Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона проводила Гарри и Рона, а затем закрыла и заперла дверь. Она использовала заглушающие и защитные заклинания, дезинфицировала нож и достала палочку Дамблдора из кармана: та казалась теплой и успокаивающей в ее руках. Девушка могла почувствовать, как гармонично резонировали осколки души Северуса в палочке с теми, что были внутри неё самой. Гарри говорил, что крестражи Темного Лорда всегда источали зло, но этот крестраж — ровно наоборот. Северус в первую очередь отказался от всего хорошего, что было в нем — самые лучшие качества этого человека были заключены в палочке Дамблдора. Девушка положила её на тумбочку перед собой, схватила нож и повернулась, чтобы подозвать Снейпа. Но он уже был рядом. Гермиона вздрогнула, когда увидела, как он нависает над ней, протягивая свою ладонь и пристально глядя на неё. Вздохнув, она сделала надрез на его ладони, из которого тут же выступила кровь. Девушка надрезала и свою руку, а затем, бросив нож на стол, взяла палочку. Она приложила палочку сначала к своей ране, а затем — к ране Северуса, пока та не была полностью покрыта их кровью. Гермиона расправила плечи и посмотрела ему в глаза. Обхватив палочку руками с двух концов, она попыталась сломать её. Ничего не произошло. Она приложила больше усилий, удивившись, что такая тонкая палочка может быть такой жесткой. И снова ничего. Девушка пыталась изо всех сил, но получилось только слегка согнуть её. Она попыталась сломать палочку о колено, но сделала больно только себе. — Ну, это просто великолепно, правда? Давай, дурацкая деревяшка, ломайся! — она бросила взгляд на Снейпа, отчасти опасаясь увидеть, что он хмурится или смеется над ней, но выражение его глаз было таким же пустым и ранящим душу, как и всегда. — Не стой там, помоги мне. Ты же знаешь, это твоя душа! Глаза Снейпа ожили, он положил свои руки поверх ее и надавил. Раздался такой хруст, что Гермионе показалось, будто он сломал ей оба запястья. У нее не было времени волноваться об этом. Ослепительный белый свет заполнил комнату, и с криком «Сервонимус!» — Гермиона широко раскинула руки в сторону и с помощью беспалочковой магии попыталась собрать в себя высвободившуюся душу. Это было похоже на схватку. Поднялся ветер, и казалось, что он разрывал ее собственную душу, пока девушка боролась с мощным сопротивлением, пытаясь вобрать в себя осколки его души. Гермиона закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь не думать о том, что, если она потерпит неудачу, они оба замертво упадут на пол, поскольку эти силы, вызванные заклинанием, поглотят все вовлеченные души. Северус схватил ее за плечи, и девушка почувствовала силу, которой он позволил течь через свои руки в нее. Она постаралась глубже уцепиться за свою собственную душу и с криком потянула сильнее. Она поняла, что всё получилось, когда почувствовала себя окруженной почти легкомысленным, резвым теплом. Казалось, это тепло игриво подбрасывает ее, пока Гермиона не ухватилась за руки, удерживающие ее, и тогда оно просочилось внутрь, оставив девушке ощущение переполненности и невероятной усталости. Яркий свет, окружавший её все это время, исчез. Гермиона открыла глаза и увидела, как последние следы чего-то похожего на экстаз исчезают с лица Северуса, и он возвращается к своему обычному пустому выражению. Ее колени подогнулись, и девушка заметила, что и Снейп теряет сознание. В её глазах все вокруг стало темнеть, пока мир не сузился до точки. Она почувствовала, как Снейп сначала навалился на нее, а потом услышала, как он ударился об пол, прежде чем почувствовать как и сама она упала, выбивая весь воздух из легких. Гермиона потеряла сознание. *** Она стояла на широкой вересковой пустоши — крошечная фигура на фоне гнетущего небосвода с тяжелыми, чёрными тучами. Дождь с мокрым снегом и сильный ветер хлестали её, и холод пробирал насквозь. Она повернулась вокруг своей оси в надежде найти место, где можно было бы спрятаться, и вдалеке увидела его. Снейп поднял руку и поманил ее. Гермиона, подобрав промокшую юбку своей ночной рубашки, побежала к нему. Дождь становился слабее, пока она двигалась к нему навстречу, и, когда девушка оказалась достаточно близко, чтобы разглядеть черты его лица, над ними уже было мрачное, болезненно-серое небо, с заброшенными трубами на фоне. Снейп повернулся и пошел прочь — Гермиона поспешила за ним. Он был молодым человеком примерно ее возраста, с гладким лицом, только с намеком на преждевременные морщины, причиной которых был стресс. Его волосы свисали гладкими, жирными патлами, что