Сокрытая душа (The Occluded soul)

— Мельче. Резать нужно кубиками одинакового размера. Используйте этот как образец. Гермиона зашла на кухню и, услышав голоса, проследовала в боковую комнату, которую Снейп выбрал в качестве лаборатории. Он предпочитал, чтобы вокруг него было как можно больше каменных стен на случай непредвиденной ситуации. Девушка остановилась в дверном проеме и увидела, как ее мать кивнула и принялась нарезать кубиками все, что было перед ней. — Ты помогаешь в тонком искусстве зельеварения, мама? — спросила Гермиона. Её глаза метнулись к Северусу, в надежде увидеть хоть какую-то реакцию. Но её ждало разочарование. — Еще нет. Я тренирую свои навыки на морковке и репе для сегодняшнего рагу. Северус просто потакает моей прихоти. Тебе что-нибудь нужно, дорогая? — У меня был вопрос к Снейпу, но я вижу, что сейчас неподходящее время. Наконец он повернулся и взглянул на нее, прежде чем снова быстро отвести взгляд. Северус больше не смотрел ей в глаза. Прошла неделя с тех пор, как он очнулся, и за это время у них было несколько бесед, в которых она говорила с ним, а он говорил со стеной над ее головой. — Я смогу прерваться через мгновение, — ответил он. — Тогда я буду на кухне, — девушка повернулась и пошла прочь. Гермиона положила книгу на стол и села, глядя в окно на своего отца во дворе, срубающего засохшую рябину. На самом деле в дровах не было недостатка, но так он мог чувствовать себя чем-то занятым. Теперь очевидно, ее мать тоже нашла себе занятие. На прошлой неделе Снейп и её родители казалось пришли к полному взаимопониманию. Снейп был доволен тем, как приняла его её мать, а с ее отцом он по ночам играл в карты. Джон Грейнджер безжалостно пользовался неопытностью Снейпа в покере, но только до тех пор, пока правила не были выяснены и ситуация не изменилась с удвоенной силой. Затем Гермиона наконец-то объяснила своему отцу, насколько опасен зрительный контакт с человеком, который умеет читать мысли, и теперь игры стали более или менее равными. Втроем они представляли собой домашнюю идиллию. Единственным белым пятном была сама Гермиона. В какой-то момент она устала от того, что с ней обращаются как с балованным младшим членом семьи. Но жалобы не помогали. Ее мать, казалось, сочувствовала ей, но отец просто обнял дочь и поцеловал в лоб: его устраивала мысль о том, что Снейп, который был гораздо старше, на самом деле не имел никаких планов на его дочь. Что ее бесконечно беспокоило, так это то, что Гермиона точно знала, что это неправда. Что ж, Снейп и правда не имел на нее никаких планов, но было более чем очевидно, что у него были к ней чувства. Не то чтобы ее родители знали этот секрет. Вероятно, на земле не существовало ни одного человека, кто знал бы, что скрывает Снейп, но у Гермионы был внутренний источник — его душа. — Вы хотели поговорить со мной? Девушка повернула голову и увидела, что Северус тоже уставился в окно. Она открыла книгу, которую читала, и протянула ему. — Я знаю, что ты можешь чувствовать отголоски моих эмоций, так же как и я чувствую твои, — сказала она без вступления. — Между нами есть связь, которая возникла, когда мы использовали магию души и, кажется, она сильнее, чем я изначально рассчитывала. Мужчина напрягся, и румянец залил его щеки. Он сделал шаг в сторону. — Расслабься, Снейп. Мы закрыли этот вопрос ещё на прошлой неделе. Я бы не стала снова упоминать то, что ты сочтёшь неприятным или унизительным, если бы на это не было веской причины, — резко сказала Гермиона, возмущенная его реакцией. — Мне нужно твое мнение о возможности изучения связи Гарри с Темным Лордом. Если я могу сказать, когда ты вернешься домой, возможно, есть способ усилить эффект, а затем научить Гарри использовать свою связь, чтобы найти Тома Реддла и другие крестражи, которые он мог