Как было до...

      Игорь вышел из здания и осмотрелся. Вдруг, врубились фары, свечения которых Саша сразу узнала. — Это он… — прошептала девушка. — Кто «он»?! — повернул быстро голову к сестре Паша. — Мужик, который привёз меня в Припять. — она уже хотела пойти, но за ее руку тут же схватились. — Стой на месте.       Вдруг, раздался выстрел, а Игорь упал замертво. — БЕЖИМ! — крикнул Паша и все сразу же стартанули наверх.       По ребятам сразу же посыпался град пуль, выбивая собой стёкла старых окон. Они поднялись наверх и упали на пол. — Ты уверена, что это тот мужик?! — посмотрел Горелов на подругу. — Ребят… — Да погоди! — бросил Петрищеву парень. — Кто это вообще такой?! Ты уверена, что это та машина?! — А-то здесь так много машин! — крикнула Саша. — Он же спас вас с Настей! — смотрел на выход Паша. — И нам помог! — Ребят… — ДА ЧО?! — сорвался Горелов. Все обернулись и посмотрели на Петрищева. — Меня, кажется… ранило… — сдавленно ответил парень, держа ладонь на животе. Саша увидела кровь и сглотнула. — О Боже! — Очкарик, ты че? — Гоша, держись. — подполз на кортанах Паша к другу. — Аня, там должны быть бинты. — бросил сумку девушке, которая тут же начала рыться в ней. Паша прополз обратно к лестнице и начал осматриваться. — Он один. Вроде один. — Слушай, может, попробуем через окно вылезти? — Давайте, я за вами. «Он меня не тронет.» — Паш, я останусь с тобой. — Нет, Сань. — строго отчеканил, посмотрев на сестру.       Послышался звук цепей. А следом и шаги в их сторону. Саша помогла Ане поднять под руки Петрищева и они как можно быстрее пошли за Лехой с Настей, которые искали помещение с открытыми окнами. Послышался ряд выстрелов. — Там везде решетки! — подбежал к друзьям Горелов. — Он идёт! Прячьтесь!       Все забежали в пустую комнату и сели у стен, выслушивая крики о боли от Гоши. Паша прислонился быстро к другой стене и прицелился в выход. Следом послышались и тихие шаги со стороны лестницы. — Ну все, мальчики и девочки! — раздалось из коридора. — Дальше бежать некуда. Тут везде решетки, это здание Управления КГБ СССР! — Подожди, я знаю этот голос… — протянул Паша, посмотрев на сестру. — Ты знала? — Пах, давай когда выберемся, я все тебе расскажу. Не сейчас. — сглотнула Саша, начиная выравнивать цепочку событий и потихоньку осознавать. «Он мне все это время врал…» — Я надеюсь, вы поняли, что я шутить не буду? Я этого момента двадцать семь лет ждал! — Что тебе от нас нужно? — крикнул Паша. — Отдайте мне прибор для перемещения! — И ты нас всех отпустишь? — Ну разумеется! — после недолгой тишины ответил мужик. — НЕ ВРИ! — крикнула Саша, сдерживая нарастающий накат гнева. — ТЫ ВСЮ ДОРОГУ ВРАЛ, А СЕЙЧАС ГОВОРИШЬ, ЧТО ОТПУСТИШЬ?! — Даю вам минуту на размышления. — проигнорировав слова девушки, отчеканил бывший КГБшник. — Время пошло! — Попадёшь в него? — посмотрел Горелов на друга. — Может и попадёт, но не убьёт. — сразу сориентировалась Саша, посмотрев в сторону выхода. — Нужно в голову. Здесь слишком далеко. — Если не выстрелишь, тогда он нас точно убьёт! — прорычала Настя. — У меня остался один патрон. Если стрелять, то наверняка. Нужно подойти ближе.       И тут Петрищев начал вырубаться. — Вершинины, потяните время. — отчеканил Лёха, роясь в сумке. — Надо подумать. — Зачем тебе прибор? — крикнул Паша. — Что происходит?! Ты сказал, что расскажешь все при следующей встрече! Так вот она настала! — крикнула также Саша. — Вы сломали мне жизнь! — прорычал голос из коридора. — Эта гребанная станция все-таки взорвалась. А меня обвинили! — не расслышав слова Вершининой, продолжал рассказывать мужчина. — Измена родине. И все такое. А я был не при чем! Все это была случайность. Этого… ублюдошного инженера Антонова отпустили. — Саша бросила взгляд на Антонову. — Он был в плену у бандитов! — выделил последнее слово мужчина. — Которых я же и упустил! Цирк… Сраный цирк, а не страна… — Так какого черта ты в вышку доложил?! Если бы не это, сейчас бы жил себе спокойно! И мы бы не встретились потом! — закричала Саша, сдерживая слезы. — Ты бы не давал мне надежды… Я БЫ НЕ ВТЮРИЛАСЬ ПО УШИ! — Отдайте прибор и я изменю все. В том числе и то, что не смог изменить в твоём случае, Саш. — Ты ничего не сможешь изменить! — крикнул Паша, с шоком смотря на сестру. Как и все остальные. — Ошибаешься! — ответил тот. — Вы же изменили для меня! — МЫ УЖЕ ПЫТАЛИСЬ, НО ВСЕ ОСТАЛОСЬ ТАКЖЕ! — крикнула Саша, не сдержав слёзы. Сейчас никак нельзя показывать обиду и страх. — Ты как был той тварью, которая приволокла нас сюда, так ею и остался! Зачем ты нас сюда приволок?! МЕНЯ ТЫ ЗАЧЕМ СЮДА ПРИТАЩИЛ?! — Ладно, все, время закончилось! — сдержав всю боль от скрежета в душе, холодно бросил Игнатьев. За всю дорогу он больше всего боялся именно этой встречи с Сашей. Что она пройдёт именно так. Но, заимев прибор, он планировал и эту встречу с Вершининой изменить. Чтобы именно этот момент не стал для него роковым, когда точно будет понятно, что она полностью потеряет к нему доверие.       Поменять, может, и хочет. Но как именно — пока не знает. Он помнит всё с их первой встречи для него, хоть и не первой для неё, — милая девушка, что непринужденно вела разговор за кружкой кваса; что пела странные, местами антисоветские, но такие красивые песни во время прогулки не менее красивым голосом; их первый для него, но второй для неё, поцелуй… помнит их первый допрос. Как был разочарован и как сейчас жалеет, что посмел повысить на неё голос. А потом и поднять на неё руку. Сейчас Сергей понимает, что на самом деле Саша и не виновата. Ни в чем. Но если бы он ее не забрал, то вряд-ли бы вспомнил о ней позже. Вряд-ли бы влюбился, как мальчишка.       Лёха встал и взял прибор в руки, собираясь выйти, отогнав весь шок с последнего разговора Вершининой и КГБшника на вторую планку. — Лех, давай лучше я. — подорвалась с места Саша. — Нет, Сань. Сиди здесь. — тихо ответил Горелов, взяв у Паши наган и спрятав в штанах, вышел из помещения. — Давай, иди сюда. — отчеканил голос. — Держи руки так, чтобы я их видел. И без глупостей там! Я помню про ваш ствол! — в тишине раздавались шаги друга. — Стоять. — через несколько мгновений сказал тот. — Стоять я сказал. Стоять! — и следом выстрел. — Лёша! — сорвалась Настя и собиралась уже выбежать, но ту перехватил Паша. — Ты же говорил, что в твои планы не входит наша смерть! — крикнула Саша со слезами на глазах. — Ты все время врал… Нагло врал… — Не глупи, Вершинина! Если бы вы сразу отдали прибор, то, может, я бы и не стал стрелять. — ВРЕШЬ!       А следом выстрел и грохот. Остальные выбежали, оставив Аню с Гошей на месте, и подбежали к Горелову. — Ну ты даёшь, рембо… — Автомат! — крикнул Лёха, показав пальцем на упавшего мужика. — АВТОМАТ! — Настя тут же сорвалась, вырвав ружьё из рук и начиная того обстреливать. Но бывший офицер быстро скрылся, побежав вниз по лестнице. Следом два выстрела и рыжая упала замертво. — АААААААА! — разревелся Горелов.       