Как было до...

      Саша проснулась в совершенно удобном положении. Стоило открыть глаза и она поняла, что снова лежит на мужском предплечье, а эта рука вместе с тем аккуратно обнимала ее за плечо. И вот снова ее ладонь лежит на мужской груди. И вот снова она перекинула ногу через его бедро. Саша совершенно не помнит конец вчерашнего дня. Видимо, она хорошо приложилась головой, раз не знает, каким это образом они снова лежат вместе. Ну, по крайней мере, он мог бы пересесть на водительское и откинуть спинку. А, значит, вчера что-то да произошло. В воспоминания ударились фрагменты: кафе, ребята, сумасшедшая официантка… грохот… заботливые руки Игнатьева… И в голову ударило то, как она сама же бросилась к нему на плечи и разревелась. Саша ненавидела реветь. Ненавидела показывать свои слёзы мужчинам. А тут она не побоялась совсем. Позволила себе показать малознакомому мужчине боль, страх и слёзы — главных врагов Вершининой.       Приподняла голову и подняла ладонь с мужской груди. Ей захотелось задержать взгляд как можно дольше на этом лице. Да, оно совершенно обычное. Для кого-то непривлекательное. Но за эти двое суток она настолько привыкла к нему, что оторваться невозможно. Видимо, Игнатьев — тот тип человечества, которого сначала ненавидишь, а потом плюешь на все его ужасные качества и начинаешь любить. Он относится к тому типу людей, который не является привлекательным для других, но после близкого, даже пусть и очень короткого, общения можно влюбиться в эти черты лица. Она видела в нем изначально совершенно обычного мужика бандитской наружности. А после влюбилась в эту обыкновенность и теперь ей это самое лицо кажется чем-то необычным и единственным. Но страх все также оставался. Возможно, после всего этого путешествия она больше не встретит Сергея. Ну и пусть. Она сейчас ни в прошлом и ни в будущем. Она в настоящем, а, значит, наслаждаться нужно сейчас… Потянула пальцы к спящему лицу и уже невесомо коснулась, как вдруг руку перехватили за кисть, сильно сжав. Игнатьев открыл глаза и сквозь сонную пелену увидел немного испуганное лицо девушки. Отпустил и позволил себе положить ладонь на ее щеку, после провести назад к затылку и, аккуратнее намотав волосы, откинуть светлую голову назад, от чего мягкие губы немного раскрылись. Поднял голову и прильнул к губам, углубляя поцелуй. Поддавшись вперёд корпусом и придерживая Сашу за талию, сел и уложил женское тело, подмяв под себя. Сергей перешёл с губ на шею, вызвав весьма ощутимый табун мурашек на девичьей коже, провёл дорожку поцелуев до ключицы и оставил последний на заживающей гематоме, поддался выше и нахмурил брови, посмотрев в голубые глаза. Саша взяла мужское лицо в ладони и поддалась вперёд, куда смелее поцеловав и сразу же получив более глубокий и чувственный ответ вместе с тихим рычанием в губы. Белокурая голова совсем потерялась и, не совсем соображая, готова была прямо сейчас повиноваться всем движением крепких и сильных ладоней, что так бережно держат ее и ласкают там, куда она мало кому позволяла дотронуться. Мужчина резко оторвался и сел, быстро стянув водолазку и нагнувшись к молодой девушке. — Что ж ты со мной делаешь, Крошка? — снова прильнул к губам, проведя ладони с талии к бёдрам и сильно сжав.       