You'll Find That You've Nothing To Prove

      Свежий горный воздух всегда положительно влиял на его мыслительный процесс.       Именно здесь он родился и вырос, а потому все приятные для него воспоминания были связаны с этим местом. Даже спустя столько лет, они дарили ему ощущение покоя.       Сяо скучал по временам, когда считал мир добрым и чистым местом, существовавшем в идеальной гармонии с природой. Цветы пахли пряностью, воздух был освежающим, а деревья казались ему защитниками и своеобразными жилищами для всего живого. Горы, подобно воротам, надёжно защищали их дома, а снег был лёгким и тонким. Идеально тонким, чтобы его можно было съесть после падения на землю. Дождь всегда приносил за собой насыщенную радугу, а следом — яркое солнце.       Он хватался за осколки воспоминаний, стараясь возродить в самом себе, то искреннее, детское чувство любви к миру. А затем, вспоминался разлом. Тот, что понёс за собой две тысячи лет, полных кровопролитием, грехами и смертями. Вынужденные убийства, ужасающие крики, глаза полные страха, ярости и ненависти. Они все ненавидели его — монстра, что несправедливо убивал. Неважно, будь то люди или демоны.       Столько потерь… Маленькая девочка, что несправедливо погибла в момент, когда он лишился контроля. Весь тот ущерб, нанесённый им в момент активации полной силы. Почему именно он, монстр, был рождён с такой мощной силой? Почему он был таким несовершенным, слишком падким на манипуляции?       Он доверял Рекс Ляпису, Итэру… Он правда выучил свой урок? Или ему просто повезло, что люди, которым он доверился не желали ему вреда?       Он никогда не простит себя за смерть той малышки. Он мог помочь ей возвыситься. Обрести покой. Он пытался помочь ей. Но в конечном итоге, всё стало ещё хуже. Сейчас он понимал, смерть была бы лучшей судьбой, чем то что с ней произошло.       Имело ли это значение, если просыпаясь, она всегда все забывала?       Что если он сделает что-то в разы хуже? Что если, пытаясь спасти Итэра, он навредит ему лишь больше? Захочет ли Итэр быть рядом с ним, после того, как узнает всю правду?       Он не может больше продолжать держать это в себе. Итэр заслуживает знать во что ввязывается. На что способен Сяо. Хуже всё равно не будет. Очевидно, Итэр не захочет продолжать общение.       Он переживет. Сделает то, что делал всегда. Когда Якши погибли, он просто полностью погрузился в свои обязанности. В этот раз он поступит также. Когда Итэру станет противно от его общества, его грехов, он просто продолжит охранять Ли Юэ. Или… Присоединится к другим Якшам. Может, настало его время, уснуть навсегда там, где тепло, где он может вспоминать времена добрее.       Или он воспользуется советом Венти. И Чжун Ли. И даже Чайльда.       Прекратит охранять Ли Юэ. Возможно, отправится в путешествие, останется где-нибудь в горах, где не сможет никому навредить. Возможно, ему удастся вырастить Цин Синь и навещать время от времени могилы других Якш. Преподносить им дань в знак уважения. Скорбеть по его старым… Коллегам?.. Друзьям?.. … Друзья.       Его отправление на покой будет одиноким, но не хуже, чем его работа, как Адепта.       В таком случае… Решено.       Неважно, что ответит Итэр: он больше не будет защитником Ли Юэ.       Он спустился с горы, планируя вернуться на свое привычное место на балконе Ваншу, но вместо этого был встречен юным экзорцистом, Чун Юнем.       — О, мистер Чжун Ли был прав, ты здесь, — прокомментировал он, уважительно склоняя голову. — Он просил передать тебе сообщение. Путешественник вернулся с Драконьего Хребта и желает встречи с тобой.       — Ах, спасибо, — дрожащим голосом выдохнул Сяо, неожиданно начиная нервничать.       