Be mine

СеХун плачет на груди ЧанЁля. Он рассказал ему об этом. Он жалел об этом. Но ведь когда-нибудь ЧанЁль бы узнал? Не узнал, если бы СеХун молчал. Но он всё ему рассказал. Ни единой подробности он не произнёс. Сказал лишь факт. ЧанЁль же не хотел в это верить. — Их было… кажется… я не… ЧанЁль, — О закричал. Это испугало Пака. Он стал рыскать в вещах своего парня, лишь бы найти успокоительное. Воду. Но по дороге в спальню Хуна, он увидел его старшего брата. Тот лишь хмыкнул. Ушёл к себе. ЧанЁль пришёл к возлюбленному. Силой впихнув в него таблетки, крепко обнял. Оба парня не знали, сколько они так просидели. Сердце ЧанЁля разрывалось. СеХун тихо плакал ему в грудь. Футболка была вся мокрая. ЧанЁль крепко прижимал парня. Он хотел забрать его сейчас, но не мог. В конце концов, к несчастью для обоих, а особенно для СеХуна, ЧанЁлю пришлось уйти. Стоя на пороге, его провожали два брата О. Один прижал руки к себе, смотрел точно на парня-одноклассника, часто шмыгая носом. Второй неприятный на вид. Он скрестил руки на груди и смотрел на молодого человека своего братика. — Послушай, — выпрямился ЧанЁль. Он смотрел чуть ниже. — Я знаю, отношения у вас не очень заладились. — Кто тебе такое сказал?! — старший брат О обнял младшего за плечи. — Это всё он?! Ха, он такие глупости придумает бывает! — он сжал с силой руку вокруг шеи младшего, тот вздрогнул. — Он ничего не говорит. Просто… слушай, не хочу ругаться с родными любимого человека! Но я хочу знать, что он в безопасности! Прошу! Хён! Просто пригляди за ним! Или игнорируй! Поверь мне, иначе у тебя будут проблемы. ЧанЁль улыбнулся и помахал рукой возлюбленному. Он вышел, сразу побежал домой. Время было позднее. Многоэтажки и проезжающие машины игнорировались парнем, что было крайне редко. Чаще всего именно это время суток не давало подростку спокойно жить. ЧанЁль любил и ненавидел ночь. Любил за её эстетичную красоту. За яркие многоэтажки, за особую атмосферу. Романтичную и даже интимную. Но ненавидел за одиночество в своей кровати. За пожирающие комплексы. Ненавидел за тех монстров, что живут в каждом человеке. Которые пожирают людей, ломают. Ненавидел за те же устрашающие многоэтажки, что наводили панику. Сейчас ЧанЁль не мог думать ни о ком другом, кроме СеХуна. Он не мог остаться, пусть и дико этого желал. Он чувствовал вину. Вина разрывала сердце. На глазах появились слёзы. С ними он дошёл до дома, прошёл в комнату, не запуская никого. Даже мать.

***

СеХун вытирал слёзы, лёжа в своей комнате под братом. Постель была в крови, а задница СеХуна адски болела. Брат всегда наказывал СеХуна одинаково. Одинаково больно. — Значит я обижаю эту похотливую шлюху! Он грубо входил, давая пощёчины братику после каждой фразы. СеХун взвизгивал, за что получал ещё. СеХун уже давно не молит о пощаде. Его сломали. Он перестал сопротивляться. Он просто делает то, что велит брат. СеХуну было мерзко от себя. Он чувствовал вину перед своим молодым человеком. Он безумно был влюблён в ЧанЁля. Но понимал, долго им не пробыть вместе. И всё это твердит сломленная часть СеХуна. СеХуну было жаль, что он сломался. Ему было жаль за то, что родился в этой семье. СеХуну было жаль, что не может дать отпор своему брату. Было жаль за то, что влюбил в себя ЧанЁля. Было жаль за то, что принимает и отдаёт те тёплые чувства. СеХун чувствует, как член брата буквально выплёвывает в него семя. Как брат выходит из него, натягивает домашние шорты и выходит из комнаты, оставив своего братика лежать в постели. СеХун чувствует, как из него течёт не только семя. Его вновь порвали. Но О и пошевелиться не смел. От каждого движения, сделанного им, тошнило. СеХун понимал, он тот самый мерзкий тип людей. Те люди, от простого существования которых тебе становится омерзительно.

***

ЧанЁль сидит в ожидании. Его ноги тряслись. Он разглядывал лица учеников, но нигде не видел того самого любимого лица. — Успокойся, — удивляется ЮнГи. — Он не придёт, — кусая губы, нервно выпалил Пак. — Чёрт бы меня выдрал, это я виноват! Он не придёт, ЮнГи! — Успокойся, — повторяет раздражённо Юн. — Нет! Чёрт, да ты! Ты не понимаешь, что я испытываю! — Правда, что ли?! — кричит Мин. Парень встал, смотря на друга сверху вниз. Ёль поднял на него глаза. — Это говоришь ты?! Человек, что так удачно не раз чпёхнул общую одноклассницу?! — ЮнГи, — бормочет Бэк. Он кивает за спину Мина. Парень оборачивается и видит СеХуна. Тот, натянув улыбку, что вскоре сошла с лица, прижимал к груди книгу. Это был один из романов ДжоДжо Мойес, что он читал с ЧанЁлем. — Блять, — выпаливает самый младший. — Да! Да, СеХун, он трахался с Вэнди! А что ты, блять, думал?! Дружба там?! Я не позволю обводить тебя вокруг пальца! — ЮнГи убирает руки в карманы штанов и уходит. ДжуХо убегает за ним. СеХун смотрит на ЧанЁля. Натягивает улыбку. — Наверное, он просто врёт, — неуверенно бормочет Хун. ЧанЁль виновато опускает глаза. Он смотрит на свои руки. СеХун подходит ближе. Теперь он стоял прям над парнем. Поднимать глаза на возлюбленного желания не было. — А я всю ночь монтировал новый ролик. Мне очень понравилось, как ты двигался. Ты правда старался. Спасибо тебе, — СеХун усаживается рядом. — До начала урока ещё пятнадцать минут. Может, ты хочешь почитать? А после чуть опоздать на урок? — О раскрывает книгу, где уголок странички загнут. — Я не хочу читать. ЧанЁль встаёт, быстро удаляясь в здание школы. О закрывает глаза. Страницы стали сморщиваться. СеХун не мог остановиться. Все игнорировали парня. Все игнорировали парня, которому вдребезги разбили сердце. Все игнорировали парня, что перенёс этот удар на ногах. Он нашёл в себе силы улыбнуться. Он нашёл в себе силы сесть рядом с этим человеком. О вытирает слёзы. Он встаёт. Закрывает книгу и сжимает её в руках. — Я не открою тебя до тех пор, пока мы не будем с ЧанЁлем вместе. Столь необычную клятву дал себе СеХун. Он убрал книгу в рюкзак. Минут через десять после звонка зашёл в школу. Прошёл в класс. Заметил его. Пак сидел, втупляя в тетрадь. Хун прошёл рядом лишь потому, что ему необходимо было сесть на место. Вздёрнув нос, СеХун принялся читать. ЧанЁль же продолжал смотреть в тетрадь. Отвлёк его телефон, что завибрировал в правом переднем кармане. Ёль достал его. «Что произошло?» СынВан Сон. «ЮнГи всё рассказал» ЧанЁль Пак. ЧанЁль поднимает глаза на Вэнди. Та лишь озадаченно взглянула на парня в ответ, покачав головой. Да, она предупреждала — ЮнГи это сделает. Да, она говорила — сделает это грубо, скажет напрямую. Но больше в этой ситуации ЧанЁля удивила реакция СеХуна. Ведь ЧанЁль всем своим существом показал, что Мин сказал правду, а СеХун и верить не пожелал. Он так уверенно прошёл в класс. Сколько же успокоительного он в себя перед этим запихал? Или он действительно настолько проникся доверием к ЧанЁлю? ЧанЁлю стало не по себе. СеХун не поверил ЮнГи. ЧанЁлю придётся сказать правду. И почему ЧанЁль не может быть среднестатистическим подростком-учеником? Зачем вне школы играть в эту взрослую жизнь? Зачем искать приключений на пятую точку? ЧанЁль ещё вдоволь успеет насладиться взрослой жизнью, так куда он торопится? Парень более чем понимал это всё. Но он уже забрёл туда, куда забрёл. Ему придётся расхлёбывать кашу, которую он заварил. Ему надо разобраться в отношениях с Вэнди. Помочь любимому человеку в сложное время. У него была мечта, что переросла в цель. Этот парнишка хочет делать музыку. Стоит уже сделать первый к этому шаг.

