III. Семейные узы
1 мая 2021 г., 12:31
Досье субъекта: Майкл Шрайн
+ Личностные данные субъекта - Дополнительная информация к досье М. Шрайна: Детство его пролетело очень быстро, почти мимолетно. Он вырос сильным, дисциплинированным, ответственным, но крайне ленивым человеком. Но если он за что-то и брался, то доделывал все всегда до конца и не бросал на половине. Дома он ничем не занимался, кроме как писать музыку или что-нибудь мастерить. Майкл к своему 16-ти-летию уже закончил военное обучение в местной «школе», если так можно было ее назвать, но еще не решался никуда поступать. После долгих раздумий, он решил начать военную карьеру, тем самым намереваясь, разнообразив свою жизнь, сделать ее менее скучной, чем свое детство. В те времена, когда Майклу было 10 лет, на Дайларе основался Военно-подготовительный Корпус Обучения Терранов. Туда он и пошел, поступив в ряды младшего подразделения и попав в один из множества только-только формировавшихся отрядов. Взрослая жизнь Майкла уже началась, даже не предупредив его самого. И к такому он, к сожалению, даже и готов не был… что уже говорить о том, что она ему готовила на будущее……
====================Получено 1 новое сообщение====================
КТО ЭТО НАПИСАЛ?! Почему личностные данные написаны в ХУДОЖЕСТВЕННОМ СТИЛЕ?! Какого черта в досье появился ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПУНКТ?! Слушайте, если подобная хрень и дальше будет здесь появляться, то мне придется выяснять у Администратора этого блока хранения, чем вы тут занимаетесь! Естественно все свалят на вас, потому что только у Редакторов есть право на изменение личностной информации субъектов. Особенно вам прилетит, когда узнается, что вы отредактировали досье преступника! И прекратите жаловаться на то, что к вашему блоку внедрились взломщики! Нет никаких доказательств, что какой-то хакер прямо сейчас взламывает ваш сервер. Проверка записей входов и выходов на сервер с помощью «Системы обнаружения вторжений» не дало никаких результатов, а значит, что к вам никак не могли внедриться, не обойдя криптографический уровень защиты. Идите и исправляйте ту чушь, иначе вам дорога прямо на эшафот! Жду до 18:45. Всего доброго.Подпись: Системный Архитектор №12 [Имя скрыто].
Глава третья. Семейные узы Прошел час с момента, как «Медэвак» полетел в сторону дома Майкла. До прибытия на заданные координаты оставалось буквально несколько минут. Он, опираясь на стену спиной, беспечно дремал. После таких событий невозможно было не устать. Хотя в голове все равно не укладывалось, как он мог вот так дрыхнуть, когда все его раны невыносимо ныли. Болела даже спина, но Майк дремал. В его руке все еще находился пистолет Диакона Росса – это было на тот случай, если пилот снова решит воспротивиться разумным доводам. Но этого не происходило, что просто не могло его не радовать. Шрайн не хотел напрягаться и делать лишние телодвижения ради успокоения этой несчастной, тем более с его-то ранениями. К тому же, никого не было на хвосте. Было весьма удивительно позже осознать, что за ними не отправили преследователей – ни на истребителях, ни на чем-либо еще. Очевидно, это озадачивало Майкла, но он не мог не радоваться такому исходу. Может, так получилось из-за всеобщей неразберихи. Может, подумали, что он не выжил. Как бы там ни было, все пока шло по плану, и это было прекрасно. Девушка, ведущая «Медэвак», вела себя послушно. Лишь иногда она «баловалась» с приборной доской судна, переключая что-нибудь или просто вглядываясь в те или иные индикаторы. Но большинство времени она, конечно, глядела именно на карту системы, проверяя, в ту ли сторону они летят. В такие моменты Майкл мог наблюдать ее лицо через отражение лобового стекла кабины. На вид ей, как рассчитал Форд, было примерно 20-25 лет, но Шрайн считал эти расчеты притянутыми за уши, учитывая то, что она умеет пилотировать десантник. Было два варианта: либо она гений, который так рано сел за штурвал благодаря своему невероятному таланту, либо она просто выглядит очень молодо, а на самом деле ей под тридцать, и у нее уже есть какой-никакой стаж. Второй был более правдоподобен, но и первый Майкл сразу отбрасывать не хотел, ибо эта теория лежала лишь на верхушке айсберга всех тех странных и нереалистичных вещей, которые он повидал за свои 24 года жизни. Пристальнее вглядываясь в отражение, он все четче различал ранее мыльные в своей голове черты ее лица. Волосы девушки были черными, глаза – голубыми… прямо как у его сестры. Лицо овальное, нос короткий, подбородок и линия челюсти – острые, что было сложно не заметить. Невинное, напуганное лицо этой бедной взывало к Шрайну совесть, но он старался долго не задумываться о ее будущей судьбе. Она всего лишь прислужник Доминиона, которому не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Хотя… если учитывать предыдущие суждения, она, должно быть, одаренный пилот… Но это пока точно не известно, поэтому достаточно будет ограничиться одним обещанием – Шрайн ее не убьет. Допрос уж точно не будет лишним, и, возможно, из нее удастся вытянуть полезную информацию. Но это все потом. Прошло неизвестное количество времени. «Медэвак» прекратил движение. – Сэр… – внезапно произнесла девушка, не понимая, что только что прервала дрем