Болезнь по наследству

— Ещё один?! — кричит альфа, резко поднимаясь на ноги. — Издеваешься надо мной?! Вот чёрт! Какая же ты сука! — Не надо было жениться на мне, — смеётся Юнги, указывая мужу на собственную глупость. — Будь моя воля, вернулся бы назад и послал тебя в прошлый раз.. Нужно было думать головой, когда первый раз залетел! Придурок.. — Следи за языком! Ещё раз повысишь на меня голос и... — И что?! — разводит руками Чон. — Что ты мне сделаешь? Ударишь? Попробуй! Блондину не нужно повторять дважды. Юнги размахивается и больно ударяет по щеке. Альфа, явно не ожидавший таких действий, держится стойко и, кажется, становится только более раздражённым. Вся смелость, которая до этого была у омеги, мгновенно исчезла, уступая место страху и безысходности. Он знал, что будет дальше. Знал, что Хосок не ударит в ответ. Знал, что просто развернётся и уйдёт, оставив Юнги на грязной кухне после долгой ссоры. Знал, что альфа снова напьётся, а завтра от него будет нести другим. Да, Мину наплевать на то, что муж ему изменяет, но в сердце что-то ёкает каждый раз после такого. За девять лет семейной жизни омега не улыбнулся ни разу. Брак всегда казался ему чем-то волшебным и необычным, но реальность оказалась очень далека от ванильных фантазий. Слёзы и крики — всё, что в итоге получил Юнги. В его жизни не осталось ничего светлого и хорошего. Кроме него.. Маленький мальчик стоял всё это время за дверью и подслушивал разговор родителей. Он пальчиками сжимал края рисунка, который хотел подарить родителям, а по щекам уже текли детские слёзки. — Отец.. — непонятно зачем окликает Чон родителя, но тот всё же останавливается. Хосок медлит секунду и разворачивается, присаживаясь на одно колено перед сыном. Мальчик подбегает и протягивает раскрашенный листок бумаги. Рисунок и правда был очень красивым для ребёнка: трое человек с яркими счастливыми улыбками стояли рядом с большим домом и держались за руки. Это была их семья. Семья, которую любой ребёнок мечтает увидеть. — Что это? — холодно произносит Хосок и поднимает глаза, наполненные злобой. Мальчик надеялся обрадовать родителя, а тот лишь сильнее разозлился. И так было каждый раз. У него не получается угодить отцу, как ни старайся. Хосок хочет видеть преемника, который сможет продолжить семейный бизнес, альфу, который будет стоять на своём до конца и пойдёт к поставленной цели. Но его сын представлял из себя нечто совсем иное. Мягкий характер и яркая улыбка до ушей, слёзы и детские шалости, конфеты и печенье, друзья и игры. Так можно было описать маленького наследника, что сейчас стоит, опустив голову. Хосок винит во всём Юнги, ведь именно он занимается воспитанием сына. Видимо, было плохой идеей оставлять ребёнка на человека, которого терпеть не можешь. — Чон Чонгук, — альфа поднимается с коленей. Ребёнок тихо ахает, когда видит, как его рисунок безжалостным образом разорвали на несколько частей и бросили на пол. Предательские слёзы подступили к глазам, и он держался изо всех сил, чтобы не опозориться и не разрыдаться перед отцом. — Перестань заниматься этими глупостями — пустая трата времени. Лучше учись, а не вырисовывай свои каракули. — Но мне это нравится... — бубнит себе под нос Чонгук, раздражая родителя ещё сильнее. — Тебе это ни к чему. Я уж знаю, поверь... Иди к себе.