Саша глубоко выдохнула в самые губы Игнатьева и сжала пальцами кожу на лопатках. Сергей медленно провёл пальцами вдоль контура талии и остановился у груди, оторвавшись от губ. Взяв между грудью за спортивный лиф, он сел и резким движением потянул на себя тело, после стянув с девушки бюст. Вершинина резким движением развернула мужчину и подмяла под себя, нагнувшись и впившись в сухие тонкие губы. Потянулась ладошками к ремню на штанах, как вдруг Сергей резко встал, придерживая девушку за талию одной ладонью, и посмотрел в окно в сторону дороги. Саша обернулась и увидела мимо проехавшую Волгу. Благо кювет, в котором стояла машина, был глубоким… — Одевайся, их нельзя упустить. — отчеканил Игнатьев, взяв свою водолазку.       Вершинина обернулась по сторонам и нашла свой лиф на водительском сидении. Проползла, выгнувшись в спине. Игнатьев, увидев вид сзади, сильно напрягся. Да, как никак, сорок девять лет прожил. Всякое видел. Но вот чтобы видеть Вершинину в подобном амплуа, хоть впервые, но вот чувства разливаются в груди с новой силой. Прям как тогда… В 86-м… Саша схватила свою вещицу и вернулась на место. Собиралась уже натянуть, но Сергей ее обнял за талию рукой и резко прижал к профилю, крепко поцеловав. Отпустил и позволил ей одеться. Отыскав майку и вязаную кофту чёрного цвета с высоким толстым воротником, Саша надела вещи и пересела вперёд, попутно натягивая лакированные чёрные ботинки подобия берц. — Накинь пальто. Не май месяц. — сказал мужчина, протянув девушке своё пальто. — А ты? — Мне нормально.       Натянув пальто и застегнув ремень безопасности, она перевела взгляд на Игнатьева, который уже завёл машину и выехал на дорогу. — Сереж, — начала осторожно Саша. Мужчина свернул с главной дороги на проселочную. Она пригляделась и увидела пограничный пост. — Почему тебе так нужно нас всех доставить в Припять? — Это часть моего плана. — отчеканил, не отрывая глаз от дороги. — Какого? — хмурилась девушка. — Это надо лично тебе? Или кто-то заплатил? Кому это надо, Игнатьев?! — Сейчас я тебе не могу сказать. — также холодно отвечал мужчина. Будто первая за сегодня фраза, такая нежная, тихая и горячая, вовсе не принадлежала этому мужчине. — Скоро приедем в Припять. Там я тебя оставлю. А потом уже, когда встретимся в следующий раз, я все расскажу. — Почему сейчас не можешь? — не понимала девушка, требуя объяснений и не собираясь отступать. — Саша, без лишних вопросов. — ещё строже отчеканил Сергей, закрыв тему.       Она уже не знала о чем думать. Теперь ей приходили совершенно страшные мысли о том, кем мог оказаться ее похититель. И к ней вернулись мысли о побеге. Появилось желание сбежать. Но в этот раз не из-за страха. Ей стало горестно и обидно. Сначала вырубил и похитил. Потом начал втираться в доверие. Позже спас. А этим утром чуть не трахнул. Нормальный и адекватный преступник, хотя «нормально» и «адекватно» в принципе не могут сочетаться со словом «преступник», не стал бы церемониться с ней. Он бы сразу пристегнул наручниками. Когда надо — приставил бы оружие. И вряд-ли залечивал бы ее раны. А Сергей будто знает Сашу всю жизнь. Будто с самого ее рождения следит за ней. — «Почему я не пыталась сбежать весь предыдущий день?» — сглотнула Вершинина, хмуря брови и подставив локоть на дверную рукоять и щеку на кулак. Саша отвлеклась от раздумий, как только машина выехала на дорогу. Они пересекли границу.