своего похитителя. Ее голос был настолько напуганным, что у любого живого существа появилось бы чувство жалости. Майкл тяжело вздохнул и, приподняв свою голову, прохрипел: – Что?.. – Мы прибыли на те координаты, что вы дали, но… здесь ничего нет… – сообщила она. И правда – на том месте, куда они прилетели, на тысячи километров вокруг не было ничего: ни метеоритов, ни старых спутников, ни зондов других фракций. Даже космического мусора не наблюдалось. Шрайн снова тяжело вздохнул и протянул палец к рации на его ухе. – Точно… Прием, Генерал Купер. Разрешаю. Конец связи, – произнес он. Прошла минута. Решив все-таки спросить его, девушка промолвила дрожащим голосом: – Простите… а, собственно, ну… э-э-э… я хотела сказать… в смысле спросить… Что происходит?.. В глубине своей души Майк усмехнулся. – Смотри туда, – сказал он, указав пальцем вперед, а затем скрестил руки перед лицом, предварительно зажмурившись. Девушка, не получив должного ответа на свой вопрос, с неохотой и большим сомнением повернула голову. В тоже мгновение все космическое пространство, которое она могла наблюдать через лобовое стекло кабины, вспыхнуло ярчайшим светом. Девушка чуть было не ослепла, но все же успела закрыться рукой. Спустя секунду все погасло, как будто выключили экран монитора. Она медленно и недоверчиво опустила свою руку, как бы остерегаясь, чтобы ее глаза опять не попытались сжечь. Но, сфокусировав свой взгляд, она раскрыла рот от удивления. По ее телу побежали мурашки. Она встала с кресла, плавно положила свои ладони на стекло и вытаращила глаза: перед «Медэваком» из ниоткуда возник Линейный крейсер. Просто гигантский Линейный крейсер. Несмотря на то, что тот был меньше «Буцефала», на первый взгляд он выглядел совершенно наоборот – больше своего старшего брата. Он вселял чувство неописуемого страха и, в первую очередь для Майкла, гордости. Это космическое судно было похоже на крейсер «Гиперион», украденный Джимом Рейнором, но все же это был не его класс. Класс этого "монстра" – «Минотавр»: огромное космическое судно, вселяющее трепет даже существу с самой крепкой силой духа. – Вот я и дома, – прошептал Шрайн, скрестив руки в бездумном порыве гордости. Поток внезапной ностальгии окутал его, словно он не видел «Демиург» с целый год. Неудивительно – после таких напряженных событий возвращение в безопасное место будет как праздник, а время, проведенное вдали от него, покажется вечностью. – Лети к боковому ангару, – насладившись моментом, Майкл прервал девушку от просмотра этой махины. – Он левее нашей позиции. Она села на место и послушно повернула штурвал «Медэвака», направив тот к голубенькой точке внизу справа от них. Да, именно точке, если сравнивать ее с размерами корабля. Пока они летели, перед ней открывался удивительный вид: сбоку громадного судна горели огни окон. Некоторые из них были перегорожены решетками, хоть это было почти не видно. Ионизаторы, расположенные немного дальше, активно работали, вырабатывая ионное топливо для корабля и напряженно при этом светясь. По бокам крейсера медленно вертелись сдвоенные плазменные пушки, размерами сопоставимые с большими карьерными самосвалами. Некоторые из них поворачивались на «Медэвак» и следили за его движениями, готовые в любой момент открыть огонь по нему. Вскоре уже краем глаза можно было заметить широкие ворота в ангар, перегороженные тем самым голубеньким плазменным барьером, который пару минут назад казался всего лишь меленькой каплей краски на громадном, черном полотне. За вратами горел желто-белый свет, излучаемый лампами накаливания. Когда «Медэвак» подлетел к воротам, девушка нервно сглотнула. Она начала серьезно переживать за свое настоящее положение. Ее насильно затащили в корабль предателей Доминиона. Она такое и представить себе не могла, тем более что у них есть собственный крейсер… Если кто-то из Доминиона узнает о том, что она, не сопротивляясь, пошла на поводу у врага, ее тут же объявят предателем. Хотя все же она больше боялась за свою жизнь, и главное для нее было пока что выполнять указания, а уж потом как пойдет... «Медэвак» спокойно прошел сквозь плазменный барьер, влетев в большой ангар, в котором красовалась всевозможная техника. Но несмотря на ее присутствие, сам ангар по большей части пустовал. В нем почти никого не было, и лишь где-то в углу, вдали от ворот, группа морпехов курила, о чем-то болтая и смеясь. Их самый громкий смех был почти не слышим с другого конца помещения, а голоса отражались от его стальных стен, еле-еле доходя до ушей двух других солдат в этом помещении. Они стояли возле командного центра на платформе в непонятных костюмах, тоже некоторым временем ранее что-то обсуждая. Но теперь, когда один из них заметил странный десантник, прибывший на крейсер не по расписанию, да и тем более после варп-прыжка, оба внимательно пялились на него, настороженно достав из-за спины свое оружие. Их пушки были направлены прямо на кабину, темное лобовое стекло которой не давало обзора наблюдателям снаружи на тех, кто был внутри. Удивительно, ведь эти два солдата должны были встретить Шрайна как полагается. Как солдаты – отдать честь, в конце концов. Никто на этом крейсере не стал бы вертеть дулом прямо перед своим лидером; да что там – просто перед