Не отпущу

      Из-за вьюги за окном создавалось впечатление, что школа находилась где-то в Антарктиде, за тонким стеклом не было видно даже очертания домов, и лишь огоньки фонарей вдалеке бросались в глаза. Учиться во вторую смену лишь на первый взгляд казалось очень выгодным в плане того, что можно утром поспать подольше, но по сути из-за этого весь день терялся, ведь пока проснёшься, сделаешь свои дела, а там и половина дня прошла и нужно уже идти в школу, когда "первосменники" в это время уже идут домой и вторая половина дня в их руках.       Это был последний день учёбы перед зимними каникулами, и класс в оцепенении ожидал итогов четверти. Все уже просто хотели узнать свои оценки и свалить на долгожданные каникулы.       Энни сидела у окна и постоянно бросала взгляд то на настенные часы, то на черный словно уголь вид из окна. Но больше всего ей хотелось смотреть на Микасу, которая единственная в классе. Нет, во всём мире вызывали у блондинки неподдельные чувства и вгоняли в краску лишь одним своим взглядом. Но Энни не могла вот так взять и признаться в своих чувствах, хотя бы потому что они обе девушки. Но и это не последняя проблема. У неё есть этот Эрен, который совершенно не ценит все акты внимания Микасы, Энни отдала бы многое, лишь бы быть на его месте. Но всё это грёзы, которым не суждено воплотиться в реальность и Леонхарт, возможно, так и останется одиночкой. Все эти умозаключения вкупе с немыслимо долгим течением времени давили на виски блондинки заставляя кулаки сжиматься, а в голове даже появлялись навязчивые мысли забить до смерти объект вожделения и спрятать у себя в шкафу, и никто больше не сможет, кроме неё самой любоваться таким шедевром природы, как Микаса. Но такие варварские мысли Энни довольно быстро прогоняла из своей головы и старалась, как всегда сидеть с невозмутимым лицом и по привычке ощущала, как её спину бурит взгляд Бертольда: уже не для кого не было секретом, что великан по уши влюблён в эту глыбу льда с пучком на голове, Энни же напрочь забывала про его существование, выйдя из стен школы и снова вспоминала про то, что такой человек вообще есть, только возвращаясь обратно.       Бурный поток мыслей и гул болтовни в классной комнате прервало хлопанье двери и топот ног их классного руководителя Шадиса. Тот встал, как обычно у столика со стопкой бумаг и начал их листать.       — Армин Арлерт. Высший бал в классе, — После слов учителя, Армин подошёл к нему, забрал листок, смущённо улыбнулся и положил зачётный лист в портфель, — Свободен.       — Так держать, Армин! — Крикнул Эрен, голос которого послужил триггером у Энни и та от злости разломила карандаш в руке.       — Тишина в классной комнате! — Крикнул Шадис.       Учитель бросил гневный взгляд на нарушителя тишины и продолжил листать.       Всё это продолжалось невыносимо долго и складывалось ощущение, что отопление не справляется, и зимний холод начинал просачиваться сквозь стены. Через двадцать минут в классе оставалось всего несколько человек: сама Энни, Микаса, Конни и Саша.       — Конни Спрингер и Саша Браус, чудом не иначе вы добились проходного балла. Тупицы, — Последнее слово Шадис прошептал, но Энни услышала и в мыслях согласилась с ним.       — Видишь, а ты переживала, Саша! Я же гений, и так знал, что сдадим.       — Да ты говорил, что ответы наобум ставил, тебе просто повезло, Конни! — махала Саша руками перед Конни.       — Возьмите свои листы и идите домой уже! — крикнул Шадис, отдав им зачётные листы.       Спрингер и Браус взяли листы, Саша положила лист в портфель, а Конни смял, засунул в карман штанов и неуклюже направился к выходу.       — Зайдём по пути домой в пекарню? — Спросил Конни Сашу перед тем, как закрылась дверь класса.       На удивление Энни и Микасы они остались вдвоём в кабинете вместе с учителем. Микаса, которая сидела на первой парте развернулась на сто восемьдесят градусов и осмотрела класс и лишь пересеклась со взглядом Леонхарт, от чего блондинка на секунду застыла, раскрыла рот, но быстро пришла в себя и отвернулась обратно к окну.       — Аккерман и Леонхарт, — Шадис окинул девушек взглядом, — У вас отличные оценки, лучшие после Арлерта в классе, но у вас...       