Сокрытая душа (The Occluded soul)

Яксли посмотрел на результат своей работы и решил, что это было забавно. Грязнокровка была без сознания. Он получал удовольствие, разглядывая кровь на земле. Скоро она умрет. Он знал наверняка, что она чувствовала боль, как и ее родители. Это была небольшая месть за то, что пережил Малсибер. Но это было ещё не всё. Теперь Темный Лорд силен. Больше не придется прятаться в темноте, выжидая своего часа. И на этот раз не будет никаких изощренных махинаций в попытках захватить власть. Скоро они вспыхнут, как очищающий огонь, сотрут мир и переделают его заново. Поттер и его жалкий Орден не смогут их остановить. Темного Лорда нельзя убить. Яксли подал знак своим людям. Новобранцы в рядах пожирателей смерти были нетерпеливы, пусть и не обучены достаточно хорошо. Но скоро будут. Скоро они станут закаленными клинками, годными для выполнения своей миссии. Прямо сейчас они были просто бездумными зверями, которые радовались, устраивая хаос и причиняя боль. Но и у таких было своё применение. Яксли уже собирался оставить в небе чёрную метку, когда тень упала на тротуар и привлекла его внимание. Он развернулся и обнаружил свой самый темный страх. Ужас, преследовавший его более пяти лет, наконец нашел его. Снейп. Тот, склонившись, стоял над телом грязнокровки, рыча так будто что-то рвалось наружу из недр самого ада. Яксли дал команду своим людям убить демона, но сам с треском аппарировал, оставив их исполнять приказ Темного Лорда. Яксли был последним из его верных слуг и, следовательно, обязан был выжить. *** Песня была красивой и манящей. Она звала ее, но Гермиона сопротивлялась. Она останется с этим мальчиком. Он слишком долго был один. Но наконец мальчик сам вырвался из ее рук и оттолкнул ее. — Найдите меня, — спокойно сказал он, прежде чем исчезнуть. Гермиона вскрикнула, обнаружив, что осталась одна. Пение становилась громче и притягательнее. Она расслабилась в объятиях этого голоса и почувствовала, как ее уносит прочь. *** Гермиона открыла глаза, испытывая ужасающую боль. Та распространилась по ее груди и спустилась в живот, но с каждым звуком этой мелодии, которую пел Северус, склонившись над её телом, боль уменьшалась. Девушка услышала топот бегущих к ним ног и крики. — Вот он! — голос, который, казалось, она должна была знать, но от шока не могла его вспомнить. — Боже мой! Посмотри на тела! — Стой! — Он убил и магла! — Мы этого не знаем! Гораздо более вероятно, что его убили пожиратели смерти. Невилл. Это был Невилл. Ей было приятно, что она узнала его голос. Она ахнула, когда еще один порез сошёлся, вызвав приступ боли. — Кто-нибудь, остановите его! Он делает ей больно! Северус поднял голову и издал долгое гневное шипение. Гермиона попыталась его успокоить: она подняла руку и нежно положила ее ему на бедро. Снейп повернулся и обнял её, и она не смогла сдержать крик боли. Гермиона услышала, как люди что-то кричали, но затем ее затянуло во тьму. *** Когда девушка проснулась в следующий раз, она была в постели в своей квартире, а Северус нависал над ней, как стервятник. Он лежал на кровати, и ее слегка раздражало, что на нем все еще были ботинки. — Привет, — сказала она. Снейп не ответил. Слезы текли по его лицу, на котором не было ни единой эмоции, но он продолжал пристально на неё смотреть. — Теперь я знаю, как вас найти, — сказала Гермиона. — Хотела бы я, чтобы вы вернулись вчера вечером. Его лицо исказилось, а из горла вырвался задушенный печальный стон. Он поднял руки, все еще покрытые засохшей и запекшейся кровью, и осторожно обхватил ими её лицо. — Осколки ранят меня, — сказал он. — Я знаю… Я знаю. Снейп наклонился и поцеловал ее в губы. Гермиона была слишком озадачена, чтобы отреагировать, но это так часто случалось в ее снах, что больше не шокировало её. Это был не просто поцелуй: не было ни нежности, ни страсти, только потрескавшиеся сухие губы касались ее губ, но затем тепло начало вливаться в нее, и вокруг них начал ослепительно ярко вспыхивать свет. На мгновение ее охватила паника, и девушка почти воспротивилась этому, но было уже слишком поздно. Она должна была принять его добровольно. Гермиона открыла свое сердце и освободила место для осколков души Северуса. Она не заметила, как упала в обморок. *** Когда она снова проснулась, был ранний вечер. Северус сидел в кресле рядом с кроватью, тупо глядя в стену тусклым безжизненным взглядом. Он сжимал по палочке в каждой руке: его и ее собственную. Все ещё испытывая боль, Гермиона подползла к нему ближе и взяла его руку в свои ладони. Обрывки его воспоминаний и эмоции бурлили внутри нее, и девушка изо всех сил пыталась удержать себя в руках. Она думала, что это будет больно. Он всегда говорил, что осколки причиняют боль. Вместо этого они казались ей тёплой патокой, текущей по ее венам. Потребуется время, чтобы привыкнуть быть его крестражем. Она забрала свою палочку, свернулась калачиком на краю кровати и положила голову ему на колено. Гермиона почувствовала, как рука скользнула по ее волосам, прежде чем она вновь заснула. *** Гермиона снова была на вересковой пустоши. Только на этот раз она видела его, стоявшего к ней спиной на расстоянии. Девушка направилась к нему, заметив, как он трясущейся рукой проводит по волосам. Когда она подошла ближе, Снейп развернулся и удивленно посмотрел на нее. — Лили! Я мертв? Удивление сменилось