Сокрытая душа (The Occluded soul)

На следующей неделе воскресный ужин Грейнджеров был омрачен новостями о смерти Колина Криви, его жены и детей. Колин скрывался после убийства семьи его брата и их родителей. Но кто-то его выдал. За годы, прошедшие после той роковой ночи на Астрономической башне, сторонников Волан-де-Морта в Министерстве удалось разоблачить, но слухи все равно распространялись быстро. Паранойя росла по мере того, как росло число погибших. Пожиратели смерти активизировались, и магическое сообщество дрожало от страха. Гермиона подумывала о том, чтобы отправить родителей как можно дальше, возможно, даже в Австралию, но они не хотели этого даже слышать, если только она не поедет с ними. Она не могла уехать. Несмотря на то, что, после того разговора в классе зелий, снов больше не было, Гермиона чувствовала, что Снейп приближается, каждой клеточкой своего тела. Она знала, что ей нужно остаться и дождаться его. Время шло, и Гермиона убедила себя, что причина, почему он до сих пор не показался на пороге ее дома заключается в том, что ей нужно было что-то сделать, что-то понять. Хотя она не исключала возможности, что просто сошла с ума, как и Снейп. Это то, что в конце концов заставило ее оказаться на диване в своей только что убранной квартире, уставившись в омут памяти на её столе. Девушка взяла первое воспоминание — убийство Дамблдора — и опустила его в чашу. Она сделала глоток вина, чтобы набраться храбрости, и, быстро вдохнув, погрузила лицо в омут. Гермиона почувствовала, как следом затягивает и ее тело. *** — Иди и разбуди Северуса… Дамблдор очевидно был болен. Гермиона подошла поближе и осмотрела его, как музейный экспонат. Он выглядел совершенно измученным. Гарри под мантией невидимкой побежал к двери. Поскольку это было его воспоминание, она могла видеть друга под мантией, как плотную серую туманную фигуру. Гермиона не сводила глаз с Дамблдора, когда тот молча обездвижил Гарри, который в итоге прислонился к стене, не в силах предотвратить то, что должно было произойти. Она слышала, как появился Драко, но не сводила глаз с директора, который искренне пытался уберечь его от этого поступка. Гермиона слышала, как Драко колебался, слышала, как он признал, что у него нет выбора. Но девушка продолжала смотреть на человека, который вскоре должен был встретить свою смерть: она хотела видеть его лицо, когда тот впервые увидит своего убийцу. Появились остальные четыре пожирателя смерти: брат и сестра Кэрроу, Грейбэк и четвертый человек, которого Драко позже идентифицировал как Макгаффина. Гермиона увидела печаль на лице директора оттого, что он потерпел неудачу с Драко. Дамблдор, очевидно, действительно надеялся, что мальчика удастся переубедить. Гермиона подумала о теории Рона. Рон предположил, что Дамблдор знал, что умирает, и попросил Снейпа убить его. Глядя сейчас на директора, не было сомнений, что тот умирает. Как бы хорошо он ни «держал лицо в игре», как сказал бы ее отец, было очевидно, что Дамблдор испытывает сильную боль. Позади нее внезапно произошло какое-то движение. Гермиона чуть было не повернула голову, но удержалась, не сводя глаз с директора. Вот! Как и сказал Гарри, директор расслабился от облегчения. На самом деле, появление Снейпа, казалось, лишило Дамблдора всякого блефа. Гермиона не сводила с него глаз до тех самых пор, пока глаза директора не замерли и не потускнели. Дамблдор был в мире со своей судьбой, даже когда его окутало зеленое сияние. Гарри ошибался. Дамблдор вовсе не умолял Снейпа спасти его. Он умолял убить. *** Гермиона, оторвавшись от омута памяти, вернулась в реальность. Она потянулась за своим бокалом и сделала большой глоток. Затем, взяв перо, начала оставлять заметки на пергаменте, пока в её голове лихорадочно кружились мысли. Почему Дамблдор хотел, чтобы Снейп убил его? Очевидно, он не хотел, чтобы Драко этого делал, но почему профессор? Почему бы не спровоцировать кого-нибудь из пожирателей и не пощадить душу Снейпа? Гермиона сделала еще один маленький глоток вина, и отложила свои записи. Глубоко вдохнув, она снова погрузила голову в омут, чтобы повторно посмотреть это воспоминание. *** — Иди и разбуди Северуса… Гермиона повернулась и поспешила к двери. Как только Драко распахнул её, девушка выскочила на лестницу. Она смогла сделать только десять шагов вниз — дальше все было плотным туманом — но ее не удивило, как много деталей, находящихся за пределами сознательного мышления, может уловить разум волшебника. Она читала об этом явлении и думала, что такой гибкий ум, как у Гарри, тоже сможет это сделать. Оставалось только надеяться, что это сработает. Ей не пришлось долго ждать. Звуки снизу стали громче, и четверо Пожирателей смерти вырвались из тумана и промчались мимо нее наверх. Девушка осталась на лестнице, ожидая появления Снейпа. Он пришел раньше, чем она рассчитывала, беззвучно разорвав туманное полотно. Её сердце учащенно билось в