Чун Юнь кивнул. Сомнение в глазах Адепта вынудило его остаться на месте.       — Чун Юнь…       — Да? — экзорцист не был обеспокоен нарушением формальности со стороны Сяо.       — Обещай мне, что будешь продолжать защищать Ли Юэ.       — Что ты такое говоришь?..       Шестерёнки в голове Чун Юня завертелись. Он не мог понять, что происходит. Он совсем не ожидал подобного заявления.       — Я ухожу.       — Ты не можешь! — выпалил Чун Юнь. — Это не совсем то, что я имел ввиду! Я не говорил, что мы не нуждаемся в Адепте! Я просто имел ввиду, что… Мы не ничтожные!       — И я всё ещё настаиваю на сказанном, — спокойно отозвался Сяо. — Я двухтысячелетний старый солдат. Я видел демонов, которых невозможно было одолеть, даже пятью Якшам. Однако, нынешние опасности могут с лёгкостью быть сражены обычным смертным экзорцистом. Я тебе не нужен.       — Но…       — Ты достаточно сильный, Чун Юнь. Я обязан сражаться и с собственными демонами тоже. [Ты должен сразиться с самим собой, Алатус.]       — Твои усилия окупятся удачей. Рекс Ляпис всё ещё наблюдает за Ли Юэ. Он вмешается, если понадобится, пускай и не оправдывая ваших ожиданий.       — Тогда… Я могу кое-что спросить? Как тебя действительно зовут?       Сяо вскинул брови.       — Старейшие записи, найденные мной и Син Цю хранят лишь информацию о твоём посвящении в ряды Защитников Якш. До этого твоё имя нигде не упоминается, что означает… Сяо не твоё настоящее имя.       — Ты так думаешь? — странная улыбка возникла на лице Сяо. — Ты прав. Сяо это имя, данное мне Рексом Ляписом. Сяо это… Менее испорченная версия меня. С тех пор, как мне было дано это имя количество сотворённых мной грехов значительно уменьшилось.       И прежде чем Чун Юнь успел спросить что-либо ещё, адепт растворился, оставляя за собой зеленоватый дымок.       Лишь тогда, когда половина города была пересечена, Адепт запоздало осознал, что не знает где искать Итэра. А следом, чуть погодя, его накрыло необъяснимое ощущение, одновременно страха и ожидания. Это заставило его шагнуть обратно, в сторону постоялого двора Ваншу. Чем дальше он шёл, тем медленнее становились его шаги, в конечном итоге, и вовсе, прекращаясь. Он прекрасно понимал, что до Ваншу ещё достаточно далеко, но это не имело значения, ведь ему казалось иначе. Казалось, будто он совсем близко. Что он совсем близко к потере человека, о котором заботится.       Нет.       Этого достаточно.       Он не мог остановиться сейчас.       Это было бы несправедливо по отношению к Итэру. Он обязан был узнать правду. И должен был узнать об истинной сущности демона, которого приглашает в совместное путешествие. [Он обязан узнать в какой опасности будет, если ты последуешь за ним.]       — Сяо!       Оживлённый выкрик раздался совсем рядом, и был сопровождён размытой вспышкой блонда перед глазами.       Сяо удивлённо распахнул глаза. Никто иной, как Итэр кинулся ему навстречу, крепко прижимая к себе. Прилив теплоты оказался неожиданно приятным. Неосознанно, он обнял путешественника в ответ, крепко окольцовывая его оголённые бедра и спину. Они прижались к друг другу так близко, словно являлись частью одного целого.       Впервые за множества прожитых лет, он испытывал нечто столь теплое и интимное.       Лишь нескольким людям он позволял себя касаться: Рекс Ляпису, Барбатосу и Гуй Чжун. Однако, даже тактильный контакт с ними был понижен до минимума. И он никогда не ощущался… Так. От них он не получал объятий, даже коротких и мимолётных. Сяо позволял Итэру касаться его, а это в лишний раз доказывало насколько он ему доверяет.       