Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона держала Дейзи на руках, пока Лаванда готовила обед. Лили и Джеймс своей едой устраивали бесчинства, заставляя Джинни раз за разом использовать Тергео. — Даже не верится, как выросла Дейзи. Я действительно провела слишком много времени над своими исследованиями, — сказала Гермиона, оглядывая уютную кухню в Норе. — Это была великолепная идея, — она повернулась к Джинни. — Я так рада, что вы с Гарри вытащили меня из этого дома. — Давно пора, — ответила Джинни. — Все волновались за тебя последние несколько недель, но я думаю, что скоро ты придёшь в себя. Снейп что-то говорил Гарри о том, что ты пострадала в результате случившегося, но я думаю, что это мог быть всего лишь стресс. Думаю, ты просто подавлена. Что, на мой взгляд, вполне нормально, учитывая то, через что мы все прошли. — В этом есть смысл. Ты, вероятно, права. — Так как дела? Снейп разговаривает только с Гарри или Ремусом. Он очень вежлив с нашими родителями, но со всеми остальными держится довольно холодно. Гермиона выглянула в гостиную и увидела Артура и Молли, беседующих с её родителями. Позади них на диване сидел Снейп, скованно и отстранённо. Почувствовав, что она смотрит, он повернулся в её сторону, но девушка быстро перевела взгляд на ребенка. Это стало обычным явлением. Один из них, заметив внимание другого, поворачивался только для того, чтобы увидеть, как второй отводит глаза. Снейп, усилив свои щиты окклюменции, теперь все время удерживал их на месте, а Гермиона научилась работать со своей собственной элементарной защитой. Их больше не беспокоили все время эмоции друг друга, что было огромным облегчением. Однако, окклюменция не помогала, когда их внимание было сосредоточено друг на друге. Гермиона все еще могла чувствовать совокупность его вины, раскаяния и ненависти к себе, которые едва скрывали сексуальное влечение к ней. Девушка съежилась, когда подумала о том, что он, должно быть, улавливает от нее. — Ничего особенного. В доме довольно тихо: Снейп варит волчье противоядие, если не занят обсуждением планов с Гарри, Кингсли и Ремусом, мои родители работают во дворе, пытаясь упорядочить хаос в саду. Я думаю, это позволяет им не сойти с ума. Мама все еще пытается изучать зелья. Она и правда сейчас помогает измельчать ингредиенты. Я понятия не имею, что делает с ними Снейп: уничтожает их, пока она не видит, или она справляется достаточно хорошо, чтобы действительно помогать. Родители продали свою практику. Они наконец осознали, что это надолго. Я пыталась уговорить их уехать из страны, но они и слышать об этом не хотят. — А как ты сама? — спросила Лаванда. — В основном я предоставлена сама себе. Исследования отвлекают меня от других мыслей. — Что ж, на данный момент твоя работа — наша главная надежда, — сказала Джинни. — Гарри очень воодушевлен тем, в каком направлении ты движешься, так что я бы не слишком расстраивалась на твоём месте из-за того, что ты становишься немного отшельницей. Тебе просто нужно иногда выбираться в свет. Поверь нам, мы знаем, что значит нести такую ответственность каждый день, — сказала Джинни, кивая в сторону ребенка. — Конечно, это важно, но умственная усталость может быть невыносимой. — Так и есть, — согласилась Лаванда, расставляя тарелки на столе. — Возможно, ты могла бы потратить некоторое время, чтобы показать нам, над чем работаешь, — сказала Джинни. — Мне бы очень хотелось узнать больше об этом крестраже в голове моего мужа. Ты могла бы научить нас магии души как-нибудь за чаем? Гермиона кивнула. — Я могу! Думаю, это отличная идея! Таким образом, в случае, если что-то случится, знания не будут ограничены только мной и Снейпом. — Тогда так и сделаем, — ухмыльнулась Лаванда. — Будем светскими дамами, которые за обедом между делом обсуждают, как уничтожается душа… Девушки рассмеялись. *** Гермиона закрыла книгу и снова села за свой стол. Она провела много дней, изучая всё, что потребуется ей для этого последнего