союзником… если бы они знали, что перед ними находится вовсе не враг. Дело было в том, что никто и понятия не имел, кто скрывался в этом загадочном «Медэваке». Исключение составляли только капитаны судна, благодаря которым оно и совершило прыжок сюда, дав Шрайну вернуться домой. Естественно и то, что после объявления о прыжке поднялась шумиха, а все недовольные попытались выяснить, с какой вообще целью его совершают. Но ответа они не смогли получить, потому что подробности сам Шрайн приказал не объявлять. Потому что он не хотел, чтобы его сестра Эмма узнала, что его брат жив, до того, как он сам не объявится к ней. «Если она решила избавиться от меня, то пусть познает самую горечь разочарования, когда увидит меня живого, стоящего перед ней…» – думал Майк. «Медэвак» успешно совершил посадку на большой подъемный лифт. Двое солдат, прибежав к нему, подошли к боковой двери и, переглянувшись, постучали. Девушка, перепугавшись, вскочила с кресла. Шрайн косо посмотрел на нее: по лицу было понятно, что она не знала, что делать, а когда та ответила на его взгляд своим растерянным, стало ясно, что она ждала указаний от своего похитителя.***
Те двое все еще стояли снаружи. Их боевые костюмы напоминали тот, который носил Шрайн, но различия все же имелись. Экипировка солдат была покрашена в основном в красный и белый цвета, когда у Шрайна – в болотно-зеленый. На животах тех двоих, под лопатками, и на местах, где не было пластин, находились черные волокна, похожие на мышечные. Они буквально сжимали тела солдат, но при этом не сковывали их движения. На их головах были надеты полноразмерные шлема с визором на всю длину головы, а также толстым респиратором за ним, перекрывающим им рот и нос. Периодически около их глаз появлялись красные голографические линии света, несущие в себе функции информационных уведомителей, информирующие носителя об, например, количестве кислорода во встроенных баллонах в костюме. Пехотинцы постучали еще раз. Не получив должного ответа, один из них усталым голосом сказал в рацию: – Никакой реакции… – Открывайте! – сказал другой, чуть ли не срываясь на крик – Немедленно! – Приготовь пока дробовик… Никто не откликнулся на их зов. Снова. Солдат, потребовавший выйти, сжал в руках оружие: – У вас есть полминуты, по истечении которой мы объявим тревогу! – У вас есть еще шанс закончить все по-хорошему… – Слышали?! Полминуты! Самый крикливый из этих двоих побежал осматривать разорванную часть судна. Группа морпехов, что была в углу, прекратила свои разговоры и уставилась на чужой корабль. Видимо, они были не в курсе, что к ним наведался незваный гость, по которому почему-то не стреляли плазменные орудия крейсера. – Джекилсон, что у вас там происходит? – произнес один из них по рации. – Ничего особенного... К нам без нашего ведома прилетел вражеский «Медэвак»… – В смысле? То есть вот так просто взял и пролетел через барьер? И его не подстрелили наши пушки на обшивке? – Я не знаю, стреляли они или нет, но у него разорвана платформа сзади… – Так, стоп! Я сейчас с кем разговариваю? – С рядовым Ричардом Джекилсоном… - озадаченно ответил тот. – А мне кажется, что с рядовым Тревором Хайденом! Ты сейчас несешь такой же бред, что и он обычно!..- – Я ВСЕ СЛЫШУ! – подключившись к разговору, закричал в рацию Хайден. – Если у нас одинаковые голоса, это еще не значит, что мы вечно можем терпеть то, что вы нас путаете! Лучше бы вы шли сюда и помогли нам, балбесы! Никакого толку от вас не…- Он вдруг замолчал – с наружной части двери задергались ригельные перегородки. Пехотинцы заметили это и переглянулись. – Отставить тревогу. Они выходят… – сказал Ричард, сильнее сжав свой дробовик в руках.***
Ожидая словить пулю в голову, девушка разблокировала системы защиты и распахнула дверь. Перед ней стояли эти двое, уже наставив свое оружие на вход в «Медэвак». – РУКИ ЗА ГОЛОВУ! - закричал один из них. Девушка послушно убрала руки за голову. Ее с головы до ног облило холодным потом, шею свело от страха, а ноги начали подкашиваться. – На колени. Пожалуйста… – крикнул ей другой, но тут же растерялся, не сумев сыграть роль сурового солдата. Та медленно нагнулась и упала на свои колени. – Я перевяжу ей руки… – Неужто ты, мелкая шавка, решила пробраться к нам? Или ты всего лишь приманка?! ГОВОРИ! – Зачем эти угрозы к этой милой дамочке? – прозвучал голос из темного коридора «Медэвака». Тот, кто перевязывал руки девчонке, краем глаза увидев черный силуэт, неуверенно вымолвил: – Тут есть еще один!.. Выходи!.. Темная фигура, послушавшись, вышла из тени на свет с поднятыми руками. На секунду все замолкли. – Майк?.. Майк! Твою ж мать, это ты прилетел сюда?! – К-капитан Шрайн?.. Что с вами произошло?.. – прошептал высокий солдат, заметив на нем ленты засохшей крови. – Да, это я, Ричард. - прохрипел Майкл, хватаясь на плечо - И да, это я прилетел сюда, Тревор. Ну, как я… она. Двое солдат посмотрели на ту девчонку и в недоумении переглянулись между собой. – Она? – Да, она. Не видно по форме, что она пилот? – Окей… Тогда другой вопрос – почему никто из к-капитанов корабля не сообщи…- – Это я приказал не сообщать, по какой причине был совершен варп-прыжок, Джекилсон, – перебил Шрайн. – Я был на сто процентов уверен, что вы двое самыми первыми захотите это