***

— Ты серьёзно? — ЮнГи давится кофе. ЧанЁль, ДжуХо и ЮнГи сидели в школьном дворе. Чувствовалось, как осень подступает. Парни прижимали одноразовые стаканчики с кофе, сжимаясь от ветра. — Мне надо с чего-то начать, — ЧанЁль отпил немного горячего напитка. — Я считаю, он делает правильно. Серьёзно, с чего-то стоит начать. Куда подашь заявки? — ДжуХо убрал одну руку в карман. — Я думал… SM? YG? JYP? WM? У меня достаточно вариантов. — То есть ситуацию с СеХуном на самотёк? Да, молодец, теперь постарайся сделать карьеру музыканта, — ЮнГи осуждающе смотрел на друга. — Я не пускаю ситуацию на самотёк! Я поговорю с ним! Прямо сейчас поговорю! — Отлично, давай! ЧанЁль покидает друзей. В толпе он искал любимое лицо, подошёл к нему. Увидев, что они стали что-то обсуждать, ЮнГи улыбнулся. Отпил кофе.

***

Прошло уже десять минут с начала урока, но ни о СеХуне, ни о ЧанЁле слышно не было. Отпросившись, Мин стал бродить по школе. Заглядывал в свободные кабинеты. Звонил ЧанЁлю, но тот удачно его игнорировал. До чего же довело признание Ёля, что оба парня словно испарились? Зайдя в один из туалетов школы, ЮнГи стал смотреть в ноги. Если кто-то из парней и прятался, то точно здесь. На мгновение ЮнГи остановился, он задумался, что всё самое весёлое в школе происходит в основном в туалете. То завуч или учителя палят учеников за курением. А может даже за употреблением чего-либо поинтереснее. Скольких людей «погубили» туалеты этой школы. От столь глубоких мыслей его отвлёк мгновенный писк-стон. ЮнГи стал прислушиваться. Поняв, что хлюпающие звуки и томные выдохи исходят из крайней кабинки, зашёл в соседнюю, встал на унитаз и глаза просто сами распахнулись от увиденного. — Чан-ни, ты же можешь быть грубее. — Мне тут не развернуться, наслаждайся чем есть. — Мне так не нравится ЮнГи достаёт телефон. Снимает пару кадров, а после так же тихо, как пришёл, удаляется с туалета. Пока идёт в класс чувствует, как левый глаз дёргается. Мин хочет засмеяться, остановить их, сказать, что всё знает, объяснить, что слова не были шуткой, а также просто оставить ребят в покое. Он пишет ДжуХо, что с парнями всё в порядке, отправляет ему сделанные кадры и заходит в класс. Через пару минут его тянет к себе Бэк. — То есть СеХуну плевать? — удивляется он. — А какая разница? Это их отношения. Я должен за чьи-то отношения переживать? — Но чувства СеХуна. — Блять, если он ебётся с ним в школьном толчке, значит не задеты его чувства. Юн переводит внимание на урок. А в класс вбегают ЧанЁль и СеХун. Младший прятался за Пака. В голове ЮнГи пронеслось: «Актёры.» Он хмыкает. ЧанЁль несёт какую-то чушь про то, что у СеХуна началась сильная паническая атака, его даже стало трясти и были они у медика. — Член ЧанЁля лечит, — шепчет Бэк. — Заткнись. Или хочешь помечтать об его трёх сантиметрах? — Да не три у него, — начинает рассуждать ДжуХо. — Думаю в стоячем сантиметров одиннадцать будет. — Фу! Фу, фу, фу! ДжуХо! — ЮнГи корчит лицо, что явно говорит, данная тема ему неприятна. — Может у СеХуна спросишь? — Да пф, только про стояки одноклассников не спрашивал. Я таким не интересуюсь. Я только о двух членах многое знаю. И имена их ДжуХо и ЮнГи младшие. — Я думал мы решили, что их зовут Август и Агидиус. — Но почему имя моего члена означает «молодой козёл», а у твоего «почтенный». — Просто прими факт. Всё, отвлекаешь. ДжуХо обиженно отворачивается к окну. Рассматривает хмурое небо. Пока ещё зелёные деревья. Пинает стул друга и тот оборачивается. — Я говорил — называть члены тупая идея! Ты всегда обижаешься! — Я хочу, чтобы его звали Адалрикус, — ДжуХо складывает руки на груди. — Да посмотри правде в глаза, где он у тебя «всесильный» или «правитель всех»? — Пошёл ты! — ДжуХо снова пихает стул друга. Они тихо дослушивают урок. ЮнГи удивляется с ЧанЁля и СеХуна. Удовлетворённый ЧанЁль втыкал в телефон. Он что-то кому-то увлечённо печатал, улыбаясь. СеХун читал книжку, но его лицо не было столько довольным. Мин замечал, как О много отвлекается. Уходит в себя, а страницы, кажется, перечитывает по нескольку раз. ЮнГи качает головой. Он не жалеет о том, что сказал. Но и не считает, что поступил правильно. В той ситуации он был эгоистом. Он подумал лишь о том, как ему будет лучше. А лучше ему будет, если СеХун будет всё знать. Но он не подумал о нестабильном состоянии СеХуна и, кажется, это было единственное, что его тревожило.