Их связывали лёгкие касания руками, мимолётные к локтям, сжатие рук… Тот момент, когда Адепт спас его. Момент, когда Анемо путешественник прижался к нему, перевешивая руку через его плечо. Из всех контактов с людьми, для Якши то был самый… Человеческий.       Но и его нельзя было сравнить с тем, что он испытывал сейчас.       Это его пугало.       Он хотел, чтобы они остались в таком положении навсегда. Чтобы Итэр оставался в неведении. Чтобы он продолжил прижимать его к себе.       Он лелеял этот момент, тщательно запоминая тепло, исходящее от юноши, что кутало его одинокое, напуганное сердце. Он не мог заставить себя отпустить его, даже на миллиметр. Не тогда, когда это небольшое прикосновение дурманило его больше, чем сильнейшие людские препараты. Ему хотелось, чтобы уют Итэра заполнил его полностью, погружая в ложное ощущение спокойствия, где он не казался себе монстром. Где ему было позволено сближаться с этим золотым человеком, не боясь навредить.       — Я скучал по тебе, — тихо вздохнул Итэр, не осознавая, как сильно эти слова ударили по стенам, выстроенным годами вокруг сердца Сяо.       После длительных недель, переполненных волнения за Итэра, ничего не могло успокоить Сяо лучше, чем тёплое дыхание на его шее. Душа путешественника, должно быть, действительно сотворена из солнца. Иначе как объяснить то, что он может вызвать в нём улыбку, не прилагая никаких усилий?       — Я ощущаю себя безопаснее, когда я с тобой.       Сяо инстинктивно напрягся, надеясь, что Итэр не почувствует этого.       Он не знал правды. Но он должен был ее узнать. Он бы никогда… [Как только он узнает, то не захочет даже смотреть на тебя. Он покинет тебя. Также, как это сделали другие Якши. Ты для него опасен. Ты не заслуживаешь даже смотреть на солнце, Алатус. Прими тьму. Сойди с ума. Потеряй контроль. Навреди ему, чтобы он понял какой ты действительно. А затем… Он возненавидит тебя, как и следовало бы всем остальным. Он ненавидит тебя, Алатус. Он ненавидит тебя. Он ненавидит тебя. Он…]       — Сяо, что-то не так?       Конечно же, Итэр догадался что что-то не так. Слишком близко они находились, чтобы его движение осталось незамеченным. [Конечно же ты умудрился испортить момент. Очередное доказательство тому, что ты его не заслуживаешь.]       — Ничего, — солгал Сяо, стискивая челюсть.       Отрицание никуда его не приведёт.       Итэр отступил назад. В его золотистых, наивных и доверчивых глазах мелькнуло волнение. Сяо медленно выдохнул, словно пытаясь впитать в себя всё, начиная с золотой макушки вплоть до сияющих туфлей. Запомнить губы, что так легко складываются в улыбках и заботливые глаза. Ничего из этого он вскоре не увидит. Этот невероятный человек, стоящий перед ним, никогда не простит его за рассказанное.       Молча, Адепт извлёк Цин Синь, за которым он бережно ухаживал днями, и потянувшись вперёд, заколол цветок в волосы Итэра. Блондин изумлённо приподнял брови, скользя пальцами по лепесткам.       — Сяо?       — Мне нужно, чтобы ты пересмотрел своё приглашение.       Итэр недоверчиво оглядел его, чуть хихикая.       — Почему я должен это сделать?       — Я не знаю откуда мне начать, — Сяо вздохнул.       Сказанное слово не вернёшь. Итэр заслуживал знать. Ради собственной безопасности.       — Как много ты обо мне знаешь?       — Ну, — по-прежнему взволнованно и сконфуженно начал тот, — ты последний из Якш Моракса, один из самых доверенных Адептов. В твои обязанности входит наблюдение за Каменным Лесом Гу Юнь. И в сотрудничестве с смертными экзорцистами ты защищаешь Ли Юэ от демонов, — он замолчал, чуть хмурясь в попытке прочесть эмоции на лице Сяо. — Единственная смертная пища, которая тебе по душе — это миндальный тофу. Ты не понимаешь концепт бургеров! А ещё, защищаешь меня, когда я сплю. Когда ты рядом, то я защищён от кошмаров. Ты милый и невероятно стеснительный, когда дело начинает касаться проявления любви. Ты держишься от людей подальше, будто совсем не хочешь сближаться с ними. А что?       — Ты… Должен знать какие последствия понесёт за собой моё согласие. Пожалуйста, присядь. Я не буду осуждать твою реакцию.       Итэр, по всей видимости, озадачился лишь сильнее, послушно усаживаясь на траву. Он разглядывал Сяо, пытаясь получить хоть малейший намёк.       — Существовал… Ребёнок. Бессмертное дитя, названное Алатусом, — начал Сяо. — Бессмертный ребенок толком не знал ничего о земле. Для него всё вокруг было красивым, а все люди дружелюбными. У Алатуса был бесконечный запас любви, которой он хотел поделиться со всем миром. Но он отдал её не тому человеку, и эта любовь была использована.       Янтарные глаза потемнели от воспоминаний. Он отвёл взгляд, больше не находя в себе сил на ответ.       — Он… Я… Позволил себя использовать. Став рабом того Бога, я был лишён возможности контролировать свои действия.       С губ Итэра сорвался резкий вздох.       — Я был слишком доверчивым и это меня погубило. Я стал живым оружием.       Глубокий вдох. [Это конец, Алатус. Момент, когда он покидает тебя.]       — Я убивал. Сотни. Тысячи. Миллионы. Никто не сможет назвать количество крови, что было пролито моими руками. Они кричали. Все до единого. Они ненавидели. Ненавидели меня за то, что я являюсь причиной хаоса.       Итэр молчал, и Сяо заставил себя продолжить.       — Это не всё. Мой старый господин вынуждал меня поглощать их надежды и сны. Кошмары тоже. Но я был хуже, чем любой из ими представленных. Я не просто убивал, я забирал последние крупицы их надежды и уничтожал их. Я оставлял их ни с чем, без намека на милосердие. [Теперь он ненавидит тебя, ты сделал это! Он ненавидит тебя, как и должен.]       — Я умоляю тебя взвесить своё решение вновь. Ты уверен, что будешь ощущать себя комфортно в компании такого демона, как я? Твоя безопасность превыше всего, а потому я приму отказ.       Между ними повисла болезненная тишина.       А затем…       — Сяо…       Он перепугано взглянул в глаза путешественника, ожидая столкнуться с отвращением, ненавистью или гневом. Но вместо этого…       — Я не изменю своего решения, — его голос звучал твёрдо и более чем уверенно. А затем снова смягчился: — Сяо… Я люблю тебя.       Сяо рухнул в руки Итэра.       За две тысячи лет жизни, он позволил себе заплакать лишь однажды.       Он скорбел по каждому потерянному другу, но никогда не плакал. Он скорбел по тем, кому навредил и убил, но никогда не пускал слезы.       Впервые он заплакал, когда склонялся на колени перед Рексом Ляписом. Соленые дорожки слёз текли по его щекам, пока тот убеждал его, что он свободен. Он больше не был тем, кем был раньше. Отныне его звали Сяо, и он не был живым оружием. Только, если бы тогда он вслушался…       Это же чувствовалось иначе.       Он зарылся лицом в грудь Итэра, позволяя неконтролируемым всхлипам вырваться наружу. Адепт дрожал. Его горло пересохло от слёз, а рыдания его были достаточно громкими, чтобы быть услышанными. Итэр крепко держал его, поглаживая по затылку, тем самым уверяя: он здесь, он не отпустит его. Сяо плакал по многим причинам. Но в основном, от облегчения. Он так боялся лишиться столь близкого человека. Сяо всё ещё не мог понять, как Итэр сумел сблизиться с ним. И не просто сблизиться, а влюбить в себя.       — Как ты можешь смотреть на меня? — прошептал Сяо дрожащим голосом. — Как ты можешь любить кого-то вроде меня?       — Посмотри на меня. Слушай меня, — Итэр стянул с себя перчатки, осторожно опуская руки на лицо Сяо.       