Саша быстро выхватила оружие из рук мертвой подруги и они с Пашей, который тащил друга, убежали прочь, скрываясь от пуль. — Лёха! Давай, уходим! — Я не могу…! — шипел от боли в ноге и в сердце парень. — Там в конце коридора завал, попробуйте там пройти! — сдерживал истерику Горелов. — Сань, дай автомат! — ЛЁХА! — крикнула Саша, не сдерживая больше слез. — ДАЙ! — Саша впервые в жизни увидела слёзы на лице Алексея. И сейчас она поняла, что в жизни больше не позволит себе ни единой хорошей мысли о Сергее. Для неё он теперь не больше, чем последняя паскуда.       Они побежали к помещению, где сидела Аня, и, уговорив оставить Петрищева, уже втроём выбежали оттуда. Быстро поднялись на крышу, оказавшись на свежем воздухе. Саша тут же стёрла слёзы с лица, осматриваясь вокруг и прикидывая менее неудачное преземление. — Надо прыгать. — сглотнула Саша, не намереваясь больше реветь. Больше нельзя. Она не может себе позволить быть слабой. Не может больше себе позволить лить слезы. Пора стать сильной хотя бы ради брата, который всегда ее защищал. Саша больше не позволит себе излишнюю эмоциональность. Теперь в этой девушке есть только гнев и решительность. Пора кончать с соплями. Так она для себя решила во благо всем выжившим. — Прыгаем на деревья, потом вниз. — Туда нельзя прыгать, мы разобьёмся! — Другого выхода нет. — сглотнул Вершинин, решив, что потом обязательно поговорит с сестрой. Но для начала нужно вытащить самих себя. — Эй! — раздалось сзади. Они развернулись и увидели мужика, что целился в них. — Отойдите от края! — он помахал ладонью, подзывая к себе. — Ну. — сзади показался Петрищев, что крался за спиной к мужчине. И, как только Игнатьев развернулся, Гоша ударил того по рукам металлической балкой. Но после Игнатьев сразу втащил тому в голову. — БЕГИТЕ! — Прыгайте первыми. — посмотрела на Вершининых Аня.       Саша, сдержав тяжёлый нервный выдох после накатившей истерики, сразу побежала и спрыгнула, ободрав об ветки деревьев все ладони, а после упав на землю, посмотрела наверх. Следом спрыгнул и брат. — Аня, прыгай! — крикнул Паша, не отрывая взгляд от верхней части здания. И, как только та оказалась на краю, раздался выстрел, после которого Антонова бездушно упала на доски. — АНЯ! — Паша! Валим! — схватив брата за руку, стартанула прочь Саша.       Они бежали по улицам города через край лесной чащи, оббегая деревья, а после забежали в здание старого бассейна. Сзади раздался топот бегущих ног и выстрелы. Саша споткнулась, освободив руку брата. — Паш! Я догоню! — и тот, немного затормозив, но увидев решительный и гневный взгляд старшей, побежал вперёд. Ноющая боль отдалась в том месте, которое она ещё в дороге ушибла, убегая от Сергея. — Черт! — поднялась и побежала дальше туда, куда убежал Паша. И боль замедляла бег…       Сзади раздались выстрелы. Она обернулась и пригнулась, после чего на спину посыпалась старая плитка. Саша вбежала в помещение с бассейном, увидев брата на вышке, и уже хотела побежать к нему, но тут же ее резко схватили за локоть и прижали спиной к себе, подставив к горлу нож. Другой рукой падла целился пистолетом в Пашу, выстрелив пару раз, но ни разу не попав. — САША! — Отдай прибор и твоя сестра не пострадает! — раздалось над ее ухом. Тот убрал пистолет и схватил Сашу за локоть, толкая вперёд. — Ты обещал… — прошептала, сдерживая слезы обиды и предательства. Больше ни единой слезы. Хватит. Она дала себе слово. — Я не мог поступить иначе. — тихо с горечью и гневом на самого себя прошептал, опалив девичье ухо горячим дыханием. Он был зол на себя за то, что позволил своим же рукам дать пострадать этой девчонке. — На лестницу! — Отпусти ее! — Отдашь прибор и оба будете свободны! — отчеканил мужчина. — Стоять! — увидев, что Вершинин держит прибор над пустым бассейном, протолкал Сашу дальше по лестнице. — Вниз! Иначе она пострадает! — Бросай! Он врет! — и Паша увидел слёзы на лице сестры, опирающейся горлом об лезвие ножа, которая была полностью решительна в своих словах и действиях. — Да никуда ты не денешься… — прошипел тот. — Паш, бросай. — сглотнула девушка, поймав взгляд брата. А после слегка кивнула, давая понять, что тот может довериться ее действиям. Она начала надавливать аккуратно кожу своей шеи на нож. Почувствовалась острая неприятная боль, а по шее начала стекать горячая вязкая струя. — Черт! — почувствовав что-то горячее пальцем, Игнатьев резко оторвал руку с ножом от шеи девушки и посмотрел, увидев кровь на руке. Саша воспользовалась моментом и в один миг вырвалась из рук мужчины, подбежав к брату. Сергей поднялся и встал перед Вершиниными, держа в руке окровавленный нож. Его взгляд скользнул по свежей ране девушки, из которой сочилась темная жидкость. Сердце пропустило сильный удар. Ещё один пункт в список того, за что он себя будет корить до конца жизни, а вместе и с этим пунктом — ещё один за те слова, которые он собирается произнести… — Ну все…! Конец вам обоим! — Ножик брось! — отчеканил Паша, огородив собой сестру. Вершинин так до конца и не мог понять всей истории, произошедшей между ними, но сейчас не забивал этим голову. Нужно спасаться как можно быстрее. Чтобы в живых остались они двое. Ее смерти он точно не переживет. На крайний случай уж лучше умрет Паша, но никак не старшая сестра, дороже которой у него никого нет. — Ну конечно, — пожал плечами Сергей, вытянув рукояткой вперёд холодное оружие. — Бери. — Ещё шаг и я отпущу. — А дальше че? — шипел, словно змея, заставляя все поджилки девушки трястись. Но страх она скрывает за пеленой первобытного гнева. — Полетите? — переведя взгляд на прибор и палец парня, который тот держал на кнопке, сразу бросился на него. Паша толкнул сестру и прыгнул в пустой бассейн. — ПАША! — крикнула девушка, схватившись за обоих и полетев вместе с ними вниз. Моменты запечатлились в ее голове кадрами. С братом она никак не желала расставаться. Вершинина не переживет его потерю…       Рот и нос забились неприятной болью от воды, а глаза защипало. Саша оттолкнулась от обоих и поспешила выбраться из воды. Как только почувствовался свежий воздух, она глубоко вздохнула и откашлялась, схватившись за края бассейна и кое-как выбравшись. Встала и откашлялась от воды, согнувшись. Легкие горели и выплевывали всю лишнюю жидкость, заставляя стонать от боли девушку. — Мы что, уже там? — раздалось неподалёку. Она посмотрела в сторону и увидела брата с мужчиной. Вершинин уже хотел наброситься на второго, но Сергей сразу же дал под дых кулаком и коленом, заставив согнуться парня и упасть на четвереньки. — ПАША! — сорвалась девушка. — НЕ ТРОЖЬ ЕГО! — хотела броситься на мужика, но тот скрутил ее, заведя руки за спину. — Э! — раздался посторонний голос из другого конца помещения. Сергей тут же отпустил Сашу, которая еле сдержалась, чтобы не упасть. — Вы че это тут делаете?! — Спокойно, мать… — отдышался Игнатьев. — КГБ СССР. — развернулся и уже хотел что-то взять из брони, которую успел скинуть. — Ты че, пьянь?! — быстро подошла к мужчине. — Какое КГБ?! Я щас вас шваброй огрею! — Полковник Игнатьев. — раскрыл удостоверение и показал женщине. — Нам бы посушится.