***

СеХун дожидается парня около школы, но тот, схватив Вэнди под руку, вёл её по школьным ступенькам. Он что-то активно ей рассказывал, явно заигрывая. Та, зная эту игру, заигрывала лишь одним смехом. О сразу же уходит. Он боится, что ЧанЁль увидит. Боится, что испортит ему настроение. Боится, что нарушит планы. И зачем он только стал навязываться? Стал навязывать какие-то чувства? Какую-то подростковую любовь? Навязывать всего себя? Какой эгоистичный О СеХун. Таким быть нельзя и всё, что парень хотел — извиниться. Извиниться за своё поведение, за свою невоспитанность и за желание быть кому-то нужным. Когда СеХун стоял перед своим подъездом с одним желанием, подавить слёзы, его телефон стал вибрировать в кармане. СеХун трясущимися руками схватил его. Он молил лишь о том, чтобы это позвонил ЧанЁль. Чтобы сказал, что всё это недоразумение. Что глупышка СеХун себе это выдумал. Что он просто обсуждал с одноклассницей экзамены или школьный проект. — Да? — с надеждой в голосе, отвечает О. — Ну и где ты? — удивляется Пак. — Я уже дома, — еле выговаривает слова Хун. — А зачем тогда я как идиот тебя у школы жду? — он слышит искреннее удивление в голосе подростка. — Но ты же был с… с… — в горле ком, в глазах слёзы и СеХун не может сказать больше ни слова. — С?.. — подталкивает его Ёль. — С этой сучкой Вэнди! - быстро выпаливает Хун, после закрывает рот рукой. Он знает, как ЧанЁль любит СынВан. Как сильно дорожит ей как другом. Но слова ЮнГи так же крутились в голове подростка. Потому что если это правда, то СеХуну лучше уйти. Отдать его Сон СынВан и уйти. — Да мы просто мемы обсуждали. — Правда? ЧанЁль, а то, что сказал ЮнГи правда? — ЧанЁль молчит. Напряжение нарастает, а Хун просто хочет услышать ответ. — Давай. Это правда, да? Ведь, будь это ложью, ты бы его опроверг, но ЮнГи сказал правду. Я верю ЮнГи. О таком он не мог соврать, ЮнГи не подонок. Я знаю, как он дорожит нашими отношениями. Я просто отвергал всё то, что разворачивалось на моих глазах с самого начала. Ваши вечные гляделки, ваши вечные переписки, странные зашифрованные словечки. Думаешь, если я в книгах, не замечаю реального мира? ЧанЁль, прекрати дурачить меня. Да, я маленький наивный мальчик, закрытый в себе. Но бросился сразу к первому встречному, кто просто проявил к нему интерес. Можно я тебя кое о чём попрошу? — Что ты хочешь? — Не приближайся ко мне. Не смотри на меня. Не произноси моего имени. Забудь обо всём, что было со мной. Ты не знаешь обо мне ничего. Ты знаешь меня как тихого, забитого одиночку класса, любящего книги. А ты, — СеХун вытирает слёзы, — а ты заводила класса. Тот самый весёлый парень, что делает учёбу менее нудной. У тебя красивая и умная девушка. Знаешь, всё будет настолько типично, но это то, чего прошу я. Подойдёшь ко мне, назовёшь имя и, прости, я не хочу угрожать, но я пострадаю. СеХун сбрасывает. Он шмыгает носом. Поднимается в квартиру. Там его встретил отец. Оглядел сына как последнее ничтожество, кинул в его сторону что-то грубое и ушёл. Что бы СеХуну сейчас не сказали, что бы с ним не сделали — ему плевать. СеХун хочет в постель. Не раздеваясь, он ложится. Улыбается, накрывается с головой. Сейчас ему грустно, но хорошо. Он в постельке. Он хочет к матери, ему нужны её объятья. Он хочет, чтобы она его пожалела. Дала совета. СеХун тихо выстанывает «мама», но в комнату заходит отец. — Чего ты хочешь? О оглядывает мужчину. — А где мама? — В гостиной, с подругой говорит. — Я хочу, чтобы она меня обняла, — он слышит лишь усмешку в ответ. Громкий хлопок дверью. СеХун, вновь упав в постель и накрывшись одеялом, лежит. Слёзы льются сами. Он чувствует себя покинутым маленьким мальчиком. Если его попросят описать себя, он скажет: — Маленький мальчик. Лет десяти. Покинутый всеми. Люди, встречающиеся на его жизненном пути абсолютно к нему безразличны. У них свои проблемы. Им нет дела до обычного десятилетнего мальчика. До десятилетнего мальчика, который требует немного внимания, немного любви и позитивных эмоций. Им некогда растрачивать все эти чувства на него. Ведь у них уже есть те, кому они готовы отдать себя полностью. А то, что произошло с ЧанЁлем? Сломленный мальчик просто стал интересен. Был подопытной мышкой. Этот парень, что подобрал его и дал надежду, просто экспериментировал. На деле отдавая настоящую любовь и ласку девушке, что была действительно ему небезразлична. В комнату заходит брат. СеХун закрывает глаза.

