У нас тут не трагедия

Идёт в комнату, слыша оттуда какой-то незнакомый мужской голос, а через несколько секунд видит мужчину, который стоит напротив мамы, оперевшись на стол. Заметив, что Арсений пришёл, они оба отвлеклись от своей беседы. — Привет, сынок, — мама подходит к нему и улыбается. Невозможно понять, что именно скрывается за этой улыбкой, но после всех дней, что Арс видел её печальной, она кажется неестественной. — Привет, — улыбается в ответ и, замечая, что мужчина слушает их, спрашивает: — А это?.. — Это мой коллега с работы, Никита Сергеевич. Мужчина, будто бы дожидаясь того, что его представят, только сейчас вышел из-за спины мамы, дружелюбно протягивая руку: — Ты, должно быть, Арсений? — Арс рефлекторно пожимает руку, а затем по собственной инициативе прекращает взаимодействие, убрав руку в карман. Незнакомец понимающе кивает головой и тоже отступает на шаг. — Я много слышал о тебе от твоей мамы, — Арс заинтересованно бросил взгляд на маму, заметив это, «коллега с работы», усмехнувшись, объяснил: — Много хорошего говорила: ты ей очень помогаешь, заботишься. Я хотел бы разделить это с тобой. — То есть? — Мы вместе. Смотрит снова на маму — она кивает. Арсений натянуто улыбается и говорит что-то вроде: «я очень рад за тебя», но чувствует себя погано. Возможно, он до сих пор видит рядом с мамой только отца, хоть и понимает, что это неправильно. У этого человека другая семья, он наверняка забыл о них через недели две, но хорошие воспоминания Арса ведь не стереть. Воспоминания, которыми он утешался в трудные минуты жизни, когда не было друзей, воспоминания, которые помогали ему переживать недостаток внимания от мамы, воспоминания, которые он прокручивал раз за разом, слушая музыку в наушниках. Он свыкся с тем, что в их семье есть только он и мама, теперь, когда пришёл новый человек, он в ступоре: не понимает, как реагировать? Стоит ли доверять? Его приглашают за стол, мама энергично накладывает в тарелки еду и ставит на стол привычный овощной салат. Никита Сергеевич помогает ей с приборами и ещё некоторой посудой. Они выглядят… Как? Как семья? Арс сам удивляется неожиданно пришедшей в голову ассоциации и торопливо начинает складывать что-то из салфетки только для того, чтобы занять чем-то руки и не думать слишком много. — Попробуешь? — голос мамы звучит неожиданно, так, что парень едва сдерживается, чтобы не вздрогнуть. Он торопливо кивает и, взяв вилку, кладёт себе в рот еду, даже не смотря на неё. Плов. Раньше, когда он был ребёнком, мама готовила его частенько, это было, так сказать, семейное блюдо, папа называл его «мамин коронный», а Арс всегда уплетал за обе щеки. На душе стало как-то спокойно, как будто время отмотали назад и всё снова хорошо. Может, всё же стоит дать этому человеку шанс? — Арсюш, а что с рукой? — из воспоминаний вырывает обеспокоенный голос мамы, которая уже рассматривает его забинтованную руку. — Ничего серьёзного, волейбол, — с улыбкой отмахивается Арс. — Будь осторожнее, — заботливо подметила она и ещё несколько минут осматривала сына, будто ища ещё какие-то повреждения, после чего вернулась к разговору со своим парнем. Парень кивает головой и, заметив, что внимание больше на нём не сосредоточено, сам того не замечая, принялся рассматривать мужчину, потому что раньше такой возможности не предоставлялось. Он одет в опрятный серый классический костюм, ухоженные волосы, довольно неплохая фигура для его возраста, в целом, выглядит довольно презентабельно, возможно даже работает на руководящей должности. Арс бы спросил, но интересоваться этим при первой встрече показалось ему бестактным, более того, есть вопросы