***

      Троица находилась в небольшом подсобном коридоре, обмотанные лишь какими-то белыми простынями, пока уборщица сушила их вещи. На заднем плане играла тихая старая песня из радиоприемника. Паша сидел на стуле, а Саша, кутаясь в простынь по самые плечи, стояла рядом с братом, оперевшись спиной к стене и прожигая разъяренным взглядом мужчину. — Да не смотрите вы на меня так, Вершинины! — прошептал «Полковник», придерживая плед рукой и стоя напротив этой парочки. — Я не хотел их всех убивать. Ваш друг сам не остановился, когда я ему сказал. А потом и выстрелил в меня. Если б ни жилет — он убил бы меня. — Лучше бы убил. — шикнула та и отвела гневный взгляд в сторону. Она плачет. Очень горько плачет. Но вот только слёзы иссохли. И из всей этой компании «пловцов» только бывший Офицер видел всю боль в ее глазах за пеленой ярости. Он безумно хочет ее пожалеть. Извиниться за все. Но сейчас не время для извинений. Да и такое не прощается… Он натворил многое. Точно знает, что остальных ребят уже не вернуть к жизни даже будучи в прошлом. Но хочет хотя бы попытаться изменить их роковую встречу. Хоть как-то. Пусть даже не во временной петле, но все-таки попробовать стоит. — «Видеть его не хочу!» — пронеслось в голове девушки. В воспоминаниях мелькали картинки их поездки. Она чувствовала себя всю дорогу рядом с ним тогда защищённой. Вспоминала их знакомство в 86-м и их прогулку, когда она второй раз влюбилась. Но тогда она влюбилась не во взрослого мужчину, который пережил очень многое. А в такого доброго, романтичного, красивого и веселого Офицера КГБ. Даже немного наивного… И ведь даже не задумывалась о том, что могло произойти самое худшее. Но худшее произошло по вине всего одного человека. — А Игоря? — кивнул куда-то в сторону Паша, не отрывая яростного взгляда от «Игнатьева». — Того парня внизу ты тоже не хотел убивать?! — Да не ори ты! — повысил голос, но тут же затих, бросив взгляд на уборщицу. — Я должен был показать вам, что все серьезно. А вы не поняли. Мало ли… Поняли, но как-то не так. В общем, так вышло! — Так вышло?! — прошипела Саша, окинув мужчину взглядом широких разъяренных глаз цвета апрельского неба, которое от нахлынувших эмоций словно покрылось грозовыми майскими тучами. — Ты троих моих друзей убил, мразь! Ты о людях говоришь! — подошла впритык и посмотрела точно в глаза. Она видит в них лишь холод. Но на самом деле за пеленой этого ледяного взгляда пряталась вся печаль, которую ни в коем случае нельзя выказывать, иначе дело пройдёт плохо. Этому Сергей обучился ещё в Академии. Нельзя проявлять во время дела какие-либо чувства, иначе можно завалить всё, если не помереть самому. Сейчас она так близко, что хочется как можно крепче обнять, но так далеко от чувства холода, исходящего от этой девицы. Сдержавшись от всех тех слов и эмоций, он продолжал с холодом смотреть в полюбившиеся глаза, надеясь, что их нежно-голубой цвет скоро вернётся и разгонит эти серые «майские грозовые тучи». — Успокойся! — лишь зашипел в ответ.       Саша начала смотреть на него с ещё большей яростью, заставляя Сергея задавать себе лишь один вопрос: «откуда в одном, на первый вид, хрупком человеке может быть столько отрицательных эмоций?» А после ответ сам же и напрашивался: «Есть откуда...»       Развернувшись и подойдя к уборщице, она взяла свои сложённые вещи и ушла в соседнее помещение. Как только скрылась с глаз той парочки, по щекам полились слёзы. В этот раз, в чем была уверена Вершинина, точно последние. Ей нужно было хоть как-то выплеснуть всю бурю ужасных эмоций из себя, чтобы стать бесчувственным роботом. Она уже давно так не плакала. Да и душевные чувства пора бы потерять. Чтобы не бояться выстрелить в человека. Чтобы защитить младшего брата, которому пора бы отдать долг за все ее детство. Ведь еще в детстве ее избивали мальчишки с подворотни. И даже тогда, будучи маленьким мальчишкой, Паша защищал свою старшую сестру. Пора бы и Саше начать защищать своего младшего брата. Быстро натянув кое-как одежду и успокоившись, не удержалась и упала мягким местом на пол, скрыв лицо в ладонях и расплакавшись куда сильнее. Сердце больно сжималось. Мало того самые близкие друзья умерли, так их ведь ещё и убил тот, в которого она влюбилась по самые уши! Влюбилась безвозвратно… И влюбилась она по-настоящему вот так — впервые. Эта девочка понимает, что больше ни в кого не влюбится. Да и никто ей больше не нужен. Сглотнув всю горечь, встала и утёрла слёзы. — Саша. — раздалось сзади. Сергей все это время смотрел на терзания Саши, о чем та и не догадывалась. Видел, как она разрывается изнутри. Ломает свою, неделю назад, такую невинную душу. Несмотря на то, как она прожигала свой подростковый возраст и какой была оторвой, не смотря на ее боевые умения, на деле ее душа действительно была невинной. Вся невинность выражалась в ее взгляде. Сейчас Саша ломает в себе все хорошее, словно стекло, разбивая об острые камни. Сейчас он понимает, что заставил Сашу сделать из себя бесчувственную сволочь. Больше не будет той девочки, в которую он влюбился. Больше не будет той нежной и веселой Саши, ради которой он готов рвать всех. Сейчас на его глазах человек портит свою душу из-за него же. — Уйди, Игнатьев. — она развернулась, все с той же яростью посмотрев на мужчину. Щеки были красные и мокрые, но слёзы больше не проливались из глаз. Сергей сейчас словно сам же сильно изранил своё сердце ее слезами, а после сверху насыпал гору соли, от чего боль в груди стала сильней. — Или как тебя?! Ты мне и здесь соврал! — Саша, успокойся! — тихо прорычал, смотря в девичьи глаза. Но хотел сказать это все спокойно и нежно. Хочется ее обнять. Но не позволит себе больше подойти к ней, понимая, что своими же руками разбил невинное существо. И она уже тем более не подпустит его к себе. — Я не доверяю больше тебе. И не смей подходить ко мне. — На данный момент это моя настоящая фамилия, — тяжело вздохнул, пытаясь хотя бы здесь оправдаться. — Тогда меня звали Костенко. — Эта правда не вернула тех, кого ты убил.       