совершенно не льстило его длинному крючковатому носу. Снейп бросил на неё взгляд, чувствуя себя неловко от ее пристального внимания. Его плечи сгорбились, он нахмурился, резко повернулся и повел ее затоптанной дорогой вдоль застоявшегося, забитого мусором канала. Молча следуя за ним, Гермиона вертела головой по сторонам, пытаясь разглядеть людей, которых она могла уловить только боковым зрением. Ей все еще было холодно и мокро, она крепко обняла себя и почувствовала, как ладонь пронзила боль. Она подняла руку и увидела кровь, стекающую по руке из раны, которую, как ей казалось, она должна была бы помнить. Гермиона повернула ладонь и подняла ее, показав рану Снейпу. Он посмотрел на её руку, а затем снова перевёл взгляд на её лицо. — Я не тот, кого ты ищешь. Я — всего лишь его долг, — раздраженно сказал он, остановившись и толкнув дверь. Девушка оглядела грязный переулок, тянувшийся вдоль ряда домов с террасами. Над головой были натянуты верёвки, на которых сушилось белье, Гермиона слышала разговоры и крики соседей поблизости, но никого не видела. Повернувшись обратно к этой молодой версии Снейпа, девушка последовала за ним внутрь. Она оказалась на кухне. Пожелтевшая краска отражала тусклый свет из грязных окон. Худая, высокая, болезненного вида женщина хмурилась, глядя на мальчика-подростка сгорбившегося над книгой за столом. Она открыла было рот, чтобы закричать на сына, но в ушах Гермионы раздалось лишь ужасное гудение. Девушка прошла из кухни в гостиную и остановилась, когда увидела знакомого больного и истощенного мальчика, которого она видела на вересковой пустоши в тот раз, когда умирала. Уродливый человек с крючковатым носом ударил его. Мальчик отвернулся лишь на мгновение, прежде чем снова посмотреть на отца и усмехнуться. Мужчина открыл было рот, чтобы закричать, и снова для Гермионы раздалось то же ужасное жужжание. — Прекратите! — крикнула она, когда мужчина поднял руку, чтобы снова ударить ребёнка. Мальчик повернулся к ней лицом — весь в синяках — и мотнул головой в сторону лестницы позади нее. — Беспокойся о себе, — сказал он. — Я — его упрямство. Гермиона повернулась и сбежала, когда мальчик получил еще один удар. Она оказалась в другой комнате. Маленькая грязная спальня, заполненная старыми и сломанными игрушками, погнутыми и порванными книгами. Девушка услышала сопение и всхлипывания. Заглянув за дверь, она снова увидела Северуса — ему было пять или шесть лет, он сидел на корточках на полу за дверью, обхватив своими тощими руками коленки, уставившись в стену позади нее. Она оглянулась через плечо и увидела тени его спорящих родителей, а затем голова женщины дёрнулась от удара. Гермиона закрыла дверь, и тени исчезли. Мальчик взглянул на нее и улыбнулся, его глаза казались слишком взрослыми на лице ребёнка. — Не я, я — непорочность, — сказал он. — Где он? Мальчик поднялся с пола, взял ее за руку и указал на дверь. — Он там. Он потерялся. Если ты его спасешь, ты спасешь всех нас, — ответил мальчик с неестественным спокойствием. Гермиона оглянулась на дверь, через которую только что вошла, и почувствовала, как ее сердце нервно забилось. Она повернулась обратно к мальчику, но его уже не было. Девушка почувствовала, как болит ладонь там, где он держал ее. Распахнув дверь, Гермиона увидела, что снова оказалась в гостиной. Комната изменилась. Теперь она была заставлена книжными полками и казалась еще более тесной и крохотной. Снейп стоял в центре комнаты и смотрел в затененное окно. Она подошла к нему сзади и сквозь грязное стекло ей открылся заманчивый вид: солнце ярко светило над вересковой пустошью, и ветер играл высокой травой. — Почему я здесь? — спросил он. Сердце Гермионы сжалось в груди, когда она услышала смущенный, полный боли голос. — Вы в ловушке. Снейп повернул голову и посмотрел на нее, на его лице промелькнуло множество мыслей, когда он увидел ее босые ноги и старомодную ночную рубашку, которая всегда была на ней в этих снах. — Ты пришла освободить меня? — Если смогу. Если не сегодня, то завтра попробую еще раз. — Это сон? — Снейп склонил голову на бок. Его глаза расширились, и он поднял к ней руку, но остановился. — Ты не Лили. — Нет. Лили мертва. — А я нет? — Нет. — Кто ты? — Я третий выбор, профессор. — Мисс Грейнджер? — на его лице отразилось замешательство, а затем его взгляд прояснился. — Мисс Грейнджер, — облегченно вздохнул он. — Самая блестящая ведьма своего поколения, — сказал он с грустью, прежде чем на его губах появилась усмешка. — Я знал, что вы найдете меня. Всегда разгадываете загадки, не в состоянии ничего оставить в