краску, но и подкожные колики.       Удивительно, что её, Рей, так опрометчиво и по-детски неаккуратно наслаждавшуюся реакцией тридцатисемилетнего мужчины на себя, можно было смутить двумя словами. Смутить Рей было столь же сложно, сколь и обидеть. Раньше это удавалось только Кайло, когда он писал о всех тех местах, где они побывают вместе, а теперь получалось и у него. Вновь родившаяся эмоция походила больше на ступор и имела совершенно иную чувственную гамму — она била и пронзала ее очень глубоко.       И это понятно. Ведь Соло делал, а не обещал.       — Он заедет, — Рей потеребила все ещё мокрые волосы, продолжая глядеть на себя в зеркало, — за тобой, — порывисто дернулась к косметичке, вспоминая, что вообще там есть, — тратя на это больше бензина и времени, чем на необходимую поездку, — разложила перед собой в ряд персиковый блеск для губ, тушь и темно-зеленую подводку. — Заедет в вечер выходного, только потому что, — движения тюбика по губам были рваными и быстрыми, — потому что хочет разделить находку с тобой.       Быстро соорудив на лице нечто, похожее на легкий макияж, Рей сперва захотела умыться. Даже такое небольшое количество косметики было непривычным. Она красилась только тогда, когда того требовала ситуация: когда выживание в прозаичном, но суровом мире имело необходимость.       — Нет, это не свидание, Джонсон, — бормотала она собственным искоркам в глазах, пытаясь просушить волосы активным расчесыванием (или, скорее, интенсивным их выдиранием), — ты не ходишь на них. Кремневой недотрога ясно дал понять, что не собирается тебя трахать.       Поняв, что толку от этого мало, Рей уронила голову вниз, после чего резко взметнула копну вверх. Пушистые волнистые волосы все еще были влажными, но красиво легли, рассыпаясь блестящими волнами по спине и плечам.       — Он говорил, что ты красивая, — она повертелась перед зеркалом: вид у нее был, как у собравшегося на блядки подростка, а не ассистентки профессора, которой нужно съездить по рабочим делам. — Бен хочет видеть тебя настоящей.       Проведя большими пальцами под глазами и растушевывая излишки изумрудной краски, Рей снова посмотрела на своё по-детски круглое лицо.       — Неужели это сексуально? — она осмотрела торчащие худые коленки из прорезей чёрных джинсов и завязала майку в узел, открывая кубики пресса, чтобы на груди та топорщилась, а не обтягивала. — Как насчёт такого, профессор? Тебе понравится?       Она села на застеленный лиловым покрывалом футон и закрыла глаза. Сердце стучало с каждой секундой все быстрее, и под этим голодным стуком весь сарказм и холод, что в ней были, превращались в животный испуг. Он даже еще не приехал. Рей не смотрела на его профиль, не чувствовала горький аромат амбры и пергамента, а воздух в комнате уже приятно налипал на кожу и сгущался.       — Сучьи звёздочки, — процедила она, скалясь. — Успокойся, Рей. Это всего лишь рабочая встреча.       В животе урчало от голода, но она с самого утра закрывала на это глаза. Денег у неё было в обрез, а Дэмерон перед уходом сожрал последний такос с индейкой. В холодильнике повесилась и мышь и даже то, что мышами питалось.       Вспомнив про брошенную пачку Cheetos, Рей, было, подорвалась, но в ту же секунду телефон зашёлся трелью. Увидев высветившееся Mr. Touchy, она вконец забыла, что голодна.       — Да?       Взволнованность была прикрыта сиплым выдохом.       — Я приехал.       Её сердце зашлось какими-то странно-дикими ритмами, и Рей отвесила себе мысленную оплеуху.       — Сейчас спущусь. ***       Соло курил, прислонившись к машине и выдыхая густой дым. На нём была красная клетчатая рубашка и джинсы грязно-синего цвета. Рей уже видела его в джинсах в экспедиции, но таким обычным, как сейчас, — не видела никогда. Это был совсем не ее профессор.       — Так значит, — Бен затянулся, окидывая ее скользящим взглядом, — в свободное время ты одеваешься, как рокер?       