гораздо важнее: те, которые касаются не только его, но и мамы. Именно озвучив один из них, он решил узнать о нём немного больше: — Когда вы познакомились? — Две неде… — начинает мама. — Два месяца назад, — резко прерывает её мужчина, на его лице резко появляется улыбка. — Встречаетесь уже два месяца? — уточняет Арс, смотря на маму. Она, бросив короткий взгляд на коллегу, кивает. Вот это и странно. Два месяца назад она была такой же подавленной и увлечённой работой, как всегда. Ничто не указывало на появление в её жизни нового человека, а тем более отношений. Сейчас она выглядит лучше, чем когда-либо: волосы уложены, в платье, даже ужин приготовила, первая разговор начала. — Сынок, ты наелся? — Арс понял, что уже минут пять просто ковыряется вилкой в еде, особо не обращая внимания на происходящее вокруг. — Да, я, наверное, пойду, — кивнул на дверь в свою комнату, — а вам приятного аппетита, — встал из-за стола и, по привычке поставив тарелку в раковину, ушёл к себе. Закрыл дверь. Арсений всё ещё не особо верит в реальность происходящего, всё это нелогично, не укладывается в голове. Ему нужен совет от кого-то, кто был в такой же ситуации. Серёжа! Точно! Несколько лет назад его родители развелись, и в его жизни появился отчим, с которым он теперь в довольно хороших отношениях. Арс садится на кровать, набирает номер, напряжённо слушает гудки и радуется, когда слышит голос друга. Теперь не придётся загонять себя в угол тревожными мыслями и вопросами без ответов в тихой комнате. — Арс, у меня из-за тебя игра вылетела, весь прогресс сбился. — Прости, просто это срочно. Если сначала в голосе Серёжи присутствовало раздражение, то сейчас, видимо, уловив в Арсе волнение, он мгновенно забыл о своей мобильной игре. — Что такое? Мне прийти? — Нет-нет, я думаю, не нужно, — он делает небольшую паузу, подбирая слова. Матвиенко терпеливо ждёт, пока не задаёт ненужных вопросов: знает, что Арсению нужно дать время собраться. — Мама, у неё появился мужчина, и я просто… я растерян, — он сжимает в руке телефон, и напряжение возрастает. В ожидании ответа Серёжи Арс ловит себя на мысли, что было бы лучше, если бы он сидел напротив прямо сейчас. Наконец из динамика раздаётся голос: — Я понимаю, о чём ты. Сначала я на дядю Максима тоже волком смотрел, думал: «Ну не ровня он моей маме: работает в автосалоне, алкаш обычный». Оказалось, хороший мужик: руки золотые, не пьёт вообще, маму чуть ли не на руках носит, да и ко мне хорошо относится. Не будь так категоричен, дай ему шанс. — Я забочусь о ней и заботился все те годы, что мы были одни, а теперь пришёл какой-то её коллега с работы и заявил, что тоже имеет какие-то права это делать. — Арс, ты хороший сын, но иногда нужно довериться. Доверься выбору мамы, — парень понимает, что Серёжа прав, что рано или поздно это должно было случиться. Возможно, это мамин шанс стать счастливой, создать новую семью. Кто он такой, чтобы быть против? Кроме того, ему скоро придётся уехать учиться в другой город, и он не сможет заботиться о ней, как делал это всегда. Если рядом с ней будет надёжный человек, то ему не придётся каждую минуту беспокоиться, будучи не рядом. Мама — единственный родной человек, который у него есть. — Спасибо, Серёнь, — решение стало очевидным после разговора, оставшиеся сомнения Арс предпочёл спрятать далеко в себе, чтобы не быть эгоистом и позволить маме быть счастливой, не портить ей жизнь своим несогласием с её выбором. Этот день заставил многое пережить, и у Арса не осталось желания делать что-то ещё, а особенно вставать с кровати. Уже засыпая, он услышал шаги в коридоре и хлопок входной двери: гость ушёл.

