Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона аппарировала в переулок возле книжного магазина и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Решив рискнуть, девушка опустила свои щиты: пока капюшон прикрывает ее лицо — никто не сможет смотреть ей в глаза. Гермиона не могла, как Снейп, поддерживать их постоянно без особых усилий, непрерывное использование окклюменции вызывало у неё напряжение. Позволить себе ненадолго убрать щиты — все равно что сбросить лишний груз. Девушка натянула капюшон поглубже и вышла из переулка на оживленную, полную покупателей, улицу. Она поспешила в книжный магазин и, проходя мимо, заметила ателье, в котором покупала одежду для Снейпа. Жизнь — странная штука. Мысль о том, что она с тоской будет вспоминать неприятного гоблина-портного, только потому что он шил профессорские мантии для этого невыносимого человека еще до того, как она родилась — была слишком сложной и запутанной, чтобы казаться логичной, и все же для её иррационального сердца это имело смысл. Почему она все ещё продолжала испытывать к нему чувства? Что именно в Северусе Снейпе было такого, что так сильно зацепило её? Да, поначалу он нуждался в ней: Северус полностью зависел от нее, пока был не в своём уме, и у Гермионы не только появилось желание защитить его, но и сам он показался ей очень трогательным. Хотя в то время он к тому же был сумасшедшим убийцей, так что этот период сложно было бы назвать особенно романтичным. Чего она не могла понять, так это того, почему она не может отпустить свое глупое влечение. Снейп знал, что она все еще питает к нему чувства. Насколько это было унизительно! Сколько еще унижения ей придется испытать, прежде чем она сможет наконец его отпустить. Хотя Гермиона всё же сделала это. Это Снейп был тем, кто оказался недоволен таким развитием событий. Как бы непреднамеренно это ни было, именно он восстановил их связь. Девушка невольно прикрыла глаза при воспоминании о том, как он держал ее в своих руках. В этом не было ничего сексуального, это могло быть отцовское или даже братское объятие, но Гермиона чувствовала, как ее собственная душа вибрирует от удовольствия. Она знала, что её место в его душе. Дело было в этом. Гермиона не могла отпустить свои чувства и эту глупую надежду, потому что, каким бы ублюдоком ни был этот мужчина, она видела его душу. Она была окутана её теплом и хранила её как драгоценное бремя. Как можно такое забыть? Северус Снейп был бесконечно более заботливым, чем готов был в этом признаться, а Гермиона была единственной, кто знал об этом. Она этого хотела. Она хотела чувствовать, что он нуждается в ней, хочет ее, защищает и любит ее. Гермиона хотела, чтобы он поддался своим чувствам к ней. Но этого никогда не будет. Что ей нужно было сделать, так это отделить свои чувства к нему от сексуального влечения. Они все еще могли бы быть друзьями, близкими друзьями, если бы Гермиона смогла избавиться от этого проклятого либидо. Она сделала это с Роном, она сможет сделать это снова. Это был единственно возможный вариант, ведь они теперь связаны друг с другом на всю жизнь. Гермиона протиснулась в книжный магазин, используя силу своей вновь обретённой решимости, и направилась к полкам в дальнем конце зала. Девушка провела пальцами по корешкам и глубоко вздохнула, чтобы почувствовать запах новых книг. Она удовлетворенно выдохнула и принялась искать Оксмикса. — Я знаю только одну девушку, которая выполняет этот маленький ритуал перед тем, как выбрать книгу, — раздался знакомый голос позади нее. — Привет, Гермиона. *** Джон Грейнджер с удовольствием работал во дворе, возделывая землю там, где должен был в дальнейшем появиться сад ингредиентов для зелий. Последние несколько недель он чувствовал себя бесполезным, сидя взаперти, а когда погода начала меняться, от безделья он чуть не полез на стенку. Очень вовремя появился Снейп и озвучил необходимость организовать во дворе сад без помощи магии, чтобы выращивать ингредиенты, которые требовались ему постоянно. Снейп набросал примерный план, и Джон с энтузиазмом принялся за дело, расхаживая по выбранному им участку двора, убирая листья и опавшие ветки. Джон работал над садом большую часть утра и к тому времени, как полуденные тени стали длиннее, почувствовал усталость. Он посмотрел на Снейпа, который работал на другом конце участка, ритмично орудуя своей мотыгой, разрывая глинистую землю. Северус присоединился к нему совсем недавно, закончив очередное зелье, и выглядел при этом так, будто ему срочно нужна была возможность что-нибудь разворотить. Снейп работал методично — вверх, вниз, вверх, вниз — было очевидно, что его мысли блуждали далеко. Джон положил свою лопату и расправил плечи, вытирая лоб рукавом. Он собирался сказать своему напарнику, что на сегодня закончил, когда увидел, как тот напрягся и внезапно повернулся, уставившись вдаль, одновременно забираясь рукой под воротник в поисках своего медальона. Джон почувствовал, как страх поднимается внутри него, и бросился бегом к Снейпу. Тот замер с растерянным выражением лица, а затем повернулся к мужчине, который уже был рядом. — Оливер Вуд. Кто он для вашей дочери? — спросил Снейп. *** — Оливер! — удивленно воскликнула Гермиона. На секунду она испытала панику, оглядываясь вокруг, пытаясь понять, мог ли кто-то услышать, как Оливер произнес ее имя. — Не волнуйся. Я сначала проверил. Я помню, каково это — бывать с тобой на публике. Гермиона выпрямилась, прижимая книгу к груди, как щит. — Ты хорошо