***

ЧанЁль смотрит на телефон. После в сторону, куда уходит СеХун домой. Но свой выбор он делает. Он звонит ЮнГи. — Что? — грубо отвечает ЮнГи. — Зачем ты ему всё рассказал?! — негодует Пак. — Я с ебланами не общаюсь. А после гудки. ЧанЁль уходит домой, погружённый в свои мысли. Отвлекается на сообщения СынВан. Улыбается каждому слову, написанное ей. Но ему так же дико хочется написать СеХуну. Он открывает его профиль. Смотрит на ту фотографию, что сделал сам Ёль в своей комнате. ЧанЁль понимал всю подлость поступка. Понимал, насколько больно сделал СеХуну. По факту — его бросили, и Ёлю было неприятно. Возможно, он может написать Вэнди и та отвлечёт, пожалеет, поймёт, выслушает. ЧанЁль бы хотел обвинить девушку. Но не мог. Она не виновата в том, что ЧанЁль влюбился в неё, а она в него. Но оба виноваты в том, что дали гормонам управлять многими ситуациями и сделать из дружбы чёрте пойми что. Так же погружённый в свои мысли, он приходит домой. По привычке целует мать, перекидывается парой слов с ЮРой и закрывается в комнате. Ложится на постель. Сообщения от СынВан приходить перестали, зато от друзей с прошлой школы сообщений завались. ЧанЁль удачно их игнорировал. Станет скучно — ответит. — Хочу сплетен! — с таким криком нуна Чана стучит в дверь. — Мелкий, открой! ЧанЁль нехотя поднимает тушку, открывает дверь и смотрит на сестру сверху вниз. Ухмыляется, а она, оттолкнув его, усаживается на постель. — На тебе лица нет, — взволнованно произносит ЮРа. ЧанЁль натянуто улыбается, закрывает дверь и начинает переодеваться. — СеХун меня бросил, — старается спокойно констатировать факт Пак младший, но неприятный осадок от происшествия остался. — Почему?! То есть я больше не увижу эту наимилейшую мордочку у нас в квартире?! ЧанЁль! Придурок! Как ты только посмел про… извини, я скажу, проебать такое чудо?! — Это было его решение, понятно? Я ничего не делал. — Просто гулял с СынВан, — она осуждающе оглядывала брата, что был повёрнут спиной и натягивал спортивные штаны. — В две дырки, ЧанЁль. — Ты пришла поддержать меня или сделать хуже? — развернувшись и скорчив недовольное лицо, интересуется ЧанЁль. — Поддержать? А что тебя поддерживать? — Меня бросили. — Правда? Вот это максимальная наглость. То есть ты ходил на два фронта и когда основной обо всё узнал, ушёл, отказался, ему не надо вечного обмана, а поддержка нужна тебе? Да, ЧанЁль, ты придурок ещё тот. — Всё, проваливай из комнаты. Пошла вон! — он бьёт сестру рубашкой. Она выходит, осуждающе оглядывая братика. Тот же валится в постель. Обнимает подушку. Разглядывает потолок, вспоминает слова СеХуна «я вижу там наше будущее» и ком встаёт в горле. Маленький мальчик действительно доверился ему. Отдался полностью. Он мог только ему рассказать обо всех проблемах, что происходят в его жизни, но он так тупо его упустил. СеХун много раз звонил посреди ночи, потому что кто-то опять не даёт спать. Кто-то — его мозг, что рисует ужасные картины для парня. СеХун звонил и плакал от чувства незащищённости в собственном доме. Он звонил посреди ночи, потому что просто хотел услышать его голос. Звонил посреди ночи, проснувшись от ужасного кошмара. Звонил посреди ночи, потому что скучал как в моральном, так и в физическом плане. ЧанЁль понял — ему нравилось отдавать свою энергию СеХуну, потому что тот не выпивал всё разом. Отпив из чаши пару маленьких глотков просто чтобы не умереть от жажды, он ждал, когда чаша наполнится вновь, всё же многое скрывая.

***

ЧанЁль так и не писал ему. Придя в школу, он увидел его читающим за своей партой. Но улыбки не появилось. Он вспомнил о своих словах, поэтому стоило Вэнди лишь подбежать, он поцеловал её, чем вызвал гул в классе. Он посмотрел на О, тот же, открыв рот, смотрел на них. Сердце младшего стало болеть. Оно потянуло. Хотелось закричать. Дать пощёчину, чтоб привести старшего в чувство. Хотелось вбивать ему, что он его единственный. Хотелось зарыдать и не видеть его. Хотелось ненавидеть его, стереть из сердца, после школы забывать об его существовании, как о других одноклассниках. — Я убью его! — слышится с задних парт. В сторону СынВан и ЧанЁля направлялся Мин. — Стой-стой-стой, — щебечет Бэк, что семенил за ним, стараясь схватить за руку. ЧанЁль был готов дать отпор. Но ЮнГи лишь встал перед ним, смотря в глаза. ЧанЁль прочитал в его глазах призрение, сам он смотрел с жалостью. Он сгибается, выкрикивая «ах», когда в солнечное сплетение ему попадают кулаком. СеХун вздрагивает и встаёт. Но видит, как около ЧанЁля стала бегать Вэнди в попытках помочь, сел обратно. Он там ни к чему, только всё испортит. ЮнГи идёт к СеХун, половина класса смотрит на него. Мин крепко обнимает одноклассника. Шепчет ему: — Как бы больно тебе не сделал этот уёбок, я и ДжуХо рядом. Нам не жалко тебя, мы стараемся понять. Он усаживается на место. ЧанЁль, еле разогнувшись, усаживается за свою парту, а вокруг него, словно курица наседка около своего цыплёнка, носится Сон. — Дикий! — выплёвывает Пак. — За СеХуна и двор, - хмыкает он. Рассевшись по местам, ЮнГи с отвращением смотрел на старшего одноклассника. Тот строил из себя жертву, мило улыбался девушке, пока СеХун уткнулся в книгу, сжимая её края. Он слегка подрагивал, но никто не обращал внимание на этого зажатого парня. Кому интересно наблюдать за парнем, что вечно читает книжки? Куда интереснее наблюдать за качком, которого только что сильно ударили в солнечное сплетение. Интереснее наблюдать за качком, который может рассмешить, чем за обычным пареньком, которому улыбка даётся так же сложно, как жить на гроши ЮнГи.