***

Только утром Арсений понял, что уроки не сделал, но что-то предпринимать не стал, ведь, как известно, перед смертью не надышишься. Когда он встал, мамы дома уже не было, что избавляло его от разговоров, к которым он ещё не готов — он решил для себя, что всё будет вечером. А дальше всё как всегда: оделся, поел приготовленный на скорую руку завтрак, написал Шастуну, что зайдёт, и вышел из квартиры. К своему удивлению, первым, что парень увидел, выйдя на улицу, был сидящий на скамейке Антон с телефоном в руках. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову. — Обычно ты выходишь раньше. Проспал? — встал со скамейки и, убрав телефон в карман куртки, протянул Арсу руку для приветствия. — С каких пор ты начал помнить, в какое время я выхожу, и ждёшь меня в подъезде? — пожал руку. Антон с улыбкой отмахнулся и пошёл вперёд. — Ты алгебру сделал? — Так вот в чём дело, — усмехнулся Арсений, едва поспевая за своим длинноногим другом, который, кроме того, ещё и шёл семимильными шагами. — Я не делал. Антон резко остановился, и Попов с предельной скоростью врезался в его спину. — В смысле "Не делал"? Меня математичка живьём закопает! — Я-то думал, что ты из добрых побуждений за мной зашёл, а ты… — с напускной обидой и вообще не в тему проговорил Арс, ловя на себе взгляд слегка стушевавшегося Шаста. — Да я не только поэтому, ты чего? — поверил было парень, а потом, распознав подвох, слегка толкнул друга в плечо. — Если знал, что делать надо, почему не делал? — Игры не ждут. Игры — это что-то вроде бесполезного хобби Антона, которое вместе с ленью мешает ему учиться. Естественно, Арс не думает, что это зло, но Шаст ведь иногда заменяет своими играми учёбу. — Я уже вижу, как ты переключаешься в режим мамочки, — начал посмеиваться Антон, будто угадав, о чём сейчас думает Арс, на что тот только закатил глаза, решив ничего не говорить. — Я только сейчас понял… — Шаст резко остановился, — ты вчера ничего не делал? Попов продолжил идти и… молчать, думая, стоит ли ему говорить что-то или не нагружать ненужным? В конце концов, они лучшие друзья, если расскажет, то если не совет, то поддержку точно получит. А что, собственно, рассказать мешает? Боится показаться слабым и неспособным мыслить по-взрослому?.. — Устал вчера, и рука разболелась. Обезболивающее выпил и уснул, — улыбнулся Арс, зачем-то поправляя повязку на больной руке. На самом деле, таблетку он выпил только сегодня утром, и то, чтобы подстраховаться. — Ладно, тогда будем делать вместе, иначе плакали твои хорошие оценки, ну и моя тройка в четверти, — Шаст быстро догнал друга и теперь шёл, положив руку ему на плечо. — О, забыл совсем! Рука лучше, чем вчера? — Намного. А дальше день пошёл по расписанию уроков. Фортуна, сегодня вставшая на сторону Арса, спасла его от вопросов учителей, так что сделанные на скорую руку задания никак не аукнулись ему на уроках. Но на нём всё-таки сосредоточилось всеобщее внимание: увидев забинтованную руку, многие одноклассники сочли нужным поинтересоваться и посочувствовать, подходила даже Вика вместе с какой-то из своих подруг, чтобы предложить сесть рядом, сказав, что может помочь переворачивать страницы в учебниках. К счастью, вовремя подоспевший Шаст смог показать ей, что у Арса это и так прекрасно получается, так что девушка, плохо скрывая недовольство, ушла восвояси. Так, в умеренном темпе, прошли две недели. Репетиции ни разу не отменялись, и, кажется, ребята успели отточить все реплики, все свои движения до автоматизма, оставалось ещё несколько недель для генеральных репетиций, поисков костюмов и создания декораций. По субботам все собирались в актовом зале, и этот день не был исключением. Арс, как всегда, проснулся пораньше, проверил соцсети и, убедившись, что он случайно не пропустил конец света или второе пришествие Христа, встал с кровати. С того времени, как мама стала жить с Никитой, в квартире