*** 8 лет спустя ***

— Где моя рубашка?! — Глаза разуй и загляни в шкаф, придурок! — Если огрызаться будешь, завтра встать не сможешь. Я не виноват, что ты сутками торчишь дома, а убраться времени не находишь. — Дома чисто. Это ты вечно приходишь с работы и раскидываешь одежду по дому. Чонгук звучно выдыхает и, облизывая ложку, делает телевизор громче. Девочка сидит за кухонным столом, одетая в школьную форму, и с явным интересом вглядывается в большой экран, пытаясь поспеть за всеми персонажами любимого мультфильма. Альфа возвращается к своему занятию. На плите закипает кастрюля с кашей, а кофе, что стоит на столешнице уже около получаса, успел остыть. Шатен выкладывает завтрак в две тарелки и ставит одну из них перед сестрой, что, кажется, даже не замечает этого. — Чон Ёсу. — А, спасибо, оппа, — мгновенно откликается младшая и пробует кулинарный шедевр брата. Чон с замиранием сердца ждёт реакции. — Оппа, ты — лучший повар! — Ешь давай! Чонгук любит свою маленькую сестрёнку больше всего на свете. На пухлых щёчках сияет румянец, яркие губы и красивые чёрные глазки, словно у куколки. Чёрные длинные волосы всегда были либо собраны в красивую причёску, либо беспорядочно лежали на плечах. Альфе приходится всё время проводить с ней, поскольку родителям до них уже давно нет никакого дела. Чон отводит сестру в школу, забирает, гуляет, делает уроки, заплетает и готовит завтраки по утрам. Всё это шатен совмещает с учёбой на первом курсе экономического института, в который его пристроил отец. Чон ненавидит свою жизнь. Да, он живёт в огромном доме, его родители могут решить абсолютно любую проблему, он пользуется авторитетом у многих, его узнают, можно ни в чём себе не отказывать и отрываться по полной, но... Всё это ничто по сравнению с тем, что происходит в семейном кругу. Эта маленькая тайна скрыта от камер и газет настолько хорошо, что, если об этом узнают, бизнес отца потерпит крах. Пока все уверены в идиллии семьи Чон, Мин Юнги и Чон Хосока, двух возлюбленных, прекрасных родителей двоих детей и замечательных руководителей, каждый день Чонгук и Ёсу живут в страхе. Кто бы что ни говорил, но факт остаётся фактом: Чон Хосок и Мин Юнги ненавидят друг друга с первой встречи. Этот брак восемнадцатилетней давности был заключён благодаря деньгам Чона, который должен был подправить материальное положение бизнеса отца Юнги, и на громкой фамилии Мин, что была тогда в центре всех скандалов и сплетен. Восемнадцать лет. Казалось, так долго... Хотя да. Это долго. Это долго для жизни с человеком, которого ты ненавидишь. Представьте, какого это жить бок о бок с нелюбимым, что изменяет тебе при любой возможности и ночует не пойми где и не пойми с кем. Но в то же время нужно показывать счастливую любящую семью, с которой все берут пример. Чонгук каждый вечер сидит с сестрой, обнимая и успокаивая, шепчет что-то на ушко, а сам слушает крики родителей из соседней комнаты. Он, казалось, должен привыкнуть и не обращать внимания, но нет... это выше его сил. Альфа мечтает, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы Ёсу подросла и они съехали из этого ужасного места под названием «дом». Он просто хочет перестать бояться за Ёсу, которая захлёбывается в слезах, не в состоянии сказать ни слова. — Мы опаздываем! — рявкает Чонгук, взглянув на наручные часы, а младшая тут же вскакивает со стула. — В школу! *** — Я сегодня не смогу пойти с тобой вместе домой. — Почему? — надувает губки девочка и смотрит снизу вверх на старшего. Альфа на это лишь кратко смеётся и отводит взгляд. — Я поняла! Ты будешь с Чимином-оппой! — Не называй его так. — Почему? — Это неприлично. — А мне нравится, — доносится голос сзади. Пара останавливается, а парень обходит их и встаёт спереди. — Милый рюкзачок, Гуки, — смеётся омега, подмечая маленькую сумку сестры на плече. — Твой фасон. — Я тоже соскучился. Шатен делает шаг вперёд и целует паренька, что прервал семейную идиллию. Пак Чимин — омега с пряным запахом топлёного молока — был возлюбленным Чонгука еще в старшей школе. Осветлённые пепельные волосы, голубые глаза, пухлые губки — всё это Чон любил до умопомрачения. Но больше всего ему нравится, что они дружны с Ёсу: не всем знакомым альфы нравился тот факт, что рядом с ним вечно находится маленький ребёнок. Альфа ничего не скрывал от Пака, поэтому омега знает обо всём, что творится в жизни парня, включая скандальных родителей, которых все по ошибке считают святыми. Чимин обещал молчать и не вспоминать про это больше, однако иногда сам невзначай