***

      Пара снова ждала у дороги Волгу. Игнатьев сказал, что те отстали. Саша же снова была как не на своём месте. Ей все больше хотелось сбежать. Появился какой-то более жуткий страх перед этим мужчиной. Но если она с гневом вначале смотрела на Игнатьева, то сейчас она совершенно потерялась в себе, отказываясь что-либо понимать в отношении к этому мужчине. Игнатьев же замечал каждый раз резкие перемены в настроении у этой особы. И сейчас он хотел показать ей, что не собирается делать ничего страшного по отношению к этой девушке. Но нельзя. Иначе он опять сорвётся как сегодня утром и перестанет мыслить холодно. Такого он допустить не мог. Иначе план пойдёт насмарку.       Мимо прошли ребята, толкая машину. Благо внедорожника не было видно. Благо для Игнатьева. Саша же хотела сорваться, но тот вовремя запер двери. Вдруг, у Волги остановилась красная Нива и из неё вышел парень. А после помог поехать дальше. Как только машины скрылись, Игнатьев выехал на дорогу и поехал в ту сторону.       Заехав в село, остановился за озером среди деревьев. Через озеро Саша увидела остальных. Парочки сидели отдельно, а Гоша один с планшетом. Вдруг, подскочил и позвал остальных. Недолго посмотрев что-то, все сразу же побежали оттуда. Игнатьев быстро выехал. Вдруг, телефон позвонил. — Да. … Выезжай оттуда. … Не догонят.       И тут до Саши начало доходить. — Это тот подкастер? — Кто? — не понял мужчина, объезжая дома. — Чувак, который спер у нас бабки. — Нет. — Не ври мне, Игнатьев! — сорвалась Саша.       Но тот не стал спорить. Уже бесполезно. Сейчас главное — остановить остальных. Как только подкастер проехал, Игнатьев перекрыл дорогу внедорожником. Сзади остановилась та Нива, из которой выскочили Паша с Лёхой и тем парнем. Саша уже собиралась выскочить из машины, когда перед окном встал Паша, пытаясь вглядеться, но мужчина резко схватил девушку за руки и ноги, потянув на себя, вовремя закрыв ей рот. — Тихо сиди! — как можно тише прорычал Игнатьев.       Как только остальные уехали, Сергей отпустил Вершинину и завёл машину. Стоило ему один раз посмотреть на ту, как сердце словно кошки расцарапали. Он не может смотреть на эту девушку в таком состоянии. Пусть лучше она будет веселей и своей беззаботной болтовней вынесет ему весь мозг. Но не такой… В самое сердце ударили старые воспоминания, пронесясь в голове золотисто-желтой кинопленкой:       Он шёл у фонтана Припяти прогулочным шагом. Площадь была заполнена жителями. Кто-то также гулял, а кто-то спешил по своим делам. А рядом с ним, удерживая равновесие у края фонтана, раскинув руки в стороны, шла юная девушка с короткими светло-русыми волосами, которые темнели у корней, и пела одну из новых песен зарубежных исполнителей, иногда пританцовывая. В ней было необычно все: характер, раскованность в действиях и словах, необузданное счастье, бесконечная череда льющегося рекой нежного голоса — если она не разговаривала, то пела, а если не пела, то ее невозможно было заткнуть, но и слушатель она тоже отменный; у неё необычные глаза — голубые и бездонные, словно, утреннее апрельское небо Припяти с белыми и золотистыми бликами; необычная одежда — штаны, чем-то напоминающие охотничьи, вязаная чёрная кофта, которую она сняла и накинула на спину, открывая миру обтягивающую спортивную майку, лакированные высокие берцы, в которых можно увидеть четко своё отражение, с слишком толстой подошвой для такого вида обуви. Она была словно с другой планеты… Тут вдруг девушка резко остановилась и задумалась. Из уст полились строки какой-то русской, неизвестной мужчине, душераздирающей песни, а после на громком возгласе: «Разбежавшись, прыгну со скалы!» она сделала пару быстрых шагов и, развернувшись спиной к фонтану, нарочито упала в воду. — «Вот я был, и вот меня не стало!» — расхохоталась, нырнув с головой под воду. Он не знал, что делать. Хотел уже прыгнуть следом, но лицо той вынырнуло и засияло каким-то облегчением вперемешку со свободой и счастьем. — «И когда об этом вдруг узнаешь ты, Тогда поймешь, кого ты потеряла!»       «Ненормальная…!» — тогда подумал с шоком молодой человек, но после усмехнулся и помог вылезти этой необычной безбашенной девчонке. — Прости. — завёл машину и уехал с дороги на выезд. Он снова сейчас безумно хотел увидеть ту безграничную радость, которую видел тогда… у фонтана на площади…

***

      К ночи внедорожник остановился на въезде в Припять. Пара все это время ехала в тишине. Саша лишь убедилась в том, что это именно Игнатьев заставил подкастера украсть деньги и поехать в Припять. Именно он все подстроил. Оставался только один вопрос. «Зачем?»       Саша опустила спинку кресла и развернулась спиной к мужчине, согнув ноги в коленях и спрятав в рукавах ладони, подложила под голову. Мысли путались между собой. Вершинина уже не понимала, что с ней происходит. Она одновременно злилась, боялась и… кажется… влюблялась в мужчину, который сейчас лежал на водительском сидении. Да, она определенно начала испытывать сильные чувства к Игнатьеву. Но страх за то, что он может ее убить, был таким же сильным. Как и гнев за то, что скрывает свой план от неё. И это была первая ночь, когда они спали раздельно. К счастью или сожалению — Вершинина так и не поняла.       Сергей ещё долго не мог заснуть. Он прекрасно понимает, что девушка уже о многом догадалась. И он хотел ей рассказать оставшуюся часть, но нельзя. Иначе все сорвётся. А он к этому двадцать семь лет шёл. Больше всего мучили и мешали чувства к этой девушке. Она как запала ему в сердце в 86-м, так и не выходит. Все эти двадцать семь лет. И если он сдерживался раньше, чтобы не подойти к ней, то сейчас ему это тяжело даётся. Чувствует себя школьником. Справа послышалось тихое сопение. «Заснула» — с облегчением подумал Сергей, посмотрев на развернувшуюся в его сторону Сашу. Темные брови хмурились, округлый кончик носа изредка дергался, как и ресницы. Руки были спрятаны в рукавах его пальто и прижаты щекой к сидению. Ноги поджаты к животу и сплетены в конце, иногда дергаясь. — «Кошмар снится?» — коснулся аккуратно подушечками пальцев девичей щеки и лицо сразу же расслабилось, как и тело. Дыхание стало более легким, а губы приоткрылись. — «Так-то лучше.»       Взяв с заднего сидения плед, аккуратно накрыл девушку, чтобы не проснулась. Пусть хоть в этот момент ее мысли не будут заполнены плохими эмоциями и чувствами.

***

      Саша проснулась довольно рано. На улице светало, но солнца ещё не было видно. Небо и без того пасмурное, но предвещало в скором времени стать чистым и солнечным. Машина спокойно ехала в сторону Припяти. Подняв кресло, она села удобнее и растерла глаза, приходя в себя. — Как спалось? — раздался в тишине мужской голос. Говорил он это аккуратно и спокойно. Боялся спугнуть девушку. — Нормально. — бросила в строгой манере та так, будто разговаривает со своим главным врагом, которого готова убить прямо сейчас.       