Стать Человекобогом.

… Уже окончательно рассвело. Солнечный зной стоял для этого города необыкновенно сильный: горячее небесное светило нещадно припекало голову в области макушки любому человеку, вышедшему в этот ранний предполуденный час из своего жилища… Молодой человек, хорошо и со вкусом одетый, однако же, казалось, не замечал этого жаркого марева: спокойной, ровной походкой он неспешно шёл, лишь иногда постукивая прекраснейшей деревянной тростью о мостовую. Вот, молодой человек остановился. Аккуратно поправив слегка съехавший на бок цилиндр, он сел на одну из лавок в парке при имении Ставрогиных. Сидел он величественно выпрямив спину, так, что казалось, будто вместо гибкого позвоночника у него абсолютно прямой штырь; лицо, обрамлённое густыми и чёрными, как смоль, волосами, содержало на себе выражение полного безразличия, отсутствия эмоций в любых их видах и проявлениях. Аристократичный внешний вид и соответствующее всем правилам этикета поведение, что не удивительно, привлекали к нему невероятно огромное количество женщин, да и любых людей в целом. Презентабельный чёрный костюм с белой, как молоко, рубашкой под ним невольно внушали доверие; золотая цепочка от часов, торчавшая из кармана мужчины, дополнительно подчёркивала своей дороговизной высокий социальный статус обладателя этого замечательного предмета. Чуть поодаль, на точь-в-точь такой же скамейке, вальяжно сидел престарелый джентльмен тучного телосложения, держащий в руках увесистый куль с очищенными орехами, которые ел с нескрываемым аппетитом. Вдруг, он вздрогнул и, казалось, прежде рдеющие цветом декабрьской рябины щёки побледнели, на лбу пролегли морщины. Мужчина начал доставать из кулька орехи, просматривая каждый из них, и откладывая в карман, с самым серьёзнейшим лицом. На рукаве его рубахи костяного цвета недоставало одной пуговицы. Теперь догадаться, что же он искал, не доставляло труда, но тому от этого не легче… И вот уже несколько раз престарелый господин перетряхивает кулёк с несчастными орехами, подносит каждый из них к слабо видящим глазам, в поисках злополучного деревянного кругляша, преспокойно лежащего прямо под каблуком джентльмена. Молодой человек усмехнулся. Пуговицу он нашёл давно, да говорить об этом не спешил… Его забавляли попытки искать иголку в стоге сена, в коем её никогда не было. Человеческая глупость и невнимательность — вообще вещь презабавнейшая. Практически без малейшего движения, явно задумавшись, просидел он чуть больше часа, что выяснилось, когда молодой человек вынул изящным движением пальцев рук часики из кармана, открыл крышку и взглянул на циферблат. Был уже почти час пополудни. Поняв, что просиживая на этом месте и дальше, занимается делом, пожалуй, даже более бесполезным, нежели тот мужчина с орехами, как ужаленный, резко подскочил юноша дворянского происхождения с лавочки с резной спинкой, на коей просидел уйму времени, и решительно направился прочь из парка, зажав трость под мышкой и ритмично чеканя шаг. … Прошло не более десяти минут, как он резко остановился около двухэтажного дома. Сделав круг перед крыльцом сего дома, молодой денди, наконец, тихо, но твёрдо и уверенно постучал в дверь. … Тишина… Мужчина прислушался — из-за двери не доносилось ни звука. «Кириллов, выходите же!» — крикнул он: «Вы спите что ли?!». … Ответа не последовало… Молодой человек уже начинал терять холодное самообладание. «Алексей, это я, Ставрогин! Вы сами просили о встрече! И, надо же, сами на неё так беспардонно опаздываете!» — крикнул он с лёгким раздражением, после чего снова постучал, уже настойчивее. Ставрогину, похоже, изрядно надоело стоять под дверью и, не питая надежд на успех, он дёрнул за дверную ручку. К его удивлению, дверь оказалась не заперта. Молодой человек прошёл в дом, предварительно так же захлопнув дверь за собой, и, озираясь по сторонам и нервно перекладывая ручку деревянной трости из руки в руку, поднялся на второй этаж. Первым, что открылось его взору, был сам Кириллов, хозяин дома (если быть точнее, комнаты на втором этаже. На первом комнатой владел ныне покойный Шатов, а нового жильца для этой комнатушки ещё не нашли, из-за чего она пустовала). Архитектор всё также сидел на краю кровати, скрючив спину и подперев голову руками, локти которых были поставлены на колени. Красные после бессонной ночи глаза, которых он за это время, кажется, не сомкнул ни разу, были заполнены слезами, застилающими их непроглядной пеленой. Его выражение лица, дрожащее тело, измазанная в багровой жидкости одежда и револьвер, лежащий на кровати по правую руку от Кириллова, изрядно напугали бы любого человека. Однако, Ставрогин, которого, кажется, ничем не проймёшь, внешне казался более чем спокойным. Вопреки этому, он подошёл к Алексею, положил твёрдым движением свою руку на его плечо и наиболее мягким из возможных голосом прошептал: «Что с Вами, Кириллов?» Тот всё так же не издавал ни звука. Николай Ставрогин аккуратно сел рядом с ним, положив руку на его плечи и спину, как бы приобнимая инженера. Через некоторое время, была то минута или несколько часов — неизвестно, Алексей вынырнул из мыслей, вернувшись к реальности. Ошарашенными глазами он глядел на необычайно заботливое лицо дворянина. Через пару минут он, наконец, заговорил: — Николай, Вы всё знаете, да? — Прошу прощения, но я совершенно не понял вопроса. Что я должен знать? — Значит, не знаете?.. — Что-то Вы темните, Кириллов. Я не могу понять, о чём идёт речь. А потому не могу ответить на поставленный вопрос. — Что Вы здесь делаете, Ставрогин? — Вы решили посмеяться надо мною?! Вы же сами назначили встречу. В одиннадцать часов, в парке моего имения. Хотели, очевидно, что-то сказать или спросить… А тут вдруг не пришли. Раньше за Вами такого грешка не наблюдалось: Вы ни разу не опаздывали без уважительной на то причины, а если и случалось что-то, то Вы либо предупреждали заранее, если это было возможно, либо опаздывали не более чем на пару минут. А тут Вы, Кириллов, судя по всему, решили вообще отменить встречу. Без моего ведома. Не похоже это на Вас… Что произошло? Алексей потупил взгляд, делая вид, что его невероятно заинтересовал дощатый пол комнаты. Он не понимал, как мог так забыть о встрече, но это его теперь волновало мало... «Рассказать или нет?». Этот вопрос вертелся у него в голове. В конце концов, памятуя о хорошем отношении Николая к Шатову и, наоборот, пренебрежительном — к Верховенскому, Кириллов взял слегка опешившего Ставрогина за руку и поплёлся, ведя того за собой, на место преступления. Не говоря ни слова, Николай смотрел на Верховенского, лежащего на полу в луже собственной крови. Лицо всё также не выражало совершенно ничего, и Кириллов, изо всех сил пытающийся это сделать, не мог даже предположить, о чём же думал этот модно одетый молодой человек дворянского происхождения… … Так, без единого слова, простояли они не менее двух часов…