Лёгкое прикосновение лишь послужило причиной для нового потока слёз. Он еще никогда прежде не ощущал собственную душу столь… Незащищённой. Сейчас он не мог скрыть истинного лица, эту незащищенную часть себя, что показывала его недостатки и неуверенность.       — Ты не монстр. Этот бог использовал тебя, и то было не твоей виной. Никто, никто, не заслуживает проходить через такое. Ты не можешь винить себя за то, что с тобой обошлись жестоко.       Сяо прикусил нижнюю губу, принимаясь часто моргать, тем самым пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Его красная подводка наверняка размазалась.       — Но что если я наврежу тебе?       — Ты не сделаешь этого, — уверенно констатировал Итэр. — Ты не замечаешь этого, но я знаю. Чжун Ли знает. Венти, Чун Юнь, все. Ты не оружие. Лучше всего ты умеешь защищать. Ты спас гораздо больше жизней, чем погубил. Ты достаточно силён, чтобы уничтожить богов, что столь же безумны как тот, кто сделал тебя рабом. Понимаешь ты это или нет, но ты спас так много жизней. Больше чем забрал.       Сяо сумел лишь вновь прижать путешественника к себе, крепко обнимая.       — Спасибо, — задыхаясь, поблагодарил Сяо. — Спасибо, что не бросил меня.       Они просидели так ещё немного, прежде чем Итэр, смущаясь заговорил:       — Эй… Я думаю, было бы неплохо если бы мы сходили вдвоем на Фестиваль Фонарей?..       Недели волнения за безопасность Итэра на Драконьем Хребте совершенно вытеснили мысли о грядущем празднике. Он всё ещё сомневался в своём голосе, поэтому всего лишь кивнул.       — Я специально задержался в Ли Юэ ради этого праздника. Вообще-то, я должен был направляться в Инадзуму уже завтра, но… Планы меняются.       Привычная болтовня Итэра вселяла в него комфорт. Словно между ними ничего не изменилось, словно в руках он не держал бомбу замедленного действия. Сяо позволил себе отвлечься от мыслей, концентрируясь на звуке умиротворённого сердцебиения Итэра.       Когда тот закончил говорить, Сяо медленно присел.       — Есть ещё несколько вещей, которыми я хотел бы заняться прежде чем мы покинем Ли Юэ. Я бы хотел заняться ими перед сегодняшним фестивалем, если ты не против.       Мы. Вместе. Вдвоем.       Не один.       …Он ощущал себя в безопасности.       Ощущал себя любимым.       — Конечно! Я буду самым очаровательным парнем, которого ты когда-либо видел, — поддразнил Итэр, оставаясь неуслышанным. — Встретимся в Ваншу?       — Да, это было бы неплохо, — пораздумав, кивнул Адепт.       Когда они разошлись по делам, Сяо всё ещё ощущал себя… Странно.       Итэр не отказался от него. От того, кем он является. От того, что он сделал. Как такое могло быть возможно? Он спал? Это были очередные галлюцинации? Или он наконец сходил с ума? Они даже… Обсудили планы на ближайшее будущее. Словно они собирались остаться вместе. Как… Возлюбленные.       Это то, кем они сейчас являются?       Сяо не знал.       Как бы эгоистично это не звучало, но он хотел этого. Хотел быть тем самым единственным для Итэра. Итэр похитил его сердце ещё давно. Ну или по крайней мере, его половину. Вторая половина сердца, преисполненная любовью, планировала присоединиться к путешествию. К Итэру.       Но для начала необходимо было закончить дела. Он годами защищал Ли Юэ, не чтобы покинуть свою должность, не имея при себе никакого запасного плана.       В доме Чун Юня его оповестили о том, что тот сейчас, скорее всего, находится в доме главы торговой федерации Фэйюнь. Прислушавшись, Сяо сменил своё направление, оказываясь прямиком перед дверью.       Открывший дверь мужчина казался более чем удивлённым.       — Ох, извините мои манеры, уважаемый Адепт. Добро пожаловать в мой дом!       Сяо понимающе склонил голову.       — Мне необходимо поговорить с юным экзорцистом Чун Юнем. Мне сообщили, что он здесь.       Мужчина кивнул.       — Да, пожалуйста, вот сюда, — он провел его через коридор, начиная спешно стучать в одну из дверей. — Син Цю, Чун Юнь с тобой? К нему посетитель.       — Сейчас, Отец!       Дверь приоткрылась, и мальчик отреагировал на гостя раскрытым от удивления ртом. Опомнившись, он натянул на лицо наиболее вежливую улыбку. Отец мальчика только извинился, оставляя их наедине.       — Чун Юнь, пожалуйста, подойди сюда.       Осторожно переступая через стопки книг, лежащих на полу, экзорцист подчинился. Чуть подрагивая, Син Цю поспешно прикрыл книжки, изучением которых они с Чунюнем занимались до прихода Сяо. Чун Юнь редко говорил о своей работе, но о том, что он работал с великим Адептом, тот явно не упоминал.       И не просто Адептом, а Охотником на Демонов.       Син Цю, не скрывая тихого восторга, наблюдал за тем, как Сяо грациозно прикоснулся двумя пальцами к бледному лбу Чун Юня. Адепт что-то пробормотал, но мальчику не удалось понять, что. Чун Юнь удивлённо наблюдал за чужими действиями, пребывая в непонимании.       — Ч-что это значит…?       — Я передаю свои обязанности тебе, — просто объяснил Адепт. — Твои способности были усилены моим благословением. Если ты будешь нуждаться в совете Адепта, то обратись к Гань Юй. Она с радостью поможет.       И замолчав, Адепт испарился также неожиданно, как появился.       Син Цю и Чун Юнь обменялись широко распахнутыми взглядами.       — Ты… — Син Цю выдохнул, — Ты работал с Защитником Якшей. Защитник Якши, что никогда никого не благословлял, посетил мою резиденцию, чтобы лично благословить тебя. Прямо на моих глазах.       Чун Юнь медленно кивнул.       — Я бы в жизни не поверил, не увидь я это своими глазами…       Чун Юнь закивал активнее.       — Так вот почему… — Син Цю задумался, вновь склоняясь над закрытыми книгами. — Интересно…

***

      Тем временем, в доме Чжун Ли раздался стук. Услышав его, бывший Архонт отложил чашку чая в сторону, привставая.       — Аякс, будь добр, продолжай помогать Итэру с волосами. Барба… Мы с Венти поговорим с Сяо.       И с этими словами, он распахнул дверь. Стоящий перед ним Сяо теперь выглядел гораздо менее усталым.       — Проходи, Сяо.       Адепт безмолвно вошёл внутрь, совершенно не ожидая увидеть там и Венти. Архонты усадили его за стол, наливая чашку чая.       — Я могу принять это как объявление об отъезде в Инадзуму? — спокойно предположил Чжун Ли.       Сяо кивнул в качестве согласия.       — Если честно, это целиком и полностью ваша заслуга. Все эти годы… Я всегда был свободен, но я…       — Не беспокойся об этом, — Венти беспечно улыбнулся. — Единственное, что имеет значение — это то, что ты понял это сейчас. Ты начал принимать решения, думая о самом себе.       Сяо коротко улыбнулся в знак признательности.       — Я обязан вам больше, чем…       — Ты отплатишь нам своим счастьем, — быстро прервал его Венти. — Используй свою свободу. Изучи мир. Улыбайся. У тебя теперь есть причины на это. Мы с Рексом Ляписом будем более чем рады наблюдать за, тем, как ты используешь свою свободу по назначению.       — Он говорит правду, Сяо, — поддержал Чжун Ли. — Ли Юэ не забудет того, что ты сделал для него. Береги Итэра и солнце навсегда благословит вашу жизнь. Ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо другой.       — Я понимаю, — торжественно ответил Сяо. — Ничто не остановит меня перед его защитой. Я… Люблю его.       Архонты удовлетворённо переглянулись. Наконец-то, их мальчик учился.       Учился тому, что был свободен.       Что у него было право быть счастливым.       Что у него есть право быть любимым.