стало пусто. Ещё тише, чем когда она почти не выходила из своей комнаты. Из-за этой пустоты Арсу стало неспокойно подолгу оставаться дома — он теперь старается проводить больше времени с кем-то из ребят: вытаскивает гулять, засиживается допоздна в гостях за приставкой или просто, делая уроки. Он придумывает любой повод, только чтобы не возвращаться в пустую квартиру. Он понял, что не похож на Антона, который слишком быстро привык жить один и, оперативно найдя плюсы в этом, стал наслаждаться тем, что он принадлежит самому себе. Как долго Арсению придётся, избегая подозрений друзей о том, что с его состоянием что-то не то, привыкать? Как бы то ни было, ничего с этим не поделаешь — утро, вечер и ночь приходится проводить в одиночестве. Раньше утешала мысль, что в дальней комнате есть мама, для которой завтраки и ужины готовились в первую очередь, а потом уже для себя. Арсений не замечал этой привязанности ранее. Включив радио на полную громкость, режет крупными кусочками овощи, после скидывая их в большую тарелку. Мельком то и дело смотрит на электронные часы, привычно стоящие на микроволновке. До одиннадцати куча времени, которое нечем заполнить. Или есть чем? Четырёхчасовая пробежка? Хорошая идея! Воодушевлённый, он идёт в комнату искать свой спортивный костюм, по пути бросая в рот несколько кусочков из своего импровизированного «салата». Уже через пятнадцать минут он бежит по лестнице вниз под бодрый трек, играющий на всю громкость в наушниках. Сегодня дело не в том, что лифт не работает, а в пробежке, пусть даже по ступенькам. «Нельзя упрощать себе задачу, когда речь идёт о спорте», — думает Арс, со сбившимся дыханием преодолев ещё один лестничный пролёт. На улице он неожиданно решает не выбирать знакомых путей, в надежде найти что-то интересное. Конечно, живя в городе с рождения, довольно сложно найти что-то незнакомое, особенно в ближайших районах, но то, что не сохранилось в памяти, можно ведь считать новым? Так, через двадцать минут бега Арс оказался в одном из типовых дворов между девятиэтажками. Подметив, что тут слишком тихо и неуютно, он уже собирался уходить, как заметил знакомое лицо возле одной из машин. Это Никита Сергеевич. Он и ещё какой-то мужчина средних лет расторопно выгружают коробки из авто. Долго не думая, Арс решил подойти поздороваться и заодно спросить, как идут дела. Завидев его, второй мужчина куда-то делся, а Никита, закрыв багажник, с улыбкой пошёл навстречу. — Сеня! Какими судьбами тут? — ловко поймав руку парня, он быстро потряс её в рукопожатии и остановился прямо перед ним. Бросив мельком взгляд на подъезд незнакомого дома и машину, Арс поздоровался. — Да так, пробежка. — Здоровый образ жизни, значит, — с чересчур натянутой улыбкой похвалил мужчина, хлопая парня по плечу. — Да. А что делаете здесь Вы? Вы с мамой живёте не здесь, — Попов точно помнит тот новый дом, который ему с гордостью показывала мама, и он расположен не в этом районе обшарпанных девятиэтажек. — Ты прав, я помогаю другу перевезти вещи, — он оглянулся назад, ища кого-то глазами. — Иго-орь! — из-за железной двери выглянул мужчина, тот самый, которого видел Арс перед тем, как был замечен. — Подойди! — он, торопясь, пошёл к ним, засунув руки в карманы. Кажется, он выглядел потерянным, если не выглядит так всегда. Он остановился и, бросив беглый изучающий взгляд на парня, уставился на Никиту. — Знакомься, это Арс, сын моей любимой женщины, — мужчина неловко кивнул, косясь на руку, которую Попов протянул ему для приветствия. — Игорь. — Мне тоже приятно познакомиться, — Арс решил быстрее разобраться с этим весьма странным типом, чтобы спросить Никиту о том, что его интересует. Видимо, поняв это, мужчина кивнул на машину, и Игорь ушёл, чтобы дальше переносить коробки в дом. — Как мама? Я думал навестить её как-нибудь. — Отлично, но приходить не стоит: я скажу ей, и она навестит тебя сама. Она тоже