Саша ушла, обогнув мужчину и оставив того в помещении. Сергей вышел следом и продолжил ждать свои вещи, как и Паша. Девушка села рядом с братом и опустила голову. Вершинин смотрел на фотографии, на которых были изображены их вещи, понимая, что сестра больше не будет той, кем была до Припяти. Сейчас он все равно не поможет ей ничем. Да и потом не сможет помочь. — Хах… это ты нас все время преследовал… — зло усмехнулся Павел, посмотрев на мужчину. — Твой джипп. И ты выкрал Сашу. — Да, — посмотрел куда-то в сторону прямо, вспоминая прошедшие события. — Мне нужно было доставить вас сюда в целости и сохранности, а это было трудно. Уж поверь мне. — Несостыковка, — Саша подняла широко распахнутые бесчувственные глаза. — Ты бы мог вообще нас не отправлять в Припять. Раз мы не собирались туда ехать, то на кой черт? Ты бы остался при своём. Не встретил бы нас. Не доложил бы в вышку о диверсии. Тебя бы не обвинили. Ты бы не знал о нас. А сейчас мог бы быть каким-нибудь Генералом. Но уже поздно что-либо менять. Ты сам же все поменял и испортил. — отложив полностью свой пыл, до Саши начал доходить весь смысл временной петли. Не начал бы это все Игнатьев — ничего бы не произошло. Они бы не попали в прошлое — не попали в отдел КГБ — Костенко бы не доложил в вышку — взрыв бы действительно посчитали случайным — каждый бы остался при своём. — Ты довёл всех до места, — начал Вершинин. — Всех убил. А че теперь? Нас тоже убьешь, да?       Костенко нагнулся к парню, продолжая смотреть тому в глаза неморгающим взглядом. «Как на допросе…» — пронеслось в голове Саши. Может, двумя часами ранее этот взгляд и вызвал бы у неё хоть какие-то эмоции, то сейчас — абсолютно никаких. — Зачем? — и Саше показался весь его вид каким-то сумасшедшим. Он словно обезумел. Как, в прочем, и она. Сбросив все эмоции, Вершинина теперь определенно видит перед собой безумца. И в данном случае «безумец» — мягко сказано. — Теперь это не имеет смысла. Вы мне поможете. Цель у нас троих теперь одна — предотвратить аварию.

***

      Троица шла по ночной Припяти. Паша жаловался на мокрые ноги, а Саша уже не могла терпеть. Ей хотелось пройтись хорошенько ладонью по затылку брата и как можно сильнее врезать Костенко. Так же, как он врезал ей на допросе. Даже больше — убить. Но не сейчас. Не тогда, когда есть малейший шанс хоть что-то исправить. Потом — когда выдастся возможность. — Куда мы идём-то? — Вершинину все неймется. — Нам нужно переждать пару часов. — ответил Сергей, кивнув на дом, к которому они шли. — Вон в том доме. — А кто там живет? — Я. Но меня всю ночь дома не будет. Заодно просохнем.       Компания поднялась на нужный этаж и прошла в квартиру. Рассказал про то, как оставлял ключи на работе. И от вида был немного в легком шоке. Все было как тогда. Сказал приказным тоном пройти в гостиную и сесть обоим на диван, а сам ушёл на кухню и прошёл к холодильнику. Усмехнулся его вечной пустоте. Саша осматривала помещение. Портрет Высоцкого на стене. На другой гитара. Торшер. Даже сигареты заметила в дальнем углу полки на новой советской стенке. — Саша. — раздался мужской голос из кухни. Девушка подняла взгляд на коридор, но осталась на месте. — Подойди. — Обойдусь. — Подойди я сказал.       С ледяным молчанием встала и вышла на кухню, обойдя стол и встав спиной к выходу. Уселась на край и сложила руки на груди, продолжая прожигать Костенко леденящим душу взглядом. Тот взял вату и обмочил ее в спирте, а после аккуратно коснулся пальцами линии от подбородка до уха и щеки, подняв так, чтобы на рану падал свет. Начал обрабатывать, от чего Саша зашипела и дернула руками. Ее ладони, чего девушка сама не ожидала, резко легли на мужскую грудь, заставив снова мимолётом вспомнить все самое хорошее с этим человеком, но, резко опомнившись, тут же отдернула их, словно от кипятка, и отпустила, сжав края стола. Опустил лицо и аккуратно повернул щекой на свет. Щека, по которой прошлось два удара, и один — кулаком, опухла и покраснела, а сверху красовалась сильная ссадина, которую Костенко тут же начал обрабатывать. Он помнит, как ударил ее. На душе снова заскреблись кошки. Да, для него это было двадцать семь лет назад. Но для Саши прошло часа четыре. От силы пять. Повернул другой стороной. Правая щека оказалась менее опухшей, но покрасневшей. Приложил лёд и немного подержал. Сергей не мог оторвать взгляд от голубых глаз девушки. Сейчас они не просто «ледяные». Они потемнели, дав мужчине лишь окончательно убедиться в том, что в этом прекрасном создании не осталось ни следа жизни. Душа умерла. Покинула это прекрасное, покалеченное им же, тело. В его глазах читались вся жалость и печаль. Но девушка больше не относится к нему также, как относилась оставшуюся дорогу до Припяти. Как тогда, во время прогулки по аллее. — Прости за это. — тихо сказал, смотря точно в голубые глаза, которые даже при их первой встрече после того, как тот ее выкрал чуть ли ни из дома, не смотрели на него так… бездушно… позволил себе куда больше: прикоснулся полностью ладонью щеки и нагнулся чуть ближе. Коснулся губами уголка обветренных израненных девичьих губ и аккуратно оторвался, смотря в любимые глаза. — Я никогда тебя не прощу, Костенко. — ещё тише прошипела обледеневшим голосом. — Я тебя ненавижу и… — И я тебя люблю. — сказал как в тот раз, оборвав слова девушки. Она хотела сказать «убью». Но ее так нагло прервали и с такой наглостью, как ей показалось, сказали слова о любви после случившегося. А в ответ лишь прорычала и оторвалась от мужчины, пройдя обратно в комнату и сев в угол дивана. Ладно хоть этого не видел ее брат. Хотя именно над этим девушка и не пыталась задумываться. — А сейчас ты кто? — спросил вдруг Паша. — Частное охранное предприятие. В Харькове. — Бандит? — Да. — несвойственно спокойно и обыденно ответил Костенко, пройдя в комнату. В левой руке держал тарелку с колбасой и хлебом, а в правой — бутылку воды. — Благодаря вам двоим. — Благодаря самому себе, Костенко. Не обольщайся на наш счёт. — проговорила девушка, продолжая прожигать мужчину все тем же бездушием. — Успокойся, Вершинина. — отчеканил в ответ. Пока есть хоть маленькая надежда, что можно вернуть прежнюю Сашу, — он не упустит шанс. — А че так смотришь? — кивнул спокойно Паша. — Ничего. — бросил и подошёл к столу, поставив на него свой вечный «недоужин». — Я тогда… фотографиям паспортов ваших… и остальных вещей… Я… я голову сломал. Сколько времени я… Я понять не мог. — начал вспоминать мужчина, а после усмехнулся. — А потом, первое, что меня стукнуло, так это развал Союза. Я и паспорта такие, как у вас увидел. — начал нарезать колбасу. — Ну и мобильники. И потом я понял, что вы только родиться ещё должны. Я видел кстати вас обоих в день вашего рождения. И в девяносто первом и в девяносто пятом.

