Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона аппарировала на крыльцо дома на площади Гриммо и тут же упала. Она была полна решимости вернуть своего мужчину домой, но силы подвели её. Девушка оказалась придавлена его телом к каменным ступенькам лестницы. Собрав остатки своей энергии, Гермиона с помощью чар уменьшила его вес вдвое, прижала его к себе и ударила локтем о входную дверь. Дверь тут же распахнулась. Гермиона посмотрела вверх и увидела, как обеспокоенное выражение на лице её отца сменилось радостью, а затем снова беспокойством. — Тебе не следовало открывать дверь, папа, — предприняла она слабую попытку отругать его. — В течение последних десяти минут прибывали раненные — все остальные заняты. Нам сообщили, что вы победили, поэтому я рискнул. Нужно переместить вас, пока кто-то еще не приземлился сверху. Хелен! Она здесь! Мать Гермионы выбежала в дверной проем и расплакалась. Гермиона была потрясена. Она не могла вспомнить, чтобы раньше видела свою мать плачущей. — Моя малышка! — сказала Хелен и обвила руками голову дочери. — Мы знали, что он спасет тебя! Он в порядке? Я сказала ему не убивать, но потом испугалась, что совершила ошибку, что не должна была этого говорить. — Он в порядке. Ты сделала все правильно, — ответила Гермиона. — С тобой все в порядке? — Конечно, с ней не все в порядке: ее придавил к лестнице взрослый мужчина! Помоги мне оттащить его, — отрезал ее отец своим я-не-паникую-черт-возьми тоном. Хелен побледнела, вскочила и схватила Северуса под одну руку, а отец  — под другую. На счет три они рванули его назад, ожидая, что он будет намного тяжелее. В итоге родители Гермионы растянулись в коридоре с Северусом сверху, и Гермионе пришлось прикусить губу, чтобы не дать истерике взять верх. — Я должна откормить этого человека, — проворчала ее мать, выбираясь из-под него. — Простите, я должна была вас предупредить. Я плохо соображаю сейчас, — сказала Гермиона. Хелен оставила Снейпа на мужа, и вернулась за дочерью. — Ты можешь встать, дорогая? Держись за меня. Гермиона помогала, как могла, пока мать поднимала ее со ступенек. Они последовали за её отцом к лестнице, ведущей наверх, пока тот нес Северуса на руках, как большого ребёнка, прижимая его голову к своему плечу. Это зрелище вызвало у Гермионы слезы, и она обнаружила, что не может перестать плакать. *** Гермиона открыла глаза и увидела, что Снейп нависает над ней, как готическая горгулья. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл его, покраснел и нахмурился. — Доброе утро, — сказала девушка с улыбкой, потянувшись и сбросив Крукса с подушки рядом с собой. Гермиона погладила кота, который в ответ махнул хвостом, и приподнялась на кровати, прислонившись спиной к изголовью. — Как дела? Глаза Снейпа, казалось, отследили каждую ее черту, прежде чем он всё же ответил. — Я в полном порядке. С тех пор, как я очнулся, Молли травит меня гадостью моего собственного производства. — Ах, так ты пришел сюда, чтобы спрятаться? В глазах Северуса на мгновение мелькнуло веселье. — Нет, я пришел, чтобы разделить это удовольствие, — он протянул ей несколько зелий и указал на стакан воды на тумбочке. Гермиона скривилась, но потянулась за первым. — Ты не пожалеешь, если выпьешь это, — заверил ее Снейп. — После этих зелий и приличного обеда ты должна полностью восстановиться. Пей, я сообщу твоим родителям, что ты проснулась. Они волновались, — Снейп направился к двери. — Как долго я спала? Он повернулся и ответил: — Два дня. Я принудительно поддерживал твой сон, пока не прошли самые сильные последствия круциатуса. — О. Спасибо, — тихо сказала Гермиона. Снейп указал на флакон в ее руке, и она кивнула. Северус был прав: после зелий, которые он ей дал, и еды, которую принесла ее мать, девушка почувствовала себя гораздо лучше. Она быстро приняла душ и долго болтала с родителями, а затем с Гарри, Джинни, Роном, Невиллом, Тонкс, Ремусом, близнецами и Молли, которые пришли её навестить. Снейп все это время стоял в углу, и когда он стал нервно расхаживать по комнате, Гермиона изобразила усталость, и забралась обратно под одеяло, когда все вышли. Северус приоткрыл дверь и пристально посмотрел вниз на ее кота. Крукшенкс мяукнул и неторопливо вышел из комнаты так, будто это было его планом с самого начала. Северус закрыл и запер дверь, наложил защитные и заглушающие чары, и только после этого повернулся к Гермионе и уставился на нее, пока она нервно теребила край одеяла. — Когда я проснулась, мне показалось, что ты хотел что-то сказать, но потом передумал, — произнесла она. — Что это было? Северус снова покраснел, подошел и сел рядом с ней на кровать. Он тяжело вздохнул, затем поднял голову и заглянул ей в глаза. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я хотел, чтобы это было первое, что ты услышишь, когда проснешься, но я… потерял самообладание. Радость наполнила все ее существо, Гермиона внезапно почувствовала, что готова взлететь с кровати, поэтому она потянулась и сжала его руку, чтобы удержаться. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что любишь меня. Снейп бросил на неё грустный взгляд. — Это я должен благодарить тебя, Гермиона. Я должен упасть к твоим ногам и благодарить судьбу за твое терпение. Я так… Девушка подняла руку и прижала ладонь к его губам. — Если ты когда-нибудь еще раз станешь извиняться передо мной, пусть это будет что-то новое, — сказала она. — Боги, женщина! Я не хочу, чтобы у меня когда-либо появился новый повод извиняться, — сказал он с чувством. — Но это произойдёт, и со мной тоже. Это жизнь, Северус. И я хочу разделить свою жизнь с тобой. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, медленно наклоняясь к ней. Гермиона притянула его ближе. — Я люблю тебя, Северус. Он повернулся в ее руках и прошептал ей в губы: — Спасибо. Северус поцеловал ее. Поцелуй был медленным, робким, но полным намерения. Он часто отстранялся, чтобы заглянуть Гермионе в глаза, будто хотел удостовериться, что ему все еще рады. Девушка провела рукой по его шее, коснулась губами его губ и углубила поцелуй. Северус судорожно вздохнул. Прервав поцелуй, он оттолкнулся назад и стянул мантию, а Гермиона тем временем отодвинулась в сторону, чтобы освободить для него больше места. Девушка откинула край одеяла, пока он снимал ботинки. Снейп попытался забраться в постель, оставаясь все еще в брюках и рубашке, но Гермиона остановила его. Она сняла огромную футболку, которая была на ней, и прошептала: — Сними всё. Снейп моргнул, прежде чем его взгляд скользнул вниз по ее груди, и рот приоткрылся. Он выпрямился и стал расстегивать рубашку. Гермиона встала на колени на кровати и смотрела, как он раздевается. Ее дыхание участилось. Северус пристально изучал её лицо, его глаза мерцали в ответ на каждую её неприкрытую реакцию. Не сговариваясь, они оба поддерживали связь закрытой, словно это внезапно превратилось в своего рода испытание на доверие и искренность, а знать наверняка, что чувствует другой, было бы нечестно. Когда рубашка Снейпа была снята, обнажая бледную и тонкую грудь, он начал расстегивать ремень, бросив взгляд на ее ноги и слегка кивнув подбородком. Девушка приподнялась на коленях и стянула трусики вниз, и его глаза, казалось, вспыхнули. Когда Северус, расстегнув пуговицы, спустил брюки и трусы и позволил им упасть на пол, рот Гермионы приоткрылся, и ей внезапно стало трудно дышать. Она потянулась, чтобы прикоснуться к нему, погладить его твердую длину, и он вышел из одежды, оставив носки на полу. Снейп обхватил ее руку и сжал ладонь, погладив себя несколько раз, прежде чем отстраниться. Он забрался на кровать и протянул к ней руки, и Гермиона со вздохом скользнула в его объятия. Они начали заниматься любовью, используя для общения только свое тело и дыхание. На этот раз не было безумной спешки к слиянию, быстрой и почти неистовой гонки к финишу. Северус нашел время, чтобы медленно исследовать ее тело, реакции и мысли, скрытые и конфиденциальные, а Гермиона купалась в его внимании. Он издал низкий и сексуальный смешок, когда обнаружил, где ей щекотно, но постарался избежать повторения этого прикосновения. Их возбуждение начало расти, и они оба попытались замедлить его, не желая ему подчиниться. Северус