You'll Find That You've Nothing To Prove

      — Хах. Так ты действительно никогда не отдыхаешь.       Спокойное прежде, выражение лица Сяо, мгновенно сменилось яростным оскалом.       — Тебе здесь не рады. Убирайся отсюда или я скину тебя с этого чёртового балкона.       — Боже, а ты очень придирчивый. Это свободное место посещения, я не обязан никуда уходить, — усмехнулся Чайльд, ничуть не смущаясь от подобного приветствия.       — Что тебе нужно, Тарталья? — Сяо вздохнул, наконец оборачиваясь лицом к Предвестнику. — Я уверяю тебя, что от меня ты ничего не получишь.       Чайльд игриво вздёрнул бровь, складывая руки на груди.       — Чжун Ли упомянул, что тебе нужны эти болеутоляющие. Лови.       И не дожидаясь, кинул склянку в сторону Адепта. Тот, не колеблясь перехватил её свободной рукой, и сужая глаза, принялся изучать каждое слово.       — Спасибо, — выдавил из себя Сяо, закончив проверку. — Ты волен уходить.       Чайльд неторопливо развернулся на каблуках ботинок, зарываясь пальцами в рыжие волосы. В том месте, где раньше находилась Порча.       — Ты знаешь, Чжун Ли очень беспокоится за тебя.       — Что?       — Многого он не говорил, но… В последнее время он очень напряжённый. Если так подумать, то стал он таким после вашей последней встречи в горах, — объяснил он, плавно оборачиваясь в сторону подопечного Моракса.       — Это не твоя забота, — холодно прервал его Сяо.       — Ох, как раз-таки моя, — легко отозвался Чайльд. — Беспокойства моего возлюбленного становятся и моими тоже. Он волнуется за твое самочувствие, а это означает, что я сделаю всё возможное, чтобы защитить его покой. И если нахождение с тобой общего языка, это то, что сделает его счастливым, то я непременно это сделаю.       — Нет никакого «общего языка». Ты попросту теряешь своё время, — закатил глаза тот.       — Нет, ничего подобного, — упёрся Тарталья. — Я ведь сказал, что сделаю всё возможное, чтобы защитить его счастье. А я не тот человек, что нарушает обещанное. Ты когда-нибудь слышал о традиционной клятве на мизинцах из Снежной?       Сяо лишь молча покачал головой, всё заметнее раздражаясь шумному поведению Чайльда.       — Клянись, клянись, клянись, и клятвы ты держись. Ну, а если кто соврет, то попадет на лёд. А тот лёд холодный, замерзай, негодный!       — Теперь я вижу, почему ты пришёлся по душе Рекс Ляпису. Как и он, ты придерживаешься строгости в контрактах.       — И это всё, что ты вынес из моих слов? Никакого нового взгляда на мою личность? Или какого-нибудь «Святое дерьмо, он крутой!» момента? Да ну! — протянул Чайльд с притворным разочарованием. — А теперь, мой дорогой Сяо, ближе к сути. Я вёл к тому, что я — человек слова.       — Ты врёшь, как дышишь. Детский стишок никак не поможет тебе доказать обратного.       Чайльд по-детски высунул язык.       — Ты ничего не понимаешь! Я ранен до глубины души! Как ты мог такое сказать? — он драматично вздохнул, хватаясь рукой за сердце.       Сяо издал короткий звук, преисполненный раздражением.       — Ближе к сути, Предвестник.       В руках Адепта вмиг появилось нефритовое копьё, что вызвало в голубых глазах Тартальи нешуточную, но забавную, панику.       — Ладно, ладно! Царицы ради, кто же знал, что ты такой нетерпеливый? — Чайльд принял более серьезную позу. — Я надеялся, что мне не придется это всё объяснять, но… — он глубоко вздохнул. — У меня в семье пять человек. Один из них, мой младший брат, Тевкр, умудрился самостоятельно проделать путь через весь Ли Юэ и не умереть.       — Я не вижу никакой связи.       — Попридержи коней! В этой истории фигурирует твой возлюбленный, так что не волнуйся!       — Мой кто? — рука на основание копья опасно сжалась.       — Черт, извини! — поспешно исправился Чайльд. — Так вот, мои младшие члены семьи не знают, что я из Фатуи, поэтому… Я сказал им, что являюсь величайшим продавцом игрушек.       Взгляд Сяо «Если бы не Чжун Ли, то я прикончил бы тебя на месте» испарился, сменяясь более спокойным выражением лица, обрамленным лёгкой улыбкой. С его губ сорвался звонкий смешок, заставивший Чайльда вздрогнуть от удивления.       — Я заинтригован.       — Я более чем уверен, что Итэр рассказывал об этом…       Тарталья замялся, принимаясь смущённо играться с прядью спутанных волос. Адепт явно был удовлетворен его позором, а потому, сталкиваться с ним взглядом не хотелось.       — О, да, он рассказывал. Я надеюсь, ты достойно отплатил ему за заботу о твоём брате.       — Да, да, я заплатил ему. Так вот. Тевкр всё ещё юн, я не мог позволить ему узнать о темной стороне Снежной. Так что, эм, когда он пришёл мне пришлось прятать свои обязанности от него.       Губы Сяо изогнулись в понимающей улыбке. Он явно знал к чему близится история.       — В тот день, эм, я должен был приветствовать новых работников Фатуи. Но. Тевкр последовал за мной. Так что мне. Пришлось вести себя, как продавец игрушек. Вместо Предвестника.       Сяо вновь позволил себе звонко рассмеяться. Такого Адепта люди видели не часто. Слишком занятый наблюдением за тем, каким человечным мог этот мальчик казаться, занимаясь обычными людскими делами — садистски наслаждаясь чужими страданиями, например… — Чайльд даже не нашёл в себе сил, чтобы притворно возмутиться подобной реакции.       Так он мог чувствовать что-то.       Интересно.       — Я заставил Итэра поклясться хранить это в секрете. Так вот, после этого ему захотелось провести больше времени со мной… Я скучаю по нему, честно, однако мои обязанности останавливали меня. Мы отвели его в заброшенную лабораторию, вот только внутри нас поджидали Стражи Руин. Тевкр немного… Не понимает этого, — Чайльд нежно улыбнулся. — Он называет их мистерами Одноглазками. Думает, что они дружелюбные. Я заставил его сыграть в прятки, чтобы мы с Итэром смогли уничтожить Стражей к тому времени. Вот только, когда Тевкр закончил считать количество стражей лишь удвоилось. Я не мог растоптать его мечты, поэтому попросил посчитать его ещё десять секунд. Я знаю, ты меня осудишь, но… — он вздохнул, — я использовал Порчу.       — Ты сделал что?       Чайльд уклончиво улыбнулся.       — Ты использовал эту чудовищность, чтобы защитить детские мечты? Но цена, которой поплатилось твое смертное тело…!       — Я знаю. Чжун Ли тоже меня отругал. Я был так вымотан после этого, что даже не смог встретить его по возвращению из Снежной.       Наслаждение пропало с лица Сяо, сменяясь лёгким волнением.       — Ты действительно имел это в виду.       — А?       — Ты правда сделаешь все ради своей семьи. И Чжун Ли.       — Д-да? — запоздало подтвердил Чайльд, поражённый нехарактерной для Адепта мягкостью.       В большинстве случаев, он был прямолинейным и безэмоциональным. С Итэром он разговаривал с особой нежностью; с Чжун Ли — уважительно, с теплотой, что свойственна отцу и сыну. Хотя, если так подумать, то Сяо смотрел на Чжун Ли точно также, как Тевкр смотрел на него.       Но, сейчас… Чайльд никогда не ожидал, что Защитник Якша, Охотник на Демонов, один из самых верных Адептов Моракса, сможет говорить с ним в подобной манере. Словно они, как минимум, были приятелями.       (Если так подумать, как, черт возьми, он смог вступить в отношения с богом?..)       — Возможно, ты мне не нравишься, — начал Сяо, зарабатывая тихое фырканье со стороны Чайльда. — И не нравишься ты мне из-за моих принципов. Ты отброс Фатуи. А для своего спасителя я желаю лишь лучшего. Однако, Чжун Ли видит в тебе то, что не видел в людях на протяжении шести тысячи лет… Поэтому: не смей играть с его сердцем, а иначе я уничтожу тебя голыми руками.       — Принято!       Чайльду показалось, что тот на минуту застыл, собираясь сказать, что-то ещё, но в конечном итоге, отбросил эту идею.       — Скажи мне, — размышляя, протянул Сяо, — что в первую очередь тебя в нём привлекло? До того, как ты узнал кем он является?       От неожиданного вопроса, Чайльд запнулся, пытаясь мысленно подобрать ответ, что не понесёт за собой смерть от рук Адепта.       — Я полагаю, что… В первую очередь, в нём меня привлекло то, что он был загадочным и незнакомым мне? Что-то в нём чувствовалось таким… Не знаю. Он очаровал меня с самого начала. И не просто потому что он красивый. Его присутствие, даже в обычной обстановке, вызывает уважение.       Что ж, по всей видимости, Сяо одобрил его ответ. По крайней мере, пока он мог стоять на двух ногах и вдыхать неожиданно полюбившийся воздух.       — Он очень милый, по-своему. Чжун Ли достаточно скрытный, но… Я это понимаю! Он, в конце концов, бог. Не может же он позволить людям узнать об этом. Он всегда снисходительный к людям и их мнению, даже если знается ему о чем-то лучше них. В особенности, когда дело касается той группы археологов! Ему, наверное, непривычно говорить о себе в третьем лице, хм?       Сердце его продолжало биться, а это явно было хорошим знаком.       — Я люблю то, как он прост.       Ой.       В его сторону был послан смертельный взгляд.       — Я знаю, что это звучит действительно ужасно, но! Это одна из моих любимых вещей в нём. Он ничего не утаивает, говоря всё как оно есть. Говорит то, что действительно хочет. Поэтому я и знаю, что сейчас его озадачивает ты и твоё будущее. Он хочет, чтобы ты был счастлив, Сяо. А если Чжун Ли хочет этого, то и я тоже. Хочу, чтобы ты был счастлив.       Кажется, слова выбили из колеи бывшего представителя Якши. Сяо внимательно смотрел на него несколько секунд, прежде чем снова заговорить.       — Ну, тогда скажи ему, что я в порядке. Я счастлив. Ему не стоит волноваться.       — Я не буду лгать ему ради тебя.       Сяо цокнул.       — Слушай, что, чёрт возьми, тебя здесь держит? Итэр очевидно хочет, чтобы ты отправился с ним, так почему нет? Я не уйду, пока не пойму почему ты действительно не позволяешь себе покинуть Ли Юэ.       — Это моя проблема. Оставь меня в покое.       — Ты ошибаешься, — прошипел Чайльд. — Это не только твоя проблема. Это также проблема Итэра, Чжун Ли, и как видишь, моя. Ты можешь ненавидеть меня, но я всё ещё забочусь о тебе. Семья важна для меня, а ты являешься частью семьи Чжун Ли.       В глазах Сяо мелькнул блеск, не несущий в себе ничего хорошего. К губам практически подступила ядовитая угроза, но…       — Ты не понимаешь, да? Я, Одиннадцатый Предвестник Фатуи, Тарталья; я, Чайльд из Северного Банка; я, Аякс из холодной Снежной. Я. Точно. Такой же. Как. И ты.       — Нет! Мы с тобой не похожи!       Они одновременно оскалились, сужая глаза и сжимая кулаки. Чайльд не призвал собственного оружия, зная, что достучаться до мальчика это не поможет. Тем не менее, ему всё ещё предстояло победить это сражение. Силой слов.       Он медленно приподнял руки, словно пытаясь доказать, что зла ему не желает. Сяо лишь сократил между ними дистанцию, прижимая острие копья к обнажённой шее.       — Я скажу тебе то, что ты не хочешь слышать, а ты, Охотник на Демонов, будешь меня слушать.       Сяо рыкнул.       — Тарталья боится разочаровать Царицу.       При упоминании Крио Архонта, Сяо сильнее схватил копьё.       — Чайльд боялся показывать себя настоящего очаровательному консультанту Ритуального Бюро «Ваншэн».       На лице Адепта возникло непонимание, и он, инстинктивно, ослабил хватку на оружие.       — И знаешь, чего боится Аякс? — Чайльд мрачно усмехнулся. — Аякс боится потерять свою семью. Боится, что им навредят. Аякс боится, что не заслуживает Чжун Ли. И знаешь какой у него главный страх? — он замолчал, смотря прямиком в глаза Сяо. Его собственные, практически безжизненные глаза, были застелены страхом. — Аякс до смерти боится Тартальи.       — Ты? …       Адепт не закончил предложение. На его лице отразилось недоумение.       — Аякс, он… Я боюсь. Ты имеешь все причины ненавидеть Фатуи. Мы творили ужасные вещи. Вот почему мои младшие ничего об этом не знают. И думать о том, что Тарталья… Думать, что я был на вершине ранга солдат… Это так чертовски меня пугает. И даже несмотря на это, Чжун Ли смог полюбить меня. После всего, что я сделал, что я планировал сделать, даже не зная кем он является на самом деле. Я всё ещё пытаюсь принять, что всё нормально. Все что я сделал для Фатуи было лишь ради защиты моей семьи.       К моменту, когда он закончил говорить, Сяо, пускай и не успокоился, но расслабился точно.       — И вот почему мы одинаковы, Сяо, — Чайльд улыбнулся. — Ты боишься того, кем являешься сам.       Копьё вновь оказалось прижатым к его горлу, но в этот раз, Чайльда это лишь улыбнуло.       — Враньё, — прошипел Адепт.       Поэтому он повторил это снова.       — Ты боишься себя, Сяо. Боишься того, что делал. Боишься, что сделаешь это снова. Боишься того, что ты способен сделать.       Деревянный балкон, что ограждал их друг от друга, резко треснул под напором копья Сяо. В эту же секунду, в сияющих ранее яростью, глазах мелькнуло нечто совершенно невинное. Доверчивое. То была детская душа Алатуса, что скрывалась в нём сквозь года.       