***

ЧанЁль мило улыбался девушке, что пообещал проводить до дома. Он посмотрел в сторону удаляющегося СеХуна. Тот был в компании ЮнГи и ДжуХо. Пак улыбнулся и обернулся к своей спутнице. Та же улыбнулась ему в ответ. Они взялись за руки. ЧанЁль разглядывал девушку, та же что-то радостно щебетала, иногда делая слишком озадаченное лицо. Но когда Пак смотрел на неё, никакого тепла он не ощущал. Никакой химии между ними не было. Это были дружеские чувства. Как минимум его к ней. — СынВан, — прерывает он девушку. Та вопросительно взглянула на одноклассника. — Мы ведь просто друзья? — Я не знаю, ЧанЁль. Ты знаешь о моих чувствах. Но я вижу, что разрушила ваши отношения с СеХуном. Меня тошнит от самой себя. Меня тошнит от этой ситуации, но я чувствую себя победительницей в этой негласной войне за твоё внимание. Сейчас ты со мной, и я не хочу думать о СеХуне. Но когда ты оставишь меня одну, я буду лежать в своей постели и думать о том, как я ужасна, меня будут мучить множество негативных эмоций. Под покровом ночи, словно ниндзя, проберутся они все. Ты меня понимаешь? — она взглянула на парня, тот кивнул. — Самое ужасное, что если ты будешь со мной, я буду корить себя за разрушенные отношения, если ты будешь с СеХуном, я буду плакать от недостатка твоего тепла. Я даже не знаю, что хуже. Возможно, если сердце разобьют СеХуну. Смотри на меня, оппа, я не сильнее СеХуна, но я выстою. Я бы не выдержала живи в семье О, будучи геем. СеХун силён, но без тебя… ЧанЁль, ты должен всё понимать прекрасно сам. — Я понимаю, о чём ты. Но я не хочу тебя терять, ты так же дорога мне. А вообще, я окончательно запутался. — Я заметила. Но знаешь что? Если ты не будешь встречаться с СеХуном, то я сильно обижусь на тебя. Мы же друзья! Подростки, которые просто, как всегда, натворили глупостей. Спасибо, что проводил меня. Ярко улыбнувшись парню, она пожала его руку. Убежала к себе, оставив Пака наедине с мыслями. И это было самое ужасное. ЧанЁль достаёт телефон, рассматривает фотографию СеХуна. Сердце тянет. Возможно, он мог бы сейчас заплакать, только не мог себе позволить этого. С риском для себя он пишет ему типичное «Прости». Убирает телефон в карман и даже не ждёт ответа. Если отныне СеХун поместит его в чёрный список — это не удивит старшего парня. Он заслужил. ЧанЁль достаёт наушники. Он включает музыку и старается отвлечься. Отдаётся тексту, ритму, смыслу. Но, подходя к дому, видит на противоположной стороне дороги стоит СеХун. Он в школьной форме, с маленьким томиком романа в левой руке, что опущена. О ждёт, когда Пак перейдёт на его сторону. ЧанЁль смотрит переписку и видит, что напечатанное им сообщение прочли. Загорается зелёный. ЧанЁль переходит дорогу. Он сосредоточился на лице младшего. Оно было заплаканное. Перейдя дорогу, он встал слишком близко к нему. Вытащил наушник, слышит шум машин, ветер. — Я прощаю тебя, — шепчет он. — Я прощаю тебя, потому что не могу управлять твоими чувствами. Я всё обдумал, я тебя понял. Нет ничего страшного в том, что ты меня не любишь. Нет ничего страшного, что тобой управляют желание. Это зависит не от тебя. Но знаешь, ЧанЁль, проблема в том, что желание перевешивает знание. — Я поборол желание, — выдохнул он. СеХун не доверительно смотрел на одноклассника. ЧанЁль тяжело дышал. — Да. Мне тяжело говорить, потому что страшно. Я боюсь сказать какую-либо глупость. Прости, СеХун. Я не знаю, что мной двигало. Я… просто подался этому желанию. Но я был придурком. То есть я им и остался, но не в этом суть, — он упёр руки в бока. — Я… вчера вечером я понял, как я люблю, когда ты принимаешь моё тепло, мою заботу. И ты не берёшь сразу всё! Ты даёшь мне время восстановиться. То есть… даже по отношению ко мне ты не эгоистичен. — Это Вэнди тебя подтолкнула на такие мысли? — СеХун опустил глаза. — Смотри на меня, — приказал Ёль. Ветер играл с его волосами, парень нахмурился, всё ещё тяжело дышал. Эмоции переполняли его. Сердце в страхе сжималось потерять возлюбленного. СеХун смотрит ему в глаза. — Скажи, что больше не хочешь видеть меня. Скажи, что я больше тебе никто, жалкий одноклассник, о котором ты не думаешь вечерами. Одноклассник, имя которого ты забываешь, покидая стены школы. Одноклассник, от которого ты не ждёшь сообщения, не ждёшь его у себя дома, не хочешь почувствовать его объятий. Скажи, глядя мне в глаза, что я больше не являюсь для тебя особенным. Я хочу чувствовать твои объятья. Хочу, чтобы сердца бились в унисон. Хочу днями и ночами получать от тебя сообщения о любви и заботе, о моей важности в твоей жизни. Хочу тебя в своей жизни как наркотик. Хочу, чтобы ты не давал мне поводов ревновать, чтобы не давал поводов сомневаться во мне. Стань же для меня таким человеком, если я нужен тебе. Если я не просто игрушка. ЧанЁль отворачивается. Он смотрит на дорогу. Руки убрал в карманы школьных штанов. — Почему ты молчишь? — удивляется СеХун. — Ты… ты сам пришёл, сказал, что всё, что чувствуешь к Вэнди — ошибка. Это всё из-за моего «хочу»? — Нет, СеХун. Я готов выполнять все твои «хочу», — ЧанЁль смотрит на возлюбленного. Он улыбается, после нежно, почти невесомо касается его губ. Берёт за руку. Ведёт домой, но О вырывает руку. — Я не пойду домой, — он отрицательно качает головой. — Ну, — ЧанЁль хмурится. — Это всё из-за брата? — в ответ он получает множество кивков. — Тогда пошли ко мне, переночуешь у меня. — Я не могу, — СеХун всё ещё стоял. Он ловит вопросительный взгляд Пака. — Мне… — И где ты будешь ночевать? — ЧанЁль грозно смотрит на парня. — Слушай, давай не буем ругаться, давай ты не будешь чувствовать себя неловко, виновато передо мной. Моя инициатива потащить тебя к себе. Моя мать тебя любит, моя сестра тебя любит и даже отец очень хорошо относится. Будешь спать в моей уютной постели, в моих объятьях. Будешь лежать и знать, что тебе ничего не угрожает. Я защищу тебя от брата. Я защищу тебя от отца и матери. Я защищу тебя от жестокости мира. Но нужно выполнить одно условие. Доверься мне. СеХун идёт за ЧанЁлем. Оба молчат. СеХун сжимает руку парня, ЧанЁль оглядывается на него. Они проходят к ЧанЁлю в комнату, а по пути здороваются с матерью Пака. — Посиди в комнате, я всё объясню матери. СеХун кивает. А ЧанЁль уходит. Он находит мать в гостиной. Та внимательно смотрела какое-то новое шоу. Младший Пак решил прочистить горло