Рей усмехнулась, подходя к нему на расстояние вытянутой руки. Запах и дым ее не смущали — Соло часто курил в ее присутствии.       — А ты очки и костюмы не носишь? — парировала она, лучезарно растягивая губы.       Широкая улыбка Бена образовала складки на щеках — совсем не похожие на её ямочки. Улица пахла его ментоловыми Kent, расплавленным солнечными лучами асфальтом и бензином. Район у Рей был не из лучших: помимо соседних многоэтажек, походивших на трущобы, китайского рынка и пары рандомных ларьков ничего занятного среди здешних видов не встречалось.       — Обычно я предпочитаю очки линзам — от них глаза режет. Но сегодня надел.       — И к чему же такие муки? — Рей сложила руки на груди, следя за тем, как его губы обхватывают сигарету тугим кольцом. Это было более, чем сексуально.       — Как я говорил, — Бен вновь затянулся, — Эмилин плотно общается с моей матерью. Не хочу, чтобы она передала ей, что её сын больше похож на старую развалину, чем на мужчину, способного к воспроизводству.       Рей сморщилась. Не то чтобы она думала, что он снял очки для неё.       — Дай угадаю, — она качнула головой, — не даёшь матери обещанных спиногрызов?       — Хуже, — Соло загадочно улыбнулся, — никогда ей их не обещал.       Наигранно нахмурив брови, Рей оттопырила нижнюю губку.       — Так вот зачем ты позвал меня, — он отшатнулся от легкого тычка пальцем в грудь, — чтобы Холдо решила, что у тебя роман.       — Нет, — протянул Бен, — вовсе нет. Наоборот, — окурок в его ладони стремительно догорал, и на фоне этого огонька Рей заметила, что на город наступали сумерки. — Не хочу, чтобы матушка решила, что я соблазнил одну из своих студенток.       — Или соблазнили тебя, — она передернула плечами. — Тем более я слышала подобное от коллег на факультете.       — Я тоже, — Бен хмыкнул. — Не обращай на эти слухи внимания. Некоторым людям просто нечем заняться.       Рей молча кивнула. Хоть он то и дело опускал глаза к её соскам, неизбежно торчащим сквозь белую ткань майки, оставался чёрствым, словно полежалый сухарь.       — Прости, если нарушил твои планы, — Соло небрежно бросил окурок на тротуар, — я хотел, чтобы ты понимала, что за артефакт мы обнаружили. Я должен тебе кое-что рассказать, — он скривился, — точнее, хочу…       Небрежно проведя ладонью по спадающим волнами вороньим волосам, Соло открыл перед ней дверцу своего старенького седана.       — …хочу, а не должен.       Рей взметнула обеспокоенный взгляд на его лицо, не выражающее и толики эмоции.       — О чём ты?       Бен легко подтолкнул её под поясницу к сидению.       — Потом. Сперва Холдо.       Расположившись на пассажирском сидении, она поджала губы, пока наблюдала за его бёдрами и задницей через лобовое стекло. Соло вел себя странно.       — У меня в планах были только чтение и пиво, — Рей скользнула по обтягиваемому рубашкой мускулистому предплечью, стоило Бену положить руку с проступавшими венами на рычаг. Молекулы между ними, будто разредились, а после стали плотнее. — Так что это маленькое путешествие, — она пожала плечами, отмечая то, что профессор мельком посмотрел на её губы перед тем, как сдать назад, — лучшее, что сегодня со мной бы случилось.       Бен засмеялся. Он выглядел уставшим, пассивно-возбуждённым, но при этом расслабленным.       — Мой досуг по выходным примерно такой же, — он въехал в поворот на 26-е шоссе, — разве что работаю иногда. Кстати, — продолжил, — я отправил сегодня образцы статуэтки на радиоуглеродный анализ в лабораторию Йеля.       — Виракоча? — взволнованно ёрзая, перебила его Рей.       — Вероятно, это изваяние какого-то другого божества. Пока у меня только догадки.       Она уставилась на ползущие впереди машины, не понимая что Соло имеет в виду.       — Но это же Виракоча, — продолжила стоять на своём, — Я могу его отличить. Ты сам подтвердил это на раскопках и сказал ещё, что надпись можно перевести, а сегодня говоришь…       Бен выдохнул так, будто разговор происходил раньше, чем он планировал его начать.       — Я помню, что сказал. Так было нужно.       Уставившись на его профиль с очевидным недовольством, Рей упрямо не сводила глаз с длинного носа и контура пухлых губ. Она ждала, что он скажет что-то ещё, но Соло молчал, медленно водя рукой по окружности руля.       — Почему Йельский университет, а не Принстон?       Закусив губу, Бен устало ухмыльнулся.       — Твоя способность зреть в корень просто невыносимо… — клацнул зубами, — поражает меня, Джонсон.       — Это плохо?       Он пошел на рискованный обгон. Вождение Бена было агрессивней, чем можно было представить на первый взгляд.       — Лучше бы плохо.       «Ну конечно, — подумала она. — Повтори это, когда в следующий раз будешь тыкать членом мне в поясницу».       — Это тайна какая-то? Не люблю когда говорят загадками… знаешь, становится не по себе.       Загорелся светофор, и Соло, затормозил, коротко взглянув на неё.       — Правда такова, что мало кому можно доверять в нашей работе.       Сказать, что Рей пребывала в конфликте от диссонанса его профессионализма, стиля руководства и слов, — ничего не сказать.       — И собственной команде тоже? — в её голосе прозвучал скепсис. — И своим же коллегам?       — Когда отходишь от бумажной волокиты, пресс-конференций и студентов-тупиц, искренне считающих себя вундеркиндами, — протянул Бен, — когда речь заходит о глубокой археологии, об открытии цивилизаций и нахождении артефактов, которые стоят тысячи долларов на чёрном рынке… За каждой подобной находкой стоят очень, очень серьезные корпорации, Рей. Без их финансирования не были бы найдены ни Троя, ни Кносский дворец, ни гробница Тутанхамона. — Соло напряжённо выдохнул и сглотнул скопившуюся слюну. — Они спонсируют как и нас, белых археологов, так и чёрных копателей — им все равно, кто найдет, если искомая реликвия или место, на котором можно в будущем заработать, того стоят. Даже мы… Принстон не обходится субсидиями и грантами. Если не веришь мне, можешь спросить у Хакса. Он знает всё о том, как жить, продавшись с потрохами. Я так не хочу.       — Я не понимаю, мы же ничего такого не… — произнесла она сбито, — это просто древняя фигурка из камня, Лу решил, что она бесполезна…       — Лу — хороший археолог, но слишком любит деньги. И даже Джастин… я научил его всему, что знал, — Бен запнулся, — но кроме учёных степеней он ничего не добьётся. К тому же, я уверен, что нашли мы нечто ценное. Надо понять сколько ей лет.       — А в Йеле у тебя, — Рей передёрнула плечами, облизывая губы, — есть доверенные люди?       — Есть, — кивнул Соло, — на Эмилин тоже можно положиться. Она поддерживала меня всю жизнь, даже тогда, — он прервался, — когда родители отвернулись.       Рей взволнованно на него посмотрела. Его профиль, будто вырезанный из кварцита, был отстранённым, как бывает, когда пытаешься убедить себя в отсутствии чувств.       — Проблемы с семьёй? — осторожно спросила Рей. Лицо Бена дёрнулось в ее сторону, но так до конца и не повернулось. — Прости за личный вопрос. Просто, — улыбнулась одним уголком рта, — всегда было интересно узнавать про чьи-то семейные дрязги. Подвид мазохизма, знаешь… любовь такая — подавить на гнойник.       Несдержанно рассмеявшись, Соло покачал головой.       — Никакой драмы, Рей, — он быстро взглянул на её аккуратный носик. — Мы видимся два раза в год, и того более чем хватает. Я… — Бен сверился с навигатором, — не оправдал родительских ожиданий: мать хотела, чтобы я пошёл по её стопам и вложил свой ресурс в политику, отец же пытался вырастить меня мужиком. Я не оправдал надежды обоих.       Рей задумалась. На её взгляд, Бен был, уж если не политиком, то определённо мужчиной.       — Не понимаю, почему? — она пробежалась любопытным взглядом по его фигуре, массивность которой явно была скрыта под одеждой. — Ты крепко сложен, говорить умеешь, — прикусив губу, Рей отметила, что Соло дёргано облизнулся, не глядя на неё. — И не боялся взять несовершеннолетнюю девушку на работу. Ты же всех обхитрил, и… меня ещё защищаешь. Чёрт с ней — с политикой — я не встречала более мужественных людей.       — Эм-м, Рей, — он, наконец, выезжал на загородный автобан, прибавляя скорость, — ты ошибаешься с оценкой, но… спасибо, — загорелые после Испании щёки Бена слегка порозовели. — Услышать это от тебя было приятно.       — Тебе нужно быть смелее, — Рей его перебила, и задумчиво прикусив влажную губу на секунду, положила свою ладонь на выдающуюся коленку, обтянутую денимом, отчасти по-дружески и легко, отчасти — нерешительно интимно. — Быть смелее во всём, и тогда, — еле ощутимо поскребла ногтями, — и тогда ты взлетишь. Я в это верю.       Соло чуть не въехал в багажник чёрного BMW от волны мурашек, пробежавшей по телу от её прикосновения. Она никогда не говорила с ним таким нежно-бархатным тембром. Бен такого не слышал.       — Рей…       — Ш-ш, — она провела ладонью вверх по его бедру, после чего опустила ту обратно на свои торчащие из-под прорезей джинсов коленки. — Я не кусаюсь, Бен, и не планирую диверсий. По крайней мере, сейчас. Ты должен доверять мне.       — Я доверяю, — Соло шумно сглотнул, — тебе — доверяю. ***

Нью-Джерси,

Бёрлингтон

      Спустя сорок минут полупустая эстакада сменилась густой рощей — вместо ровного асфальта под колёсами скрежетали мелкие камни. Рей, вертя головой, осматривалась по сторонам: их окружали массивные тиссы, дубы и тюльпанные деревья. Человек, живущий в таком уединённом, даже мрачноватом месте, явно не был любителем взаимодействия с людьми.       Дом Холдо походил на резиденцию в миниатюре: словно музей из белого мрамора её жилище возвышалось в окружении могучих дубов.       — Вау, — не выдержала Рей, пискнув. — Никогда не была в… усадьбах? Это усадьба?       Бен легко улыбнулся, паркуясь за чёрным кованным забором.       — Скорее мечта старого лингвиста.       — Не думала, что лингвисты живут так, — выходя из машины, Рей зачарованно уставилась на вычищенные ступеньки и дорожку, ограждённую клумбами сиреневых гортензий.       — Лучшие в своём деле — живут, как хотят, — Бен легко взял её под локоть. — Пойдём.       Не успели они оказаться на верхней ступеньке лестницы, ведущей к резной, темно-коричневой двери, как та распахнулась перед их лицами. На пороге стоял лысый мужчина шестидесяти лет.       — Мистер Соло, мисс Джонсон, добрый вечер! Прошу, пройдёмте!       — Здравствуй, Трипио, — Бен пожал ему руку, — Рей, это Трипио, дворецкий Эмилин.       Рей спрятала удивлённый вздох поджатыми губами и тоже протянула ему руку. Она никогда не видела живых дворецких (к тому же обращающихся к ней по имени).       — Миссис Холдо ожидает вас в своём кабинете, — старик заученным грациозным движением затворил за ними дверь. — Помните дорогу, Бен?       — Конечно, — произнёс он в ответ, кивая.       — Замечательно! Тогда я сварю свежий кофе и попрошу Беатрис организовать печенье. Право, на кухне потрясающий аромат! Я подумываю на ней жениться.       Бен рассмеялся.       — Беатрис — отличная партия, Трипио. Она будет хорошей женой.       Рей растерялась от изысканности обставленной гостиной, виднеющейся за коротким коридором и была рада тому, что Соло спас её, подталкивая вперёд под лопатки.       В движении его рука скользнула вниз — механически. Оба вздрогнули, не ожидая прикосновения кожа к коже. Рей забыла, что нижняя часть живота оголена, а ладонь Соло сорвалась к её пояснице без малейшего намёка на то, как некоторые мужчины схожей лаской демонстрируют женщине вожделение.       — Прости, — шепнул он ей в затылок.       Он сразу оторвал от неё руку, но тело все равно предательски дёрнулось от тепла и невидимых разрядов.       — Ничего, — обернулась она, не переставая мерно шагать впереди Бена, — это не было неприятным.       