Несмотря на то, что Энни с Микаса всегда были хладнокровными и не пугливыми, холодный пот пробежался по их спинам. Они даже предположить не могли, что не так.       — У вас у единственных в классе по одной задолженности по физкультуре. Да, — Шадис убрал листы в стол, — У вас сутки, чтобы исправить это недоразумение. Учитель пока в школе. Бегом.       Энни поднялась из-за своей парты с загруженным книгами портфелем и подошла к выходу. Она решилась побыстрее исправить эту задолженность. Перед дверью она краем глаза заметила азиатку.       — Я с тобой исправлять пойду, Энни.       — Как ты поняла, что я пойду исправлять?       — Ты никогда не откладываешь дела потом.       Такое замечание очень польстило блондинке, раз она знает такие детали её характера, значит не всё равно азиатке на неё. Ну, либо та просто очень внимательная.       — Тогда поторопимся, пока учитель не пришёл. Нет желания приходить завтра к девяти только для того, чтобы побегать.        Они вышли из класса, и Микаса внезапно стала с волнительным видом оглядывать пустой коридор.       — Кого ищешь? — спросила Энни.       — Я думаю, Эрен ждал бы меня. Мы обычно домой вместе ходим.       — Ты и правда считаешь, что он ждал тебя? Его одного из первых отпустили домой, он с Армином ушёл и про тебя даже не вспомнил, — она и сама не верила, что так разговорилась и притом на больную для Микасы тему - Эрен.       Аккерман ничего не ответила, но по глазам было ясно, что ей стало обидно. Энни не хотела этого, но молчать считала ещё большим преступлением. Они молча направились к спортзалу, лишь их топот нарушал тишину в этом пустующем коридоре.       Энни на протяжении всего пути к спортзалу хотела заговорить с Мики, как её иногда называли, но стеснение было сильнее вожделения, да и страх быть отвергнутой угнетал душу. Представляя, как Микаса с холодным взглядом отвечает:       — Энни, я не такая. Не трогай меня.       Такие мысли заставили сморщиться и зажмуриться, чего она даже не заметила.       — Энни, всё в порядке? — спросила Мика и положила руку на плечо. Её прикосновение обдало в теле чем-то тёплым, чего Энни никогда в жизни не ощущала. Азиатка была на пол головы выше блондинки, и когда она посмотрела сверху вниз, у Леонхарт внутри всё сжалось. Она готова была признаться тут же, но что-то снова и снова заставляло остановиться и из-за этого она ненавидела себя.       — Чего вы тут делаете? — Раздался голос из-за двери. Это был учитель физкультуры, Найл Док.       — Нам велели исправить один долг по вашему предмету, учитель Док.       На лице учителя смешались различные чувства, от отвращения до злости.       — Я только собрался уходить домой, время-то уже! — Найл сжал кулаки.       — Пожалуйста, учитель Док, — Микаса спросила настолько вежливо, что вышло даже мило и ни Энни, ни этот угрюмый Найл не устояли перед таким испытанием.       — Хорошо, — сказал учитель и схватился за голову, — Но у меня нет времени. Есть идея у меня одна.       "Надеюсь ничего тупого"—Пронеслось в головах у девушек.       — Возьмёте лопаты и очистите парковку у школы от снега. Делов на пятнадцать минут. В общем, давайте. Выйдите через пожарный выход, у двери лопаты стоят уже. Давайте за работу.       Девушки принесли из раздевалки куртки, надели их, и вышли через пожарный выход и захватили лопаты. На улице их встретила темень, да падающие с крыши, редкие хлопья снега. Помимо окон, парковку освещал одиночный фонарь. Микаса вышла вперёд и стала убирать снег с тропинки. Энни закрыла дверь и с лопатой подошла к ней. Холодный ветер обдувал ей лицо, но это не мешало наблюдать, как Аккерман ловкими движениями подцепляла снег и выкидывала к стене.       — Чего пялишься, может присоединишься? — Энни и не поняла, что Мика заметила, как та разглядывает её тело. Её движения, как у кошки и свисающие волосы, врезались в сознание блондинки навсегда.       — Да, извини, — робко ответила блондинка и принялась убирать снег.       Очистка парковки заняла в два раза больше времени. Девушки стали замерзать, ибо не рассчитывали задерживаться на холоде столько времени. Да ещё дорогу к основному входу перегородил автобус.       — Пошли обратно к пожарному выходу, мы закончили здесь работу, — сказала Микаса и направилась к выходу. Энни пошла за ней попутно отряхивая снег от лопаты, стуча по асфальтированной тропинке.       — Что за ерунда? — Спросила Микаса, дрожа и держась за ручку пожарного выхода.       — Чего? — спросила Энни и попробовала потянуть за ручку, но её там не оказалось. На уличной стороне двери её не было. Микаса пыталась открыть дверь, вытягивая её за косяк.       Девушки вдруг на мгновение замерли и осознали то, что их портфели с личными вещами остались в раздевалке, а проход к основному входу перегородил автобус. Единственный доступный вход в школу — этот пожарный выход. Они прекрасно это понимали, но лишь смотрели друг другу в глаза.       — Дверь примёрзла, а ручки нет... Руки окоченели, — Микаса потянула руки к лицу и тяжело дышала на них, ноги дрожали. В отличие от неё, Энни была в перчатках, да и лучше переносила холод. Блондинка не могла вынести вида страдающей от холода Микасы, сняла перчатки, взяла одну руку и надела перчатку; затем другую.       — Что ты делаешь, Энни? — она ничего не отвечала, взяла ладони Микасы, одетые в перчатках, и стала дуть на них.       — Не хочу, чтобы ты страдала, Микаса, — сказала Энни, глядя ей прямо в глаза, — Эрен не заслуживает твоего внимания. Он не ценит тебя.       Леонхарт наконец-то смогла пересилить себя и излить душу своему объекту воздыхания. К удивление Энни, Мика не стала как-то отпираться и лишь перевела взгляд на заснеженную тропу.       — Я знаю, — полушёпотом ответила она.       Чего-чего, а такой ответ Леонхарт явно не ожидала. Но чего она точно не ожидала, так это прижавшуюся к ней Микасу, всю дрожащую. Энни, поборов стеснение, обняла её и прижала, что есть силы, дабы не упустить такой момент и насладится им сполна. Ей до сих пор не верилось, что это происходит с ней.       — Я хочу всегда быть с тобой... Микаса, — Энни посмотрела ей в глаза. Взгляд Мики будто говорил прямо в сознание "Смелее". И Энни, бросив все сомнения, прильнула к губам Аккерман, а та и не сопротивлялась. Ощущая тёплое дыхание на лице, Энни запустила в рот Микасе язык и то скользила по зубам, то дотрагивалась до её языка.       Когда воздуха совсем не осталось, их губы разъединились и только тонкая нить слюны продолжала их соединять.       — Микаса, я... Я хочу быть с тобой всегда.       Она не отвечала, просто посмотрела на Энни и кивнула. Она сняла перчатку и протёрла губы Леонхарт большим пальцем, убрав нить слюны.       Вдруг за пожарной дверью послышался топот и девушки синхронно разъединились. Через секунду дверь попытались открыть, но она не поддавалась. Ещё через секунду она распахнулась, так будто её выбили с ноги.       — Проклятье, опять примёрзла. Могли бы в окно постучать, если закончили, — Найл стоял в шапке-ушанке и показывал пальцем на вход, — Я написал, что вы отбегали час и долг по физкультуре закрыли. Всё, валите домой уже.       Девушки забежали в раздевалку, забрали портфели и вышли через парадный выход. На протяжении всего пути они не проронили ни слова. Но на крыльце школы они всегда расходились в противоположных направлениях. Энни хотела было попрощаться, но Микаса развернула её и прижала к себе. Тепло снова разнеслось в душе и Леонхарт также обняла её.       — Энни, возьми это, — Микаса отпрянула и протянула какой-то лист.       — Что?       — Энни!       Блондинка резко подняла упавшую на парту голову и отодрала прилипший ко лбу тетрадный лист. Она подняла взгляд и увидела над собой Микасу, Армина и Эрена.       — Энни, вот твой зачётный лист, — Микаса положила на парту Энни исписанный листок, — Шадису нужно было отойти и он попросил меня закончить оглашать оценки. А ты взяла и уснула.       — Это был всего лишь сон? — Леонхарт вспомнила, как она целовала губы Аккерман и скользила в её рту языком. Неосознанно она стала облизывать губы, пока пялилась на Микасу.       — Сон? И что ты делаешь? — со странной интонацией спросил Армин.       — А? Ничего, — быстро ответила Энни, взяла зачётный лист с портфель и спешно покинула классную комнату.       Энни волновало только то, что все видели, как она с глупым выражением лица облизнула губы, смотря на Микасу. Но азиатка заметила, как она покраснела при виде неё. И это случалось не впервые.