***

      Свои последние моменты в Ли Юэ Сяо проводил за наблюдением каменного леса Гу Юнь, с балкона постоялого двора. Он поймал себя на мысли о том, что мысли его были непривычно обнадёженными и лёгкими.       Из них его вырвали лишь раздавшееся позади шаги, которые он мог распознать без лишних усилий. Он знал кого увидит, и всё же развернувшись, растерялся.       — Я нормально выгляжу?       Реакция Сяо мгновенно отозвалась на Итэре раскрасневшимися щеками.       Путешественник нервно заправил прядь светлых волос за ухо, привлекая внимания Адепта к волосам. Несколько прядей его чёлки были скреплены сзади, а другие переплетены между собой, создавая при этом нечто вроде резинки-крепителя для остальных волос. Секундами позже в глаза бросился и цветок Цин Синь, прикреплённый к макушке Итэра в качестве аксессуара.       Одет юноша был в традиционное алое одеяние Ли Юэ. На идеальном шёлке были изображены крупные цветы и драконы. Скорее всего, это было подарком от Чжун Ли.       — Итэр… — Сяо выдохнул, расслабленно улыбаясь. — Ты всегда очень красивый…       Возможно, ему стоило себя ударить.       С губ блондина раздалось игривое хмыканье.       — Кто же знал, что ты так искренен с комплиментами? — Итэр неуверенно протянул ему руку навстречу. — Можем идти?       Сяо взял Итэра под руку на манер джентльмена, не переставая улыбаться. И улыбка эта лишь убедила путешественника в правильности своего решения.       Огромное скопления людей помогли им с лёгкостью смешаться в толпе, не вызывая никаких подозрений. Для них в новинку было контактировать с людьми на подобных фестивалях: Итэр впервые посещал Ли Юэ, а Сяо в свою очередь предпочитал наблюдать за ежегодным празднованием издалека, не вмешиваясь.       С наступлением ночи в атмосфере праздника что-то переменилось. Большое количество людей столпилось вокруг алтаря, которого Сяо раньше здесь не видел. Итэр, пожав плечами, предложил проверить причину такого оживления со стороны жителей. Расспросив жителей, они направились к алтарю, единственному находившемуся в центре улицы. Он был окружён молящимися людьми и небольшими подарками.       Имя на алтаре…       Алатус.       Снизу красовалось небольшое описание… Кто мог знать о нём? Кто мог сделать это? Никто ведь не знал о его прошлом…? Итэр…?       Но его компаньон был и сам искренне удивлен, завороженно вглядываясь в текст, написанный идеально-каллиграфическим почерком. Это точно был не он; Сяо пускай и не видел почерка Итэра, но точно знал, иностранец не может владеть кандзи.       Не скрывая любопытства, он склонился над алтарём.       «Алатус является одним из старейших защитников Ли Юэ. Он наблюдал за Ли Юэ на протяжении двух тысяч лет, защищая нас от смертных духов, что были забыты. Пускай он остаётся не видимым для обычных жителей Ли Юэ, мы должны знать, что Алатус сделал для нас очень многое. Он никогда не разочаровывал, работая не покладая рук. Алатус является одним из самых верных слуг Рекса Ляписа. И сейчас, с благословения обоих — Моракса и лорда Барбатоса, Алатус был отправлен на заслуженный отдых. Благословим же его на спокойную и счастливую жизнь».       В связи с требованиями группировки Цисин, вся предыстория Сяо была изъята и сокращена до минимума из школьной программы Ли Юэ. Большинство населения росли, не зная о Защитнике Якше. Обращали на него внимание изредка, исключительно как на незнакомца, спасшего их от беды.       Потому, впервые за долгое время, получив искреннюю благодарность, Сяо опешил, не понимая, как справиться с этим.       — Но кто…?       — Это поможет?       