выяснить, и вы только что это сделали. Отчасти. Полную картину я вам пока не буду озвучивать во избежание слухов, – он махнул рукой, – Отведите девчонку в камеру и сообщите командованию о новом потенциально важном пленном… Она может дать нам хорошую информацию взамен на… на что-нибудь. Придумаем. – Есть! – крикнули оба парня в унисон. Девушка, не понимая, за нее ли этот Шрайн или нет, молча опустила свои руки из-за головы. – Ты пойдешь с нами… – сказал один из них. Он нацепил на нее простые наручники, взял за плечо и повел вслед за вторым солдатом, который с заметным энтузиазмом уже успел ускакать в сторону командного центра. – К слову, – крикнул Майк, бегущий примерно в их направлении, – Мне понравилось то, что вы показали себя готовыми к тому, что сейчас произошло. За такое положено вознаграждение. И умчался прочь к самому ближайшему запасному выходу, а затем исчез в дверях. Джекилсон и Хайден заметно смутились, но потом продолжили выполнять приказ. Оба этих человека, как заметила девушка, были молоды, как и она сама, и, несмотря на это, они состояли в этой преступной организации… Самое для нее странное было то, что они носили непонятные боевые костюмы, которых она никогда не видела. А их оружие… это были не гаусс винтовки, как она могла подумать до того, как пригляделась. Это были дробовики. Никто и никогда не делал дробовики на заводах для армии, так как они были малоэффективны и в них было очень сложно поставить систему магнитного ускорения Гаусса. «Неужели, – подумала девушка, – они смогли сделать их достаточно эффективными для сражений?.. Нет, не то… неужели они сами производят оружие?..» Мысли ее перебили разговоры этих двоих: – Рич, что капитан Майкл имел в виду под "За такое положено вознаграждение"? – Почему ты называешь его по имени?.. – Эй! Мы ведь с ним практически одного возраста! Почему я обязан обращаться к нему по фамилии? Услышав это, пленная теперь задавалась вопросом о том, какого возраста был ее похититель… – Ну, он основатель этого движения… И он опытнее нас… – И что с того? Думаешь, что… А хотя забей, – передумал Тревор. – Ну так что думаешь на счет того, что он сказал? – Понятия не имею, что он имел в виду под «вознаграждением»… Может быть, нас скоро ждет повышение?.. Тревор, чуть ли не вприпрыжку идя секундой ранее, остановился… и восторженно вскричал: – Я ТАК ДОЛГО ЭТОГО ЖДАЛ! – П-потише!.. Тем временем Майкл шел из ангара в сторону капитанского мостика, похрамывая и прикрывая свой пробитый живот кровавой ладонью. Поднявшись на уровень выше, он начал встречать все больше и больше людей на своем пути. Да, на этом крейсере было предостаточно человеческих душ – порядка трех тысяч. Множество из них были инженерами и учеными. Еще больше было морпехов и пилотов различной техники. Были и просто наемники, которые временно находились под крылом Сопротивления. Но одно сейчас у них всех было общее – каждый из них, проходя мимо Майкла, с шоком смотрел на него. Благодаря Эмме Шрайн все на «Демиурге» знали, что он попал в лапы Доминиона, но только сейчас начинали узнавать, что он все-таки сумел сбежать. Еще больше они недоумевали от его ран на теле, ведь он был больше похож на окровавленный труп, нежели на живого человека. Все расспрашивали, почему не было оповещения о его прибытии. Но Майкл не мог этого сказать им. Он просто продолжал бежать по коридорам в поисках своей сестры.***
Крейсер класса Горгона «Буцефал». Генерал Диакон Росс пребывал в госпитале, лежа в белой медицинской койке. Несмотря на то, что он не получил серьезных увечий, у него обнаружили сотрясение мозга. После многочисленных вопросов о том, что случилось с ним в комнате допроса, он так и не смог ответить ни на один. Более того, ему на первое время напрочь отшибло память. Если попытаться более точно описать его состояние на тот момент, то можно с уверенностью сказать, что он чувствовал себя так же паршиво, как и Шрайн, когда приходил в себя после прибытия на этот крейсер. Да, генерал не дрожал не пойми от чего, но чувствовал он себя уж точно не лучше. Будучи находящимся большую часть своего времени в легком вегетативном состоянии, он пытался вспомнить, что с ним произошло. После пары часов тяжелых попыток, в процессе которых Диакон несколько раз умудрялся теряться в своей же собственной хронологии событий, он смог вспомнить, что допрашивал Шрайна, а вместе с ним в комнате допроса находились морпехи и Призраки. Сколько было каждого из них он в своей голове не удержал. Единственное, что он отчетливо запамятовал, были лишь звук дестабилизации плазменных жгутов и оглушительный удар, после которого он на некоторое время безвозвратно отключился. Также через некоторое время он заметил пропажу своего пистолета. Росс путешествовал с ним в те времена, когда он бесследно пропал после инцидента. Этот пистолет был его любимчиком, так как идеально лежал в его руке и отлично стрелял даже после нескольких недель нахождения в песке. Росс берег его больше всех других пушек, которые попадали ему в руки на протяжении всех тех десяти лет. Но теперь этого пистолета больше с ним нет. Он не мог серьезно пошевелить даже парой своих извилин в мозгу, чтобы включить ум и хоть как-то предположить, что его украл Шрайн. Вместо этого он продолжал лишь переживать про