Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона проснулась с болезненностью во всем теле, которая свидетельствовала о том, что, несмотря на её настолько крепкий сон, что за ночь она ни разу не удосужилась перевернуться на другой бок, она так и не смогла отдохнуть. Этой ночью ей так ничего не приснилось. Крукшанс приветственно мяукнул, спрашивая, не пора ли ей вставать. — Уже встаю, старик. Наверное, стоит просто продолжать жить. Девушка накормила своего питомца и включила чайник, когда услышала, что её мать уже проснулась. Она пошла в душ, чтобы попытаться прогнать сон окончательно. Когда Гермиона спустилась, мама накрывала им завтрак. — Я смотрю, ты снова маггл, — кивнула она на выбор одежды своей дочери. — Какие у тебя планы на день? — Я думаю пойти в приют. То, что наша жизнь на этой неделе приняла странный оборот, не означает, что я должна забыть про своих друзей, чья жизнь когда-то полностью перевернулась. — Звучит, как отличный план. Ты знаешь, я думала об этой связи. Тебе не кажется, что твоя связь с профессором — это то, что побудило тебя работать с бездомными? — Да, кажется. Я тоже думала об этом. Но это не делает мою работу менее стоящей только потому, что мной манипулировали. — О, я бы не сказала, что манипулировали, дорогая. Я не думаю, что в этом было сознательное намерение. Я думаю, он просто жил бездомным, пока не попал в ту больницу на три года, а ты каким-то образом знала об этом. Вот и все. Гермиона согласилась, что мнение её матери было более обоснованным. Она понимала, что её чувства близки к детской обиде, но ей не нравилось чувствовать себя одноразовым инструментом для исполнения плана Снейпа. Ее отец, шаркая, вошел в комнату, чмокнул дочь в макушку и направился к чайнику. Доев свою кашу, Гермиона поспешила в приют. *** Джон Грейнджер готовился к утреннему приему в стоматологической клинике. Он только что закончил бриться, как снизу раздался звук бьющегося стекла. На ходу вытирая лицо полотенцем, он бросился в коридор. — Хелен? Ты в порядке? Ответа не было, и он поспешил вниз, прямо в объятия пожирателя смерти, прятавшегося у стены. Джон оглянулся и увидел, что его жену удерживал другой человек в маске, зажав ей рот рукой. Пожиратель смеялся над её безуспешными попытками вырваться. *** Закончив с завтраком в приюте, Гермиона загрузила свою тележку едой, кофе и пончиками, а также шапками, варежками и одеялами для того, чтобы отправиться на поиски тех, кто не мог или не хотел прийти самостоятельно. — Я ухожу, Бен. Вернусь через час. — Ладно. Спроси сэра Уолтера о ценах на нефть. Он говорил о них вчера, поэтому я продал свои акции. Гермиона засмеялась и вышла на улицу. *** Хелен и Джон Грейнджер сидели на стульях лицом друг к другу, в то время как кот их дочери шипел и фыркал между ними. Они не сводили друг с друга глаз. Одни заклинания удерживали их на стульях, а другие не давали издать ни звука. Они не могли сказать, как сильно любят друг друга, поэтому попытались выразить это глазами. Их дом горел. И дым уже обжигал легкие. Джон Грейнджер был благодарен судьбе за прожитую жизнь. Он был благодарен за свою жену. Он тихо поблагодарил Господа за свою дочь и ее особый дар. Он мог бы смириться со своей несчастной судьбой, будь он один, но он продолжал пытаться вырваться из магических оков, потому что дело было не только о нём. Его жена, его прекрасная невеста, пыталась быть сильной, но они оба чувствовали отчаяние, которое приходит с осознанием, что вы предали любимого человека. То, что это произошло не по собственной воле, не облегчало боль. Теперь пожиратели смерти знали, где находится Гермиона, потому что ее родители не смогли противостоять магическому принуждению. Их смерти должны были стать уроком для тех, кто пытался бороться против Темного Лорда. Еще один удар, чтобы напугать и ослабить магическое население. Дым начал гореть в его легких, и Джон беззвучно закашлялся сквозь зубы, он не мог их разжать. Его жена одним лишь только взглядом продолжала говорить ему, как сильно она его любит. *** — Алиса! Как ваша малышка? У меня есть для нее новая шапочка, не хотите себе такую же? Гермиона наклонилась и натянула крошечную шапку на голову куклы. — Вот так, тепло и уютно. — О, как мило! Такая очаровательная. — Я принесла вам немного еды, уверена, вам нужно набраться сил после этого испытания. — О, семнадцать часов пыток, и докторам все равно пришлось вмешаться. Она точно будет упрямицей. — Что ж, скажу вам, упрямство — хорошее качество для девушки. *** Джон больше не мог видеть, его глаза горели от дыма и жара, и он не переставая моргал. Дым собирался убить их прежде, чем даже пламя до них доберется. Это было бы милосердно. Ему показалось, что за треском пожара он слышит сирену. Он взмолился, чтобы пожарные решили, что это безнадежно, и не пытались их спасти: пожиратели смерти оставили заклинания у дверей, чтобы любой, кто войдет, был убит. Джон почувствовал, как их кот снова перепрыгнул с его колен на колени Хелен. Если когда-либо и было нужно доказательство того, что это было необычное животное, то большего и не требовалось: Крукс пытался освободить их, но его усилия были тщетны. С потолка над ними раздался длинный тяжелый скрип перекладин, и Джон подумал, что, возможно, не дым будет причиной их смерти. Он зажмурился и помолился. Раздался взрыв. При звуках трескающегося дерева и обваливающейся штукатурки, Джон беззвучно закричал, но