***
— Сань, ну что ты такая вся нервная, подумаешь едем в загородный дом. Да, нет интернета. Да, горячая вода в ограниченных количествах. Переживёшь. — Да я даже не из-за этого переживаю, пап. Без ванны вечером конечно будет тяжко, но ты прав переживу. А если что, то и схитрить смогу. Налью четверть холодной, а оставшиеся кипятком разбавлю. Вам правда потом придётся посидеть без горячей воды, но что поделать, сами решили сэкономить установив бойлер. — Ой ли. Что за претензии к нашей экономии? Для тебя и старались, ведь это не нам так сильно понравились те «ну-просто-супер-пупер-крутые-хоть-падай» туфли. -Ну мааааам. Ты должна понимать где они пригодились. Выпускной всё же раз в жизни бывает! — Ага, знаем мы эти выпускные и присутствующих на них всяких Артёмов. — Заткнись Миш. Я же в глаз дам и не промахнусь. — А в ответ по лбу? — Успокоились! А ты сынок продолжай, что там за Артёмы у нас на горизонте замаячили? — Ну мааааааам, не надо. — Надо, Сань, надо. С такой вот неприхотливой и мученической для меня беседой, продолжилась наша поездка. Наглый брат всё выболтал родителям, но я ему это ещё припомню. Я не мстительная, отомщу и забуду. В дом который мы сейчас ехали возвращаться совершенно не хотелось. Что-то мне там не нравилось, всегда так беспокойно на сердце. Подъезжая, меня всё так же удивляет неприглядная наружность дома в котором мы будем проживать всё лето. Сперва он кажется абсолютно обычным, но чем дольше его рассматриваешь, тем больше мелочей замечаешь, что заставляют морщится: какая-то плесень, потемнения на досках, где-то бревна чуть перекосились. Дом был оббит досками, а может весь деревянный, не знаю, да и не разбираюсь в этом. Вдруг я заметила резкое движение из мутного окна покрытого толстым слоем пыли. Ровно посередине остался след будто кто-то провел ладонью по стеклу. У меня внутри всё похолодело. — Пап… — М? Да, дочь, что такое? — копаясь в багажнике машины ответил отец. Мама с братом пока только вытащили коробки с едой и другими вещами, рассортировывая на траве, что занести первым, а что вообще оставить в машине. — Пап. — голос уже был хорошо сдобрен тревогой и паникой. Отец резко разогнулся и посмотрел на меня бледную смотрящую в одну точку, на окно. Тоже увидев след от большой ладони на стекле он окрикнул маму с братом, сам тем временем доставая ружьё, что всегда возит с собой в надежде отправится летом на охоту по местным угодьям. Мама тоже уже забеспокоилась смотря на наши манипуляции и схватив в охапку меня и брата, села в машину, закрыв её на ключ. Отец осторожно подошёл к двери дома, держа на голове ружьё. Дверь оказалась запертой. Дальше со слов отца он открыл с натугой дверь, отметив, что пора поменять замок. Первое на что он обратил внимание, это пыль лежащая на полу. Она собиралась здесь весь год, с прошлого нашего приезда сюда. И она была нетронута, следы оставались лишь за прошедшим внутрь отцом. Осматривая комнату за комнатой он не обнаруживал никаких следов намекающих на возможное проникновение в дом. и дойдя до того злополучного окна он уже более внимательно рассмотрел комнату, это была гостиная с уютным диванчиком и пожалуй с самым большим окном во всём доме. На полу лежала всё также нетронутая пыль, но на стекле был явно свежий след. Напряжение всё нарастало и это странность была немного даже пугающей. Обойдя весь дом и внимательно следя не прибавилось ли следов помимо его он вышел на улицу. Мама выскочила с машины попутно расспрашивая о результатах его осмотра, на что отец поделившись своими сомнениями пошёл к машине. — Так дети, семейный совет. — залезая в машину обьявил папа. — На повестке дня странности дома и вопрос о наших дальнейших действия. Быстро всё рассказав и пояснив отец спросил, что