Итэр передал ему красный конверт, что был прикреплён к середине алтаря. Сяо потянулся к нему дрожащими руками, распечатывая письмо.       «Если ты задаёшься вопросом откуда я узнал твоё настоящее имя, то я спросил его у мистера Чжун Ли. Мне показалось, что с его познаниями в истории, он уж точно должен знать. Син Цю помог мне провести исследование. Также, будучи автором новелл, он помог составить мне небольшой рассказ о твоих подвигах. В детали мы не углублялись. Нам показалось, что ты бы не хотел полной огласки своей истории. Надеюсь, ты не против… В общем-то, мне кажется, что ты заслуживаешь достойных благодарностей за всю проделанную работу. Так что… Спасибо, Сяо. Чун Юнь…»       Итэр приподнял брови.       — Экзорцист? Это ужасно мило с его стороны! — и тепло сжав руку Адепта, расплылся в улыбке. — Я согласен с ним. Ты слишком долго работал бескорыстно. Ты заслужил этого.       Улыбка, возникшая на губах Сяо, смягчила его черты лица, вынуждая Итэра задуматься о том, что счастливым, Сяо выглядит ещё более очаровательным.       — Это многое для меня значит, Итэр. Больше, чем ты, можешь себе представить.       Ещё несколько минут они провели за чтением всех коротких благодарностей, оставленных людьми. С каждым прочитанным, невозмутимое выражение лица Сяо становилось всё эмоциональнее и эмоциональнее.       Когда они поднялись на ноги, народ уже восклицал и радовался начавшемуся празднику.       — Я хочу показать тебе одно место, — мягко провозгласил Сяо, ведя за собой Итэра.       Они покинули город, шагая ближе к широкому нагорью. Тому, откуда Сяо обычно наблюдал за праздниками. Длинная трава касалась их колен, а лёгкий ветер скользил по их плечам.       Они переплели пальцы несколько инстинктивно; Итэр восторженно наблюдал за выпущенными фонариками, а Сяо, в свою очередь, не мог оторвать взгляда от возлюбленного. Они уселись напротив друг друга, пересекаясь взглядами. Город пылал огоньками, но всё же звёзды, рассыпанные по тёмному небу сияли ярче.       — Смотри.       Сяо указал в сторону водопада фонариков, что поднялись в небо заметно выше. Золотые глаза Итэра блеснули, а волосы изящно переливались на свету. Он был таким красивым.       Сяо любил в нём всё: то, как абсолютно обычные вещи делали его таким счастливым; то, как он слушал и понимал его; то, как поддерживал в тяжёлые минуты. То, как он любил несмотря ни на что, искренне.       Он действительно был ангелом.       — Я могу тебя поцеловать?       Слова сорвались с его губ неосознанно, но он и не сожалел. Вместо согласия, Итэр плавно склонился над ним. Руки Сяо скользнули к его щекам, а затем он прижался к губам путешественника. Этот поцелуй лучше всего сумел передать всё то, что Адепт чувствовал. Он так долго прятал в себе эти эмоции… Видимо, только для того, чтобы Итэр сжёг все возможные барьеры.       Руки Итэра обвились вокруг его шеи, и он не отстранился, даже после завершения поцелуя.       — Я люблю тебя, Итэр, — прошептал Сяо, неспособный скрыть улыбку.       — А я люблю тебя, Сяо! — ухмыльнулся Итэр. — Как бы сильно ты не пытался, я бы в жизни тебя не бросил.       — Ох…?       — Чжун Ли и Венти сказали, что горды тобой.       Сяо раскраснелся.       — Ох, правда?       — Да! И я тоже! — Итэр вложил его руку в свою. — Я рад, что ты наконец осознал, что заслуживаешь любви.       И в этот момент, Сяо понял, что, впервые, не может отрицать этого. После того, что он сделал для Ли Юэ, он наконец нашел причину жить. Нечто, не являющееся обязанностями или долгом.       Он нашел кого-то ради кого стоило жить.