шага, и выполняя бесчисленные ментальные упражнения, пытаясь натренировать свой разум ради одного единственного момента. Как всегда, все сводилось к готовности. Девушка взяла со стола свои записи и еще раз пробежалась по ним. С момента их разговора на кухне Гермиона избегала темы принуждения в магии души, но по мере того, как приближалось время, чтобы применить свою новую теорию на практике, стало необходимо, в первую очередь, до конца разобраться в динамике их отношений со Снейпом. Два дня изучения этой темы доказали ей, что он ошибся. Их чувства друг к другу не были спровоцированы тем, что они пережили. В то время, когда Гермиона хранила его душу в себе, между ними возникла близость, которая, как правило, перерастала в сексуальное влечение. Ее готовность и его потребность сделали связь между ними неизбежной. Но это сексуальное влечение должно было прекратиться, когда она вернула Северусу его душу. Их чувства друг к другу после этого были естественным результатом их общения. Эта связь создавала постоянную гармоническую вибрацию, на которую они оба естественным образом реагировали, что объясняло их понимание настроений друг друга. Но на этом всё. Чувства, которые она сейчас испытывала к этому угрюмому мужчине, были ее собственными и абсолютно искренними. В результате Гермиона любила его, потому что хотела, а он не любил ее, потому что не хотел. Северус активно боролся с любыми нежными чувствами, которые испытывал к ней. Девушка вздохнула и потерла лицо, отодвигая собственные чувства в сторону. У нее действительно не было ни времени, ни сил, чтобы думать об этом. Шла война, и Гарри требовались ее знания. Поскольку Гермиона была единственной, кто оказался заинтересован в этих отношениях, казалось немного глупым хвататься за их увядающие остатки, когда так много было на кону. Девушка бросила пергамент на стол, встала и подошла к своей кровати. Скинув туфли, она легла и устроилась поудобнее. Она пробежалась по своим мысленным упражнениям, очистила разум, а затем медленно сосредоточилась на связи, которую разделяла с Северусом. Гермиона мысленно скользила вдоль неё, ощущая длину и ширину его якоря в ее собственном разуме. Опустив щиты, она смогла почувствовать отголоски его удовлетворенности тем, над чем он работал в данный момент на Гриммо, его разочарование по поводу чего-то незначительного, что она не могла определить, и отголоски гнева и стыда, которые она смогла сопоставить с его нечастыми беседами с портретом Дамблдора. Гермиона сконцентрировалась сильнее. Глубже проникнув в их связь, она почувствовала эхо той теплой патоки, которая наполняла ее, когда его душа была в ней. Выстраивая в уме собственную конструкцию, она представила их связь как теплый моток шелка медового цвета. Гермиона мысленно собрала пряди вместе и разложила их на доске, аккуратно расправив нити. Она погладила их, удивляясь удовольствию, которое вновь испытала, а затем быстрым движением разрубила их с помощью выдуманного ею же тесака. Гермиона разорвала связь. Она потеряла концентрацию внимания так, будто её выбросило из собственного разума. Девушка резко села на кровати и обнаружила, что тянется за чем-то невидимым. Она покачала головой несколько раз, и дезориентация медленно отступила. Гермиона позволила своим мыслям медленно потянуться к их связи, и ничего не нашла. Она сосредоточилась на том месте, где, казалось, всегда раньше жили мысли Снейпа, и нашла лишь несколько неровных обрывков, которые доставляли неудобство, если она тревожила их. Они беспокоили её, как лоскут кожи на нёбе после ожога. Наконец Гермиона глубоко вдохнула и выдохнула, сориентировавшись, прежде чем встать с кровати, чтобы сделать заметки. Ее эмоции пытались вырваться из-под контроля, но девушка безжалостно загнала их обратно. Не было смысла останавливаться на том факте, что она только что разорвала собственное сердце в клочья. Она переживет это. Если Оливер и научил ее чему-то, так это тому, что и с разбитым сердцем можно жить.