делаем дальше, остаёмся или уезжаем? Я сразу проголосовала в пользу отъезда, что сделала и мама. Отец сомневался, а брат сразу загорелся идеей о призраках и дальнейшем их изучении. Отбитый, что сказать. Папа подумал и сказал своё слово, что наблюдаем, но пока остаёмся, если что-то замечаем сразу сообщаем ему и валим отсюда. Пока особых поводов для отъезда не наблюдается, потому что живности вокруг найдено не было. На том и порешили. Отобрав вещи на первое время и остальное погрузив обратно в машину мы пошли уже все вместе в дом. Напряжение пока так и витало, но уже отпускало. Сразу пошли в злосчастную гостиную чтобы уже всем вместе посмотреть на след. и Лично мне показалось, что рисунок изменился. Раньше было похоже будто бы провели рукой, теперь он мог смахивать и на случайно задетый крыльями птицы след. Мама сразу рассмеялась и сказала, что все мы паникёры и трусихи, так всполошиться из-за чего-то подобного. Поднимать вопрос о том, а откуда здесь могла появиться птица, никто не стал. Так было проще. А дальше был обыкновенный разбор вещей и расстановки приоритетов по уборке на данный момент. Отец же направился настраивать дом по электричеству, воде и другому, а мы тем временем решили сначала хотя бы в районе кроватей прибрать спальни, чтобы было где переночевать.***
На самом деле даже если площадь небольшая, но с такой степенью загрязнения, как в этом доме, уборка, что и так не доставляет удовольствия, становится адом. Я вымоталась как собака, что бежала спринт в погоне за зайцем и так его и не поймала, следовательно она не довольна. Короч, я устала и наконец могу отдохнуть и получить заслуженные водные процедуры. Уже подходя к ванне услышала мамино предупреждение о том, что горячей воды сегодня было использованному много и мне бы следовало оставшееся не истратить полностью, а оставить часть и на остальных. Тяжко вздохнув начала раздеваться. Что поделать, но я не могу без воды по вечерам, особенно после трудового дня. Каждый вечер дома у меня была горячая ванна. И плевать, что многие говорили мол каждый день вредно, я без этого не могу. Хотя забавно, что я не могу заставить себя зайти в бассейн, а особенно в водоёмы. Меня сразу начинает бить крупная дрожь, а степень омерзения превышает все рамки возможного. Так что я домашний водоплав, которого сейчас наглейшим образом ущемляют в возможных правах, но делать было нечего. Слегка ополоснувшись примерно спустя минут семь вышла из ванной. Прошу заметить неудовлетворенной. Посидев ещё все вместе в гостиной, что все не сговариваясь решили обязательно убрать первой (особенно помыть окна) и наконец наговорившись разошлись по так и не до конца убранным спальням.***
Ночью меня резко выдернуло изо сна. Я аж испугалась. Теперь лежу вот, считаю баранов, и мне максимально не уютно. Вокруг всё подозрительно скрипит, особенно в коридорах, что-то где-то шуршит и не даёт мне уснуть. Высунув руку из-под одеяла удивилась аномальной холодине царившей в комнате. Теперь почувствовала, что голова у меня застыла и вообще озноб пробрал, что уже зуб на зуб не попадает. Скрип. Прямо перед дверью. И дыхание. Вот теперь стало по настоящему жутко и я как в детстве накрылась одеялом с головой и всё, как отрубило. Ничего не слышно, а сон наконец начал одолевать меня. Спокойной мне ночи.***