выглядишь, Оли, — сказала она. Это было правдой. Он был все тем же красавчиком, в которого она влюбилась, со всей этой его суровой мужественностью и широкими плечами. Когда-то он был для нее всем. Теперь он был всем для Кэти Белл, судя по тому, что Гермиона слышала. Когда она в последний раз этим вообще интересовалась. — Спасибо, и ты такая же красивая, как и всегда, — сказал Оливер, подходя к ней ближе. — Как твои дела? Я удивился, увидев тебя здесь. — В книжном магазине? — нервно спросила Гермиона. — Нет, — усмехнулся он. — В Косом переулке. В волшебном мире. Под конец ты стала довольно отрицательно относиться ко всему магическому. — Что ж, кое-что изменилось. Пора было возвращаться, — уклончиво ответила девушка. — Я скучал по тебе, Ми, — у Гермионы перехватило дыхание, когда она увидела серьезный взгляд его карих глаз. — Я все еще думаю о тебе все время. — Да, что ж, — сказала она, оторвав взгляд и уставившись в пол. — Кажется, я припоминаю, что это была твоя идея уйти, — Гермиона старалась, чтобы ее голос не звучал раздраженно или обиженно, но, встреча с Оливером, ещё и такая внезапная, не оставила ей шанса на какую-либо самозащиту. — Не могу сказать, что это было лучшее решение, которое я когда-либо принимал, — грустно сказал Оливер. — Мне жаль, что я причинил тебе боль, — он потянул за прядь её волос, выбившуюся из-под капюшона, а затем отпустил, наблюдая, как та отскочила. — Так ты с кем-нибудь встречаешься? У тебя есть парень? *** — Оливер Вуд? Он был ее женихом, или кем-то вроде того, — сказал Джон Грейнджер. — Они прожили вместе пару лет. Оливер бросил ее примерно в то время, когда ты попал в больницу. Почему ты спрашиваешь? Что-то не так с Гермионой? Снейп на мгновение посмотрел сквозь него, прежде чем медленно покачать головой. — Ваша дочь столкнулась с ним, — ответил он. — Я почувствовал всплеск ее эмоций — мне нужно было знать, есть ли опасность. — А. Что ж, мне лучше пойти и рассказать об этом Хелен. Раз Гермиона столкнулась с Оливером, то ей понадобится женская поддержка, когда она вернется. Этот парень чуть не разбил ей сердце навсегда. Снейп не ответил, он просто смотрел вдаль, как будто видел Лондон из сада. Джон собрал свои инструменты и направился к сараю. Когда он убрал их, Снейп все еще стоял, как статуя, глядя перед собой, отчего волосы на руках вставали дыбом. Джон вернулся к Снейпу, боясь вновь увидеть безжизненные, плоские глаза, но вместо этого в них появился призрак сверкающей злобы, которая всегда предвещала что-то ужасное. — Северус? Ты в порядке? Снейп медленно повернул голову к Джону, но его глаза оставались сосредоточенными на том, что он видел за горизонтом. — Я в порядке, — прозвучало пугающе. Джон Грейнджер кивнул и направился обратно к дому, несколько раз оглянувшись через плечо, только чтобы увидеть, как Снейп продолжает неподвижно стоять там. *** Гермиона уставилась на своего бывшего любовника и была поражена эмоциями, внезапно вспыхнувшими внутри нее. Как будто время остановилось, она почти неторопливо перебирала свои воспоминания о жизни с Оливером, впервые увидев, насколько несовместимыми они всегда были. Конечно, были и хорошие времена, и да, она любила его, но девушка вдруг с отчетливой ясностью ощутила, как много в нем было недостатков. Например, его эгоизм, который, наконец, ясно проявился в тот день, когда Оливер ушел. Она снова почувствовала, лишь на мгновение, абсолютную сокрушительную боль, которую испытала, когда пришла домой с работы и обнаружила, что он оставил её. Гнев начал закипать внутри нее, вместе с острой потребностью наказать его за боль, которую он ей причинил. За все бесконечные ночи, которые она пролежала в своей пустой постели, гадая, что с ней не так, почему она так нелюбима. Во всем был виноват Оливер. Гермиона моргнула. Нет, это было не так. Почему она так решила? Это она была той, кто попытался изолироваться от единственного мира, к которому он привык. Оливер был чистокровным, и мир маглов смущал и пугал его. Тогда только начиналась ее продолжительная апатия. Это не была вина Оли. Это была вина Снейпа. Связь с обезумевшим профессором лишила ее способности чувствовать, и в конечном итоге именно она оттолкнула Оливера. Это Снейп повлиял на ее выбор и это он был причиной всех этих одиноких ночей. Он оставил ее такой же лишенной опоры и потерянной на эти три года, каким был сам, пока не сбежал из больницы, и пока Гермиона наконец не обратила внимание на своё эссе. Оли не имел к этому никакого отношения. С этой мыслью Гермиона хлопнула щитами окклюменции, и ее разум очистился. Снейп. Как он это сделал? Она посмотрела на Оливера и увидела, что тот с нетерпением ждет ответа. — Есть кое-кто. Этому очень сложно дать определение, но, там определенно присутствуют собственнические амбиции, — сказала Гермиона. — Послушай, правда, я рада была тебя увидеть, но мне нужно идти. Находиться рядом со мной по-прежнему небезопасно, Оли. Он выглядел разочарованным. Они неловко попрощались, Оливер тепло улыбнулся ей и раскрыл руки. Гермиона обняла его и приняла его поцелуй в щеку, прежде чем стянуть капюшон и поспешить к кассе. *** Хелен и Джон Грейнджеры сидели за кухонным столом, когда наконец вошел Снейп, выглядя при этом, как мальчик, потерявший собаку. — Ваша дочь скоро будет дома, — загадочно сказал он. — Она расстроена? — спросила Хелен. — Ты можешь сказать, что она чувствует? Снейп поморщился и уставился себе под ноги. — Она зла, — сказал он, прежде чем выйти из кухни и направиться в свою комнату.