скучает по тебе, — он с улыбкой зачем-то поправил свой и так хорошо сидящий пиджак, снова бросая беглый взгляд на свою машину. — Тогда пусть мне позвонит, — ещё раз оценив ситуацию, парень решил, что стоит уходить, все-таки люди делом заняты, а он мешает. — Конечно, я передам. — Ну тогда до свидания, здоровый образ жизни не ждёт. — Давай, удачной пробежки! Покинул это место Арс с чувством тревоги, то ли из-за вида полуаварийных домов, то ли из-за неожиданной встречи. Никита был странным, может быть это то, что парень себе внушил, но его поведение, увиденное несколькими минутами раньше, не внушало никакого доверия, ещё и его подозрительный приятель… Через какое-то время Арс решил забыть об этом, в конце концов, каким местом дела Никиты касаются его? Главное, что можно будет встретиться с мамой и узнать, как она, ведь дозвониться до неё крайне проблематично. Кстати о том, чем она занята все время, стоит узнать при встрече. Спустя два часа Попов вернулся в квартиру и от незнания, чем ещё убить время, он просто лёг на диван, включив телевизор. На экране появилась какая-то программа, подобная «Пусть говорят». Арсений начал искать пульт взглядом и, к несчастью, обнаружил его в другой стороне комнаты. Вставать он, естественно, не стал — пришлось наблюдать за тем, как на экране кричащие люди бегают по студии, пытаясь что-то доказать друг другу. Время шло, и Арс уснул, так и не узнав, кто отец и сколько вообще у этого ребёнка их. Звук телефонного звонка разрезал тишину сна. Парень подскочил, сразу понимая, кто и по какому поводу ему звонит. Проспал. Схватив телефон и ключи, он выбежал из квартиры, нажал раз десять на кнопку, пока ждал лифта, а когда он приехал, прыгнул туда, как прыгают люди в отходящий поезд. На экране больше двадцати пропущенных, в сумме: Антон, Серёжа, Дима и даже Павел Алексеевич. По времени опаздывает уже на час с минутами. До школы он добирается бегом, и, похожий на мокрую запыхавшуюся собаку с высунутым языком, он залетает в актовый зал. Сразу ловит на себе почти яростный взгляд Антона, который явно собирается сказать что-то нелицеприятное, но его прерывает Добровольский: — Арс, бегом на сцену! — кажется, он тоже не в лучшем настроении, поэтому Шаст, видимо, решив никак не комментировать приход Арсения, только крикнул быстрое: «Заново!» Ребята уходят за кулисы, а парень не перестаёт ловить на себе недовольные и вопросительные взгляды, он начинает думать о том, что было бы неплохо попросить прощения у всех после репетиции. Он быстро влился, но, к несчастью своему, без повторения перед началом обнаружил «чистые строки» между текстом, который, казалось бы, знает наизусть. — Она затмила факелов лучи! Сияет красота её в ночи, Как в ухе мавра жемчуг несравненный. Редчайший дар, для мира слишком ценный? Как белый голубь в стае воронья… — и замолк. Он столько раз не повторял сценарий перед приходом, но именно сегодня забыл свои реплики. Повисло молчание. Арсений, не оборачиваясь, чувствовал взгляд Антона на себе, понимая, что рано или поздно из него вырвутся все претензии, которые он сейчас держит в себе. — Среди подруг красавица моя, — вполголоса подсказал ему Дима. Арс буквально готов был его расцеловать за избавление от желания провалиться сквозь землю от стыда, однако на этом всё не закончилось: он забывал свои слова каждый раз, когда приходила его очередь говорить. Ситуация вышла из-под контроля, когда наступила очередь, можно сказать, самой важной сцены в их спектакле. — Святая! Так позволь устам моим Прильнуть к твоим — не будь неумолима, — наконец без пауз проговаривает Арс. — Не двигаясь, святые внемлют нам, — отвечает Вика, кажется, довольная тем, что Попов, наконец, перестал забывать. — Недвижно дай ответ моим мольбам. Твои уста с моих весь грех снимают. Тут Шаст вскакивает со своего кресла и выбегает к ним на сцену. — Арс, а ты ничего не пропустил? Важного такого… Может