себя о своем пропавшем пистолете, когда все же про него вспоминал. Примерно в десять часов вечера этого же дня, когда он лежал в полудреме с закрытыми глазами, пытаясь уснуть, из-за двери высунулся молодой человек и прервал тишину, стоящую в его палате: – Генерал Росс! – это был один из новых посланников Верховного совета. Диакон невольно вздрогнул, ведь он находился в постели вот уже несколько часов, и еще никто так резко не обрывал его спокойное сознание от «ничего не делания». Этот поручик, пока шел к генералу, не издал и звука, хотя из комнаты легко можно было услышать, кто куда идет по коридору. Он шагал своими железными ботами так же тихо, как и Призрак-разведчик на вражеской базе. Его больная вежливость и боязнь кого-нибудь потревожить своим шарканьем была уж чересчур завышена, но несмотря на это, своим внезапным появлением он все-таки сумел испугать генерала. – Что… – прохрипел Диакон. – Разрешите прервать ваше спокойствие. Мне приказали передать вам рацию взамен на ту, что была выведена из строя после того… происшествия. Вот, – парень отдал наушную рацию Россу. Было видно, что заострять внимание на провале генерала он совсем не хотел. Только зачем именно сейчас его послали к нему с этой рацией? Неужели это настолько важно? – Ах, да… – добавил посол, – На линии сейчас висит Валериан Менгск и ждет вашего ответа. Росс раскрыл свои веки. Его глаза сделались круглыми. Он почувствовал что-то неладное. – Принц Валериан?.. – Да. И еще: Военный Совет считает ваши необдуманные поступки опрометчивыми и безответственными, но Валериану удалось переменить их мнение. Рекомендую не испытывать его терпение и ответить прямо сейчас, – с этими словами молодой посланец удалился из комнаты так же тихо, как и вошел в нее. Генерал Росс лежал с раскрытым ртом. Сейчас на линии находится его самый страшный кошмар. Нет, он уважал сына Арктура. Но… он боялся за себя. Он боялся, что его понизят в звании. Что его разжалуют. Что его снова приговорят к казни, или даже убьют. Он не справился с простым заданием и упустил свой шанс. Шанс реабилитироваться и снова восстановить когда-то крепкое доверие Военсовета Доминиона к нему. Шанс стать образцом для подражания солдат. Шанс покончить с Шрайном. Диакон надел рацию на ухо своими дрожащими руками и нажал кнопку передачи. – В-валериан?.. – Наконец-то вы вышли на линию, генерал Росс, – раздался радостный голос Валериана Менгска из рации. – Прошу прощения, что потревожил, но думаю, что мои слова стоят того, чтобы коробить ваш покой…- – Скажите… Г-где сейчас Майкл Шрайн?.. Тишина. Диакон невольно перестал дышать. Одна лишь мысль о последствиях, которые он понесет… – Сбежал. На имперском «Медэваке». Генерал словно провалился под землю вместе с кроватью, на которой лежал. Позор... – Скажу в ваше оправдание, что это не только ваша вина. Авиация разнесла бы его в щепки, не отозвав бы я приказ… Так что… – принц откашлялся, – Да, он снова на свободе. Молчание в ответ. Росс стиснул зубы в гневе… «Мелкий подонок…» – подумал он. – Так вот… После некоторых переговоров с Советом я пришел к выводу, что вам надо закончить начатое. Проще говоря, вам теперь официально поручена охота на этого террориста. Совет будет следить за вашим прогрессом. Диакон Росс был ошарашен таким распоряжением его нанимателя. Почему именно ему? Ведь, в частности, по его вине допрос банально не удался. Неужели, Валериан не знает, что именно из-за Диакона пленный сбежал, оставив после себя кучу погибших морпехов? – Мне? – изумленным голосом промолвил генерал. – Кому же еще, если вы были с ним наедине в одной комнате. Кто, кроме вас, знает этого человека в лицо? Тем более, вас не было целых десять лет… Мне кажется, вас должно позабавить это задание, Росс. – Но… я не справился с простым допросом… Как, по-вашему, я смогу его поймать? Мы не знаем его точного местонахождения в секторе. Я уверен, этот засранец в придачу его постоянно меняет. Он не настолько слаб и глуп, каким был раньше. Вы и сами это понимаете по моему фатальному провалу. Я его совершенно не боюсь, но сейчас я даже не представляю, с какой стороны нужно подойти к делу и каким образом мне его выслеживать… – прохрипел Диакон. – А вот это уже меня не волнует, – жестко ответил Менгск-младший. – Нужно исправлять свои ошибки, генерал Росс. Знаю, это прозвучало как дерзость в вашу сторону, тем более вы старше и опытнее меня… Но разве именно это не причина, почему я все еще оставляю свой выбор на вас? Вы за всю свою жизнь провели несколько десятков операций, среди которых были и те, что включали в себя и выслеживание цели. Если остальные главнокомандующие делали это по несколько недель и, как правило, отсиживались в сторонке, то вы это делали за несколько дней, непосредственно участвуя в миссиях. Диакон заметно растерялся. Он не понимал, чего ждать от Валериана – расправы или помилования? Он холодным голосом говорит вещи, которые должны утешать душу генерала, и из-за этого возникало неподдельное чувство замешательства. – Я участвовал в операциях лишь потому, что привык к работе этого рода. Не забывайте, что до преподавательства во времена Конфедерации я являлся Призраком… – Вот именно! Вы – закаленный тренировками боец, который своими руками дослужился до майора. Многие Призраки