покое. — Мне жаль, что так долго. — Сколько? — Пять лет. Его лицо осунулось, и Снейп снова посмотрел в окно. — Я сделал это неправильно. — Вы сделали это так, как посчитали возможным. — Я создал свой путь. — Я думаю, вы сделали мудрый выбор. — Не совсем так, мисс Грейнджер. Я принял все варианты. Это только один из них. — Тогда где-то там вы все же умерли? Он кивнул и повернулся к ней. — А где-то еще, вы — тоже, — сказал он. — Мне нравится этот выбор, Северус. Снейп повернулся к ней, явно оскорбленный ее фамильярностью. — Я не уверен, что он нравится мне. Я делал так много ужасных вещей, — он кивнул в окно, и Гермиона увидела, как Снейп обратным взмахом палочки отрезал голову Беллатрисы Лестрейндж, а затем развернулся вокруг своей оси в вихре чёрной мантии. — Вы сделали то, что считали правильным. — Ради Поттера… Всегда ради Поттера. — Ради Лили. — Лили никогда меня не любила. — Я люблю, — признание вырвалось у неё, против воли. Снейп побледнел, повернулся, потрясенно посмотрел на нее и попятился. — Нет…! Вы не… Это был просто сон! Этого не было, это был просто еще один грязный сон! — он посмотрел на нее с отвращением. — Вы всего лишь студент, ребенок! Это нереально! Это просто очередная больная ложь! Отойдите от меня! УБИРАЙТЕСЬ! Гермиона отпрянула, ошеломлённая тем, что он отверг её, и собственным стыдом. В отчаянии она огляделась в поисках способа избежать унижения. Девушка схватилась за дверь, открыла ее и выбежала наружу. Она увидела Снейпа впереди себя, и ветер развевал полы его плаща. Он поднял руку и поманил ее. Оглянувшись через плечо, девушка увидела, что мрачный дом с грязным окном стремительно удаляется от них. Гермиона повернулась и бросилась навстречу мужчине, который ждал ее. С его ладони капала кровь. Она протянула свою окровавленную руку, и когда их ладони соприкоснулись, Гермиона почувствовала, как ее наполняет тепло. Мужчина притянул ее к себе и крепко обнял. — Он — только часть, — сказал Снейп. — Ему так многого не хватает. Ты встречала некоторых из нас. — Кто из них вы? — спросила она. Он поднял окровавленную руку. — Я тот, кто нашел твою душу. Я тот, кто присматривал за тобой все эти годы. Снейп притянул ее к себе и поцеловал, и она почувствовала, как становится легче в его руках. Гермиона поцеловала его в ответ с отчаянием, которое почти напугало ее саму, но мужчина одобрительно зарычал и потребовал большего. Он потянул её вниз, пока не оказался над ней, накрыв ее своим телом, одной рукой разрывая ее одежду, расстёгивая пуговицу на ее джинсах и срывая их с ее ног. — Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал он. — Да! — сказала она, помогая ему расстегнуть ширинку на брюках. — Помни меня, Гермиона. — Я не понимаю, — воскликнула она. — Как я могу забыть тебя? Он вошел в нее, и девушка застонала. Снейп брал ее с неистовым отчаянием, и Гермиона приветствовала его. — Он захочет, чтобы ты забыла, но я буду внутри. Ищи меня внутри, — он приподнялся на вытянутых руках и запрокинул голову. — Гермиона… — простонал Северус. — Ты моя душа… Она почувствовала, что приближается к своему оргазму, снова удивившись тому, насколько быстрее это происходило в ее снах, и потянула его на себя, встречая его толчки с равной силой. — Я люблю тебя, — сказала Гермиона, испугавшись, что снова повторила эти слова. Снейп открыл глаза и посмотрел на нее. Его лицо расплылось в красивой улыбке, прежде чем раствориться в экстазе, когда он вновь погрузился в нее. Гермиона кончила и сжалась вокруг него в тот же момент, как и он запульсировал и вздрогнул с долгим низким стоном. Ему потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание, затем он опустился к ней и нежно поцеловал. — Я буду внутри, Гермиона. Дай ему время, он никогда не умел отпускать кого-то. — Как у тебя получилось? Мужчина заглянул ей в глаза. — Я нашел то, что хотел больше, чем воспоминания. — Почему ты смог это сделать, если он не может. — Я — его воля к жизни. Я тот, кто сделал тебя третьим выбором. — Я не думаю, что смогу справиться с этим, если он отвергнет меня. Снейп обнял ее и закутал в свой плащ. — У тебя уже есть лучшее от него, его непорочность, его упрямство и его воля к жизни. — А его долг? — Разрывается между выбором... Потерпи, он тебя отвергнет, но мы так устали от одиночества, а твоя душа такая прекрасная. Северус притянул её крепче к себе и склонил голову, ласково прошептав на ухо: — Спи. *** Гермиона проснулась в его объятиях, когда действие амортизирующего заклинания иссякло, и холод твердого пола проник в её тело. Её мышцы затекли, она замерзла и была совершенно голой.