Разговаривать с этим человеком Вершинина не горела желанием от слова совсем. Страх может больше и не мучил ее, но вот гнев по отношению к нему остался. — Сейчас заедем в город. Оставлю тебя на Героев Сталинграда в шестнадцатиэтажке. Туда обязательно подъедут твои. — Сергей, — сглотнула Саша, посмотрев на Игнатьева и сдержав более строгие нотки. Но вместо них появились печальные. Он быстро бросил на неё вопросительный взгляд и вернул к дороге. Уголки темно-русых бровей были сведены и приподняты, а глаза смотрели с сильной печалью, грустью и какой-то просьбой. Будто умоляла. — Зачем тебе это все? Для чего? — Это дело двадцати семи летней давности. Большего не скажу. — Двадцать семь лет?! — с шоком продолжала смотреть на мужчину Саша. Теперь, вместо печали и грусти, на ее лице медленно появлялся нарастающий гнев. — То есть в твоей жизни что-то произошло двадцать семь лет назад и в этом как-то замешаны мы?! — на это Игнатьев не спешил отвечать сейчас. И ведь, черт, она оказалась права. — Но… — огромная гуща непонимания смешалась с горой гнева в ее сердце. — Но нам всем не больше двадцати двух лет! Ну вот что могло произойти двадцать семь лет назад, в чем оказались замешаны мы?! ЧТО?! — Игнатьев посмотрел на Вершинину. В голубых глазах мелькали слёзы. Нет. Она не хочет на него злиться. Но не может. Она хочет понять все в конце концов. На мужские плечи упало столько печали этой девушки, что просто не хотелось больше сдерживаться. Хотелось сейчас же успокоить ее. — Наши родители что-то сделали, может?! Почему ты молчишь?! — Послушай, — сдерживая из самых последних сил эмоции, начал Сергей, не отрывая глаза от дороги. Впереди показался город. — Я расскажу тебе, но не сегодня. Подожди пару дней.       Саша отвернулась и посмотрела в окно, незаметно утирая слезы. Она совершенно ничего не понимала. Снова появился страх. Сейчас девушка боится ближайшего будущего. Что-то обязательно с ней произойдет. С ее друзьями. С младшим братом. Но что? Что должно произойти? Чего ей бояться? Она никогда не боялась неизвестности. Всегда шла к ней лицом к лицу. Когда до неё в детстве докапывались старшие — она всегда стояла гордо. Она никогда не знала — побьют ее или девочка сможет выбраться из этой передряги. Но при этом никогда не убегала. Стояла гордо. Не смела бояться. Сейчас же у неё от страха перед неизвестным внутри все поджилки трясутся. Она впервые за долгое время ощущает это. Впервые хочет убежать от всего этого.       Внедорожник заехал в Припять и проехал по улицам, заехав в какой-то двор. Справа стояла та самая шестнадцатиэтажка. Игнатьев вышел из машины и, по пути достав сумку девушки, подошёл к пассажирской двери и открыл, выпустив Вершинину. Она не смотрела на него. На лице Александры ясно выражены печаль и злость. Она взяла сумку и уже хотела зайти в здание, но ее за руку резко схватили и притянули к себе, крепко обняв. Сергей выпустил из объятий Сашу и взял ее лицо в свои ладони, подняв и посмотрев в печальные глаза. Ему не хотелось отпускать эту девчонку, как тогда... после прогулки или после допроса... — Прости, — тихо выдал Игнатьев, утерев единственную слезу с щеки большим пальцем. — Я обязательно тебе все расскажу. Обещаю. Но не сейчас. — он нагнулся и поцеловал как можно нежнее.       Саша не отвечала, но очень хотела. И тело девушки стало ватным… Сумка соскользнула из, на первый вид, хрупких ладоней, которые аккуратно коснулись мужской груди и поползли вверх. Но когда-то эти самые хрупкие ладони держали автомат, держа на мушке молодого Капитана, чего Саша пока сама не знает. Тонкие руки обняли мужскую шею и девичьи губы, наконец, ответили на поцелуй. Сергей сразу же крепче сжал, притянув к себе. Переборов своё желание, Саша оторвалась от мужских губ и уткнулась в шею, в последний раз вдохнув запах, который ей так понравился. — Я ненавижу тебя, Игнатьев, и… — сжала губы, боясь произнести последнее слово. — И я тебя люблю. — признался скорее сам себе Сергей, положив ладонь на девичий затылок. Саша оторвалась и сняла с себя пальто, вернув. — Это твоё, — с грустной улыбкой произнесла девушка. — Ты уверена? Холодать начинает... — Да, — кивнула Саша. — Возьми, — протянул Сергей тот самый телефон. — Если что вдруг — набери обязательно. — Хорошо.