и именно это отвлекло мать. — Дорогой, ты что-то хотел? — она взглянула на сына. — СеХун переночует у нас, — констатировал факт ЧанЁль. — Понимаешь, у него в семье непростые отношения. Он боится возвращаться домой. — Но с этим надо что-то делать! — Да, но пока рано. Если поспешим, СеХун отдалится от меня. Я хочу всё лучше узнать. Кивнув, госпожа Ли отпустила сына. Зайдя в комнату, ЧанЁль был в неком ступоре. СеХун аккуратно сложил свою школьную форму на кресле, а сам сидел в большой чёрной футболке и спортивных штанах возлюбленного. О не заметил, как старший вошёл, он погрузился в детальное изучение плакатов. ЧанЁль тихо прошёл и открыл шкаф. Он достал шорты и другую футболку, небрежно кинул вещи на то же кресло, где лежали сехуновские. Он залез к нему на постель, нежно обнял за талию. О вздрогнул. — Прости, — улыбнулся Ёль. — Что сказала твоя мама? — повернулся он к парню и тот оказался слишком близко. О кратко поцеловал Чана, а после отстранился, давая ответить. — Она сказала, что О СеХун в любое время может приходить к нам и оставаться на ночь, когда ему вздумается. — Прости, я взял твою одежду не спросив. — Моя одежда — твоя. ЧанЁль и СеХун лежали. Каждый в своих мыслях. О с силой сжимал руку возлюбленного. — Ты мой — прошептал он. — Я, — парень еле выговаривал слова, а его голос дрожал, — я наберусь наглости и заявлю, что ты мой. Я не отдам тебя никому. Ты сам пошёл ко мне на встречу. Ты… ты сам признался в своих чувствах. Сам стал принимать мою любовь. Я не отпущу тебя. Я сделаю всё, чтобы ты стал моим. Поверь, ЧанЁль, ты даже не знаешь, на что я способен. — СеХун, я только твой, — уверенно громко, без капли колебаний, ответил Пак. — Я не буду делить тебя с СынВан. Я… я просто не подпущу её больше к тебе, — на глазах младшего стали наворачиваться слёзы. — СеХун, она моя подруга. — Нет! — выкрикнул СеХун. — С друзьями не трахаются! ЧанЁль отпускает руку О. Он поджимает свои руки к груди и отворачивается от младшего. Поджав к груди ещё и колени, Ёль чувствует, как он старается сдавить боль, подавить слёзы. Старается сдержать в себе зверя, лишь бы не накинуться на СеХуна, не накричать, не поднять руку. В гневе ЧанЁль не понимает, что творит. Пусть у него слёзы на глазах, но парень способен на многое. Он сжал руки в кулаки. — Ударишь меня? Я привык к насилию в свою сторону от любимых мной людей. Но ты понимаешь, что если ударишь меня, то потеряешь. Я закроюсь в себе настолько, что никто больше не сможет вымолвить из меня и слова. Мне надоело это, ЧанЁль. Ты хоть представляешь сколько из меня торчит ножей? Сколько ран от только твоего. Свежие раны кровоточат, ты вновь и вновь вонзаешь этот клинок, не давая старым ранам зажить. Они вечно кровоточат. ЧанЁль садится. Он вытирает слёзы и крепко прижимает парня к себе. Руки СеХуна были сложены на коленях. Он не собирался прижиматься к любимому человеку. — Ты предатель, — шепчет О. — Но я люблю тебя и только тебя, — говорит ЧанЁль, всё сильнее сжимая в объятьях Хуна. — Прошу, обними меня. — Я не хочу, — с каплей разочарования продолжает шептать младший, — мне противно от твоих объятий. Ты такой же фальшивый, ЧанЁль. — Тогда что ты тут делаешь? Езжай к ЧонИну. Ах этот ЧонИн! — ЧанЁль встаёт и смотрит на СеХуна. — Я с ним не спал, — отводит взгляд брюнет, начиная говорить чуть громче. — Спал бы, будь он геем. — Будь он геем, мы бы были в отношениях. Он бы любил меня намного искреннее. Относился ко мне бы внимательнее. Он даже не мой парень, но заботится обо мне намного лучше! Словно я ему как младший брат! — Так езжай! Езжай к своему ЧонИну и ной у него! Ной ему, какой ЧанЁль уёбок и трахает девку с класса! Поной ему, как бедного СеХуна никто не любит! Всё, что ты умеешь делать, О СеХун, это ныть! И мне это надоело! — О стал громко смеяться. — Что? Почему тебе смешно?! — ЧанЁль всё больше входил в состояние бешенства. — Ты только недавно говорил, как любишь! Как поможешь! А теперь, у-у-у, злой ЧанЁль! — с перерывами говорит младший. Он продолжал громко смеяться. — ЧанЁль устал! Ведь СеХун всё знает! У-у-у! СеХун не даёт мне трахать сразу двоих! — СеХун встал и пихнул ЧанЁля в грудь. Старший же отступил назад. — Я уйду! Сейчас уйду! — Вы оба никуда не пойдёте, — в дверях стояла женщина. Она следила за всей развивающейся ситуацией. — И мне есть, что сказать вам обоим оболтусам! Во-первых, мой сын меня разочаровывает. Во-вторых, СеХун, ты должен успокоиться. — Оба парня опустили головы. — На твоём месте, СеХун, я бы влепила этому предателю сильную пощёчину и ушла. Но я не могу отпустить тебя в твоём состоянии никуда, прости. Вы оба должны разобраться в своих отношениях. Только тихо, для кого мама, а для кого и мама Ли, будет сидеть в зале. Если я услышу хоть один крик или слово на повышенном тоне, я клянусь, вас обоих за волосы потаскаю. Женщина выходит, закрывая за собой дверь. СеХун сел к западному окну. Он смотрел на людей и машины. Наблюдал за закатом. Он вытирал слёзы. ЧанЁль тяжело дышал. Парень чувствовал, как гнев отступает, его тело становится ватным от недавнего перенапряжения. Он сел на кровать и смотрел на младшего. — У меня в сумке таблетки, подай, пожалуйста, — прошептал просьбу младший. — Вода так же в рюкзаке. ЧанЁль берёт рюкзак младшего и хочет его швырнуть в него. Пусть сам ищет своим дурацкие таблетки. Но когда сумка любимого человека оказалась в руках, ЧанЁль ещё с пол минуты просто разглядывал вещь. Обычный чёрный тканевый рюкзак. Непроизвольно Чан понюхал его. В нос ударил любимый запах тела О. Пахло папочкой. СеХун пах словно папик. Он раскрывает рюкзак и ищет всё необходимое. Замечает их книгу. Несмотря ни на что, она у СеХуна. ЧанЁль протягивает баночку, держит воду. Когда О просит, они обмениваются. После убирает всё в сторону. СеХун продолжил игнорировать старшего, просто смотря в окно. ЧанЁль же встал в плотную, облокотился на подоконник и уткнулся в шею парня. Вдохнул аромат его кожи. Слегка прикоснулся губами. После вдохнул запах волос. Ягодный шампунь, этот парень явно игнорирует «мужские» ароматы. Он чувствует, как его правую руку сжимают. СеХун развернулся к нему, обхватив его бёдра своими ногами. Крепко прижавшись к любимому телу, СеХун громко заплакал, ЧанЁль же стоял в ступоре. Ему было страшно, сердце бешено заколотилось. Он аккуратно сложил одну руку на