1991 год. Июль.

Костенко стоял у входа в роддом, прекрасно зная, что оттуда скоро выйдут Вершинины. Точнее предполагая. Он до конца отказывался верить в то, что сейчас оттуда вынесут маленькую девочку, которая в прошлом встретилась ему прекрасной девушкой и одурманила голову. Такая прекрасная и необычная… Из здания вышла семейная пара. Отец держал на руках белый свёрток с розовой лентой. — Поздравляю! — усмехнулся, пройдя следом за семьей. — Спасибо! — улыбнулась девушка, держа цветы. — Девочка? — отец остановился и показал лицо дочери. — Да! — радостно ответил и пошёл к светло-бежевой Волге. — Как назвали? — Саша! — счастливая семейная пара с ребёнком на руках села в Волгу. — А вы тоже за малышом? — спросила девушка. — Ну да, можно сказать и так, — усмехнулся, но семья уже завела машину и уехала. — Ну, Саша, ещё встретимся. — толи со злостью, толи с искренней доброй радостью в перемешку с сильной любовью проговорил и сел в машину.

1995 год. Сентябрь.

      Сергей снова стоит у того же родильного дома, оперевшись об машину. Из здания снова вышла семья. Все те же люди. Взрослая девушка вела за руку четырехлетнюю дочь, а мужчина держал на руках снова тот же белый сверток, но в этот раз с синей лентой. — А кто там? — совсем невинным голосом спросила у мамы девочка, показав на свёрток. Это девочка до жути напоминала собой ту самую Сашу… Но ведь она и была той самой по сути… — Там твой братишка младший, Сашуль! — улыбнулась мама. — Пашка!       Семья все также расселась все в ту же Волгу и уехала. — И чего? Ты… всю жизнь за нами следил? — спросил Вершинин. Саша даже слушать не хотела. Встала и подошла к подоконнику, нагло взяв сигарету из пачки, что лежала на полке, и закурив. — Не кури. — раздалось сзади от обоих. Но она лишь бросила тихое рычание, заставив брата с мужчиной даже не смотреть на неё. — Зачем следил? — сдержав горечь в голосе, тяжело выдохнул и отпил немного воды. — Так, наблюдал. У меня своих дел было достаточно. Держал руку на пульсе, как говорится. — прошёл в соседнюю комнату. Паша тихо встал и взял нож со стола, вернувшись на место и спрятав в рукаве. — А потом и нашёл друзей всех ваших. Одна только странность была. Аню Антонову вы и не знали даже. — И что? — Ну она же была там с вами. — вышел уже в серой рубашке с красным галстуком, который был как раз в моде в этих годах. — Вы и Игоря Матвеева не знали. — остановился перед столом и сразу заметил пропажу. — Нож положи. — тихо сказал. Паша вынул нож и, развернув рукоятью к мужчине, протянул. Тот лишь указал пальцем, куда нужно положить кухонный атрибут, и Вершинин послушно бросил нож в сторону. Костенко взял и вернул на стол. — Да и в Чернобыль не собирались ни разу. — Да это же все случайно вышло. Ты ни за что не догадаешься. — усмехнулся Паша. — Этот урод украл у нас деньги… — но договорить тому не дал тихий саркастический смех бывшего офицера. — Их украл, по сути, не Игорь, а он. — бросила Саша. — Костенко знал про бабки. — Что?! — Ага, — отставил бутылку в сторону. — Да, вор из него действительно получился неважный. И он не собирался ничего такого делать. Пришлось забраться как-то к вам в квартиру и поставить прослушку. — Чего?!

Конец июля 2013-го

      На улице ночь. Все вокруг тихо. Костенко вошёл в пустую квартиру семьи Вершининых и нашёл комнату с сейфом. Оставил прослушку и уже собирался выйти, но входная дверь громко хлопнула. Послышались неаккуратные шаркающие шаги босыми пятками по полу. А после грохот и пьяное сопение. Он тихо вышел и увидел пьяную Вершинину, заснувшую частично на полу, частично на подлокотнике дивана. Оглянувшись по сторонам, подошёл к уже крепко спящей девушке и пригляделся. Это она. Сомнений быть не может. Губы были слегка приоткрыты, а веки дрожали. Темно-русые брови слегка хмурились. Тяжело вздохнув, аккуратно поднял такую желанную и одновременно с тем недоступную девушку на руки и, отыскав ее комнату, что было несложно, прошёл к постели и положил. Но вот тонкие девичьи руки отказывались отцепляться от мужской шеи. У уха раздался стон. — Мага… шоб ты сплся… — промычала та и упала головой на подушку, но руки все ещё отказывались отцепляться от мужской шеи. — Боже, ну и амбре… — прошипел, все-таки кое-как оторвав девичьи руки от своей шеи. Позволил себе коснуться распаленной от градуса в крови щеке, а после полностью положил ладонь, погладив большим пальцем у закрытых век. — Ты кто? — снова сонно промычала. Костенко вгляделся в лицо и понял, что она заметила, что ее тащил сейчас не ее друг Мага, а кто-то другой. Но глаза не открыла. Легонько оторвал свою ладонь и не смел позволить себе большего. Она развернулась на живот и уперлась крепко ладонью в пол, заземлившись. — Одеколон классный… — промычала в подушку и громко засопела. Ещё раз тяжело выдохнув, подошёл к окну и раскрыл, впуская свежий воздух.       Саша, уже перестав слушать рассказ о том, как Костенко смотивировал Антонову с Матвеевым на поездку, все также держа в зубах сигарету, подошла к выключателю и вырубила свет. Ей вспомнилась та ночь, когда она в щи надралась в компании старого друга Маги. Саша ни разу не могла вспомнить, как дошла до дома, как оказалась в постели. Но после короткого рассказа о том, что Костенко был в ту ночь в их квартире, она вспомнила какую-то приятную силу, сжимающую ее тело, нежное тепло на лице… Этот самый одеколон… Видимо, Саша в их первую ночь в совместной постели так и не поняла, почему его одеколон так быстро ей полюбился. И сейчас поняла. Она его прежде чувствовала уже. Именно после очередной попойки с Магой… — А это ещё зачем? — спросили оба, посмотрев на девушку, которая вырубила свет в комнате. — Там толпа на улице. — выдохнула тяжёлый табачный дым новейших в данном времени сигарет. — Будет не очень, если ты сам себя спалишь здесь. — фыркнула и снова подошла к открытому окну. Но в этот раз она держала сигарету не между средним и указательным пальцами, а указательным и большим, спрятав светящийся уголёк сигареты за ладонью. — План какой? — Теперь возьмём ключи от моей машины. На работу я езжу все равно на служебной. — прошёл в коридор.       