***

      Саша сидит уже в подъезде часа четыре. Не меньше. Город согревают последние солнечные лучи сентября. С улицы послышался шум. К дому подъехала Волга и из неё вышли ребята. — Саша?! — с шоком выдал Павел и, войдя в подъезд, сразу же подбежал к сестре. Та поднялась на ноги и в тот же миг оказалась в крепких объятиях брата. Вершинин выпустил и строго посмотрел на сестру. — Какого черта, Саш?! С кем ты была?! — Саш, мы перепугаться успели! — воскликнула Настя, обняв подругу. — Что за внедорожник? Это он тебя спас ведь, да? — Да, — устало кивнула девушка. — Давайте все расспросы потом. Вы ведь не просто так сюда приехали. — Да, мы того гандона ищем, — хмыкнул Лёха, с подозрением посмотрев на подругу. — Ну так идемте, — хмыкнула Александра.       Компания поднялась наверх по лестнице. — Ай блин! — воскликнула Аня, остановившись. Вершинины обернулись назад. Саша смотрела с какой-то неприязнью на ни в чем не провинившуюся девушку. Эта самая невиновная ни в одном грехе девушка сделала так, что Сашу просто отодвинул родной брат на второе место, поставив на первое никому неизвестную Антонову. Ей хотелось рвать и метать. — Все в порядке? — спросил настороженно Паша. — Да, поднимайтесь, я сейчас, — сказала дёрганно Аня, привлекая к себе ещё больше подозрений. — Что «сейчас»? — с каким-то недоверием спросил Паша.       Антонова замялась и сомневалась в том, что ей нужно ответить на вопрос. — Мне нужно зайти в одну квартиру. — отстранённо ответила, вызвав у Саши больше подозрений и злости. Вершинина и без того весь день была зла и как на иголках, а тут ещё эта девчонка своим видом вызывает неприязнь у старшей.       Компания пошла дальше, а Аня поднялась на один из этажей, пройдя в старую квартиру. Пока все поднимались выше, Аня ушла в комнату. Паша через какое-то время пошёл за ней. Саша, заметив отсутствие этих двоих, тихо прошла следом и остановилась у входа в помещение, прекрасно все слыша и видя. — Это Ирина и Сергей Антоновы, — начала девушка, взяв фотографию из старого альбома. — А это… Это их дочка. Лена. Моя сестра. — А это… ее сочинение мы нашли в школе? — Да. — кивнула тихонько та. — Откуда у тебя вторая половина фотографии? — взял разорванный кусок Павел. — Когда вы нашли меня в подвале… в тот день мне… мне кто-то прислал ее по почте. Поэтому я и решила поехать с вами. — «Из-за какой-то фотки они меня оставили?! Вот жешь сука!» — сжала кулак Саша, сдерживаясь от лишних движений и эмоций. — Чего? — недоумевал парень. — «С П А С И»?! — прочитал Вершинин. — Чернила старые. Что это значит? Кто это тебе отправил? — Паш, пойдём на крышу. Я тебя очень прошу. — девушка повернулась к парню. — Пожалуйста, не говори ребятам. Я б… я правда пока сама вообще ничего не понимаю.       Саша отошла от комнаты и прошла к остальным. Было б не очень, если бы брат с девчонкой застали ее. Ребята поднялись на крышу и начали осматривать город. Но ничего подозрительного пока не видели. — Паш! — позвал парня Гоша, оторвав бинокль от лица. Вершинины подошли к другу. — Ты че там увидел, Четырёхглазый? — усмехнулся Горелов и прошёл к остальным, держа за руку Настю. — Смотри, — отдал бинокль Павлу. — Вон там, дальше парка.       Паша посмотрел в бинокль. — Это он!       И все побежали следом за Пашей вниз. Компания быстро спустилась и дошла до здания. — Он же тут стоял, да? — гневно спросил Вершинин, оглядываясь. — Да, но он тип разговаривал с кем-то.       Ребята вошли в здание и начали искать подкастера. Звали по всем коридорам. Но никого не нашли. Все вышли на улицу и начали осматривать местность. — Смотрите! — подошла куда-то Настя. Там оказался ноутбук. — Это че? — спросил Лёха, подойдя ближе. — Похоже тот ноутбук, с которого он все свои видосы снимал, — выдал истину Вершинин. — Посмотрите, может, он ещё что-нибудь выложил? — подошёл Гоша.       