не имеют достаточной силы воли из-за пройденной ими социальной ресоциализации, чтобы самостоятельно принять решение уйти обучать солдат. А вы! Благодаря вашему же решению уйти в преподаватели в вас разглядели отличного тактика. Стратега. Да таких, как вы – единицы. Назовите мне хотя бы одно серьезное дело, завершившееся для вас фиаско. Диакон в какой-то момент стал более спокоен. Валериан только что дал ему понять, что он ему доверяет и верит в него. Возможно, у него просто нет другой альтернативы, помимо Росса, для завершения дела с Шрайном, но… нет, он ради него уговорил Совет закрыть глаза на этот косяк. Он ведь был единичным среди всей карьеры генерала, так?.. Нет. Было одно единственное дело в его истории, в котором он облажался… Облажался настолько непростительно, что если бы этого не произошло, то ему сейчас не пришлось бы, краснея, выслушивать Валериана и его приказы… – Но допрос… – Росс попытался перевести стрелки на его недавнее поражение, как бы стараясь не поднимать тему о самом первом из этих двух. – Про допрос забудьте, как про страшный сон. Даже слышать не хочу про него. Вытянули бы вы хоть каплю информации из этого рецидивиста, мне бы не пришлось устраивать скандал на собрании Военсовета, – раздраженным голосом перебил Валериан. – Ладно, просто забудьте про это. Главное, чтобы вы поняли мою мысль. А, и еще кое-что – вам надо привести Шрайна живым. Прямо ко мне. Я лично хочу с ним повидаться. Вы и сами знаете, сколько урона он нанес Доминиону, и считаю непростительно было бы не поговорить с ним. На этом все. Я надеюсь на вас. Росс на той стороне трубки нервно дышал. Поняв, что теперь от этого задания точно не отделаться, он, смирившись, ответил: – Есть! Ответа от его нанимателя не последовало – лишь глухой щелчок раздался на том конце линии, а за ним и шипение. Разговор был окончен. Диакон Росс снял рацию с уха и продолжил пялиться в потолок с раскрытым ртом, пытаясь прийти в себя и переварить своим полу-убитым мозгом то, что он только что услышал…***
Крейсер Сопротивления «Демиург». Эмма находилась в большой комнате отдыха, которая располагалась недалеко от бара и капитанского мостика. Она нервно потирала свои веки, думая о залетевшем в один из ангаров вражеском «Медэваке». Да, она прекрасна о нем знала, так как обо всех прибытиях кораблей докладывали в центр управления полетами. За эти треклятые десять минут Эмма успела опросить всех капитанов корабля, генералов, офицеров, и даже сержант-майоров о варп-прыжке, совершенного, по ее мнению, без какой-либо нужды. Она угрожала снять их всех с должностей и выбросить за борт корабля, якобы за предательство, но те только смеялись. Без вещественного доказательства, одобренным всеми основателями, она не была вправе ничего им сделать. Некоторые и впрямь понятия не имели, о чем она говорит, так как не были причастны к этому. Некоторые мастерски делали вид, будто ничего не знают, а некоторые даже и не пытались скрыть факт, что тут что-то не чисто. Эмма паниковала. Она не боялась, что этот «Медэвак» мог прилететь с Майклом. Она боялась последствий своего поступка. «Какая же я дура…» – думала она про себя. Ужасные мысли заполняли ее озадаченный ум. Она ходила кругами, неразборчиво бормоча что-то себе под нос. Со стороны другого человека она была похожа на одержимую. Помимо нее в комнате было еще шестеро молодых парней. Каждый из них делал что-то свое: Генри Оллдер нервно заваривал кофе с сигаретой в зубах, обеспокоенно смотря на Эмму; Томас Ривер сидел в кресле, углубившись в свои мысли; Хан Вайленс – парень со смуглой кожей – с недовольной миной поглядывал на свои наручные часы, чего-то ожидая; Рафаэль Роушер и Джек Эйрей о чем-то беседовали, но инициативу на диалог проявлял только первый – второй бездумно глядел в панорамное окно, открывающее вид на бескрайний космос. Был еще Марк Кемпер – тот самый пилот, с которым Эмма поначалу планировала спасать своего брата. Объединяло их всех одно – они являлись основателями Сопротивления, возглавляемого Майклом Шрайном. Внезапно раздался громкий удар железной двери, будто ее вышибли ногой. Все оглянулись: в проходе стоял Майкл, весь заляпанный кровью, все еще стекающей из слегка засохших ран по его костюму. Слегка сгорбленный он, держась одной рукой за стену, а второй прикрывая свой живот, бегал глазами по комнате. Дыхание у него было сбито. Правая нога дрожала. Смотря на его левое плечо, можно было увидеть, что находилось у него за спиной. Все в помещении раскрыли рты при виде своего полумертвого товарища. Шрайн, высмотрев сестру, быстрым шагом направился прямо к ней, даже не удосужившись снять маску. Страх поглотил Эмму, и теперь она не могла ни сама сдвинуться с места, ни сдвинуть свой взгляд со своего «воскресшего» брата. Майкл замахнулся и схватил ее за шиворот. – Да как ты ДОДУМАЛАСЬ ВООБЩЕ ДО ТАКОГО?! – донесся ор из его уст. Его пальцы сжимались сами по себе. Через секунду Эммы Шрайн ноги уже не стояли на полу, а висели в воздухе, отчаянно болтаясь в разные стороны. Она схватилась за горло. Все в комнате закричали: – Майк! – Шрайн, чтоб тебя! – ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! – закричал один из них громче всех, уронив свою чашку с кофе на пол, и побежал к Майклу. Парень широко замахнулся и