не почувствовал, как ожидал, падения горящих обломков. Он открыл свои слезящиеся глаза и увидел черную фигуру на фоне неба, где должна была быть стена. Свежий воздух превратил комнату в ад. Он заметил, как кот снова запрыгнул к нему на колени и впился когтями, когда их окутал сладкий прохладный воздух. Стул Джона оторвался от пола и стремительно поплыл к стене, которая раньше ассоциировалась у него с прекрасным видом из окна, а теперь олицетворяла жизнь в виде воющего, сумасшедшего человека со взглядом, полным ярости. Он почувствовал, как стул Хелен ударился об его. Их опухшие, залитые кровью глаза встретились, и они обменялись взглядами, полными невыразимых эмоций. Снейп отбросил их обоих в безопасное место на заднем дворе в тот момент, когда за ними рухнул потолок. *** Гарри и Джинни наслаждались поздним завтраком после того, как пол утра провели в постели под предлогом субботних семейных объятий, чтобы у родителей была возможность подольше поваляться в кровати. Их смех резко оборвался, когда за входной дверью раздался необычно громкий треск аппарации. Они слишком долго жили в этом. Не было ни удивленных возгласов, ни обмена любопытными взглядами. Джинни схватила Лили и бросила в Джеймса заклинание, которое заставило его следовать за ней, как воздушный шар, когда она взбегала вверх по лестнице. Гарри успел схватить свой амулет и отправить сообщение Ордену перед тем, как броситься в коридор к входной двери с тысячей сценариев в его голове. Перед глазами всплыли последние минуты жизни его родителей. Он крепко сжал палочку и быстро наложил защитное заклинание, когда входная дверь ввалилась внутрь. Сколько бы сценариев ни представлял себе Гарри, ни один из них не включал Северуса Снейпа, стоявшего там с двумя тяжело ранеными людьми на руках и котом Гермионы на плечах. Крукс с всклокоченной шерстью орал на весь мир, пылая кошачьим гневом. Гарри потребовалось мгновение, чтобы узнать родителей Гермионы. Его живот сжался, когда он понял, что Гермионы с ними нет. — Туда! Отнеси их туда! — он ткнул в сторону гостиной. Снейп проигнорировал его и положил их обоих на пол к ногам Гарри. Мистер Грейнджер схватился за Снейпа и попытался что-то сказать, но вместо слов вырвался только хрип. Снейп оторвал его пальцы от себя, а Крукшанс спрыгнул и стал кружить вокруг пары на полу, размахивая хвостом. Гарри услышал одновременно звук активации камина и хлопки аппараций снаружи. — Стоять, Снейп! — крикнул снаружи Кингсли. Снейп не ответил, он просто попятился к двери и аппарировал с хлопком гораздо более тихим, чем раньше. Гарри слышал, как ему в догонку полетели несколько заклинаний. — Оставьте его! Здесь раненные! — закричал он. Рон выбежал из гостиной, Ремус следовал за ним по пятам, рассеивая облако пепла. — О боги, Гарри! — крикнул Рон. — Где Гермиона? Она в своем приюте по субботам, не так ли? — Думаю, да. Нам нужно отправить туда отряд. Появилась Молли и оттеснила людей, чтобы добраться до Грейнджеров. — Артур, помоги мне поднять их с пола. Фред! Беги домой и забери мою аптечку с зельями! Гарри воспользовался моментом, чтобы сказать своей жене, что любит ее, когда она, дрожа от страха, спустилась вниз, прежде чем принять участие в формировании отряда для поисков Гермионы и проверки дома Грейнджеров. *** Гермиона прочувствовала тонкую иронию момента, когда ощутила, как протеевы чары активировали медальон, который она носила под рубашкой. Она лежала на спине в переулке, истекая кровью, и смотрела, как умирает сэр Уолтер. Даже несмотря на невероятно острую боль от Сектусемпры, проникающую все глубже в ее тело, ее грустные мысли были сосредоточены на том, что она никогда не узнает, был ли он на самом деле лордом, и работал ли он когда-либо на бирже, звали ли его и правда Уолтером. Она плакала, когда слышала смех пожирателей смерти, и всхлипывала, когда они издевались над телом сэра Уолтера, подбрасывая его в воздух, как тряпичную куклу. Гермиона почувствовала, как ветер треплет ее волосы. Он принес с собой запах вереска, прогоняя гнилую вонь мусорного контейнера, рядом с которым она упала. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пока еще могла. *** Она оказалась на вересковом поле. На этот раз она не была одета в старомодную ночную рубашку. На ней были её джинсы и джемпер, но зимнее пальто где-то потерялось. Она улыбнулась и огляделась, но обнаружила, что одна. Никто не шел к ней через болото, вместо этого девушка услащала плач, принесенный ей ветром, и побежала на звук. Вдалеке Гермиона увидела мальчика, и, как это бывает в непостижимых сновидениях, внезапно оказалась рядом с ним. Он был маленьким и болезненно худым. Неподходящая ему одежда была слишком большой, как и синяк на лице, который едва просматривался сквозь длинные черные волосы. Он сидел, крепко обхватив свои узловатые колени руками, Гермиона опустилась на землю позади и обняла его. — Найдите меня — сказал он едва слышным шепотом. — Я не могу. Теперь я сама потерялась, — мягко ответила она. — Но я останусь здесь с тобой, пока могу, чтобы ты не был таким одиноким. Мальчик рыдал, в ее руках и крепко обнимал ее. — Не сдавайся! Никогда нельзя сдаваться! Ты не можешь уйти! — причитал он. — Не думаю, что могу остаться. Мне очень жаль, что я не смогла найти тебя. Я была уже так близка. Они обнимали друг друга и раскачивались в такт, когда ветер принес им звуки песни, спетой глубоким, мелодичным голосом.