Видео врубилось. Весь исхудавший и испуганный подкастер трясся в страхе и от холода. Начал рассказывать обо всем происходящем. Начал пугать тем, что Зона не отпустит. Что выхода нет. — Что это все значит? — с шоком прошептала Саша, смотря на странную собаку на экране. — С ним что-то стряслось… Походу, башней приложился… — АААААААА! СМОТРИТЕ С ОТРУБЛЕННОЙ БАШКОЙ! — АААААА!!! — завизжала Настя. Все обернулась в ту сторону. Кроме Саши. Ее уже не удивляло. — Лёш, ты совсем идиот что-ль?! У меня чуть сердце из груди не выскочило! — Откуда-откуда? — заржал парень. — Короче, ребят, я все понял, — отсмеявшись, начал Лёха. — Он просто снимает страшный фильм, типа, «Дерьмо-подкастер» возвращается. Ну и все. Раскидал тут своё дерьмо и сейчас со своим корешем, а потом по-любому сюда набежит стадо хомячков и туристов. — Да? — вскинул бровь Паша. — А как в твою версию вписываются восемь миллионов? — Ну… тогда грибы, — усмехнулся Горелов. — Чернобыльские мухоморы, по-любому. — Гоша, у нас бензин остался ещё?       Залив в бак мотоцикла немного бензина и оставив записку, компания уместилась в машине. Гоша и Аня сидели в притык, а Настя села на колени Лехи. Саша по просьбе Паши села вперёд. Они поехали в сторону выезда из этого города. — Все бабки просадил? — спросила Саша, смотря куда-то в окно. — Нормально так. — хмыкнул младший. — Саш, а ты где все это время была? Как ты в Припяти оказалась? — Я же уже в кафешке рассказала. — в ответ также хмыкнула Александра. — Ты говорила, что сумку просрала. Разве нет? — с недоумением посмотрел на сестру, прекрасно помня, что сестра была со своей сумкой, когда те встретились в шестнадцатиэтажке. — Не ври мне, Саш. Тебя ведь чувак из внедорожника спас, не так ли? Тогда, после кафешки? — Да. — То есть, ты все это время была в этом чертовом внедорожнике? — Нет, не все время. Мужик меня подлатал после аварии, потом на границе оставил. Оттуда своим ходом. — Почему ты мне врешь? Откуда у тебя твоя сумка, если ты ее просрала по дороге? — строже посмотрел младший брат на сестру. — Потому что в автобусе кто-то из пассажиров тоже ехал в Украину. Мы разговорились. Потом я забыла сумку. Они добрые люди оказались. Оставили у пограничников. Я забрала. Доволен, Паш? Или тебя ещё что-то смущает? — Ещё один вопрос, — бросил взгляд на шею сёстры. — Что за засос? — Что? — не поняла та. — Засос на шее. Откуда? — Я с этой официанткой в машине перевернулась, Паш! У меня на виске рана и вся грудная клетка в гематомах! Шеей зацепило значит! Шланг какой-то оторвался и огрел! Знаю что-ли?! Я сознание потеряла! Мне мужик помог и все! — Вершинины, хватит орать, а! Дайте поспать! — пнул водительское кресло Лёха. — Аня, садись вперёд. — рыкнула Саша. — Да Саш! — воскликнул Паша, явно не договорив. — Вот! Санька вообще мозг! Паш, пусть махнутся местами, а! — возмущался Горелов.       Девушки поменялись местами. За окном стемнело. Все, наконец, затихло. Почти все спали. Саша не могла заснуть. В голове застряли воспоминания с тем поцелуем и признанием Игнатьева. Этот мужик явно очень многое скрыл. Ну не может человек, находясь рядом с другим от силы трое суток, сказать, что любит его! Причём так уверенно. Саша мало в это верила. Но хотелось… Ей хотелось верить. — Паш, пообещай мне, — вдруг услышала спереди голос Антоновой. — Что? — Пообещай мне, что не вернёшься в Припять. — Нафига мне туда возвращаться? — Просто пообещай и все! — чуть громче сказала Аня, смотря на парня. — не при каких обстоятельствах. — Слушай, Ань, ты своими шифрами уже достала. Фотография эта. Предчувствия какие-то. Что происходит? — остановил машину парень. — Паш, я все тебе расскажу. Но не сейчас, ладно? — и резко потянулась к Вершинину, поцеловав. Она в один момент оторвалась и отвернулась. — Что такое? — Кончила, че! — в унисон с горой сарказма произнесли Лёха с Саней. — Спите давайте! — развернулся Паша, треснув обоим по ногам. — Очко! — рассмеялась Саня, протянув ладонь Алексею. — Пробито! — громче заржал Горелов, дав пять подруге. Шутки этих двоих иногда даже сам Паша не понимал. Но ему сейчас не до них. Нужно было ехать дальше.

***

      Саша проснулась от резкого грохота, сильно похожего на выстрел. Паша, держа в руке наган, сел в машину и запер дверь. — Что случилось? — Ну че там? — Волк. — отстранённо ответил Паша.

Продолжение следует…