затылке, другую на талии парня. — ЧанЁль, почему ты вообще посмотрел на неё? Чем она так привлекла тебя? — чуть успокоившись, спросил О. — Ну… Она такая яркая, шумная. Она бомба! — Замолчи! — младший паренёк ударяет одноклассника по спине. — Я прошу тебя, ЧанЁль, просто забудь о ней. Может я и идиот. Может кто-то будет меня осуждать. Будет говорить, что я конченный идиот. Спросят зачем я так унижаюсь. А я просто готов любыми способами удержать любимого рядом. — СеХун, я просто… — Я убью. Правда убью! — О смотрит в глаза черноволосого. — Ты не веришь? ЧанЁль растерян. СеХун не производит впечатление такого парня. Он выглядит обычным забитым, закомплексованным подростком. Может, в какой-то степени и очень наивным подростком, которым легко поиграться. Чьё доверие легко заполучить и что бы ты не делал, он бы прибегал к тебе снова просто от одиночества. Но у СеХуна есть гордость. Была когда-то. Сейчас это сломанная гордость. СеХун не позволит так обращаться с собой. Но если ты занимаешь особое место в его сердце, как занял ЧанЁль, он будет терпеть. СеХун будет терпеть унижения. СеХун будет терпеть измены. СеХун будет терпеть адскую душевную боль, но, если любимый человек будет рядом, этого парню будет более чем достаточно. — Если я захочу уйти? — тихо спросил Пак. — Ты пообещал, — в ответ шептал СеХун. — Ты пообещал подарить мне любовь и счастье. Так сдержи обещание. Почему ты уже дал трещину? Слова имеют большую силу, чем твои накаченные руки! Так иногда обрабатывай то, что ты говоришь! — он с силой ткнул в лоб ЧанЁля. — Я не идеален, Пак ЧанЁль. Но и ты не ангел. — Слышится раздражённый вздох со стороны старшего парня. — Что? Надоел? Мне уйти? Сам притащил меня к себе! Ты сам решил добиться меня! А теперь вздыхаешь! Спасибо, низкий поклон! Да я спокойно жил, пока ты не появился в моей жизни! Ты! Ты нарушил её покой! Ты решил перевернуть в ней всё с ног на голову! — Да что нормального было в твоей жизни?! — кричит ЧанЁль. Губы СеХуна превращаются в тонкую нить, а руки поджались к груди. Сам же паренёк вжимался в окно. — Изнасилование братом и его дружками?! Съёмки себя для порно сайта?! Отлично, СеХун! Сам засыпаю с мечтами о подобной жизни! Жизнь в книжках?! Отличная жизнь, СеХун! Поздравляю! Так если для тебя это нормальная жизнь, что ж ты домой не пошёл?! Почему ты стоял на улице?! — Нахмурившись, Пак смотрит на О. Тот опустил глаза. — Да потому что там брат! И если у него нет настроения, то он нагнёт тебя раком и выебет! И ему будет абсолютно похуй на твоё состояние! Завидую тебе! Жаль Бог не дал мне такого брата! А лишь понимающую сестру! ЧанЁль вздыхает и смотрит на одноклассника. Тот лишь бездвижно сидел и смотрел в одну точку. С его глаз скатывались слёзы. Притрагиваться к парню, видеть его, думать о нём у ЧанЁля не было никакого желания. Ёль сел за компьютер. Он стал смотреть разные видео, пока в его комнате возлюбленный всё так же сидел на подоконнике. Не ясно, сколько подростки так просидели, но обоих отвлекла вошедшая в комнату девушка. — Я всё слышала, — старшая сестра ЧанЁля прошла к СеХуну. — Я бы ради тебя сменила пол, — улыбнулась девушка и обняла парня за плечи. — У меня предложение. Пошли погуляем? — улыбается она парню братика, пока тот с глазами, полными слёз, удивлённо смотрел на неё. — Я никуда с ним не пойду, — нервно отвечает Пак младший. — А кто тебя звал? Я возьму СеХуна. Мы с ним прошвырнёмся по городу. Посплетнчиаем и развлечёмся. Я жду тебя, СеХун-и. Девушка вышла. Паренёк ещё пол минуты просто смотрел на закрытую дверь. Посмотрел на ЧанЁля, но тот надел наушники. Он совершенно не был заинтересован в том, что будут делать эти двое. И ему абсолютно всё равно, что чувствует его возлюбленный. СеХун не снял одежды ЧанЁля. В чём был, он вышел к Юре. Та пересчитывала деньги, уже обутая. Завидев СеХуна, она улыбнулась. — Пожалуйста, только умойся, — ярко улыбалась девушка. СеХун выполнил её просьбу. Сейчас СеХун идёт по улице с сестрой Пак. Она всё оглядывала здания, машины, деревья. Смотрела заинтересованно на младшего парня. Он же старался натянуть улыбку. Они дошли до парка. Всю дорогу они молчали, но ЮРа наслаждалась присутствием школьника. Она взяла его за руку, переплетая пальцы. О удивлённо уставился на девушку. Она вздохнула, положив на его плечо голову. О молчал. Он совсем не знал, как себя вести. — Ты нравишься мне, О СеХун, — улыбается девушка. — Знаю, ЧанЁль подорвал твоё доверие. Но не все такие уроды как мой братец. Я к тому, что я очень хорошо знаю ЧанЁля, это не впервые, когда он так себя ведёт. Поверь, встречайся он с Вэнди, нашёл бы кого-нибудь, чтобы отвлекаться. Такова его суть. Я должна была тебе это рассказать. Я девушка, и не могу тебе понравиться. Наверное, именно поэтому я хочу стать тебе близким другом. После такого, как ЧанЁль… я достаточно знаю о твоей жизни, поэтому пойму, если ты закроешься. — Нуна, — неуверенно позвал парень. Девушка сразу же обернулась к младшему. — Я кушать хочу, покормишь? Раздался громкий смех. ЮРа, прибавляя шаг, повела парня в своё любимое кафе. Они устроились в середине зала. О разглядывал простое кафе в стиле лофт. Пока девушка выбирала чем бы им перекусить, Хун стал чувствовать себя совсем неуютно. Это не ускользнуло от девушки. — Что-то не так? — она вопросительно смотрела на одноклассника братика. — Моя одежда. Я выгляжу ужасно. — Не переживай! ЧанЁль всегда так ходит, его это не волнует. Успокойся. Лучше давай перекусим! — она подозвала официанта. Пока она объясняла свои предпочтения, Хун разглядывал лицо девушки. Большие глаза, они явно больше, чем у ЧанЁля. Прядь волос была убрана за большое овальное ухо. Она улыбалась своему оппоненту. Когда официант ушёл, она позвала его. — Чего ты так смотришь? ЮРа продолжала улыбаться. От этого сердце О словно таяло. Оно стало чаще биться. Глаза младшего забегали. Он не признается, что детальнее изучал лицо ЮРы. Не признается, что она его заинтересовала. — Почему ЧанЁль такой? — спросил СеХун. — Что во мне не так? Я хочу, чтобы он был только моим, только со мной. — СеХун, проблема не в тебе. ЧанЁль такой. Он хороший друг, но не любовник. — ЮРа, я знаю, как ты близка с ЧанЁлем. Так почему я должен довериться тебе? — Что? — удивилась ЮРа. — Ты ничего мне не должен. Ты должен только себе. Ты должен сделать всё, чтобы быть