груди, пока она ждала и надеялось, что увидит, как произойдет что-то важное. И это случилось. Снейп остановился на лестнице. Она была прямо перед ним, когда увидела это: Снейп глубоко вздохнул и закрыл глаза. Когда он снова их открыл, Гермиона смотрела в глаза убийце. Мгновением раньше он был человеком озабоченным и, возможно, немного напуганным, но смирившимся. Но за один глубокий вдох — для того, чтобы сосредоточиться, она была уверена — все следы страха, смирения и беспокойства полностью исчезли, их сменила холодная, злая целеустремленность. Гермиона дрожала, следуя за ним по лестнице. Снейп распахнул дверь и вышел на площадку Астрономической башни. Он прошёл мимо Драко, грубо оттолкнув мальчика с дороги. Гермиона старалась все время держаться перед ним, наблюдая за каждым изменением в его лице. — У нас проблема, Снейп, — сказал Амикус. Снейп проигнорировал его. Его взгляд был прикован к Дамблдору. — Северус… Гермиона смотрела в глаза Снейпа и видела только холодный расчет. — Северус… пожалуйста… Она вздрогнула от ненависти, которая отразилась на лице профессора, искажая его черты. — Авада Кедавра! Гермиона была захвачена тем, как быстро менялось выражение его лица: сначала его глаза расширились от удивления, затем лицо превратилось в гримасу сильной боли, его тело с головы до ног пробрала дрожь. Девушка наблюдала, как его сковало судорога и спазмы, потом он схватился за грудь и издал задушенный крик. Дальнейшие его слова прозвучали так тихо, что она почти пропустила их: — О, Альбус, что я наделал? Девушка застонала, осознавая то, что видела. Душа Снейпа разрывалась на части, и он чувствовал это. Он знал. — Я сделал это неправильно! — тихо прошептал он. Что-то явно пошло не по плану. Что-то, что сделал Снейп, превратило это в жестокое убийство, вместо убийства из милосердия, которым, в чем Гермиона теперь была абсолютно уверена, оно должно было быть. Снейп сделал шаг вперед и схватился за стену рядом с Гарри. Гермиона поспешила за ним, не сводя глаз с его лица. Она видела, когда это произошло. Когда он сдался. Ее недавние исследования показали, что любой, у кого есть достаточно злое намерение, может усмирить боль. Снейп не мог. Его глаза расширились, и все его тело сильно задрожало. Когда его взгляд снова сфокусировался, он был наполнен безумием. Его лицо исказилось в ужасающей ухмылке, слезы текли из его глаз. Его губы двигались, но Гермиона не могла понять, что он пытался сказать. Снейп выпрямился, и его лицо оказалось пустым. Совершенно безжизненное выражение его глаз леденило душу. Северуса Снейпа больше не было. Гермиона почувствовала, что начинает плакать, но когда она потянулась, чтобы вытереть слезы, её глаза были сухими: вероятно, их соль растворилась в омуте памяти. — Что происходит, Снейп? Мы должны убираться отсюда! — воскликнул Макгаффин. Лицо Снейпа передернулось. Девушка видела, как его глаза наполнялись пугающей злобой, ужасающей по своей силе. Он медленно повернулся, но затем с невероятной скоростью пришел в движение. Гермиона прижалась к Гарри, когда Снейп дал волю своему безумию. И, словно уничтожение цивилизованных ограничений увеличило его силу, Снейп убивал со скоростью, экономичностью движений и ужасающей мощью. После того, как Депримо уничтожило Амикуса Кэрроу, Гермиона попыталась спрятать лицо, прижимаясь к затененной фигуре Гарри, с трудом заставив себя снова наблюдать за происходящим. Оторванная рука, все еще сжимавшая палочку, выпустила ту из хватки, только приземлившись у ног Гарри. Фенрир Грейбэк успел только поднять палочку, прежде чем его голова была оторвана снейповым Диффиндо. В считанные секунды все четверо Пожирателей смерти были мертвы. Никто из них не мог защитить себя. У них просто не было времени. Все это время Драко скрывался в тени, пока его не вырвало на камни, что привлекло внимание Снейпа. Гермиона застыла в ужасе, когда Снейп бросился на него. — Я д-должен убить и тебя. Ты — раковая к-клетка, которая ждет, чтобы вырасти и превратиться в очередную злокачественную опухоль. Я п-пытался тебе помочь, и вот мое наказание. И что? Как ты думаешь, он будет впечатлён тобой теперь? — лицо Снейпа яростно дергалось при каждом запинающемся слове. Он поднял палочку и наклонился к испуганному лицу молодого человека. — Дамблдор хотел, чтобы я пощадил тебя. Он не хотел, чтобы твоя душа была повреждена, — Снейп жутко рассмеялся, от чего кожа Гермионы покрылась мурашками. Смех оборвался так же внезапно, когда он ткнул палочкой Драко под подбородок. Малфой издал мучительный стон. Снейп остановился и отступил, будто этот звук смутил его. Он стал расхаживать по кругу, что-то бормотать и, казалось, получил ответ, который ему понравился. Он огляделся на окружающие его человеческие останки, а затем подошел и наклонился к Драко, пока не коснулся носом его уха. — Беги, — тихо сказал Снейп. Он зашипел, как разъяренный кот, когда Драко сбежал из башни под звуки сражений внизу.