гневом и подозрением, и он выпрямился во весь рост. — Мисс Грейнджер? Что вы здесь делаете? — Я пытаюсь найти вас, — ответила она. Снейп огляделся. Его плечи опустились, когда на его лице отразилось замешательство. — Как долго я был потерян? — Пять лет. — Почему вы? — Я была третьим выбором. Он наклонил голову, как будто услышал смутно знакомую мелодию. — Это сон? — Да. Он снова огляделся, а затем плотнее закутался в плащ. — Я убил Альбуса, — сухо сказал он. — Да, убили. Он хотел, чтобы вы это сделали, не так ли? — Да. — Почему? — Ради Драко… Ради Поттера… Всегда ради Поттера. — Из-за Лили. — Да. — Потому что вы все еще любите её. — Всегда. Гермиона испытала при этом смешанные чувства. Он не полностью потерял любовь — это был хороший знак, — но его любовь принадлежала женщине, которая умерла почти четверть века назад. Поскольку он выглядел таким маленьким и грустным, и поскольку это стало своего рода ритуалом, Гермиона преодолела последние несколько футов и, приподнявшись на цыпочках, взяла его лицо в свои руки. Снейп недоуменно смотрел на нее, когда она медленно потянулась вперед и целомудренно поцеловала его в губы. Он застыл в ее руках, Гермиона грустно улыбнулась и отстранилась, но Снейп удивил ее: он обнял её и прижался губами к ее губам в страстном, отчаянном поцелуе. Отстранившись, он посмотрел на нее в глубоком замешательстве. — Ты не Лили, — сказал он. — Нет. — Это сон. — Да. — Ты снилась мне раньше? — Да. — Почему я чувствую себя с тобой в такой безопасности? — Потому что вы дали мне присматривать за частичками вашей души. Снейп быстро моргнул несколько раз, а затем, казалось, принял какое-то решение. Он притянул ее к себе и медленно опустил голову, продолжая неотрывно вглядываться в неё в поисках признака, что его действия были нежеланными. Так ничего и не обнаружив, Снейп снова прикоснулся губами к её губам. Его тело было так сильно напряжено, что Гермиона целовала его в ответ мягко и нежно, чтобы не спугнуть. Снейп все смелее исследовал её губы в медленном поцелуе. Все это время его глаза были открыты, и он смотрел на нее недоверчиво. Рука скользнула по спине Гермионы и обняла ее за шею, Снейп остановился, словно хотел проверить, как она это воспримет. Гермиона крепче сжала руками его бока, но по-прежнему не делала резких движений. Удовлетворенный ее реакцией, он вернулся к поцелуям. Его губы были мягкими, теплыми и нежными, когда он ласкал ее. Девушка изо всех сил старалась не позволить собственным глазам закрыться, боясь, что момент может закончиться, если это произойдёт. Она почувствовала, как забилось ее сердце и кровь зашумела в ушах, когда он прикусил ее губу, а затем загладил укус языком. Он снова остановился, пристально глядя ей в глаза, и из нее вырвался тихий разочарованный стон. В глазах мужчины вспыхнуло веселье, он приподнял одну бровь, прежде чем крепко сжать ее в своих объятиях и поцеловать. Словно это был знак, которого он ждал, Снейп закрыл глаза и сильнее прижал ее к себе. Гермиона обняла его в ответ и зарылась пальцами в складках его плаща, отпустив собственную страсть и так же яростно его целуя. Ее тело горело от желания. Снейп провел руками по ее спине, прижав ее бедра к своему твердому члену. Сон переменился, и они оказались обнажены. Она потерлась о него, и ее тело среагировало на звук его резкого вдоха. Он раздвинул ее ноги руками и вошел в нее. Гермиона поняла, что лежит на земле, а он нависает над ней. Снейп застонал, и это заставило её почувствовать свою власть над ним. Его кривые зубы были крепко стиснуты, а лицо искажено удовольствием, когда он погружался в нее все глубже. Девушка призывно обвила ногами его бедра, когда он начал толкаться в неё, наполняя и растягивая. Снейп открыл глаза и посмотрел на нее сверху вниз с выражением, которое могло принадлежать или демону, или богу. — Это сон? — спросил он, врезаясь в нее. — Да, — ответила Гермиона между вздохами. — Я трахал тебя раньше во сне, Грейнджер? — Нет, — сказала она, с грустью осознавая, что это правда. — Тогда я был дураком, — заявил он, и его губы коснулись ее и, казалось, поглотили её удовольствие. Гермиона почувствовала себя на пике блаженства и, после очередного, мощного толчка, застонала, когда освобождение пронзило ее. *** Гермиона проснулась посреди оргазма. Осознание исказило его интенсивность, и она почувствовала себя ужасно неловко, когда поняла, что все еще прижимается к бедру профессора Снейпа. Последняя волна удовольствия быстро утихла, когда ее раны и боль дали о себе знать. Оргазм сменила головная боль. Девушка с трудом приподнялась и попыталась использовать волшебную палочку, чтобы включить свет. Свечи рядом с ее кроватью зажглись, но несколько лампочек перегорели. Она вздохнула и посмотрела на своего профессора, сидящего там с мертвыми глазами, с растекающимся влажным пятном в районе промежности на его залитых кровью брюках — унизительное доказательство их связи, если оно все еще было необходимо. Внезапно её накрыло чувство, будто она изнасиловала его. Гермиона испытала унижение за них обоих и была рада, что Снейп пребывал в таком состоянии. Рада, что он не проснулся и не понял, что сделал и с кем. Не было ни единой возможности, что он получил бы от этого удовольствие, если бы был в здравом уме. Девушка провела рукой по спутанным волосам и огляделась. — Давайте, профессор, пойдем в ванну.