Проснулась я на удивление рано и даже родители были в недоумении, но это скорее всего лишь чтобы лишний раз меня пожурить. Они любят всё слегка и чуть больше преувеличивать, таким образом показывая, что я могу быть лучше чем сейчас. И я конечно понимаю, но всё равно бесит. Отхватив часть божественной отцовской яичницы, что обычно нам с Михой не перепадает, потому что спим долго, я уселась за обсуждение проведённой ночи. Рассказав о всём пережитом забыв лишь упомянуть о дыхании под дверью, получила ответ, что родители ничего такого не слышали, а они даже пересменку ночью делали в виде дежурств. Сначала папа не спал, а потом мама проснулась, а отец наоборот лёг спать. Меня успокоили, что после пережитого по приезду, приснилось, а на счёт холода списали на сквозняк. Действительно помогло и я расслабилась. Кухню ещё не до конца убрали. Лишь первые два шкафчика, да холодильник помыли. Посуду прям с коробок из газет доставали. Нами единогласно было решено продолжить уборку.***
Нет, это конечно классно, что мы такие трудяги и вообще хорошо ладим, но не в таких же промышленных масштабах. К середине дня мама уже заметила, что я откровенно филоню, а не работаю и отправила меня прогуляться. Я вообще не против, как раз хотела пройтись, да в любимые местечки заглянуть. Стоит отметить, что рядом с нами не жило ни единой души. Родители специально искали такой вот домик на отшибе всего мира и нам с Михой такое тоже нравилось. Родителей по работе постоянно окружало множество людей, что вечно держало в напряжении и не давало расслабиться ни на минуту. И такое постоянное внимание к своим персонам здорово так выматывало. Мы же с Михой просто в школе как-то слишком популярными стали. Про нас постоянно говорят, как о заводилах и душе компании, хотя мы даже особо не стараемся, просто так получается. Поэтому такие вот каникулы в одиночестве и только семьёй нам в кайф. Однако и от семьи можно устать поэтому у меня есть тайное место. Оно конечно не тайное, но остальные моего энтузиазма и увлечения этим местом не разделили. Добираться долго и чего-то особо интересного там нет. Но я там отдыхаю как душой, так и телом. Часть моего тайного места видна ещё от нашего дома. В обыкновенном лесу, что расположен сразу за нашим домом, выросло аномально огромное дерево. Первый раз мы пришли туда с родителями просто посмотреть на эту диковинку, а потом примелькалось, но не для меня. Два часа пути и под корнями, что располагались несколько над землёй с одной стороны, я соорудила а-ля шалаш. Там была примитивная мебель сооруженная мной же. На это, кстати, ушло два месяца. И вот в одном из тайных и неприметных наростах из более мелких корней я достала сетку, что на самом деле оказалось гамаком. Штыри специально для него были уже давно прибиты. И пусть он был не самым удобным, но если понакидать сначала побольше сухой травы, то в нём очень даже уютно. Достав книгу из рюкзака, что всё это время был на мне я принялась за чтение.***
Когда я вернулась домой, брат меня ещё обзывал предателем, что свалил с середины работы, но мне было чем парировать. Я вчера убирала больше и сегодня встала раньше, так что с меня взятки гладки. Мама всё это понимала поэтому предупредила, что все уже искупались и я последняя, поэтому могу купаться до холодной воды. Эх, счастливый я. Раздевшись и переступив бортик ванны настраиваю воду на максимально горячую, при этом вспомнив как долго пришлось воевать с отцом на эту тему. Он считал, что столько не надо и постоянно перенастраивал бойлер и максимальный нагрев, но и я не лыком шита, постоянно меняя на нужное мне. Тихая война закончилась моей победой. В не разбавленной холодной водой душем удалось постоять даже меньше чем вчера, жаль, но что поделать. Вечер закончился также как и вчера. Беседами и отправкой ко сну. Правда прибавилось молоко с мёдом, но всё же.***