Вдруг, раздался звук отворяющейся входной двери. Саша выбросила окурок в распахнутую форточку. Сергей быстро указал им спрятаться за стенкой, а сам скрылся в другом помещении. Вершинины спрятались за разными стенками по обе стороны от двери. Дверь открылась. В квартире раздались шаги и врубился свет. А следом будто пистолет достали. — Вышли! Оба! — и Вершинины медленно вышли, пройдя дальше в комнату. — Руки за голову. Повернулись. — они послушно исполнили приказ. — Это вы… — боковым зрением Саша заметила другого Костенко, но даже и зрачком не дернула.       Но вот тот и так услышал еле уловимый шорох, развернувшись и напав. Да только хватило нескольких ударов, чтобы молодой Костенко упал лицом в пол. — Вот молодость, а! — Ты ахренел! — встал и подошёл, собираясь ударить. — Я Офицер КГБ СССР! — Ага, я тоже. — прошипел, сделав шаг назад, чтобы хорошенько замахнуться. Пару блоков, ряд ударов и молодой офицер снова валяется в дальнем углу. — Не вставай, хуже будет. — но тот не послушался, снова получив пару ударов, а после и бутылку в лицо, которая тут же разбилась. Молодой упал лицом вниз, а старый зашипел от боли, слегка согнувшись и коснувшись своего лица, на котором тут же появился шрам. Офицер снова попытался встать и напасть, но лишь в очередной раз получил удар в лицо, после чего снова упал на пол. Сергей обчистил молодую копию и прицепил того наручниками к батарее. А после развернулся. Вершинин целился Игнатьеву в голову. — Ага… выждал момент. — Не надо было тебе их убивать. — «Полковник» собирался сделать шаг вперёд, но Паша снял с предохранителя. — Стоять. Я же тебя пристрелю. — Ну убьешь меня. И тогда ваши друзья действительно погибли зря. — он обошёл парочку, не отрывая взгляд от младшего. — Паш, ты же не знаешь, что делать для того, чтобы предотвратить аварию. А я знаю, что нужно. Давай, сделаем то, что надо. А потом разберёмся с нашей маленькой проблемой. — Отдай пистолет, Паш. Не можешь ты застрелить — выстрелю я. В молодого. Чтоб наверняка. — прошипела Саша. — Тогда, если не будет его, значит, не будет и поездки. Значит, я больше его никогда не увижу. — эти ледяные слова резанули по сердцу бывшего Офицера, но он не выказал ни единого намёка на всю боль в душе. — Отдай пистолет. — У меня побудет. — посмотрел на сестру с мужчиной Паша. Сейчас он остерегался не самого Костенко, а свою сестру, которая сейчас может натворить куда больше дел. — Справедливо. — пожал плечами и поднял с пола галстук, пройдя в коридор. Вершинины пошли следом.

***

      Оставив ненадолго молодых людей снаружи, Игнатьев прошёл в здание Управления, сказав, чтобы те ждали сигнала. Дождавшись «Полковника», который выглянул и махнул обоим рукой, они вошли в здание и пошли за мужчиной. — Здесь точно больше никого? — спросил насторожившийся Паша. — Абсолютно. — открыл дверь Костенко в какое-то помещение и врубил свет. Троица прошла туда и предстала перед видом на различного вида оружия. Мужчина открыл один из шкафов на складе и взял три автомата, всучив их парню. А после дал и три РПГ. — Черт, а это откуда здесь? — Здесь КГБ, парень, а не детский сад. — взял из того же шкафа шесть пистолетов и отдал Вершинину, который сразу же вышел.       Саша сделала вид, что пошла следом за братом, но, как только тот скрылся за дверью, Вершинина подошла к шкафу и протянула руку за пистолетом, столкнувшись лицом к лицу с бывшим офицером, который тоже тянулся за пистолетом. Он смотрел строго и понимающе. Осознавал, что эта девушка ему не доверяет окончательно. Но так или иначе больше не смел позволять себе по отношению к этой девушке тех вещей, которые позволил после их с друзьями последнего перемещения. Она же прожигала холодным взглядом мужчину. Вполне может быть, в самых глубоких и не доступных даже ей, задворках своей души, она и желает сейчас прильнуть к нему. А он, что не является тайной для самого мужчины, всей своей душой желает прижать ее к себе и поцеловать обкусанные до крови губы. Они взяли по пистолету и спрятали за спину в штаны, двинувшись на выход. Костенко по пути захватил красный конверт с обезболивающими уколами, которые показал парню, заглянувшему обратно, чтобы посмотреть, куда пропала его сестра и убийца их друзей.       На новенькой чёрной семерке они подъехали к мосту неподалёку от станции и вышли, достав все оружие из багажника. Саша прошла за братом, но тут ноги подкосились, от чего девушка чуть не свалилась. Но ее вовремя придержал Игнатьев, приобняв рукой за плечи. — Все нормально? — посмотрел Сергей на Сашу. В его строгих глазах отчётливо было видно волнение. — Да. — бросила она, крепко встав на ноги и резко отпрянув от него. Отсутствие долгого сна и выплеск из себя всех эмоций за такой короткий срок давали знать о себе. Лишь чувства после последних событий не давали отключиться Саше окончательно. Все же, не смотря на то, что она позволила холоду полностью проникнуть в ее сердце, в самой глубокой точки этого самого сердца все-таки ещё держался испепеляющий жар, который вмещал в себе гнев, жуткую обиду и, что до сих пор было удивительно, сильную любовь к человеку, шедшему позади. — Вот он, четвёртый блок, — подошёл к лестнице Костенко, а следом за ним лезли и брат с сестрой. — Че делать? — спросил Паша. — Все просто. Берём РПГ и стреляем по трубе. Одного раза может быть достаточно. — И что? Она рухнет? — Рухнуть может и не рухнет, но повреждений будет достаточно. На всякий случай можно будет сделать ещё два выстрела по любому месту блока. — И что? — Пах, не тупи. — огрызнулась безразлично Саша. — Работы остановят, а блок закроют. — Ага. Причём надолго. Может, даже на годы. — они поднялись на переплёт. — Пока не восстановят. — Костенко взял первый РПГ и расправил его, прицелившись в сторону станции. — Я знаю процедуру. Отойдите, не стойте, а то обожжет. — протянул Павлу остальные два и начал целиться. — Доставай другие. Будешь мне подавать. Надо все сделать быстро. — Сюда едут! — обернулась Саша, услышав звуки машин. А следом посыпались выстрелы. Игнатьев обернулся и прицелился, выстрелив в остановившуюся машину, которая через пару секунд подорвалась и загорелась. Саша тут же взяла автомат и прицелилась в офицеров КГБ, начиная стрелять нарочно мимо. Убив этих людей, она может сильно поменять будущее. А больше этого делать нет желания. — Не трать патроны! Они будут стрелять без права на промах! — отчеканил Сергей, взяв автомат и начав обстреливать вместе с девушкой. Хотя нет… Для неё больше нет будущего. — Паша, не стой, стреляй в трубу.       