давил на кровоточащую рану, сотню раз извиняясь и сгорая от стыда за такие глупые действия. — Значит, ты бросаешь меня? — обиженно произносит Чон младшая и скрещивает ручки на груди. Чимин садится на корточки и заглядывает в чужие глаза, улыбаясь, как он умеет, тепло и непринуждённо. — Ёсу, я заберу Чонгука всего на пару часов. Обещаю позаботиться о нём и вернуть в том виде, в котором взял. — Обещаешь? — недоверчиво щурит глаза брюнетка. — Честное слово. — Ладно. — Папа заберёт тебя со школы, — обращается Чонгук к сестре, когда Пак берёт альфу за руку. — А день так хорошо начинался... *** Омега сидит на лавочке, перекинув ноги через ноги Чонгука и сильнее жмётся к любимому, вдыхая запах горького шоколада. — Сходим в кино на выходных? — прижимаясь к чужой щеке, шепчет Чимин и откусывает шоколадное мороженое, которое Чон подсунул ему прямо к губам. — Ради тебя я на всё согласен. Чимин смущённо улыбается. Альфа пальцем проводит по пухлым губам и собирает остатки недавнего лакомства, приближаясь непростительно близко. Этот запах дурманит Чонгука хуже наркотиков, забивает все мысли так, что ни о чём другом думать попросту невозможно. Эти глаза, чистые, девственные, ещё никем нетронутые. Соблазн слишком велик, и он себя уже не контролирует. Шатен касается чужих губ и ответ не заставляет себя долго ждать. Они любили целоваться. Для Чона это была пока единственная доступная ступень, поэтому он старался пользоваться ею как можно чаще. А Чимин просто обожал, когда его альфа начинал терять контроль в таких случаях. Ему нравилось смущать старшего, видеть порозовевшие щёки и прикрытые от удовольствия глаза. — Я люблю тебя, — шепчет блондин в чужие губы, получая в награду ещё один долгий поцелуй. Пальцы путались в этих каштановых волосах, губы немели, а воздух, кажется, уже давно закончился. Что же с ним такое? Неужели Чонгук сейчас чувствует то же самое? Да. Абсолютно. Альфа поддерживает Чимина за талию, продолжая проявлять инициативу и сильнее напирать. Ещё секунда, и он бы не сдержался. Точно нет. Такие прогулки бывали очень редкими, поэтому ребята научились ценить каждую секунду, которую могли провести наедине. Казалось, так мало необходимо для обычного счастья. Полюбить. Найти того, кто будет понимать и ценить. Чонгуку повезло больше, чем его родителям, потому что у него есть такой человек. У него есть тот, кто будет ждать и доверять, несмотря ни на что. Лучше Чимина не существует. Ни один омега не сможет заменить этого доброго любящего сердца, которое бьётся лишь для него. Чонгук счастлив, потому что рядом с Паком он может позволить себе расслабиться и забыть обо всём. Семейные проблемы, долги по учёбе и отец, лезший к сыну с предложением пойти на работу в его главный офис — всё это уходит на второй план, когда брюнет мог чувствовать на себе маленькие пальчики. Но не теперь. До ушей доносится искусственный кашель, и парочка мгновенно отстранилась друг от друга. Омега чуть ли не подпрыгнул, когда убирал ноги с альфы, а Чон боится хоть звук издать. Мужчина, что стоит напротив, снимает солнечные очки и встаёт полубоком, пряча руки в карманах пальто. — Домой, — только и говорит тот, хладно осмотрев блондина с ног до головы. — Здравствуйте, господин Чон. — Привет... Чонгук, долго ещё ждать? — А зачем домой? Почему так рано? Ты ведь должен быть ещё на работе. Да и я давно уже договорился погулять с Чимином сегодня.. — Слишком много вопросов, Чонгук. А свидание и в другой раз провести сможете, — старший альфа поглядывает на часы. — Только время с тобой трачу. Поговорить надо.. — Говори. — Дома, — с явной сталью в голосе, отчётливо произносит Хосок. — Твой папа и Ёсу уже ждут нас. Чонгук любит рисковать, играя на нервах отца. Его реакция всегда одна и та же, но сам процесс приносит небывалое удовольствие. Как бы сложно это ни было, но Чонгук встаёт с лавочки и, закидывая сумку на плечо, кратко целует омегу напоследок. Отец грузно выдыхает и задаёт направление, пока шатен прощается с расстроенным парнишкой. Это не первый раз, когда господин Чон нарушает их свидания. Интересно только, как он каждый раз находит их местоположение. *** Младший альфа поудобнее садится на переднее сидение и, обнимая сумку, ждёт отца. — Что ты только в нём нашёл? — бубнит Хосок, заводя машину. «То, чего ты не нашёл в папе», — хотел было сказать Чонгук так громко, чтобы до родителя дошёл весь смысл этой фразы. Но, понимая, что ничего он этим не добьётся, студент лишь достаёт телефон из кармана и без интереса смотрит ленту новостей..