создать. Снейп посмотрел на книгу перед собой и быстро прочитал главу. По тому, как он побагровел, можно было сказать, когда он дошел до той части, где говорилось, как можно использовать сексуальную магию для усиления связи. Гермиона стиснула зубы. Если она могла чувствовать его влечение, почему он не мог чувствовать ее? Она снова почувствовала горечь утраты, раздумывая над тем, как быстро они отдалились друг от друга с тех пор, как он снова пришел в себя. — Поттер вряд ли станет сотрудничать с Темным Лордом, чтобы выяснить, как укрепить их связь, — усмехнулся Снейп, дочитав отрывок. — Я знаю. Вот почему я и спрашиваю тебя согласен ли ты, чтобы я работала над способами укрепления нашей связи без твоего активного сотрудничества. Мне нужны будут твои наблюдения, если ты что-то обнаружишь, но я постараюсь работать без твоей реальной помощи. Снейп скривился и бросил книгу обратно на стол. — Вам не кажется, что было бы лучше просто попытаться это сделать? Рассказав мне о своем плане, вы, вероятно, исказили результаты своих экспериментов. Моё знание может оказаться решающим фактором, который Поттер не сможет повторить. Неряшливая работа, Грейнджер, — Снейп бросил на нее едкий взгляд, и Гермиона почувствовала его презрение. Ее растущий гнев раскалился до предела. — Мне ужасно жаль. На самом деле я была обеспокоена тем, что ты мог бы почувствовать себя оскорбленным, если бы я начала манипулировать душевной связью. Или, возможно, ты мог бы даже быть возмущен тем, что у тебя не было выбора. Возможно, ты даже почувствовал бы себя немного униженным, если бы вдруг узнал, как сильно я люблю шоколад! — голос Гермионы превратился в тихую угрозу. Она вернула ему его же слова, которые он бросил ей в лицо на прошлой неделе, когда они пытались разобраться во всем этом в первый раз. Другого раза не было. Поскольку они оба удостоверились в фактах и в том, что воспринимают их такими, какие они были на самом деле, не было необходимости повторять ужасно болезненный для них обоих разговор ещё раз. Девушка почувствовала, как гнев Снейпа превратился в сожаление, а затем стремительно сменился возмущением. Он повернул к ней голову и посмотрел ей в глаза впервые с тех пор, как очнулся. — Как ты не поймёшь, глупая девчонка? Я не хочу чувствовать твои эмоции! Я не хочу, чтобы ты чувствовала мои! — Ну, это чертовски плохо, Снейп, потому что мы застряли в этом на всю жизнь! Неужели это так ужасно испытывать влечение ко мне? Особенно когда ты знаешь, что на это отвечают взаимностью? Его лицо побледнело, рот открылся и закрылся, а глаза наполнились яростью, заставившей Гермиону вздрогнуть. Снейп наклонился ближе и прошипел: — Да. Влечение к тебе по принуждению — унизительно, и это обесценивает настоящую любовь, которую я испытываю к женщине бесконечно более достойной! Гермиона отшатнулась, будто ее ударили. — Принуждение? — выдохнула она. Лицо Снейпа застыло, а брови сошлись вместе. — Ты не понимала, что это было не добровольно? — спросил он. Гермиона просто смотрела на него в ответ. — Грейнджер, ты правда думала, что я тебя действительно привлекаю? Её глаза наполнились слезами, и она тяжело осела. Снейп закрыл глаза и потёр их, прежде чем сесть на стул рядом с ней и взять книгу Спрэга. Он пролистал её и вернул Гермионе. — Ты сказала, что читала все, — тихо сказал он. — Я думал, ты поняла, что именно с нами происходит. — Это так реально, — прошептала девушка. — Откуда мы знаем, что это не так? Он вздохнул и склонил голову. — Грейнджер, будь разумной. В каком мире такой человек, как ты, может влюбиться в кого-то вроде меня? — В этом. В этом мире, прямо здесь, — она вытерла глаза. — Так нет никакого шанса, что ты когда-нибудь полюбишь кого-то вроде меня? — спросила Гермиона. — Я уже люблю единственную женщину, которую когда-либо буду любить, Грейнджер. Теперь