Да что же это такое. Ну точно не сон, я себя хорошо осознаю. Что со мной не так, что я уже вторую ночь просыпаюсь. Лежу прислушиваясь к тишине. Странно. Слишком тихо. Даже не слышу дыхания мамы и отца, что спят через стенку. Снова холод и это точно не сквозняк. На то чтобы встать и пойти проверить родителей с братом не хватает смелости. Страх снова сковал всё моё тело. Спальни находятся на втором этаже и над нами только чердак, а я слышу шаги. Сначала прямо перед моей комнатой. Шорох будто провели рукой по поверхности двери. Я старалась не дышать как загнанная лошадь и успокоить своё сердце. Это просто отец. Да, просто отец встал и решил попить. Он просто остановился передохнуть перед моей дверью. И действительно шаги начали удаляться, а следующий момент я уже их слышу над собой. На чердаке… Там отцу точно делать посреди ночи нечего. Да что же это такое! Резкий шум заставил меня вздрогнуть. Дождь. Это просто дождь забарабанил по стеклу. Давно такого ливня не видела, особенно в этих краях и летом. И снова шум, но уже с чердака будто там передвигают что-то тяжёлое. такое точно не может послышаться. Я начинаю паниковать и снова как в прошлый раз укрываюсь одеялом с головой. Все звуки резко исчезают. И дождь, и скрипы, и шаги. Их больше нет. Я засыпаю.***
Утром я снова просыпаюсь рано, но теперь с головной болью, что так протяжно то накатывает, то отпускает. Поделившись своими проблемами получаю аналогичные жалобы, что меня немного удивляет. Не может же так резко голова заболеть у всех. К удивлению всех Миха появляется на пороге кухни. В трусах и с просьбой таблеток бы каких. Мама напряглась вспоминая не может ли это быть как-нибудь связано с отравлением, ведь обычно одновременно у всех могут заболеть только животы и то не всегда. Мама ещё вчера наконец домыла кухню и растащила всё посуду по шкафчикам и сейчас она призывно блестела, приглашая воспользоваться собой. Теперь на папину яичницу успели все, снова удивляюсь почему она такой вкусной получается только у него. С хрустящей поджаркой и на сале, что обычно у меня превращается в хрустяшки, а у него мягкое и прозрачное. Странно, но вкусно! Уже доедая я бросила взгляд в окно и так и замерла с вилкой поднесённой ко рту. Что за чертовщина. Отложив столовые приборы, я встала и подошла к окну. Оно выходило как раз в сторону моего логова и того кусочка, что можно было заметить отовсюду не было. То аномально здоровое дерево сейчас не возвышалось над всеми остальными. Папа подошёл ко мне и тоже удивился. даже если бы его пилили мы должны били заметить или услышать падение такой туши, но ничего. Двигаемые любопытством, мы быстро собрались по походному и отправились по моим тропам. По мере приближения к моему логову родители меня всё больше подбадривали, что ничего страшного, найдём новое. И вот мы увидели это. Дерево исполин лежало на боку и его не пилили. Могучие корни торчали в разные стороны, но на них не было ни песчинки, не было комьев земли, будто их старательно вымыли. Обойдя его мы тупо уставились на место откуда оно раньше росло. Там была абсолютно девственная земля с травой, что явно не могла вырасти за один день. — Может яма под ним? — спросил отец обращаясь ко мне. — Нет, точно нет. Походив по округе мы решили возвращаться домой. Голова всё ещё нещадно болела, температуры не было. Я выпросила у мамы наконец набрать ванну и не важно, что сейчас ещё день, а не вечер. Наоборот хорошо, вода успеет снова набраться и согреться. Использовав методику, что была придумана ещё в первый приезд с максимально горячей водой разбавленной холодной, я наконец занырнула. Голова хочу заметить сразу прошла. Может это тело требовало ванных процедур и нахождения моей тушки в горячей воде? Не знаю, но сейчас мне так хорошо. Нежась в тёплой воде в голову начали забредать множество мыслей и какая-то из них меня беспокоила, но постоянно ускользала. Сосредоточившись на поиске этой блудной мысли я не заметила как вода перестала течь из крана. И вот с триумфом я поняла, что меня беспокоило. Кто мыл ванну? В первый день я отчётливо