ударил того в живот – безрезультатно. Эмма истошно пыталась разъять твердые руки своего брата, но у нее не получалось. На ее глазах появились слезы. Тот парень снова ударил Майкла, в этот раз в челюсть. Шрайн попятился от второго удара назад и отпустил свою сестру. Та упала на пол, громко вдохнула и закашлялась. – МАЙКЛ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! – заголосил защитник с лицом, передающим во всех деталях его чудовищную злость. – Да как ты можешь так поступать со своей сестрой, идиот?! – вырвалось из глотки, уже не лежащего на диване, а стоявшего рядом с ним Марка. – Слышу от имбецила, смирившегося со смертью лидера Сопротивления в тот же миг, как эта истеричка обрекла его на нее! – Майк, отложи семейные разборки на потом, когда успокоишься…- – ТОМ, ЭТО МНЕ РЕШАТЬ, КОГДА И КАК. Вам, я вижу, много удовольствия доставляет совать свой нос туда, куда не положено! – Ты сейчас чуть не убил Эмму, а имбецилы мы! – выкрикнул Хан Вайленс, – Поразительно! – Нет, что ты, Хан! Боюсь, настолько яркого слова не существует, чтобы описать ваш уровень интеллекта! КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ЗДЕСЬ – ОЛИГОФРЕН, ПАРАДОКСАЛЬНО ЕЩЕ НЕ СЛЕГШИЙ В ИНВАЛИДНОЕ КРЕСЛО. И ваш предводитель – злая баба, которой хватило ума бросить на произвол судьбы СВОЕГО БРАТА, – Генри, стоявший почти вплотную к Шрайну, держался из последних сил. Майкл повернулся к нему, впервые за это время признав его существование здесь: – И среди вас есть, пожалуй, самый тупорылый кретин во всем секторе, чей крохотный мозг гораздо раньше других догадался записаться К ЭТОЙ УМНИЦЕ В ПОДХАЛИ…- Майкл не успел договорить – по лицу прокатилась волна острой и жгучей боли. Генри, чье терпение окончательно лопнуло, в ярости ударил его. Колоссально тяжелый удар чуть не повалил Шрайна на пол. Оллдер без задней мысли замахнулся на еще один, но в следующую секунду его кулак был схвачен кровоточащей ладонью оскорбителя. Глаза обоих горели гневным пламенем. Все, кроме Эммы, находившиеся в комнате, ринулись к этим двоим. Майкл ударил Генри в живот, от чего тот сгорбился и болезненно просипел, но мгновенно получил от него же по челюсти. – Хватит! – закричал один из парней, резко ухватив Генри за подмышки. К нему присоединился еще один, и теперь Генри держали два человека. Еще двое кое-как схватили Майкла. Эти двое, пытаясь выбраться из рук своих товарищей, сверкали глазами словно разъяренные звери, желающие поскорее убить друг друга. Они ничем не отличались от агрессивных и жестоких зергов, убивающих все и вся без разбору. – РАФ, УБЛЮДОК! ОТПУСТИ, СЕЙЧАС ЖЕ, УРОД! – орал Генри. – Прости, но в таком случае ты будешь не лучше меня, ублюдка и урода! – ДА Я ТЕБЕ МОРДУ РАСКВАШУ ЗА ТАКИЕ ШУТКИ, КЛОУН НЕСЧАСТНЫЙ! – А кто говорил, что я шучу? – АХ, ТЫ…- – ЭТО Я СЕЙЧАС ТЕБЯ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ РАСКВАШУ, ГЕНРИ! Прекрати свои зверства, или иначе мне действительно придется это сделать! – гаркнул Хан, тоже пытающийся удержать друга. – ОТПУСТИТЕ! Дайте мне съездить по роже этого отупевшего кретина! – кричал Шрайн, пытающийся высвободиться из рук Джека и Томаса. – Ты правда такой глупый, или это твой имидж? – язвительно и одновременно раздраженно бросил Джек – Успокойся уже наконец. – Он просто пошутил! Не злись!.. Остынь! Майк, остынь!.. – говорил Томас, старавшийся успокоить его. Эмма, лежавшая на полу с влажными от слез боли глазами, глядела на всех них. Она понимала, что Майкл все еще ее брат, но она его не узнавала. С того печального момента, что произошел год назад, он стал срываться на крик, вечно ходить с мрачным лицом. Он почти никогда не показывал положительных эмоций и практически всегда разговаривал раздраженным или безразличным тоном. Он не сдерживал свой гнев даже по отношению к своим друзьям. Его как будто подменили. Хоть Эмма это заметила еще давно, заострила свое внимание на этом она только сейчас, когда конфликт между распадающейся личностью его брата и окружающими его людьми достиг апогея. Генри и Майкл пытались вырваться из рук друзей, крича друг другу оскорбления и бессмысленные обещания о смерти. Те же, в свой черед, старались удержать их, параллельно вразумляя и моля прекратить эти зверства. Марк стоял между ними и делал попытки с целью оттолкнуть подальше одного от другого. Эмма, отдышавшись, поднялась с колен, взяла пистолет и выстрелила в потолок пару раз. Выстрелы оглушили всех в помещении. Все, кто держал Оллдера и Шрайна, смогли расслабиться. – Ты… ты хочешь знать, почему я тебя бросила на верную смерть на «Буцефале»? – задыхающимся голосом сказала Эмма своему брату. Майкл опустил кулаки и вышел из объятий своих товарищей. – Да, – ответил он. Эмма подняла голову и посмотрела на него. Майк пытался делать попытки успокоиться, но дрожь в его теле выдавала его еще не утихшую ярость. – Ты стал неузнаваем. Говоришь со всеми раздраженным голосом, срываешься на других. Когда злишься, ты становишься абсолютно невменяем. И только посмей кто-то тебя разозлить... Твое...