узнал ее секреты и мягко использовал их, стремясь доставить ей как можно больше удовольствия, будто очарованный ее реакцией. В ответ руки Гермионы исследовали его тело: оно было знакомо, но его реакции на прикосновения — нет. Девушка была заинтригована: этот нежный, терпеливый мужчина был ей незнаком, и когда его умелые пальцы стали двигаться все быстрее, она обнаружила, что мысленно повторяет его имя снова и снова. Ее пальцы крепко сомкнулись на запястье Снейпа, мешая той самой ласке, без которой она думала, что не может жить, и наконец она нарушила тишину. — Да, да, — простонала она и услышала, как Северус стонет в ответ, когда его пальцы ускоряют темп. Он наклонился и поймал ее рот, и Гермиона застонала, когда его язык скользнул ей в рот. — Сделай это для меня, Гермиона, — сказал он тихим рокотом ей в губы. Звук ее имени, произнесенный этим мужчиной таким тоном, был всем, что требовалось, чтобы подтолкнуть ее через край. Она кончила с тихим криком и почувствовала, как ее экстаз разливается по их связи, и Северус застонал. Он взял ее за руку и потянул на кровати вниз. Снейп навис над ней, наклонился и поцеловал ее губы, шею, а затем открыл рот и вобрал столько ее груди, сколько мог, располагаясь между ее ног и опускаясь ниже. Гермиона потянулась рукой и обхватила его: несколько дразнящих поглаживаний, и она направила его туда, где он так был нужен. Северус поднялся на руках и медленно погрузился в ее тело. Девушка очарованно наблюдала, как его глаза закрылись, и он издал звук, близкий к всхлипу. Комната наполнилась их резким дыханием и звуками тел, двигающихся навстречу друг другу. Снейп открыл глаза и серьезно посмотрел на неё. — У меня нет денег, — сказал он. — Мы сможем заработать себе на жизнь, — ответила Гермиона. — У меня нет дома, чтобы привести тебя туда. — Твой дом рядом со мной. — Я не знаю, как быть тем, кто тебе нужен. — Будь собой, Северус. Твоя душа так прекрасна, этого достаточно. Скривившись, он наклонился и страстно поцеловал ее. Снейп начал толкаться в нее сильнее, ударяясь своими бёдрами о ее. — Поделись своей жизнью со мной, Гермиона, — умолял он. — Я в ужасе от своей, ты нужна мне, чтобы научить меня жить. — Ничего не бойся. Я сохраню твое сердце в безопасности. — Ты мне нужна, Гермиона. Ты мне так нужна, что это меня пугает. — Я знаю. Северус выглядел встревоженным, и девушка почувствовала, как его мысли подталкивают к тому, чтобы она впустила их. Поэтому Гермиона открыла связь и приняла то, что он не мог выразить словами. И в этот момент она поняла его окончательно. Девушка увидела в нем вечную борьбу между его низменными мотивами и потребностью быть лучше. Часть его хотела прижать её к матрасу, трахнуть и использовать ее, эгоистично удовлетворить свои потребности, а затем спрятать Гермиону подальше от всех, чтобы никто другой не мог заполучить ее, пока он не захочет использовать ее снова. Другая часть хотела избавить ее от боли и разочарования из-за того, что она привязана к сломленному мужчине, который мог дать ей только свое разбитое сердце и пустой карман. Снейп никак не мог найти золотую середину. Гермиона чувствовала его отчаяние из-за того, что он не мог дать ей больше. Так что она полностью открыла свое сердце и предложила ему третий выбор: Гермиона приняла его таким, каким он был, и большего ей было не нужно. Но всё же она попросила его прижать ее к кровати и взять её эгоистично — так, как он хотел, поскольку именно это ей было нужно больше всего в данный момент. Снейп зарычал и сделал в точности так, как она просила, заставив её тяжело дышать своей безудержной потребностью, пока не кончил с яростным криком. Гермиона держала его в своих руках, пока Северус боролся с эмоциональными последствиями, пока он приходил в себя, цепляясь за неё. Девушка закрыла связь, чтобы предоставить ему уединение. Она знала, что время залечит эту рану. Снейп прожил жизнь, наполненную эмоциональными крайностями, которые сделали его ужасно незащищенным и уязвимым. Гермиона безмолвно поклялась себе, что найдет способ помочь ему осознать, что он уже был тем человеком, которым хотел быть.