видела, что мама занималась кухней, гостиной, спальней. Отец по мужской части в доме и подвальных помещениях маялся, так что тоже не он. Брат лентяй только своей комнатой занимался и помогал маме с гостиной. Купаться я пошла первой и в ванной не было ни пылинки. Кто мог эти заняться? Я хотела машинально достать руки из воды и положить их на бортики, как почувствовала, что не могу. Вода не пускала их наружу натягиваясь тугой плёнкой. Мне снова стало страшно. Головная боль накатила по новой, а я всё не могла выплыть из ванной. Из-за моих барахтаний разволнованная вода выливалась за бортики ванны, а меня стало затягивать под воду. Толкая с головой. И я поняла, что когда всё тело окажется под водой, жидкость сомкнётся надо мной и не выпустит меня. Лишь в последний момент прежде чем уйти под воду я успела крикнуть «помогите».***
Меня всё больше беспокоит происходящее вокруг, Сашка ходит бледная, Соня тоже, лишь Мишка довольный. Эта чёртова головная боль не даёт сосредоточиться ни на чём. Последние дни вообще сдобрены паранормальщиной, что всё больше и больше убеждает меня о скором отъезде. Не буду рисковать семьёй ради непонятно чего. А сейчас надо отдохнуть и после продолжить работу. Вот только уже поднимаясь по лестнице мне показались странными с ванны звуки. Вода, что в больших количествах явно льются на пол. Шум идёт из ванной, а там Сашка. — Саш, у тебя там всё хорошо? -… — Саш, ответь пожалуйста, — звуки выливаемой воды лишь стали активнее — да что у тебя там происходит?! Если не ответишь я зайду, Саш! — Нет, нет мгмх… — бормотание с той стороны привело меня в панику. — Саш я захожу — уже отворачивая засчёлку кричу я. — Помогите! Чуть не выбивая дверь я залетают в ванную и вижу, как Сашка барахтается под водой и бьёт по поверхности, но та её не выпускает, лишь натягивается. Мне никогда не было так страшно. Я кинулся к воде и легко проник внутрь, но Сашку никак не мог достать, что-то мешало. Пришлось приложить много сил для резкого рывка и я выдернул дочь из-под воды, а ванна резко стала сухая без единой капли. На полу тоже не было луж. Паника накатывала и лишь звуки отхаркивающей воду Саши привели меня более менее в чувства. Схватив приготовленное Сашей заранее полотенце укутал в него дочь и поспешил на выход. В это время услышал крик жены, а следом звук бьющейся посуды, и прям с Сашей на руках быстрее помчался к кухне. Там уже стоял Мишка поддерживая Соню. На полу лежала разбитая посуда и на кусочках была кровь. В итоге всё сложилось в надпись «ПРОВАЛИВАЙТЕ». Я уже взяв жену и сына на прицеп потащил всех с дома. Слава богам что ключи от машины в этих шортах, но дойти до неё нам не дал человек. Мы остановились перед ним, понимая, что никак он тут оказаться не мог, слишком далеко находятся другие поселения. — Здравствуйте, вам тут письмо с газетой пришло — улыбаясь ответил он. Будто и не замечает нашего внешнего вида и состояния. — Уйди! — кричу я, а сам в это время потягивая всё семейство обхожу его по кругу продвигаясь к машине. — Да заберите вы письмо и я уйду — всё так же с улыбкой сказал мужчина, а сам он начал продвигаться к нам. — Стой где стоишь! — но мужчина будто бы и не слышал меня. И я уже собираюсь поставить дочь и броситься на него, как резко он сплющивается в лепёшку со звуком ломаемых костей. Его расплющило в блин. Соня начала терять сознания и лишь благодаря Мише осталась на ногах. Тем временем с красной жижи поднялось чёрное нечто и резко оказавшись перед нами, прошипело: — А вы верите в чертовщину? Нет? Ну и зря! — и быстро поднялось в воздух. Мы сорвались с места быстрее к машине. И только когда уже тронулись, я заглянул в зеркало заднего вида. На крыше нашего дома стояло нечто напоминающее человека и махало нам рукой.