быть, поцелуй главных героев?! — девушка, особо не думая, больше от страха, отходит подальше, оставляя Арсения один на один с разъярённым режиссёром. — Тох, я… — начинает было оправдываться Попов, но его прерывают. — Ты опоздал? Ладно. Но ты постоянно забываешь слова, а теперь ещё и забил на взаимодействие. Напомни, не ты ли хочешь стать актёром? — кажется, сейчас даже самый мощный громоотвод не выдержал бы количество молний, которые Антон метнул бы в Арса, если бы был Зевсом. От него остался бы только обугленный скелет. Только вот теперь и Арсений начинал выходить из себя — понадобится больше громоотводов. — Зачем ты делаешь из всего скандал? Я опоздал впервые, и ты из-за этого так взбесился? — Это не единственный твой косяк сегодня, не делай из себя жертву! Мне надоело, что на каждой репетиции ты отказываешься целовать её, — ну, это правда, тут и возразить нечем. Да, Арс хочет стать актёром, да, он знает, что если будет учиться на эту профессию, то придётся преодолеть этот барьер нелюбви к тактильности с малознакомыми людьми, но сейчас он ничего с собой сделать не может. — Тох, давай не сегодня? — утратив весь свой запал от понимания, что виноват, пытается убедить Арсений, от чего-то не смотря в глаза другу. Антон молча кивает головой и, не скрывая раздражения, поворачивается спиной к нему, кажется, намереваясь уходить на своё место, но возле лестницы резко останавливается, заставляя Арса непроизвольно готовиться к ещё одной волне недовольства. На самом деле, так всегда и случается, когда у Шастуна где-то неудачно сложился день и от этого он срывается на всех, в большей степени на Арса, если не сидит дома один и не вымещает злобу в стрелялке, с блаженством глядя на пробитые головы противников. А Арсений знает, что на это безопаснее и разумнее всего реагировать спокойно, чтобы не будить ещё большего зверя и остаться с ним друзьями, когда его настроение изменится в лучшую сторону. Но сейчас произошло нечто неожиданное, чего раньше за годы дружбы Арс не наблюдал. Антон медленно повернулся к нему лицом, одним прямым взглядом сокращая расстояние в несколько шагов, и выдал: — А меня сможешь? — Попов даже сначала не понял, о чём он, ведь ожидал совершенно другого, но осознание ввело его в ещё больший ступор. Он начал было смеяться, но, видя серьёзность Антона, быстро замолк. Глянул на кресла, но Павла Алексеевича, который мог бы разрулить ситуацию, там не увидел: видимо, он ушёл, когда начались крики, чтобы дать им разобраться самим, как обычно и поступает, а остальные, кажется, как и Арс просто не знают, что думать и говорить. А Арсу это начинает казаться всё более безумным с каждой секундой молчания, в конце концов, ничего ведь не произошло, просто глупая шутка Антона, и нужно сказать ему прекратить, но не при всех: если что-то пойдёт не так, то узнает вся школа, потому что тут Вика. Он спрыгивает со сцены и выходит в коридор, уверенный, что Антон поймёт его намёк. И он понял. Вылетел через несколько секунд, Арс отчётливо услышал его шумный вдох или выдох, сложно разобрать, но это выдало то, что у него тоже не всё под контролем, а Арсений надеялся на другое. — Не смешно? — вдруг выдал Шаст, подпирая стену напротив. — Что? — Арс даже сначала опешил, загнанный своими мыслями в угол, он даже не ожидал, что всё может быть так просто. — Да не особо. Антон несколько разочаровано хмыкнул и повернулся обратно к двери, чтобы уйти, но Арс зачем-то дёрнул его за край толстовки, а когда парень обернулся, выпалил совсем не к месту: — И всё? — а в следующую секунду уже был готов надавать себе по губам. Что он хотел от этой ситуации? Чтобы они самозабвенно пососались в коридоре, прямо перед дверью актового зала или, может быть, чтобы посмеялись вместе, чтобы избавиться от неловкости, которую Арс, кажется, один до сих пор ощущал. Пососались в коридоре? А вот после этого Арс захотел надавать себе уже по голове.