Юношеская академия "Джекалоп"

POV: Даня

в.а.н.и.л.ь.к.а

      К главному корпусу академии вела подъездная аллея, вымощенная старой брусчаткой. По обеим сторонам росли липы, из-за чего в воздухе пахло... Мёдом что ли. Где-то вдалеке послышалось птичье щебетание, перекликавшееся с шелестом листвы. Последний день августа. Осень берёт своё. Колёсики чемодана ритмично постукивали по брусчатке. Всё так... Легко.       Мы подошли к концу аллеи. Из-за лип, которые сплетением ветвей образовывали живой тоннель, выглянуло старинное трёхэтажное здание, из которого когда-то и разросся студенческий городок академии. У главного входа нас уже ожидала высокая женщина лет сорока, роста ей явно прибавляли шпильки. Одета она в пиджак и юбку-карандаш темно-синего цвета. Блондинистые волосы с редкой проседью убраны в пучок. На носу - очки в тонкой оправе. На губах матовая красная помада. - Здравствуйте! Рада приветствовать вас на территории академии "Джекалоп". - отчитала женщина, протягивая отцу руку в знак приветствия. - Добрый день. - ответил папа, отвечая на рукопожатие. - Надеюсь, вы добрались без происшествий? - теперь она протянула руку мне. - Всё хорошо, спасибо. - мне не особо хотелось, вернее, вообще не хотелось ни прикасаться к ней, ни отвечать, но этикет, и, в особенности, стоящий рядом отец не оставляли мне выбора. - Меня зовут Остапченко Наталья Владимировна. Я - ректор этого заведения. - Сергей Владимирович Турцевич, а этот неразговорчивый студент - мой сын Даниил. Папа явно понял, что не давать мне говорить - лучший выход, чтобы закончить всё поскорее и спокойнее. - Приятно познакомиться. Вижу, вы устали с дороги. Сочту за честь сопроводить вас до общежития театрального факультета, заодно немного введу вас в курс дела о том, как тут всё устроено. - сказала Н.В. (теперь буду называть её так, пока не придумаю прозвище получше), направляясь по дороге, обвивающей кирпичное здание. - Это, к слову, здание ректората и администрации академии. Меня вы сможете найти здесь в будние дни с 9 до 14. - обратилась она ко мне. Я кивнул в знак согласия.       Обойдя ректорат, мы увидели кампус академии. И это было нечто! Да, я видел фотографии в Интернете. Но это нужно видеть своими глазами. Комплекс разноплановых зданий, словно соединивших в себе всю историю архитектуры разом, но доминировал всё-таки конструктивизм. Разноцветные строения из стекла, бетона и метала сияли на солнечном свете. Одни представляли собой классические отреставрированные и покрашенные в яркие цвета университетские 5-ти и 6-тиэтажки 50-тых годов, но другие... Некоторые выглядели так, будто только что вылезли из "Тетриса" - нагромождение разноцветных кубов, которые, как казалось, нарушали все законы физики. Другие извивались, их стены расслаивались, переплетались и переходили друг в друга. Вдалеке виднелся стеклянный куб. Всё. Просто стеклянный куб. Корпуса соединялись паутиной извилистых дорог и тропинок, по которым уже расхаживали студенты приехавшие на учёбу пораньше. -Надеюсь, вам нравится. Последние постройки выполнены по чертежам наших выпускников. - Потрясно. - только и смог выговорить я. - Прошу за мной. Итак, насколько я поняла, вы поступили на факультет драмы? - Так точно. - ответил за меня отец, пока я жадно разглядывал всё вокруг. - Хорошо. В основном, наша программа обучения точно такая же, как и в других ВУЗах. Мастерство актёра, сценическое движение, пластика, вокал, сценический бой, история театра и прочее. Преподаватели - заслуженные актёры и режиссёры театра и кино. Также некоторые курсы ведут приглашённые мастера из-за границы. Особенностью же нашей академии является то, что мы стараемся уместить на одном пространстве как можно большее количество нестандартных идей и персон. Но, думаю, по нашему гербу и обстановке вы уже и так об этом догадались. В нашей академии обучаются представители различных специальностей, народов, культур и мировоззренческих взглядов. Академия стремиться к тому, чтобы научить будущее поколение жить в мире и гармонии, уважая и принимая точку зрения каждого. Из-за этого на занятия по непрофильным предметам: философия, история искусств, физкультура, вокал и другие - у нас проходят в объединённых группах из студентов разных факультетов. Мы считаем, что это способствует сплочению студентов и укреплению духа академии. И пока результаты не могут не радовать.       Н.В. всё говорила и говорила, и говорила. Речь была выучена на зубок. Я это прекрасно понимал. Слушать было не особо интересно. Вообще не интересно. Мне хотел во всем разобраться самому. Посмотреть, прикоснуться, послушать. На траве двое высоких накаченных парней с упругими ягодицами в коротких шортах и взмокших от пота футболках играли в футбол. Под деревом сидел любитель почитать классическую литературу. Его взгляд такой задумчивый и сосредоточенный. А пальцы... Длинные и изящные как у... Нет! Забудь! Что было, то было не смей возвращаться в эту дурку, из которой тебя по кускам собирали. У меня теперь новая жизнь. Новый я.        Пока мы шли, я наметил ещё несколько парней моего типажа. Ни тощие и ни полные. Ни хилые, ни перекаченные. С ухоженным лицом и телом. Мне нравилось человеческое тело. Никакого лишнего подтекста. Чисто в эстетическом плане. Жизнь, которая струиться по венам, разливается с каждым ударом сердца, вибрирует в сокращении проступающих мышц, блестит на шёлковой коже. Взгляд, запах, походка, плавность движений - уникальны для каждого человека. Страсть, кротость, мощь, нежность, игривость. Душу человека можно увидеть не только в глазах, но и в каждом напряжённом мускуле, в протяжном вздохе, плавно переходящем в звериный вой, в силе рук, сжимающих твою талию, пока в глубине твоего естества всё глубже и глубже с каждой секундой нарастает такая вожделенная неукротимая, необузданная сладость, смешенная с болью. И в конце - блаженная истома, погружающая тебя в царство восторга и экстаза, разливаясь по твоей груди, животу, бёдрам. Стыдливой каплей она покидает твоё тело. Но ты продолжаешь чувствовать. Сила жизни всё ещё внутри тебя. Она становится твоей частью, и с каждым разом тебе хочется ещё. Больше. Больше! Больше! То, что раньше казалось постыдным. То, что приходилось прятать в тёмных уголках своих помыслов и лишь в ночной тишине выпускать на волю, лишь затем, чтобы наутро снова погрузиться в водоворот самобичевания и призрения к своей неправильной, порочной, гадкой плоти. Теперь это для меня норма. Нет. Это я и есть. Я живу этим. Я хочу испытать все превратности жизни. Пережить её в боли, прикоснуться к ней в экстазе, вдохнуть её едва уловимый аромат в утренней росе, выпить её до капли с тела ночного гостя. Может именно по этому я стал актёром? Скорее всего, что именно так оно и есть. - Ну, вот мы и пришли. - сказала ректор. Я увидел перед собой непримечательное, хотя и ухоженное здание общежития высотой в семь этажей. - Спасибо, что проводили! - ответил отец. - Обращайтесь. - На последок молвила Н.В. и пошла в обратном направлении, цокая высокими шпильками. - Ну, что? Давай найдём твою комнату?