Кабинет Эмилин, уставленный книжными шкафами по периметру, был больше съёмной квартиры Рей Джонсон. Сама Холдо склонилась над дубовым столом, и нацепив очки-полумесяцы в тонкой оправе, изучала потрёпанные рукописи. Её волосы и впрямь были пурпурными — с правой половины головы свисали кудрявые пряди, левая оказалась наголо выбритой. Пятидесятилетняя женщина в белом спортивном костюме показалась Рей очень высокой, славной и худой.       Посередине комнаты, устеленной изумрудным ворсом, стоял реставрационный стол с работающей подсветкой. Рей мельком успела увидеть под стеклом нечто, походившее на карту времён пятнадцатого-шестнадцатого века, но заметившая их присутствие Эмилин прервала её любопытство.       — Бенни, — она подорвалась, и в четыре шага добравшись до них, заключила Соло в объятия, — уже и не помню, когда видела тебя в крайний раз.       — Да, — он улыбнулся, покорно прижимая её к себе, — это было давненько.       Обратив внимание на мертвенно-застывшую Рей, Холдо распахнула рот, переводя взгляд с неё на Бена.       — Ты не упоминал, что она хорошенькая, — Эмилин торопливо обняла и её, и Рей не оставалось ничего, как последовать примеру. — Волосы чудесные, а улыбка…       — Эми, — Соло дёрнул Рей от женщины в сторону, — она моя ассистентка, а не то, что ты… В любом случае, начало десятого. Нам ещё добираться обратно.       Холдо скорчила забавную рожицу, и Рей не смогла не улыбнуться. Она ей сразу понравилась.       — Ворчливый старикан. Хоть кофе со мной выпьете? — буркнула она, направившись к карте и маня их за собой следом. — После того как я выгнала четвёртого мужа, здесь тоскливо, кошмар.       — Против кофе ничего не имеем, — он вопросительно уставился на Рей, и та положительно кивнула. — Ну рассказывай… что удалось выяснить?       Холдо склонилась над картой. То, что изображение было картой, теперь не вызывало в Рей ни единого сомнения.       — Это Южная Америка? — несдержанно выпалила она. — Западное побережье. Эти точки, — Рей указала на метки, походившие на штрихи, — береговая линия неточна, но они… определённо должны быть Андами.       Эмилин присвистнула, смотря на Бена иными глазами. Соло в ответ всего лишь закатил свои.       — Верно, — Холдо сдержанно улыбнулась, видя, что Бену не нравится излишнее внимание к спутнице. — Шестнадцатый век, предположительно создана в эпоху завоевания Писсаро*. Мы бы определили точнее, — женщина язвительно улыбнулась, — если бы профессор Соло не уничтожил оригинал.       Сверля Эмилин долгим, пронзительным взглядом, Рей обернулась к Бену, что смотрел на подругу матери, как на предателя. Бесспорно, это была её маленькая месть.       — Уничтожил? — Рей нахмурилась. — Ты? Уничтожил оригинал карты шестнадцатого века? Что..? Как вообще..?       — Я объясню всё чуть позже, — она отшатнулась от него в порыве непонимания, и Соло вскинул ладони в примирительном жесте. — Я всё объясню, окей? Так было нужно.       — Нужно?       — Да.       Продолжая недоверчиво пилить глазами человека, на которого ей хотелось равняться, Рей еле движимо кивнула.       — Хорошо. Эм, — обратился Бен к Холдо, — можно без этого? Я ещё не посвящал её в детали.       Холдо лишь передёрнула плечами. Она вела себя, словно ферзь на шахматной доске.       — Ты принёс артефакт? — Бен кивнул, снимая рюкзак с правого плеча. — Фотографии, что ты отправил мне вчера, конечно, хороши, но хотелось бы посмотреть на оригинал.       Протянув ей то, что Рей прозвала сотворителем инкского мира — Виракоча, Соло отошёл на шаг назад, нервно прикусив сгиб указательного пальца. Рей впервые видела его таким.       — Ты отдал соскоб с надписи на радиоуглеродное датирование? — спросила Эмилин, сковыривая острым ногтем частицы песка с первого символа.       — Отдал, — Бен сложил руки на груди, пытаясь успокоить собственную нетерпеливость. — И сам камень, и соскоб с гравировки.       Эмилин кивнула, направляя к статуэтке настольный светильник.       — Я, разумеется, в этом не профессионал, но, опыт подсказывает, что буквы были вырезаны одновременно с остальными узорами, — она перевернула её задней стороной, — не позже. Но точнее об этом нам расскажет углерод.       