ты понимаешь, что я имел в виду на прошлой неделе, когда сказал, что навредил тебе. Я ценю, что ты хотела освободить меня от чувства вины, но уверяю тебя, это невозможно. Пока мы остаемся сильными мысленно, мы можем победить это. Ты можешь быть свободна. Ты сможешь снова полюбить, добровольно. Ты должна закрыть свой разум от мысли, что неравнодушна ко мне, это не твоя мысль - это связь внушила тебе после того, что я сделал с тобой. Гермиона шмыгнула и вытерла слёзы рукавом, прежде чем взглянуть в его грустные темные глаза. Это было так похоже на любовь. Это было именно то, что, по ее мнению, должно было быть любовью. Как это могло быть нереальным? А слова, которые он говорил ей во сне? Могли ли они быть ложью? Неужели в нем действительно нет частички, которая любила бы ее в конце концов? Гермиона почувствовала, как ее сердце разбилось. Она успела заметить, как Снейп вздрогнул, прежде чем оттолкнулась от стола и выбежала из комнаты. *** Шли недели, и атмосфера в доме стала тяжелее. Гермиона покидала свою комнату только для того, чтобы поесть или понежиться в ванне, когда ей нужно было очистить мысли от своих исследований или от своей тоски, когда книги больше не могли ее отвлечь. Она выходила из комнаты, чтобы поговорить с Гарри, Роном или кем-то из членов Ордена, если это относилось к ее работе. Как только разговор переходил на мирские темы, она прощалась и уходила. Гермиона понимала, что ее мать уже не знала, что с ней делать, а отец беспокоился настолько, чтобы попытаться завязать несколько неловких задушевных разговоров, которые она смогла легко пресечь. Она чувствовала смятение Северуса, как постоянный противовес ее собственному, и иногда замечала его взволнованный взгляд во время обеда, но игнорировала его. Она игнорировала их всех. Она не могла понять, как ей перестать быть неравнодушной к одному только Северусу, поэтому она стала равнодушной ко всем. Гермиона только надеялась, что когда она перестанет чувствовать его мучительное отчаяние и вину, она сможет снова открыться тем, кто захочет, чтобы она была рядом. Однажды вечером девушка выходила из ванной, закутавшись в халат, с полотенцем на голове и с книгой, зажатой под мышкой, внезапно оказавшись лицом к лицу со Снейпом. Ее сердце забилось в груди, но она быстро посмотрела в пол и приказала своему разуму успокоиться. Гермиона упорно работала над своими навыками окклюменции. — Да? Тебе что-то нужно? — спросила она с нарочитой небрежностью. — Я просто хотел сказать, что не заметил твоих попыток укрепить связь. Я не был уверен, нужна ли эта информация для твоих исследований. Гермиона вздохнула. — О. Это все? Снейп пошевелился, и девушка почувствовала, как волна его отчаяния захлестнула её. — Так что? — Что? — Нужно ли было тебе это знать? — Нет. Я не иду этим путём. После нашего разговора я решила, что это может оказаться слишком разрушительным. Я ищу альтернативные варианты, как Гарри мог бы воспользоваться этой связью, а также способы, которыми мы могли бы разорвать нашу. Если я смогу прервать её, мы могли бы повторить это и прервать связь Гарри с крестражем в его шраме. Таким образом, он действительно сможет выжить, когда крестраж будет уничтожен. — Но что насчёт поиска других крестражей? У этой твоей идеи были перспективы. Она подняла голову и посмотрела в его встревоженные и взволнованные глаза. Гермиона сунула ему книгу. — Ты можешь заняться этим, если хочешь. Я не буду нести ответственности, когда ты внезапно поймёшь, что женщина, которую ты любишь, умерла двадцать лет назад, и теперь ты просто один. Гермиона почувствовала его шок и затем нарастающий гнев, но, проигнорировав его чувства, направилась в свою комнату. Она почти не дернулась, когда дверь его спальни хлопнула так сильно, что штукатурка с потолка осыпалась на ее кровать.