- ваше движение против Доминиона уже не имеет смысла, потому что его лидер – безумец. Понимаешь? Ты уже не тот, кем являлся прежде. Майк, терпеливо выслушав ее, тяжело выдохнул и сказал: – Знаешь, как сложно быть лидером? Знаешь, каково это, когда на твоей ответственности висят жизни трех тысяч людей? Ты хотя бы раз попробуй ощутить такую тяжелую ношу на плечах, а потом говори уже что-то…- – Да как ты не понимаешь, ты – псих! – Я знаю, кто я! Я – психопат, да! И что теперь?! Мне повеситься после всего того, чем я пожертвовал? После того, как пообещал всем этим людям дать кров взамен на помощь? После того, в конце концов, как вселил в головы этих безнадег надежду?! Майкла грубо перебили: – Как-то самовлюбленно… – Иронично подобные суждения слышать от тебя, Марк. Марк Кемпер, стоявший между Майклом и Генри, недовольно хмыкнул и отвернулся. – Я не виноват в том, кем стал, – продолжил Шрайн, размахивая руками, – Не виноват, что мои действия, мои жестокие поступки сотрясают даже закаленных в бою солдат. Ясно? Ты знаешь причину всему этому. И я сомневаюсь, что у тебя появилась идея о том, как мне вылечиться. – Да когда же ты поймешь? Когда, наконец, задумаешься о том, как ты делаешь своим поведением плохо другим? Мне надоело терпеть то, что ты вытворяешь со своей жизнью! Я устала видеть не своего брата, а чужого человека, который и двух слов не может связать, никого не оскорбив при этом! – И из-за этого ты решила от меня избавиться?! Это твой выход? После кучи неудачных попыток помочь брату, ты решила его убить, а после как ни в чем не бывало наслаждаться жизнью?! Эмма, я знаю, что ты устала меня терпеть, но этот поступок не оправдывает тебя! Я знаю, что я – ходячая бомба вселенского гнева. Но это не аргумент в пользу моей смерти. Тебе всегда нравилось быть выше других по правам и полномочиям, но сейчас ты зашла слишком далеко! Твой деспотизм завладел над тобой, заставив бросить родного человека умирать... – выговорился, наконец, Майк. Эмма растерялась. Ее глаза забегали, а ноги подкосились. – Я-я… Просто… Прости… – тихо сказала она заплаканным голосом. На ее глазах снова появились слезы, но на этот раз не боли, а осознания. Из ее рук вывалился пистолет, и она закрыла ладонями свое лицо. Генри, увидев Эмму в расстроенных чувствах, подошел и мягко обнял ее, но та лишь отпихнула его от себя. Майкл хотел сказать кое-что еще, заранее направив свой указательный палец на нее, но передумал. Руки его опустились, а глаза перестали полыхать. Он глубоко выдохнул и ответил: – Твой поступок чуть не убил меня. Если бы ты помогла мне тогда, то всего этого не случилось бы...- – Не оправдывай свой очередной психоз. Ты еще мне должен...- – Извинений? Обойдешься, – недовольно ответил Шрайн Оллдеру, после чего снова обратился к сестре: – Ты ведь бросила меня умирать из-за того, что я полетел без тебя к родителям. Насколько я теперь понимаю, это не истинная причина, почему ты не помогла мне? Эмма вздохнула: – Нет, как раз таки истинная. Я думала, ты пытаешься оправдаться передо мной. После того, как я услышала от Форда, что мне нельзя знать причину твоего внезапного вояжа на Дайлар, я взбесилась. У меня не было причин думать, что у тебя есть какие-то основания скрывать от меня что-то. – «Это не твоя вина. У тебя были основания не верить своему брату.» Каждый из присутствующих вздрогнул от внезапного объявления Форда. – Где ты пропадал? – интересуясь, спросил его Майк. – «Наблюдал за происходящим. Не хотел вмешиваться в ваши семейные… дела.» – И все же… – перебила его Эмма, – Есть все-таки то, что мне знать пока нельзя?.. Шрайн, вздохнув, опустил голову вниз. Эмма поняла, что он не хочет говорить об этом. За эти годы Майкл стал настолько непредсказуем, что его действия иногда не были подвержены логике. А потому Шрайн мог вляпаться куда угодно. Он мог полететь на Дайлар просто по собственной воле, без какой-либо на то причины. Хотя, судя по вышесказанному, причина все-таки была. Но ей оставалось только надеяться, что он пытался сделать что-то важное. Она это понимала, как и то, что в конце концов ему придется все ей рассказать. Ну, или она сама обо всем догадается. Это было лишь вопросом времени. – Ладно, я поняла. Пойду, пожалуй… – Я провожу, – сказал ей Генри. – Куда изволите отвести вас? – Думаю, в бар… – Возможно, я тоже туда пойду, – сказал Хан. – Минуту подождите только. – Так... мне нужно в травматологию. И срочно, – промолвил Майк, вспомнив про раны. – Я с тобой! – с энтузиазмом крикнул Раф, догоняя своего друга. – Думаю, анатомию мне не помешает изучить. – Интересно, что ты изучишь, разглядывая продырявленное плечо? – подколол его Шрайн. Он приподнял левое плечо, которое заныло больнее еще когда он дрался с Генри. – Ох… – Вот и "ох". А я с этой дырой проходил еще с часа четыре, если не больше. – Ты хоть посмотри на нее что ли… – В смысле? – с недоумением произнес Майк. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на свое увечье. Когда он это сделал, его лицо сделалось еще более недоуменным, хоть через маску этого видно особо не было. Рана немного сузилась, а сухожилия, которые были уничтожены выстрелом, оказались частично на месте. – Ч-Чего? – выкрикнул он. – Я думаю, доктор Моррис нам все разъяснит. Пошли! Майкл хотел задать еще один вопрос, но все, что у него вышло, это протянуть неуклюжее: «Э-э-э». Через минуту они оба бежали в медицинский отдел крейсера. Теперь только одна вещь беспокоила их обоих – что произошло с плечом.
Примечания:
Спасибо за прочтение!