Рей молча наблюдала за тем, как Холдо достала пушистую кисть, счищая со статуэтки оставшиеся песок и пыль.       — Господи, Бен, — она посмотрела на него недовольно, — хоть бы почистил. Не удивлюсь, если результаты анализа из-за всей этой грязи выдадут двадцатый век.       — Я чистил, где скалывал, — выпалил он, на что Эмилин лишь одарила его сомневающимся взглядом. — Что скажешь о языке?       — Совпадает, — она твёрдо произнесла, — вот этот символ, — Холдо указала на вытянутую «о» с шестью точками по краям, — и этот еще, — «паук» из галок, — встречаются и тут и там. В остальном, Бен, мне, по-прежнему, сказать нечего.       — То есть, ты уверена, что на карте и статуэтке использован один и тот же язык?       — Совершенно, — Эмилин ещё раз взглянула на буквы под лупой. — Такого же слова, как на реликвии я не нашла, но есть совпадения. В обоих случаях — языка мы не знаем, и располагая оценкой идентичности некоторых знаков, я могу предположить, что создатели обоих артефактов имели в виду одно и то же наречие. Вероятно, индейское, но это лишь догадки.       Рей нахмурила брови от того, как усердно внимала словам Холдо. Выглянув из-за левого бока Соло, она неуверенно подошла к реставрационному столу: на изображении под стеклом помимо неправильных очертаний запада Латинской Америки, также в правом верхнем углу были выведены четыре словосочетания в ряд. Рей могла бы предположить, что это четверостишие, если бы знала примерное содержание и ритмику.       — Где ты нашёл карту? — спросила она Соло в лоб, пока они с Эмилин обменивались многозначительными взглядами. — Ведь это ты её нашёл, верно?       Бен, пребывая в собственных мыслях, неожиданно дёрнулся.       — Да, — нехотя признался он, — два года назад, когда был в экспедиции в Перу. А точнее в Чокекирао.       — Перу, — Рей бормотала под нос, не сводя глаз с таинственной карты. — Значит, если карта шестнадцатого века, её должны были составить испанцы, когда прибыли на континент. Но я, — она втянула голову в плечи, — не вижу ни одного слова на испанском. Это всё очень странно.       — Мы не можем точно говорить о датах, поскольку у нас нет оригинала, Рей, — ответила за Бена Эмилин. — Представления о материке схожи с теми, что были во времена колониальной экспансии, и рисовка, — она медленно выдохнула, — рисовка тоже указывает на этот период. Но это не наука, — Холдо покачала головой, — это домыслы.       — Зачем ты уничтожил её? — обратилась Рей к профессору, на что тот лишь спрятал глаза в ладони. Он невольно положил ладонь ей на предплечье, что не скрылось от глаз Эмилин.       — Обсудим это после, Рей. Обещаю, я тебе всё расскажу.       — Это связано с тайным городом? — нетерпеливо выдала она, походя на любознательного ребёнка. — И ещё с Уку Пача? Я случайно нашла записи в твоём столе, когда убиралась.       Пока Бен исступлённо пялился на Рей, Холдо нажала кнопку вызова дворецкого, и качая головой, произнесла:       — Пожалуй, скажу твоей матери, что ты не безнадёжен.       — Эмилин! — повысил голос Бен, но вновь обернулся к Рей, так как её полу разочарованный, полу возбуждённый взгляд находил ценнее, чем колкость Холдо.       — Голос истины противен слуху*, — сказала она, но так и осталась непонятой, поскольку произнесено это было на китайском.       Трипио распахнул двери, будто всё это время ждал сигнала в коридоре. Он толкал кованый сервировочный столик впереди себя: на белоснежной салфетке расположились дымящийся кофейник, три чашки из сервиза и пиала малинового печенья.       — Угощайтесь, друзья, — Эмилин выключила подсветку над картой, пока Трипио разливал кофе, — археология утомляет, не правда ли?       Отхлебнув напитка и чуть не подавившись от его крепости, Рей поставила чашку обратно на стол, в то время как Соло проглотил свой кофе чуть ли не залпом. Глядя на ароматное печенье, она вспомнила про голод, но взять его отчего-то думалось ей неприличным.       — Это же не может быть кечуа*, — сказала Рей, пытаясь отвлечься от бурчания в желудке, — у инков не было письменности, их язык был переведён на бумагу после завоевания. И на узелковое письмо Кипу* не похоже.       — Это ни то и ни другое, Рей, — пояснил Соло, — кечуа поверхностно знаю и я. И без экспертизы понятно, что статуэтка древнее одиннадцатого века*, так что забудь про инкскую эпоху.       У Рей сдавило в груди так, будто её только что отчитали. Разумеется, в ней говорили гордыня и перфекционизм.       — Твоя, — Холдо запнулась, — ассистентка продолжает меня удивлять. Где ты откопал её, Бенни?       — Она сама, — ответил он, присаживаясь на молочного цвета пуфик. — Лучший кандидат для совместного исследования: мне это нужно по понятным причинам, а Рей получит грант для поступления в Принстон.       Джонсон округлила глаза, так как раньше ни о чём подобном они не говорили. Она даже не дала профессору обещанный список из пятидесяти тем.       — Что..? — перебила она его, но, казалось, на присутствие Рей никто не обращал ни капли внимания.       — Готов поделиться лаврами? — хмыкнула Холдо. — Не похоже на тебя. И что, неужели Сноук согласился на ваш тандем? Профессора и девушки без должного образования?       — Я переговорил с председателем учёного совета и секретарём — то, что я задумал — возможно. А Сноук… Сноук будет доволен, когда я положу перед ним ключи от цивилизации, останки которой скрыты глубоко в андских джунглях, и поверь, — Соло недобро улыбнулся, — этого хватит с лихвой для его благосклонности. Рей, действительно, блестящий экземпляр. Я зашёл в тупик, ты знаешь, но уверен, что она вдохнёт нечто свежее в мой замысел.       Рей, одновременно смущённая от коктейля досады и похвалы и взбешённая от разговоров в третьем лице, негромко дала о себе знать, попросив у Трипио стакан воды.       — Я надеюсь, — чеканно произнесла она, пока Эмилин и Бен продолжали незатейливый диалог об университете, — мы это тоже обсудим, профессор Соло.       Обернувшись на лицо, абсолютно не скрывающее злобу, он легко улыбнулся.       — Разумеется, мисс Джонсон. Нам предстоит долгий разговор.       Кивнув, Рей молча отпила воду, которую Трипио налил для неё из кувшина. ***       Они пробыли у Холдо ещё какое-то время, после чего попрощались и обнялись. Небо было уже иссиня-чёрным и беззвёздным — порывистый ветер размазал облака в вытянутые пушистые плоскости. Несмотря на смешанные впечатления от встречи, Эмилин понравилась Рей.       — Так почему ты уничтожил карту? — она вперилась глазами в профессора, как только оказалась в сидячем положении на переднем сидении его седана.       — Не отстанешь теперь, да? — неряшливо улыбнулся Соло, вставляя ключ зажигания, — Сейчас приедем на место, и ты всё узнаешь.       Рей встрепенулась, хоть ездить по ночам вместе с Беном начало казаться ей привычным.       — На место?       — Да, — он сдал назад, разворачиваясь, — думаю, выдернув тебя в выходной, я, как минимум, задолжал тебе ужин.       — Ужин?       Ни один мужчина не звал Рей на ужин.       — Пиво, пицца и моя болтовня, как тебе? — заржал Соло.       Рей очень хотела выглядеть дерзко-недоумённой, но вид у неё получался сконфуженным.       — Звучит, как идеальное свидание.       Его смех рождал в ней детское желание наносить мстительные уколы.       — Рей, — Бен устало опрокинулся затылком о подголовник, — только не начинай…       — Я — нет, — Джонсон подняла ладони, пока махала головой из стороны в сторону на большой амплитуде, — в смысле, я помню, пять причин и всё такое.       — Вот именно.       — Вот именно, — повторила Рей, и когда Соло выезжал на трассу, сладко потянулась, свешивая руки с верха своего кресла вниз.       Когда Бен скользнул глазами по очертаниям сосков под футболкой, вместо того, чтобы делать вид, что ничего не замечает, она с нескрываемым удовольствием поймала его похотливый взгляд.       — Профессор Соло, — выдохнула она сипло, когда тот усиленно перевёл взгляд на дорогу, — можете ещё посмотреть?