Убив троих подряд, она сглотнула. Сердце забилось быстро, заставив затрястись и вспотеть ладони. Она пару раз глубоко вздохнула и продолжила. От Костенко не скрылось состояние девушки. И пока она приходила в себя, он прикрыл ее собой, продолжая отстреливать. — Как?!       Вдруг, Игнатьев застонал от боли, свалившись вниз по лестнице. Саша спустилась на пару ступеней ниже, продолжая отстреливать. Взяв и раскрыв шприц, сразу вколол в ногу. А после продолжил обстреливать автоматом, который ему бросила Саша. — Паша, РПГ! — крикнула сестра. — Как стрелять?! — Возьми и раскрой его! — громко бросил Костенко, продолжая обстрел. — Раскрыл, прицелился. Прицелился так, чтобы в рамке была труба!       Пока Вершинин возился с оружием, пара продолжала обстрел. Сашу также трясло, но она не останавливалась. — У тебя будет тридцать секунд! И после выстрелишь!       Она заметила шевеление среди высокой травы прямо под мостом. Над головой услышала громкий залп, который заставил обернуться наверх, а после на станцию. Труба с громким грохотом резко воспламенилась у основания и начала падать, а свет со всех окон блока начал тухнуть. — Игнатьев! — крикнула Вершинина, прицелившись в ту сторону, откуда было все копошение среди травы. Рядом с Сергеем услышала звук удара пуль об металл. Тот сбросил автомат и достал пистолет, дав пару выстрелов. Саша посмотрела на того бедолагу и узнала в его лице молодого Офицера Костенко. Сердце гулко забилось с новой силой, заставив сильно затрястись все тело. Быстро перевела взгляд на Игнатьева, который тоже осознал, что сделал. Перед глазами все последние секунды проскользнули кадрами, а сердце заколотилось ещё сильнее, заставив покрыться Сашу потом. Тот маленький жар, который охватил холод в ее сердце, в миг разгорелся с необычайной силой, заставив вспомнить все их совместные события и выплеснуться слезам наружу. Соскользнула по лестнице вниз и тут же обняла голову мужчины, за секунды до конца осознав, что у неё все ещё есть чувства к человеку, который убил ее друзей и чуть не убил ее саму. Что она все также его любит и никого больше не полюбит… — Я ненавижу тебя и… — прошептала, крепко сжав плечи с головой руками и прижав к грудной клетке. По щекам лился град слёз, а после раздалось два громких всхлипа. — И я тебя люблю… — услышала шепот в шею, которую опаляло горячее дыхание и почувствовала крепкое объятие за талию. Девушка ощутила, как его тело становилось более легким и почти невесомым, а после и вовсе пропало, от чего Саша чуть не соскользнула, но успела ухватиться за перила.       Поняв, что рядом никого из офицеров не осталось, Паша спустился к сестре и взял ее за плечо, слегка растормошив. Саша быстро и с силой утёрла щеки и спустилась вниз. Тут же подъехало опоздавшее подкрепление, которое застало эту пару одних среди убитых, а на заднем фоне виднелась обрушившаяся труба станции.       Обоих сразу же схватили и обезоружили, скрутив руки за спину и потащив к машинам. Но Вершинины особо не сопротивлялись. Если Паша не видел в этом смысла, то у Саши просто напросто не хватило бы сил противостоять двоим Офицерам. Ноги и без того еле держали ее, а руки настолько резко и сильно ослабли, что она уже вряд-ли сможет даже перо поднять. Голова потяжелела, отказываясь подниматься. Да и так ее наклонили одной ладонью, с силой держа и вталкивая в машину.       Их привезли в Управление и привели все к той же камере, усадив каждого на разные койки в разные углы и пристегнув наручниками. Тело девушки упало на стенку, от чего та слабо ударилась головой. Но на это уже не обращала внимание. Все желания в миг испарились. Она чувствовала себя ничем. Вакуумом. Будто ее здесь нет, как и нет окружения вокруг Саши. Она забыла про брата, который находился рядом. Она давно забыла про то, что их должно выкинуть. В голове мелькнули мысли про трибунал. Но он ее не пугал. Она ждала его. Ждала своей смерти, словно ждёт конца фильма. Но фильм не заканчивался. — Извините, сколько сейчас времени? — вырвал из прострации девушку голос брата. — Скажите пожалуйста. — Разговаривать запрещено. — выдал один из офицеров в форме. — Мне нужно знать только это. — Два часа двадцать минут. — все-таки ответил мужчина в штатском. — Уже скоро, простите.       И через пару мгновений тело девушки словно сдавило вакуумом, заставив сжаться легкие от недолгого отсутствия воздуха. Она открыла глаза и огляделась. Вид камеры заставил затрястись девушку. «Мы не вернулись…?!» — Какого…?       В камере царил такой же порядок, какой был в советском времени в живой Припяти. Но сейчас на ней не было наручников. Она кое-как, не без помощи Паши, поднялась на ноги. И Вершинины медленно вышли из камеры, двигаясь по коридору подвала, где располагались камеры. Но на этих стенах висели плакаты, которых прежде не было. Они поднялись на первый этаж. Вокруг царил порядок. Везде висели красные плакаты с Лениным и часовой башней Кремля. — Бред… — услышала над головой голос брата, державшего ее за спину под рукой, чтобы та не упала. Они медленно шли по коридору в сторону выхода, оглядываясь по сторонам. — Как так-то…?!       Паша звал хоть кого-нибудь. Но никто не откликался. — Вы что?! С ума сошли?! — к ним подошёл старик в чёрной фуражке. — Че орете? Я милицию сейчас вызову. Как вы сюда влезли? — Мы…? — оглядел мужчину Паша. — Мы не влезли. Нас привели. — Паша начал оглядываться по сторонам, ничего так и не понимая. — А где все эти… КГБшники? — парень тоже считал, что они остались в прошлом. — Кто «эти»? Музей сегодня не работает. Воскресенье. — Музей?! Какой музей? — Музей КГБ! — показал ладонью на вывеску над входом мужик. Оба сразу обернулись и прочитали. — А давно он тут? — спросил Паша, посмотрев на охранника. — Двадцать семь лет, — схватив девушку под другую руку, повёл их дальше от здания мужик. — С 86-го года. Когда они станцию спасли. Здание с того года так и сохранили. — А кто «они»? — Офицеры КГБ! — удивляясь незнаниям истории парня, слегка повысил голос мужик. — Погибшие герои! Капитан Костенко! Ну ты что? Не знаешь? Вот чему вас в школе учат?! Все! Гуляйте!       Они вышли на площадь, где раньше располагался небольшой фонтан. Но теперь на его месте был куда более огромный, а за ним виднелись современные стеклянные высотки. — Что за…?! — не мог поверить увиденному Павел. — Получилось? Аварии не было что-ли? — Паш… — сглотнула Саша, а в глазах мелькнул лёгкий ужас. — СССР не развалился. — Да нет… — прошептал брат.       