Чайльд молча наблюдал за тем, как плечи Сяо хаотично вздымаются, а глаза бегают по территории, рассматривая небольшое, сотворенное им самим же, разрушение. Спустя некоторое время, Чайльд вновь зашевелился, усаживаясь на корточки, чтобы лично рассмотреть весь ущерб.       — Всё необязательно должно происходить так, — мягко уверил он его. — Ты действительно потеряешь рассудок, но только если останешься здесь, в Ли Юэ, защищая людей, которым на тебя плевать.       Оружие Сяо плавно растворилось в воздухе, и он медленно соскользнул на пол, не скрывая дрожи в теле.       — Хэй, я, наверное, не лучший человек для таких слов, но… У тебя хорошо получается контролировать себя. Ты с легкостью мог убить меня за такие провокации, но… Ты не стал. Если ты даже не можешь навредить кому-то вроде меня, что заставляет тебя думать, что ты навредишь Итэру?       Сяо вздохнул, пожимая плечами:       — Если бы ты знал о том, что я делал…       — Тогда расскажи мне.       — Что?       — Я хочу понять, — упрямо гнул свою палку Чайльд. — Я поклялся, что добьюсь возможности узнать тебя. Мы похожи. Думаем, что не заслуживаем любви из-за нашего прошлого. Так расскажи мне.       Сяо глубоко вздохнул.       — Когда я родился впервые, я был слишком наивным. Слишком доверчивым. И один Бог воспользовался этим. Сделал меня своим живым оружием, — его привычно твердый голос надломился. — Я был подчинён в рабство. Был вынужден убивать бесконечное количество душ. Я должен был забирать их надежды. Этот бог заставлял меня, — он вздрогнул, — поедать их сны. Сны и кошмары были похожи. Я был вынужден поглощать и то, и другое. Когда Моракс освободил меня, мне пришлось прибегать к единственной вещи, которую я умел. К убийствам. Однако, в этот раз, по собственной воле. Я убивал, чтобы защитить смертных Ли Юэ во имя моего спасителя. И перед тем, как убивать, мне приходилось забирать их мечты, надежды. Так много… Так много людей погибло.       —…Ох, — единственное, что вырвалось с губ Чайльда.       — Нас было больше, — прошептал Сяо. — Якш. Пять посланников Моракса для уничтожения демонов. Остальные пали в безумие, один за другим. Некоторые, убили самих себя. Я тоже чувствовал… Чувствовал, что должен был, как и они… Лишиться рассудка. Я не смог ничего сделать, чтобы спасти их.       Чайльд задумался.       — Я думаю, — спокойно начал он, — что тебе стоит перестать винить себя. Я понимаю, почему ты ощущаешь себя виноватым, но это было… Две тысячи лет назад? Когда в последний раз ты терял контроль? Неужели ты правда всё это время считал, что потеряешь его и навредишь кому-то о ком заботишься?       — Я не могу отмыть свои руки от крови, мои грехи никогда не будут искуплены.       — Ерунда, — автоматически парировал Тарталья. — Тебе нужно поговорить с Итэром. Сказать ему то, что тебя волнует. И вдвоем вы это преодолеете. Мне кажется, что Итэр лучше подходит для этой роли.       — Какой роли?..       Чайльд увернулся от вопроса.       — Если ты знаешь, чего ты хочешь, то ты будешь сражаться за это. Я верю, что ты сделаешь верное решение.       Они поднялись на ноги. Сяо неловко протянул свою руку вперёд, нервно сглатывая.       — Я… С-спасибо. Правда. Мне есть о чём подумать.       Дружелюбная улыбка вновь расползалась по лицу Чайльда. Он крепко пожал его руку.       — Всегда пожалуйста! Заклинаю тебя на хорошую удачу. Твое счастье стоит гораздо большего, чем ты признаёшь       Они разошлись. И лишь в последнюю минуту, Сяо коротко ухмыльнулся, зовя его обратно.       — Эй!       Шаги бывшего Предвестника затихли, он плавно развернулся обратно.       — Ты знаешь, что в культуре Ли Юэ символизирует дракон и феникс?       Чайльд медленно покачал головой, ни на капли не доверяя усмешке в чужом голосе.       — Дракон и феникс репрезентируют идеальное сочетание, — просто объяснил он. — И обычно, это сочетание ассоциируется с замужеством.       Чайльд медленно кивнул, одаривая мальчика не понимающей полуулыбкой. Неловко помахав на прощание вновь, он повернулся обратно. Прошла минута, прежде чем в его мозгу что-то щелкнуло, помогая понять, на что именно отсылался Сяо.       Когда Тарталья неуклюже рванул обратно, чтобы уточнить у него, Адепта уже не было на балконе Ваншу.