счастливым. — Слова ЧанЁля сильно меня задели. — Я слышала. И я готова побить его. СеХун снова затих. Он уставился в стол. ЮРа разглядывала старшеклассника. Она чувствовала в СеХуне нераскрытую силу. — Тебе стоит поменять своё окружение. У тебя кто-то есть помимо ЧанЁля? — Ты. И. Кай-хён. — Кай-хён? Отлично! Как у вас с ним отношения? Кто он вообще? Расскажи мне! — ЧанЁль не любит, когда я с ним общаюсь. ЧанЁль сильно ревнует. Ревнует до истерик. — ЧанЁль когда-нибудь бил тебя? — Он не брат, он не поднимал на меня руки. Но из-за ревности он говорит много глупостей. Знаешь, ЮРа, я люблю ЧанЁля. Осуждай меня! Но я сделаю всё, чтобы этот парень стал моим. Я буду всеми силами его удерживать. Я не оставлю его в покое! Знай, что я позволю ему так обращаться с собой. — Но, СеХун… — Нет! Нуна, ты не понимаешь. Когда так любишь. Вот так по-настоящему, забываешь о собственном достоинстве. И ради ЧанЁля я готов забыть о нём. — Это НЕ, — девушка делает акцент на отрицательном слоге, — здоровые отношения. — А ты думаешь я здоров? Ха, нуна. Я болен. Привет, О СеХун, диагноз — суицидальная депрессия. Я был незапланированным ребёнком, но мать не могла сделать аборт из-за закона. До последнего дня надеялась на выкидыш, а на родах надеялась, что я не закричу. Но вот он я. Мне 17, я сижу со старшей сестрой парня, с которым поругался. Мой парень трахается с моей одноклассницей и, кажется, хочет уйти к ней. Я стал для него обузой. Теперь мне надо понять, как избавиться от насильника брата и вернуть возлюбленного. Влеку за собой жалкое существование. Нуна, знаешь, твой братик показался мне таким жизнерадостным. Он всем раздаёт эту радость и любовь. У него их столько, что даже на него хватает! Он часто плачет? — Не редко, — вздыхает старшая Пак. — Я должен помочь ему. Не важно, поможет ли он мне. Я должен научить его правильно распределять это между людьми и собой. Чтобы восстанавливал это всё не слезами! ЮРа грустно улыбнулась. То, что говорил этот сломленный паренёк ей нравилось. Расстраивал её тот факт, что парнишка действительно сильно влюблён в её безмозглого братца. Она смотрит, как загорелись глаза СеХуна при виде порции рамёна. О сразу же приступил к своей порции. Старшая Пак ещё разглядывала парня. Ей было его жалко. Она заметила синяки на запястьях. — Ты никогда не думал об отношениях с девушкой? — Что? — О вопросительно посмотрел на девушку. — Слушай, ЮРа, если ты намекаешь на себя. — Причём тут я? Мне просто стало интересно. Парни младше не в моём вкусе. — Когда-то, возможно, я задумывался об отношениях с девушкой. Я думал, как бы выглядел с девушкой. Моя одноклассница ЧоРон, сейчас она с ДжуХо. Я думал, что мог бы с ней встречаться, но я сомневался. Потому что влекло меня так же к парням. А потом я познакомился с Кай-хёном и убедился лишь больше в своей ориентации. — Что это за Кай-хён такой? — Ну… я могу тебе его показать, — СеХун достал телефон. Он представил ко вниманию ЮРы фотографию из инстаграма. Парень стоял в обнимку с девушкой. Торс оголён, кубики загорелого пресса, он зажмурил глаза, одна рука обхватила тонкую талию девушки рядом, другая убрана в карман шорт. Волосы взъерошены и обесцвечены. — Когда-то он был моим соседом. Он так много обо мне знает. Он знает всю мою историю! И он не отвернулся от меня! Он меня поддерживает до сих пор! — Ты рассказывал ему о своих чувствах? — Нет, у него же девушка! — Жаль, красивый парень. Сколько ему? — 23. — Ещё и старше! Какой идеал. Красивый, сексуальный и очень заботливый. Мечта, а не парень. — Действительно. Я рассказал это ЧанЁлю, а он сразу заревновал! Хотя я спокойно отреагировал на новость о том, что у него был секс с бывшими. Хотя я же мог сделать то же самое! ЮРа кивнула. Следующий час они просидели за беззаботными разговорами. СеХун смеялся, и это грело сердце девушке. О расслабился в обществе ЮРы, доверился. Когда они шли по поздно вечернему городу, СеХун позволил взять себя под руку. Ему было тепло от беспечного смеха девушки. Зайдя в квартиру, их встретил удивлённый ЧанЁль. Но пара друзей явно его игнорировала. СеХун продолжал шутить о чём-то, что понимала только старшая Пак, та же его поддерживала. — Спасибо, СеХун. Ты… мы повздорили, но ты так легко забыл обо мне?! Так ещё и с кем отвлекаться пошёл, с моей сестрой?! И от тебя я этого не ожидал, ЮРа. — Знаешь что? — разувшись, девушка вплотную подошла к братику. — Как ты вообще посмел открыть свой рот?! Ты! Ты наехал на своего парня! Ты опустил его так низко! Ты имеешь наглость изменять, быть недовольным и ревновать! Ты, ЧанЁль. Я хочу плюнуть тебе в лицо! Но мои манеры не позволяют. А теперь, я и О СеХун пойдём в мою комнату. Мы будем смотреть фильм, есть разные вкусности, купленные в ближайшем супермаркете и игнорировать какого-то тупого качка парня по имени… СеХун, ты помнишь, как его зовут? Кажется, Пак Чан Ёль. Не смотря на грустный вид СеХуна, который явно только и ждал, когда ЧанЁль скажет, что О будет на ночь его, ЮРа схватила младшего парнишку и потащила его за собой. О всё смотрел на ЧанЁля, тот же лишь помахал им рукой, выплюнув «Хорошего времяпрепровождения». ЮРа закрывает дверь в свою комнату, достаёт ноутбук. СеХун, слегка смущённый, присаживается на постель. — СеХун, мы будем смотреть комедию. И сколь это не в моём стиле, комедия с чёрным юмором. Ради тебя. Потому что мне ещё тут романтики не хватало, соль на рану тебе сыпать. Нет, это комната полностью освобождена от каких-либо ЧанЁлей и даже мыслях о них. Комната освещена и помечена. Нет, я не писала, хотя ЧанЁль, думаю, вполне мог бы обоссать свою дверь. СеХун смеётся. Они укладываются на постель и включают кино. ЧанЁль разговаривал с Вэнди по телефону. Выходя из комнаты, слышал смех этих двоих. — Ты раздражён? — послышалось в его трубке. — Нет, с чего бы это? — сквозь зубы шипит Пак. Он ударяет по двери в свою комнату. — Правда? Тогда прекрати драться с вещами. Серьёзно, что происходит? — весёлый голос девушки уже не был таковым. Её заботили чувства Пака, и его отрицательные эмоции её волновали. — Мы поругались с СеХуном. Теперь его забрала ЮРа, а им так весело. Но нет, я не пойду к ним. — И чего же это? ЧанЁль… — Я не хочу говорить об этом. Так какие планы у тебя оборвались? В трубке послышался недовольный вздох. Но девушка продолжила, не желая лишний раз ругаться с Паком.