Держа также сестру под руку, он подошёл к троице школьников, которые стояли возле стенда с рекламой какого-то фильма. — Слышь, пацан, — обратился Паша к мальчишке, который обернулся на странную парочку. — Вы че все в галстуках? — но те лишь рассмеялись и ушли.       Саша хлопнула брата по спине, давая понять, что она может идти сама. Вершинин обернулся и увидел машину милиции с мужиком в форме. Они пошли в ту сторону. — Извините, — подошла пара к офицеру милиции, жующему свой обед. — Да? Чем могу помочь? — Мне нужно новости почитать. Материалы там всякие. Не подскажете, где у вас поблизости интернет? — Интер…что? — не понял мужчина. — Ну… интернет. Сеть глобальная большая… информационная. — начал объяснять парень. — А! Рунет! — дошло до того. — Рунет?! — не понял Вершинин. — Вон, смотри! — указал мужчина на что-то подобии таксофона. — Бесплатный общественный терминал. Пользуйся сколько хочешь. Вы деревенские что-ли?! — Да нет, мы недавно из заграницы прибыли. Давно на родине не были. У нас родители послы. — ответила отстранённо Саша. — А это что за хрень у Вас нарисована? — посмотрел на дверцу авто с гербом Советского Союза. — Паш, ну ты дурак?! — дала подзатыльник брату. — Мальчик, ты что?! Хочешь получить пятнадцать суток ареста? — Неет… — выпрямился Вершинин, посмотрев на мужчину. — Тогда выучи, как выглядит герб твоей страны! И не называй его хренью. У самого родители послы страны! А он даже не знает, как герб выглядит. — Х-Хорошо… — А ты пригляди за своим братом. Да возьмись за него. — А-Ага… — кивнула Саша, проводив мужчину взглядом, усевшегося в машину и уехавшего от них.       Они подошли к таксофону. Паша начал искать информацию о СССР. Голосовой интерфейс тут же выдал всю информацию в кратком содержании. — … Генеральный Секретарь Владимир Путин. — Хах, хоть что-то постоянное в этом мире есть. — усмехнулся Паша с огромным непониманием на лице. Начал искать информацию про ядерную катастрофу. — 7 августа 1986-го года произошло разрушение второго энергоблока атомной электростанции Калверт Клиффс в штате Мерилэнд. Разрушение носило взрывной характер. Реактор был полностью разрушен и в окружающую среду было выброшено большое количество радиоактивных веществ. Авария расценивается как крупнейшая за всю историю атомной энергетики… — заговорил компьютерный женский голос. — Твою мать. Это произошло в США?! Теперь Зона там? Но если все изменилось… — Видимо, да… — сглотнула Саша, упав на колено от полного физического и эмоционального бессилия. — Эй, Саш! — Паша тут же подхватил под руку сестру и поднял на ноги, продолжая печатать. Нашёл аккаунт Леши. — Мать моя! Фейсбук! Так… Видеозвонок… — ткнул в экран пальцем. Через секунду появился и Горелов на экране. — Лёха…! — с облегчением выдохнул Младший брат. — Привет, Пашка, Шурик, — улыбнулся парень, собирая сумку. — Слушайте, извините, я тут в запаре. Опаздываю, проспал. — Ты живой?! — обрадовался Вершинин. — Ой, не говори, а! С трудом, Пашка, с трудом! Слушай, давай как вчера больше пиво с вином не мешать, а то у меня реально башка раскалывается. — посмотрел в камеру Горелов. — Вы че? Сань, ты сколько вчера выпила? — пригляделся на старшую, а после посмотрел на часы. — Балин! Слушай, мой научный руководитель меня убьёт! У меня и так косяк на косяке! — снова посмотрел в камеру и напялил очки, подправляя внешний вид лица. — Все… Ну все, давайте, Вершинины, пока! — и отключился. — Научный руководитель?! — посмотрели сестра с братом друг на друга. — Комсомол?! — Да как так-то?! — снова начал что-то искать. — Должно же что-то быть! Не может быть, чтоб ничего! — начал читать. — Расстрел Белого дома из танков. 1993 год. — нажал и открыл вкладку. — Вот она родимая! — вспомнил историю России. Саша тоже помнила это из истории, как в 93-ем в Москве Белый Дом был атакован. Выскочило видео с Белым Домом в Америке, который находился под обстрелом пушек танков.       Ноги девушки снова подкосились, а голова закружилась. Паша, тоже еле отходя от шока, кое-как держал под руку упавшую на колени сестру. К ним подошёл мужчина, помогая девушке подняться, и повёл к скамье. Александра отходила от долгого отсутствия сна и внутреннего срыва, еле держась в сознании, а Паша кое-как отходил от шока. — Я знал, что найду кого-нибудь из вас здесь в этот день, — выдал мужчина. Пара посмотрела на мужика. — Я вас знаю… — протянул Паша. — Вы отец Ани, да? — Лены, — кивнул тот. — Аня — это та девочка из будущего. Аня, Настя, Гоша. — вспоминал, как поняла Саша, Сергей Антонов. — Я никогда не забуду их в своей жизни. Они сказали, что с ними было ещё двое ребят и одна девушка. Лёша и… Кажется Саша с Пашей. — Паша — это я…! — показал на себя парень. — А ты Саша, так ведь? — в ответ девушка закивала. — А как… Как вообще все это…? — осмотрелся вокруг Вершинин. — Нам не удалось помешать аварии. Нас поймали. — рассказывал Антонов. — А вы как-то смогли. Я многое узнал. И про взрыв трубы. И про мальчишку с девушкой, которые исчезли прямо из Управления КГБ. Я знал, что вам двоим понадобится помощь. — Подождите. — тяжело вздохнул Паша, начиная соображать. — Я ничего не понимаю. Наших друзей всех убили. Я сам видел! А теперь они все живые! — Меняя прошлое, ты меняешь будущее. Я сам видел те кадры аварии. Во что превратилась станция, как вымерло все вокруг. Никто не знает, а я знаю. Я все помню. — А Аня? — Паш, Ани уже не существует в этом мире. — сглотнула Саша, взяв брата за руку. — Аня была его второй дочерью после смерти Лены. Вполне возможно, Антоновы завели вторую дочь, потому что Лена тогда умерла в нашем времени. — крепче сжала ладонь. — Так вот почему она так со мной разговаривала… — тяжело вздохнул Антонов. — И столько про меня знала… — Все изменилось. — задергался Паша. — Черт, все изменилось…! — Время не прощает просто так тех, кто его меняет. — положил ладонь на плечо парня Сергей. — Теоретически невозможно было предположить, как все обернётся. Вы здесь чужие. — А Вы…? — посмотрел на мужчину Вершинин. — А Вы все откуда это знаете? — Последние двадцать семь лет я только это и изучал. — Ну и как, успешно? — Было бы не очень, если бы однажды ко мне в руки не попало бы… — он раскрыл свою сумку и поставил на колени, достав прибор для перемещения, от вида которого Саша тяжело задышала. — Вот это. Его нашли на дне бассейна.

Конец….